Предел

Он заполнил всю ту пустоту, что звенела до встречи с ним. Заполнил мои сны, моё пробуждение, моё дыхание и мысли. Я погружалась в него, растворялась в нём, впадая в ещё большую зависимость от его взглядов, голоса, запаха, прикосновений. Я просто ЕГО. И он мой. Мой муж. Мой. Мой. Бесконечно мой. Это можно повторять про себя без устали, захлёбываясь восторгом. Этот период после нашего венчания был самым сумасшедшим в моей жизни. Я чувствовала себя целой, ожившей. И очень-очень повзрослевшей. Это время было наполнено звенящим счастьем, вперемешку с одержимой похотью. Джоэл выдернул наружу каждый из моих пороков и превратил их в моё собственное оружие против него. Он показал, какой я могу быть с ним — распутной и пошлой шлюхой, и в тот же момент мог относиться ко мне как к богине, сдувая пылинки. И я была хорошей ученицей. Я усвоила всё, чему он меня учил; я отрабатывала на нём каждую сторону соблазна, чтобы видеть, как он сжимает челюсти и обещает мне взглядом адские пытки за провокацию. Если Джоэл захочет, он способен на всё. И самое невероятное, непредсказуемое, безумное — объектом его вожделения всегда была я. Причём не важно, где в этот момент я могла находиться. Он возьмёт без ожидания. В машине, в нашем саду или не донесёт меня до кровати и возьмёт прямо на лестнице. И это сводило с ума больше всего. Знать, насколько я ему необходима. Он баловал меня, задаривая подарками. Удивительными по своей красоте драгоценностями, штучками для ванны и самыми диковинными вещами. Для комнаты, из которой я делала библиотеку, мне подвезли на выбор утончённые предметы искусства: хрустальные вазы, антикварные торшеры, картины, написанные маслом. А ещё вещи для моего гардероба: шёлковое бельё, кольца, браслеты. Каждое платье сопровождалось новым набором украшений. И прямо сейчас я крутилась перед большим зеркалом в ванной комнате и разглядывала своё отражение. На моей шее красовалось внушительное колье из рубина. Камни переливались кровавым цветом, отражая свет от зажжённых свечей. Прошлась пальцами по прохладным камням, и взгляд скользнул на кольцо. На ободке сверкала птичка, выложенная из маленьких камушков. Джоэл подарил мне его ещё до нашей свадьбы, но сейчас оно приобрело новый смысл — оно стало обручальным. Кольцо, символизирующее мою принадлежность мужу. Развязала пояс красного шёлкового халата, и он упал к ногам. Я осталась голой. — Либо ты сейчас идёшь ко мне, либо я возьму тебя прямо у этого зеркала. Обернулась на голос Джоэла. Он лежал в ванной и ждал меня. Мокрые волосы зачесаны назад пятернёй. Мощные руки со жгутами переплетённых между собой вен покоились на бортиках. Широкая, загорелая грудь и шея покрыты испариной. Я улыбнулась ему и потянулась к замочку на колье. — Оставь. Оно тебе идёт, — приказал, пожирая меня взглядом. И я погрузилась в воду голая, прикрытая только одним рубиновым колье. — Расскажи, что сегодня делала моя девочка, — он откинул голову назад и казался расслабленным. — В больнице я познакомилась с очень интересным человеком. Она травница или что-то в этом роде. Варит различные настои, способные унять жар у пациентов, успокоить нервы и ещё многое другое. И знаешь, её отвары действительно помогают. Даже Док к ней прислушивается. Глаза Джоэла прикрыты, и длинные ресницы слегка подрагивают. Но я знала, что он очень внимательно меня слушает. Его интересовали даже самые маленькие детали моих будней. — А ещё она создаёт природные крема, шампуни и даже парфюмированные эссенции! — я продолжила. — Я набрала у неё кучу всяких интересных штучек. А взамен оставила ей пачку муки, ты же не против? — прикусила губу, задумавшись. — На самом деле я даже не знаю, какие цены в городе. Не знаю, пачка муки — это много или мало за такое? — Тебе и не нужно знать цены. Всё в этом городе де-факто и де-юре твоё. Но ты решила обменяться с ней на пачку муки, за которую можно выручить автомат Калашникова вне стен этого города. Ты проявила щедрость, это похвально. С минуту мы молчали. Я, погружённая в свои мысли, и он, разглядывающий меня из-под полуприкрытых век. — А когда-нибудь в городе будут введены деньги? — спрашиваю его. — Появились бы цены, стало бы намного понятнее, что и сколько стоит. Открыла тюбик пены и вылила в воду несколько жирных капель. Повела рукой в воде, вспенивая её. — Мы занимались этим вопросом, — сказал низким, немного уставшим голосом. — Но появились другие, более важные дела. Важные дела — это орда и все вытекающие, связанные с ней. И мне стало зябко даже в горячей воде. — Джоэл, я бы очень не хотела, чтобы ты выезжал за пределы города. Я боюсь… Он аккуратно взял мою ногу за голень и приложил ступню к своей широкой груди, от чего та выглядела совсем крошечной. Проводит сильными пальцами по голени, массажируя её, и я прикрыла глаза от наслаждения. — Не бойся, маленькая. Этот патруль будет последним как минимум до весны. Сердце радостно ударило, и я вцепилась в него взглядом. — Правда? А когда ты уезжаешь? — Через пару дней. Нам нужно