F1 stories

Maybe it'll last this time

Feel like I'ma crash

I hang up on the cross for you

I would give it all for you

Destroy myself just for you, you

montell fish - destroy myself just for you

      Адреналин бурлит в крови.       Гонка только закончилась, кажется, его ещё немного трясёт. Дрожь пробивает всё тело.       Макс стоит на подиуме, счастливо улыбаясь, держа в руках трофей. Он выиграл эту гонку, заслужил. В последнее время ему всё удаётся. Даниэль уверен, что отдал парню всю свою удачу, когда ушёл.       Всем очевидно, что этот сезон у него не складывается от слова совсем. Хоть у Ландо всё хорошо, и он честно хочет порадоваться за него, но просто не может. Устал, очень устал. Устал гоняться за хорошими результатами, ведь все старания, по его мнению, далеки от идеала.       Интервью, журналисты, фанаты, механики – все крутятся вокруг и мешают привести мысли в порядок. Ему нужно отдохнуть, хочется забиться в самый тёмный угол паддока, закрыть уши, как в детстве, и желательно натянуть какое-нибудь одеяло до макушки, чтобы никто не смог его достать.       Пересилив усталость, сковавшую тело, он направляется по знакомому маршруту. Такому уже заученному и обыденному.       Макс говорит что-то своей команде про хорошую гонку, отличную скорость, прекрасную работу и просто слова благодарности. Даниэль смотрит на всё это и вспоминает каким тот был в первые годы. Раздражительным, достаточно угрюмым, неуверенным и нелюдимым. Спасибо Йосу за прочитано, отцом назвать такого человека язык не поворачивается. Пришлось повозиться, чтобы исправить всю шаткость морального состояния молодого таланта.       Риккардо днём за днём распутывал этот клубок, пытаясь раскрыть настоящую сущность чемпиона. Старался найти общий язык, прощупывал почву, почти незаметно, чтобы не спугнуть, был рядом и не зря.       Так, со временем, появилось больше разговоров, улыбок, смеха, ночных посиделок в номерах отелей у кого-то из них. Может, тогда всё и началось?       Даниэль не знает и думать об этом не хочет. Ему не стоит лезть в его жизнь, душу и уж тем более сердце со своими чувствами. Макс строит свою жизнь самостоятельно, хоть и толчок на это ему дал именно он. Ну раз распутал этот клубок, то расхлёбывать последствия придётся самостоятельно, без помощи виновника. Вот такая своеобразная благодарность или пинок от жизни, иронично.       От мыслей хочется исчезнуть. Макс его не забывал, нет. Он интересовался как у него дела после паршивых гонок; приглашал сходить в клуб вместе с командой в честь побед, и Риккардо соглашался, надолго не задерживаясь; Макс звонил и писал, когда не мог вырваться из рук тренировок или инженеров. Даниэль только улыбался в телефон глядя на сообщения.       Это невыносимо.       Перед уходом в McLaren он надеялся, что это пройдёт, не сразу, но когда-нибудь. И, вроде как, получалось.       До первой улыбки на лице, хриплого смеха, выразительного взгляда, теплых объятий и рассказов об идиотском моторе или слишком крутом повороте с активными жестикуляциями.       Даниэль понимает, что просто уничтожает себя. Уничтожает ради мимолётного наслаждения.       Ради ложных надежд и мечт о прекрасном долго и счастливо.       Ради Макса.       Парень не замечает, слишком увлечён разговорами и собственной победой. Риккардо хочет уйти. Он тут лишний. Он уже не чувствует себя тут как дома. Но ноги будто прикованы к земле, не пуская своего хозяина. Всё это исчезает, когда на плечо ложится тяжёлая рука.       Макс стоит рядом и улыбается, о чём-то предупреждает проходящего мимо Чеко и уводит бывшего напарника за собой, подальше от лишних глаз. По крайней мере, хочется так думать.       Ферстаппен обнимает так крепко, будто они не виделись вечность, впрочем, как и всегда. И Даниэль, кажется, опять ничего не может поделать с собой и быстро бьющимся сердцем.       Макс начинает жаловаться на Шарля, который вечно на хвосте, из-за чего не расслабишься; на медленный пит-стоп, из-за которого они потеряли достаточно времени и на что-то ещё, но старший не слушает. Любуются на привычные движения, эмоции, горящие глаза. Просто на такого прекрасного, взлохмаченного, энергичного, до сих пор не отошедшего от эмоций.       — Ты слушаешь? — кажется, Ферстаппен не оставил незамеченным странное поведение друга, который явно пропустил всё сказанное мимо ушей. В его голосе нет обиды, что радует.       — Я слушаю, Макси, не переживай. Я ещё не настолько стар, чтобы не слышать тебя, — быстро сориентировавшись, ответил мужчина с улыбкой. Ему немного неудобно за свою рассеянность, но собеседник как будто не замечает этого или делает вид.       — Хорошо, но просто скажи если надо будет говорить громче, — в шутку немного прикрикнул Макс, позже рассмеявшись, получив несильный удар по плечу.       Да, Даниэль готов уничтожить себя ради него.       Но готов ли Макс сделать тоже самое?