Шутки стали серьёзной игрой

Раннее утро. Хёнджин проснулся и тихо собрал в рюкзак немного еды и воду. Юни спал, поэтому Хёнджин погладил единорога по голове на прощание. Парень вышел из дома. На лице ни эмоции, лишь полное физическое и моральное опустошение, синяки под глазами и сухие бледные губы. Хёнджин посмотрел вдаль. — Я отомщу за тебя, Солнышко. Если не получится, то я умру за тебя и мы вместе с тобой будем летать по космосу. Хёнджин отправился в путь. Дорога была сложной, ведь пришлось пробираться по снегу, которого не хило так навалило. Боль будто прошла. Сердце словно камень. Хёнджин дошёл до заброшенного торгового центра. Непонятная пустота снова появилась, слёзы предательски выступали, но нет... Нельзя. Он держал себя руках. Часть здания была обрушена с последней битвы. Хёнджин зашёл внутрь, осторожно ступая по обломкам. — Ну? И где же ты? Не ожидал меня? Тишина. — Странник, выходи!!! Сразись со мной!!! Один на один, давай! Лети сюда, тряпка обоссаная, жалкая пародия на Воландеморта, возомнивший себя пупом Земли!!! Опять тишина. — Ну же, убей меня, как ты это сделал с ним. Ты ведь этого хотел??? Так получай же. Послышался знакомый смех, наводящий страх и ужас. Мурашки пробежали по телу, но Хёнджин ухмыльнулся — сработало. Из-за угла появился чёрный силуэт. — Глупый мальчишка... Молодец, что пришёл сюда. Наконец-то я доберусь до своей цели... Хёнджин резко направил в Странника обломок стены. Но тот откинул его в сторону. — Давай же! Сражайся! — Какой самоуверенный юноша... Странник резко поднял Хёнджина в воздух и швырнул парня в стенку. Тот упал наземь. Откашливаясь, Хван поднялся. Логти и колени в крови, дышать было ужасно тяжело, а голова кружилась как карусель. — Ну же, давай! Убей меня, ты же этого хочешь! — прорычал парень. Странник опять поднял Хёнджина в воздух и ещё сильнее швырнул его в стенку. Парень сполз по стене вниз: от сильного удара он начал кашлять кровью. Хёнджин попытался встать. Губа разбита, на голове, руках и ногах кровавые ссадины. Странник подошёл к нему ближе. — Это оказывается проще, чем я думал... Ещё раз полетишь в стенку и будет минус два. Но тут Хёнджин, резко выставив руки вперёд, откинул врага на несколько метров, а сам, собрав все силы, вскочил и стал уворачиваться от золотых лучей, отправленных врагом в ответ. Один из лучей чуть не попал в него, но парень вовремя направил свою силу — возникла золотая линия с сияющим шаром. Хёнджин отдавал свои последние силы, пытаясь противостоять Страннику. Он понимал, что отпустив руки умрёт, но что-то кольнуло его и он решил идти до конца. Шар смещался в его сторону. Но с каким трудом это давалось Страннику — его лица не было видно, но Хёнджин чувствовал, как тому приходится напрягаться. Искра становилась всё больше и перемещалась в сторону парня. Внезапно яркий свет. Что-то очень тёплое и светлое стало окутывать его и носиться вокруг него и Странника. Враг напуган: он не понимал, что это может быть, что ему мешает, что его так отвлекает. В какой-то момент Хёнджину показалось знакомое лицо. Неужели это Феликс? Это его дух пришёл? Или Хёнджину всё это мерещится? А может это Юни, ведь в сказках единороги способны обладать волшебной силой. Да, ну бред какой-то... Яркое свечение продолжало окутывать их. Хёнджин ощутил прилив сил и несмотря на то, что изо рта лилась кровь, голова, руки, ноги и спина болели до невозможности, он держался. Внезапно Странник исчез. Резкий хлопок, мощная искра озарила здание. Враг сбежал. Хёнджин повалился на землю. Яркое свечение исчезло, вновь стало холодно. Парень сидел на коленях, тяжело дыша. Всё тело жутко болело, хотелось уснуть и никогда больше не просыпаться. Вдруг послышалось какие-то голоса. — Хёнджин! Хёнджин! — Феликс... Ты пришёл? — спросил парень, пытаясь что-то разглядеть в абсолютно пустом помещении, где только одна пыль летала. Сильная боль не давала ему соображать и видеть всё чётко. — Хёнджин, это Минхо, ты что здесь