Атом

Как бы сильно Кирилл ни хотел выебать Лёше мозг, но пробуждение от мягких поцелуев по груди утром это желание задавило на корню. Выгибаясь под горячим языком и потягиваясь, разгоняя мурашки по всему телу, Гречкин с трудом открывает глаза и хриплым ото сна голосом шепчет "доброе утро". Лёша улыбается, отстраняется от его груди и тянется к губам за поцелуем. — Доброе, Кирюш. Я тут думал разбудить тебя по-другому, но не умею, вот и... — Лёша краснеет, а Гречкин смеётся, притягивает его к себе и вновь целует. — Уже и так прекрасное утро. Я голоден как Тапочка, так что давай сначала поедим, потом будем учиться. Да и зубы надо почистить... — Согласен, то ещё удовольствие так целоваться. — Гречкин снова счастливо улыбается и рывком принимает сидячее положение. — Пойдём, пока не убрали со столов. Жизнь возвращалась в привычное русло, маленький уголок памяти в честь Лизы, возведённый на подоконнике в их с Кириллом квартире постепенно помогал Лёше перебороть и страх, и отчаяние... Макаров сумел принять то, что сестры рядом нет, как должное, и снова начал жить. — Пойдём учиться, Лёш. — Отвлекает медитирующего над тарелкой товарища Гречкин, и взглядом указывает на дверь. — Учиться? — Потеряв связь с реальностью, переспрашивает Лёша, поднимая на Кирилла взгляд. Тот, закатив глаза, пару раз толкается языком в щеку и подмигивает, направляясь к выходу, а Макаров, осознав намёк, моментально подскочил, чтобы отдать тарелку на помывку. В квартире они на всякий случай запирают дверь на замок, Гречкин притягивает Лёшу к себе, крепко обнимает и прикрывает глаза. — Чистим зубки и в кровать? — Согласен. — Кивает Лёша и тянет его в сторону ванны. — Как же мне не хватает простого человеческого горячего душа, я уже не говорю про ванну... — С тоской смотрит на висящую в креплении на стене лейку душа Кирилл, выплюнув пасту в раковину и сполоснув щётку в стакане с водой из колодца. — Я надеюсь, у нас выжили хоть какие-то инженеры или типа того... — Поддерживаю. — Вздыхает Лёша. — Идём? Кирилл ведёт его в комнату, снимает по дороге футболку, прижимает Лёшу к себе, целует так страстно, что у Лёши подгибаются колени, он обнимает Гречкина за шею, чтоб не упасть, закрывает глаза от наслаждения, прижимается как можно сильнее... — Мой страстный мальчик... — Кирилл подхватывает его под бедра, усаживает на стол, смотрит, как дрожат ресницы парня от возбуждения, едва сдерживается, чтоб не застонать от открывшейся его взору картины, и зарывается пальцами в, и без того спутанные, Лёшины волосы. — Я не уверен, что... — Я научу. — Прерывает Лёшу Гречкин, снова целует и тянется к молнии на Лёшиной кофте, откидывает одежду в сторону, в который раз оглаживая столь желанное тело руками, царапая и щипая, заставляя Лёшу то вздрагивать, то отдаляться, то снова тянуться к прикосновениям. Сам Макаров ограничивался лёгкими поглаживаниями спины Гречкина, не находя в себе силы на большее. — Ты так соблазнительно выглядишь... — Шепчет Кирилл, убирая пряди упавших на Лешино лицо волос за уши, встречается взглядом со смутившимся Макаровым и улыбается ему. — Если... Боишься, то... Просто скажи, ладно? Вся жизнь впереди, не торопимся. — Лёша качает головой, пытается совладать с голосом, но в итоге лишь утыкается лбом в подставленное Гречкиным плечо. — Я не боюсь. Я стесняюсь. Сильно. — Кирилл целует его в висок, треплет по волосам и качает головой. — Порядок, малой. Меня ничем не удивишь. Держись, перенесу на кровать. — Лёша скрещивает ноги за спиной Гречкина, тот снова подхватывает его на руки и за два шага оказывается у кровати. Опуская Лёшу на матрас и становясь на колени перед ним, глядя снизу вверх, Кирилл облизывает пересохшие губы и тянется руками к ремню чужих брюк. — Обучение начинается с практики? — Всё же находит силы на юмор Лёша и чуть приподнимается, чтоб Гречкин смог стянуть с него оставшуюся одежду. — На личном примере будет легче понять, не так ли? — Кивает Кирилл, чуть дрожа от предвкушения, когда видит, насколько Лёша возбужден. Юность у Гречкина была бурная, опыта набралось по всем сторонам взаимоотношений, поэтому сейчас оставалось только определить, на что Лёша будет реагировать сильнее, чтобы довести до бессознательного состояния как можно быстрее. Пройдясь языком сначала по головке, а после и по всей длине, Кирилл обхватил член любовника губами, прикрывая глаза и полностью растворяясь в тихих стонах, раздающихся сверху. Лёша, скорее неосознанно, сводящий колени, в очередной раз шумно выдохнул, когда Кирилл снова силой развёл их в стороны, с прошлым причмокиванием выпуская член изо рта и возмущенным взглядом уставляясь на Лёшу. — Я тебя укушу. — Не надо... — Почти пищит Лёша, тут же зажимая рот рукой, смутившись собственного голоса. Кирилл качает головой, вновь проходит языком по всей длине и всё же задаёт вопрос. — Сегодня только отсос, или готов к большему? —... Я... — Лёше было крайне неудобно отказывать, но, быть предельно честными, "большего" он побаивался. — Не боись, Мать, не всё сразу. — Прекрасно понимая реакцию любовника, улыбается Кирилл, вновь обхватывает губами член Макарова и прикрывает глаза, чувствуя, как Лёшина рука касается его волос, чуть оттягивает их, а после ускоряет темп. Расслабляясь под чужим контролем, позволяя себе просто чувствовать, просто наслаждаться и дарить наслаждение в ответ, Кирилл оглаживает Лёшины колени, чуть сжимает бёдра, явно оставляя синяки от пальцев, и абсолютно не беспокоится о происходящем за их дверью. Тапочка, на время отданная всё понимающей Ирокезу, не пищала над душой, Дина не маячила где-то на периферии зрения, никто не шумел, не отвлекал и не существовал в этом наслаждении, разделённом на двоих. Лёша смущённо смотрит куда угодно кроме Кирилла, о чем-то спорящим с отцом, Ирокез играет с Тапочкой в догонялки, сам Кирилл пытается объяснить отцу, что им с Лёшей по кайфу жить в другом доме отдельно от группы, а Всеволод, смотрящий то на сына, то на "пасынка" лишь качает головой и отмахивается, мол, живите где хотите. — Ну? — Глядя в землю, нетерпеливо спрашивает Лёша, когда Кирилл подходит к нему. — Ну он не депутат и не государство, так что квартиру молодой семье выдал бесплатно. — Улыбается Гречкин, по-хозяйски притягивая Лёшу за задницу к себе. — А ты ему... Ну... Про нас?.. То есть... — Лёша, блять, не считай батька дебилом. Если его сын съебывает с другим мужиком подальше от квартиры с картонными стенами, учитывая, что раньше этого сына уже спалили с парнем, то, разумеется, он знает. Он же сам говорил, чтоб мы предохранялись. — Я думал, он шутил... — Краснеет Лёша, идя за Кириллом к теплицам, чтоб натаскать воду, а ангелок с отломанным нимбом и крылом, смотрящий на них из окна квартиры, казалось, улыбался им вслед счастливой улыбкой...