помочь одному бойцу, который застрял на вышке. Отведём заражённых в другой район, чтобы он смог вернуться в Джексонвилль. А перед отъездом я поработаю в Штабе. Разгребу всё дерьмо, что навалилось с переселением. Пара дней... — Возьми меня с собой. — В Штаб? — Да. — Тебе там нечего делать, — ответил резко и включил горячую воду. — Ну пожалуйста, Джоэл! Ты же скоро уезжаешь за периметр… В ванну льётся горячая струя из крана, но почему-то она меня не согревает. Внутри только холодеть начинает. — Я не оставлю тебя дольше, чем на несколько дней, Селена. — Знаю! И эти дни я буду умирать от тоски и тревоги. Сделала глубокий вдох в попытке унять тревожность. — Мужчина, которого я люблю, мой муж, уезжает туда, где его поджидают тучи заражённых. Я понимала, за кого я вышла замуж, и я понимала, что ты не будешь со мной каждую секунду. Думала, что привыкну к этому, к твоей огромной ответственности, которая зачастую выражается в ужасающих рисках. Но с каждым разом… — тяжело сглотнула и продолжила: — с каждым разом, когда ты уезжаешь за периметр, мне всё сложнее сохранять спокойствие, ожидая. Я люблю тебя, Джоэл. И пока ты здесь, до твоего отъезда, я хочу каждую минуту проводить с тобой! Не разлучаться! Он притянул меня к себе. Груди прикоснулись к его телу, и мои соски тут же встали, даже в горячей воде. — Селена… — Я не буду мешать, обещаю. Буду вести себя как мышка. Он выдернул шпильку из гульки на моей голове, и копна волос рассыпалась по плечам и оказалась в воде. — И ещё моей девочке очень любопытно узнать, как выглядит Штаб изнутри, верно? — хитро усмехаясь и приподняв одну бровь, спросил он. — Не без этого, конечно, — честно призналась. — В прошлый раз я увидела только камеры заточения с тем чудищем. Перепугалась только. — Чудища больше нет. Он сдох. Как сдохнет любая шваль, которая попробует тебя напугать, — говорит серьёзно и отрывисто, глядя мне в глаза. — В Штабе серые стены, бойцы, куча работы и отвратительный чай. Тебе там не понравится, — закончил уже мягче. — Мне всё понравится, потому что там я буду рядом с тобой. — Я прикажу, чтобы тебя отвезли на пляж у водохранилища. Я был там летом в прошлом году, проверял гидравлические прессы. И заметил, что там красивый пляж. Белый песок, луг с цветами и зелёный лес. Тебе понравится. Купаться там запрещено, но тебе можно. Водохранилище находится довольно далеко от жилых районов. Там никого нет. Возьми с собой Драгмар и ту девочку, что ходит за тобой по пятам, как собачонка. Забыл, как её зовут… — Молли. — Да, возьми и её, если хочешь, и устройте там пикник… Или что обычно делают девочки. В общем, развлекись. Капельки воды и пота дрожат на его раскрасневшейся от горячей воды шее. И я поймала себя на мысли, что хочу их слизать. — Но только чтоб купальник был закрытый, иначе я выколю твоей охране глаза, — добавил серьёзно. — Ты ужасен, Джоэл Миллер! — охнула и брызнула в него водой с пеной. — Ммм… О да! Я ужасный собственник во всём, что касается Селены Миллер, — прижал меня к себе. — К чёрту купальники, ты будешь голой, когда я сам отвезу тебя туда. Я обхватила ладонями его лицо и посмотрела ему в глаза. — Дни перед твоим отъездом я хочу проводить только с тобой, — мягкими поцелуями по виску, шраму, бровям. — Я по тебе скучаю, даже когда ты рядом. Ну пожаааалуйста, любимый… Просовываю руку между нами, под воду, и беру в ладонь его твёрдый, уже полностью готовый член. Джоэл зашипел сквозь сжатые зубы и откинул голову назад. — Не буду отвлекать тебя… Только делать приятно… — провела языком по его шее, слизывая пот. По кадыку, подбородку. Приникла губами к его рту, проникая языком внутрь, сплетаясь с его. И он сжимает мои волосы мокрыми руками, вдавливая меня в себя. Обхватила его язык губами и начала двигать головой вперёд и назад. Так, как обычно двигаю, когда ублажаю его ртом. Продолжаю делать посасывающие движения с его языком, в такт движению руки, обхватившей член. Вверх и вниз, вверх и вниз… И в эту секунду он вдруг сдавил меня обеими руками и насадил на свой член. Я простонала в его губы и впилась пальцами в его жёсткие волосы. И он рывком насадил на себя ещё и ещё. Не даёт мне вздохнуть, сминает мои губы своими. В его руках я как тряпичная кукла, которую он крепко держит за бёдра, пронизывая своей каменной плотью. Вода расплескивается за бортики ванны, вытекает на кафель. Нанизывал меня на себя быстро, мощно и очень глубоко, пока я не ощутила, как его горячая сперма бьёт внутри меня. И я слышу свой крик, когда он пронзил меня ещё одним глубоким толчком, чтобы ослепительно острой вспышкой разбиться от наслаждения, срывая голосовые связки. Запрокинул назад мою голову и приник губами к моей шее. — Верёвки из меня вьёшь, ведьма, — прошептал хрипло. Обхватила его колючие скулы своими подрагивающими ладонями, чуть отвела голову назад и посмотрела ему в глаза. Перевела взгляд на его искусанные, чувственные губы, наклонилась к ним, в миллиметре остановилась, чтобы прошептать… — Ты сам меня этому научил, любимый.