***
Солнце взошло на горизонт, освещая всю эту местность. Саша совсем не выспался. Утро началось не с кофе, а с утренней рвоты, так как его опять тошнило. Беременность ведь, как-никак. Конечно, когда тебе снится мёртвая сестра, обвиняющая тебя в своих проблемах. (Мда, ну и тупая она, сама не верила ему, ещё и обвиняет его, во всех своих проблемах.) Родители всегда её любили больше и уделяли больше внимания, чем Саше. Но несмотря на всё это, он любил её, и ему хотелось загладить «свою вину», хотя он знал, что он ни в чём не виновен. Впервые в Закулисье, ему спалось нормально…ну почти. Но домой всё равно хотелось, поэтому он забрал из этого дома всю еду, всё, что можно было пить. Казалось, его сумка не могла больше ничего в себя вместить, но туда, на удивление, всё идеально помещалось. Странно, но удобно. И вот, наконец-то собравшись, он вышел из дома. Солнце палило ему в глаза, тем самым ослепляя его. — Надо идти дальше. — сказал он. И вроде бы, что может произойти, даже в таком безопасном мире? Может, ещё как.***
Он шёл мимо разных разноцветных домиков, которые обозначали по-каждому свой мини-уровень. Но тут разноцветные домики закончились и появились белые дома, в несколько этажей. Эта местность имела также свой подуровень, под номером 2.2, и под названием «Белые домики». Ну если точнее, то это был отдельный уровень, но соединённый с другим, из-за своей схожести и сути. — Красивенько здесь, однако… — сказал он, чувствуя странные ощущения того, что, кажись, он здесь когда-то был, но не мог вспомнить, когда. Чувство дежавю, как-никак. Данная местность была немного холмистой, если идти вперёд. Зелёная травка, солнечная погода, безобидные белые дома, красота. Какие-то дома были огорожены небольшим забором, а какие-то имели небольшой сад, вдоль стен снаружи. Дома выглядели пустующими, поэтому Саше стало любопытно: может, в этих домах он найдёт что-то полезное? — Пойду обойду вон тот дом, может, видать, что-то и найду полезного. — сказал он, шагая к тому самому дому. Уже наконец дойдя до дома, он зашёл за пределы крыльца. Он открыл дверь, ни живой души в доме. Мертвецкая тишина стояла в доме. «Надо пройти дальше, — подумал он, проходя дальше в дом. Дом смахивал на типичное жилище у американцев. «А тут уютненько», — думал он, оглядываясь по сторонам. Домик был и вправду неплох. Белые стены, белый пол, было много декора в доме. Ну прикольный дом бы, что ещё можно сказать. Переломным моментом стало то, что он услышал где-то недалеко от него шаги. Тихие такие, неспешные. Он был в прихожей, рядом находилась чья-то комната, поэтому он, закрыв дверь, стал искать место, чтобы спрятаться. Он понял, что шаги направляются в комнату, а у него осталось мало времени. «Чёрт, куда же спрятаться?» — думая он, пока не увидел шкаф, стоявший в углу комнаты. Он понял, что он сможет туда влезть. Залезая в шкаф, он увидел, как поворачивается ручка двери, поэтому он, как можно скорее закрыл дверь шкафа. Благо, что житель дома этого не заметил. В комнату зашла женщина, которая ввела Сашу в шок. — С-сестра? — с невероятным шоком, сказал он шёпотом сам себе. Она выглядела также, как и в последний день своей жизни. Родители разрешали ей делать всё, чего её душе захочется. В пятнадцать лет у неё не было прав на вождение, но родителей это ничуть не смущало, поэтому они отпустили её так. Саша пытался её остановить, но та, тупая свинота, не хотела слушать его и уехала, разбившись насмерть. «Она же мертва, что она здесь делает?» — в недоумении, думал он. Не вовремя Саше приспичило чихнуть. Пытаясь сдержаться, чтобы не чихнуть, у него это не вышло. Он чихнул. Он не мог больше сдерживаться. Сестра, знатно прихуевшая, такая выдаёт: — Эй, кто в моём шкафу? — спросила она озлобленным тоном, но Саша не хотел никак выдавать себя. — Не хотите, сука, по-хорошему, значит будет по-плохому! — стервозным тоном, сказала она. «Мне пиздец», — осознал Саша. Открыв дверь шкафа, та ещё больше охуела. Она никак не ожидала его здесь встретить, тем более в этих местах. — С-Саша? Какого хуя ты тут делаешь, сукин ты сын! — всё также стервозно, спросила она. — Я-я…. думал, что дом пустует, но…видать, я ошибся. — сказал он. — Мда, ты так и не изменился. Всё такой же тупой, как и при моей жизни! — сказала она. — Мее сон снился, где наши родители обвиняли меня в твоей смерти. Могу ли я как-то…загладить её, чтоли? — сказал он. — Нет. Хотя…я прежде никогда не ебалась. Я хочу узнать, каково это, когда в тебя суют член и вставляют в твоё влагалище. — сказала она. — Таким способом? — охуевая, переспросил он. — Хотя… не можно, а нужно. Что я тебя спрашиваю? У тебя нет выбора. Ты обязан передо мною извиниться, тварь. — сказала она. — Я не… — хотел сказать он, но его перебила сестра. — Заебал. — сказала она, после чего Саша получил по бошке тяжёлым предметом. Он упал от удара на пол. Она вырубила его, чтобы напоить его тем самым плохим напитком. — Отлично! Осталось только залить ему эту жидкость в рот. — сказала она. Когда она залила ему в рот жидкость похоти и разврата, она стала ждать его пробуждения.***
Когда Саша очнулся, он с сестрой были всё ещё в комнате. Ему не хотелось на тот момент ничего, кроме секса и вставить свой член в кого-то. Действие жидкости скоро подойдёт к концу, так как часть времени он пробыл в отключке. — Ну привет, сестра! — сказал он, вставая с пола. — Привет, братик! Ну что, вставишь в меня? — спросила она. —Не называй меня своим братом, называй меня по полному имени, жалкая рабыня. — сказал он злым тоном. — Ты как со мной разговариваешь, тварь? — сказала она. Ей захотелось дать ему леща, но он остановил её действие и сам дал ей сильного леща. — Т-ты ч-чего? — она этого точно не ожидала. Обычно она его била, но теперь…он смог дать ей отпор. — Раздевайся, жалкая шлюшка! — приказал он ей. — Х-хорошо…. б-бра…. Александр. — она снова чуть не назвала его «братиком». Она поняла, что не в силе ему противостоять, поэтому она принялась раздеваться. Она знала, что сейчас будет, но выбора у неё не было, поэтому пришлось исполнять приказ. — Вот, умница. — сказал он. Она совершила ошибку, что напоила его тем напитком, надо было просто его вырубить и выкинуть из дома, но чем она тогда думала, что сказала ему, чтобы он в неё вставил и трахнул, чтобы он искупил «свою» вину. Вернуться в прошлое нельзя, но помнить она будет постоянно, как она совершила такую роковую ошибку.