делаешь? Хо помог Хёнджину подняться, отряхнул его и прижал ослабленное тело к себе. — Я.... Феликс... Странник... Луч... — Хёнджин волнительно оглядывался по сторонам, перебирая в голове всё произошедшее. — Пошли домой, — Минхо заботливо, прям как мама, взял парня за руку. — Что с тобой вообще? Ты боролся со Странником? Где он? — Он сбежал... Дома Хёнджин стал рассказывать о том, как начал биться со Странником. Это было единственным, что отвлекало его от боли, будто последняя надежда. — И вот я почувствовал тепло. Было очень ярко. Мне даже показалось, что это был Феликс, который пришёл меня спасти, мне кажется, это полный бред, но... — Хёнджин... Он мёртв... — серьёзно сказал Минхо, хотя голос его всё-же дрожал. — Я... Я понимаю. Ох... — Хёнджин взялся за голову. — Сегодня п..похороны..? — Да, — Минхо тяжело вздохнул, взял Джисона за руку и встал с дивана. Хёнджин хотел пойти проведать Феликса, увидеть его в последний раз. Что-то давало надежду, что-то щемило в груди. — Хёнджин, ты куда? — остановил парня Минхо. Он хотел позвать его с собой, чтобы им троим как-то отвлечься от последних событий. — Я... — Не ходи туда, не надо. Ты и так не в себе, не терзай себя, не надо. — Но Минхо... — Хёнджин, он мёртв. Он мёртв, ты слышишь? — Минхо чуть не срывался. Он сам пытался признать произошедшее, сам себе он пытался доказать то, во что никак не мог поверить. Хёнджин видел его боль. Тот словно младшего брата потерял и держался на последней капле. Никто из парней за последние два дня не спускался вниз, где лежало тело Феликса. Никто не хотел видеть друга, ведь прощаться с ним было так тяжело. — Я... Я не собирался, всё хорошо. Минхо ушёл, а Хёнджин, поняв, что ему поверили, тихо спустился вниз. Холод охватывал его, раны жгло. Губы и лицо были в крови. тело ломило, сил совершенно не было, но несмотря на это он судорожно спускался, чтобы последний раз увидеть любимого перед похоронами. Всё ещё осознание смерти Феликса не доходило до него. Но вот ещё несколько часов и он попрощается с ним навсегда, оставив лишь след в своей памяти, в воспоминаниях и фото. Хёнджин шёл по коридору, на глазах выступили слёзы. Как вдруг что-то очень холодное, но живое кинулось на него. — Хёнджин... — говорил слабый, но такой родной сердцу голос. Хёнджин замер. Не кажется ли это ему? Не сошёл ли он с ума? Может он параноик? Мертвец отодвинулся от парня, но продолжал держать его, будто сейчас упадёт. У Хёнджина чуть не вылетели глаза. Сердце бешено заколотилось. Он узнал знакомые черты лица. — Феликс?... Феликс улыбнулся из последних сил. Но он был другим... Худощавое тело, впавшие щеки, большие чёрные круги под глазами, белая, как снег, кожа, бледные губы, выступающие рёбра. Феликс примкнул к губам шокированного Хёнджина, еле держась на ногах. Поцелуй был коротким. Хёнджин ощутил холодные губы на своих... Ликс с теплом посмотрел на парня, дрожащий рукой провёл по его щеке, утерев кровь с алых губ. — Феликс? — Хёнджин произнёс это ещё раз, не веря своим глазам. Парень репко обнял хрупкое тело: Феликс еле держался на ногах. — Хёнджин... Пойдём к остальным... —еле слышно, выдавливая из себя голос, прошептал Феликс Хёнджин помог ему подняться, всё ещё не веря. Как он мог ожить? Воскрес? Может это кома была? Или он просто уснул? Но как... Уснул практически на два дня?.. — Хёнджин! Я тебе говорил, не надо туда ходить! — Минхо резко замер. — ГОСПОДИ, БОЖЕ МОЙ!.. Джисон застыл в дверях, чуть не упав в обморок. Парни, видимо, подумали, что Хёнджин сошёл с ума и притащил мертвеца. — Срочно! Помогите мне!.. — голос сорвался. Минхо помог посадить Феликса на диван. Тот весь дрожал. Он был очень слаб, хотя при этом немного улыбался. — Феликс? Это ты? Ты живой? Но как? Как? — быстро говорил Хёнджин, укрывая ожившего покрывалом. Он вообще не понимал, что ему делать, как разговаривать. Хотелось прижать милого к себе и никогда больше не отпускать, но тело словно впало в ступор. — Джинни, с тобой