F1 stories

      Не то чтобы Ландо любил болеть.       Он это ненавидел.       Сопли, которых так много, что ещё чуть-чуть и захлебнёшься. Температура, показывающая что, кажется, придётся вызывать скорую. Жар, из-за которого холодно настолько, что одеял и тёплых кофт не хватает для комфортной температуры. Боль в горле, которая не даёт даже глотнуть нормально, не то чтобы есть или пить. Мигрень, от которой хочется лезть на стену. Бесконечное количество таблеток и многое другое. Всё это называется одним ненавистным словом – простуда.       В детстве он нечасто болел, в университете на здоровье времени особо не было, и даже тогда Норрис был бодрячком. Видимо, возраст, как сказал Макс, когда узнал почему друг не выйдет на работу, на что Ландо лишь прохрипел что-то нечёткое, но с понятным посылом. Он ещё свеж и полон сил, как его могла скосить на неделю , а то и на две, эта мерзость?       Завернувшись в четыре пледа, парень благодарит всех богов за Шарля.       Лучшего парня он никогда не найдёт, да и не осталось таких.       Монегаск сейчас, наверное, переворачивает все аптеки вокруг, чтобы найти нужные лекарства, причём со скоростью света. Он хотел остаться дома и уже успел позвонить всем кому мог, кто живёт рядом, дабы те помогли Ландо в его отсутствие. Только уговоры самого болеющего и главные аргументы: «Я не ребёнок, мне не нужна няня!», «Не отвлекай людей! Положи трубку, Шарль, боже!», «Льюису то зачем звонишь? Он на переговорах во Франции!», позволили Леклеру, конечно, не со спокойной душой, но ненадолго оставить болеющего парня.       Их знакомству он обязан упомянутому Льюису.       Хэмилтон решил объединить их новый коллектив походом в клуб. Конечно, пить со своим начальником, с точки зрения формальности, неподобающе. Но дело меняется , когда тот сразу сказал, что от этой официальщины ему самому не по себе. Поэтому, все тут же расслабились, позже разбредаясь кто куда. Кто на танцпол, кто поближе к бару, а кто, как Ландо, направился к коллегом ради интересного диалога, в виде новых сплетен. В основном с Ферстаппеном, у них много общего, помимо работы и плюсом очень интересные слухи, которые обязательно надо обсудить.       Как-то неожиданно Макса забрал Льюис на танцпол, оставив одного из своих друзей, Шарля, знакомиться с новыми людьми.       По началу это было немного неловко. Они друг друга толком не знали, общих тем для беседы не было, да и работали они в разных сферах и отделах.       Позже, примерно после пятого шота, у них завязался интересный разговор о жизни, школьных годах, неловких ситуациях, после которых они смеялись как ни в себя. Так выяснилось, что монегаск работал в IT сфере, а у них как раз не хватало кадров, поэтому Хэмилтон предложил ему работу. А с Льюисом вообще длинная история знакомства, которую Шарль помнит настолько детально, что становится страшно, а не с видеокамерой ли ты общаешься. Ландо об этом подумал и тут же ляпнул, Леклер от высказанного предположения аж поперхнулся и засмеялся так сильно, что ещё минут пять пытался отдышаться. Норрис, конечно же, начал извиняться, параллельно хихикая над картиной перед ним. Они общались почти до утра, клуб уже закрывался.       И еле дойдя до своей квартиры или, вернее, провисев на плечах друг у друга до нужного этажа, Ландо, не умеющий пить, пригласил Шарля переночевать. Время было уже около 4-х утра, парень выглядел уставшим, а до дома монегаска надо было ещё дойти, по лестнице доползти, ключи найти и другие неприятные действия на полупохмельную голову. Шарль согласился.       Уже ближе к обеду, стало понятно, что Леклер не настолько стойкий, каким казался, поэтому место у туалета они делили на двоих. Беда сближает, ничего не скажешь.       Через три дня было знакомство в более формальной обстановке, когда Льюис объявил нового сотрудника. Так уж судьба сложилась, что именно Ландо выпала честь провести небольшую экскурсию по этажу, где будет работать Шарль. Она длилась недолго, но и этого хватило на небольшой разговор обо всём, что в голову придёт, комфортный, баз неловкости, только приятная атмосфера между ними.       Хоть они и работали в разных областях, поговорить им всегда было о чём. Особенно за чашкой кофе во время обеда. А дальше были совместные походы в кафе на первом этаже; встречи на собраниях, где они только и делали, что переглядывались и иногда начинали смеяться в кулаки из-за ничего; прогулки до машин на парковке после завершения рабочего дня; встречи в выходные дни. Это всё плавно переросло в нежные поцелуи, подальше от людских глаз, переплетения пальцев под столом, свидания в романтичных и тихих местах. Ландо честно не помнил кто это начал. Вернее кто потянулся первым. Может Шароь, может он, может оба сделали первые шаги и связали свои жизни. Боже, как он благодарен судьбе за него.       От воспоминаний его отвлекает открывающаяся дверь. За ней стоит немного взлохмаченный и тяжело дышащий Леклер.       — Только не говори, что ты бежал, — прохрипел Ландо с надеждой.       — Ладно, не буду, — очаровательно улыбнулся парень, закрывая за собой дверь и ставя какой-то пакет перед лицом своего парня. Тот лишь поморщился. — Не волнуйся, никаких там "мерзких бяк" или настоек на травах нет. Как ты себя чувствуешь? — тёплые губы прикоснулись к и без того горячему лбу, а позже прильнули коротким поцелуем к губам напротив.       — Уже получше, но этот отвлекающий манёвр не сработает. Шарль, лифт существует, не обязательно бегать по всем лестницам, — вздыхает Ландо.       — Я не мог. Ты тут болеешь, а я по лифтам разъезжаю? Так не пойдёт.       На это заявление британец лишь посмеялся. Шарль всегда такой. За это он его и любит.       — Пойду заварю чай, а ты пока отдохни или инструкции поизучай, — недоверчиво косясь на лежавший пакет, сказал монегаск. Болеющего вдруг осенило.       — Только не говори, что ты не знаешь, что именно купил, — уже чуть ли не в истерике от смеха, выдавил парень. Даже больное горло не останавливает распирающий его смех.       — Я очень спешил к тебе, mon cher. Поэтому не стал спорить с фармацевтами и купил всё, что они мне посоветовали. И хватит смеяться, я о тебе забочусь.       — Прости, прости, хорошо. Давай за чаем иди, а я пока почитаю, — сказал Ландо, продолжая улыбаться.       — Льюис сказал, что суп – отлично помогает выздороветь, — задумчиво произнёс Шарль, рассматривая парня напротив.       — А ну тогда пусть сразу оплатит счёт за ремонт после пожара.       Этот взгляд, тут нельзя удержаться от ещё одного взрыва смеха, за который был получен лёгкий щипок за бок и чмок в щёку.       — Я отлично готовлю, — обиженным голосом ответил Леклер, идя в сторону кухни с высоко поднятой головой, но, остановившись у прохода, он повернулся: его черты лица смягчились и шёпотом, как будто они не одни, сказал:       — Люблю тебя.       Ландо начинает казаться, что у него ещё будет время полюбить простуду.