всё хорошо... Ты жив... Он не убил тебя... Минхо... Хан... — тихо говорил Феликс, постоянно откашливаясь, — Вы в порядке... Как хорошо... — Феликс, ты живой! — Хан чуть не плакал. Минхо замер в раздумьях. Он не понимал, как так вышло? Хёнджин держал Феликса за руку и смотрел на него, сквозь слёзы. — Ликси... Как так получилось? Ты хорошо себя чувствуешь? — Хёнджин понимал, что человек, пролежавший трупом полтора дня, не может чувствовать себя хорошо. — Мне очень холодно... Но так хорошо, я так рад вас видеть... — Хан! Быстро нагрей суп! — Минхо подскочил на месте. — И чайник поставь! — а сам побежал за ещё несколькими одеялами и пледами. Джисон пулей рванул на кухню. Хо прилетел через пару секунд и, укутав младшего ещё в несколько слоёв, пробурчал: — Я пойду на улицу выйду, мне что-то душно. Минхо ушёл на улицу, а Хёнджин уложил Ликса на диван и сел на пол рядом. — Солнышко, это точно ты? — шёпотом, чуть не плача произнёс парень. — Точно я... — Я так... Мне так было плохо без тебя.. Я думал, ты умер... Я не знал, как жить. Это точно не сон? — Точно не сон... — Феликс эхом повторял. — Я не понимаю... Я ничего не понимаю. — Джинни, милый, всё хорошо... Всё будет хорошо, я нашёл способ и нашёл решение... Мы сможем победить Странника. Хан принёс суп и Хёнджин помог Феликсу покушать, ведь тот еле ложку держал. Горячий чай в него впихнули насильно. Доев, парень снова прилёг. — Я вам расскажу... — Ты точно сможешь? Ты так слаб, поспи лучше, — сказал Джисон, собирая грязную посуду. — Я смогу... — парень чуть привстал, скинув с себя пару одеял, которые тут же поправил Хёнджин. — Простите, я не рассказал вам о встрече со Странником и о видении сразу. Я знал, что должен погибнуть Хёнджин. Я хотел спасти его и себя, но получилось вот так... Дальше я ничего не помню.. Помню лишь пустоту, чёрную и бесконечную.... Феликс бродил по этой бесконечности. На пути ему попадались лужицы, блестящие и чистые. — Неужели я умер? Это конец? — прошептал он. — Но Хёнджина здесь нет, значит он жив? До Феликса дошло. Он опустился на корточки и закрыл лицо руками. По щекам потекли горькие слёзы. — Это значит конец? Но как они справятся? Как я без них? А Хёнджин? Он же без меня не сможет, натворит глупостей... Феликс поднялся с места, шатаясь. Тело его лишиллсь сил. —Ну и куда мне теперь? Парень просто пошёл. Он шёл в пустоту, оглядываясь и видя лишь черную бесконечность. Феликс подошёл к одной из лужиц — воспоминанию. Он смотрел в неё, но видел не воду, а, словно экран телевизора, яркие моменты из жизни. Феликс видел первое воспоминание: « — Хёнджин, ты что такой грустный? —Ничего... Феликс, можно тебя на минутку?» Феликс заплакал. Он вспомнил тот момент, когда Хёнджин признался ему в чувствах. « — Почему я тогда не осознал, как сильно люблю тебя? Почему я тогда так разбил твоё хрупкое сердце?» Следующая лужица — счастливый момент с друзьями, когда они наконец уехали из города в деревню. Ещё одна лужица — первый поцелуй. Феликс понял... Вот что давало ему силы — любовь Хёнджина. Его поцелуй, самый первый, но он жутко боялся.. Боялся разрушить дружбу и снова получить отказ. — А ведь тогда я тебя так любил... Хоть я и был в трансе, но этот поцелуй дал мне силы идти дальше. Следующие несколько лужиц были просто счастливыми воспоминаниями с детства, воспоминаниями с семьёй, друзьями, воспоминаниями со школы — первая оценка по математике, подаренный родителями конструктор, поездка к бабушке в Пусан, полдник в детском саду. Вот предпоследняя лужица — Феликс загораживает собой Хёнджина и в парня попадает золотой смертоносный луч. Феликс плачет. Он видит боль Хёнджина, видит то, как он бьётся в панике над его телом. Видит Хёнджина в комнате, видит Минхо и Джисона, видит всю боль друзей, Юни.. Джинни с такой силой вырывал деревья, словно это была его боль и хотел побыстрее от неё избавиться, вырвать из своего сердца. — Джинни, ты так намучился из-за меня. Следующая лужица — Хёнджин надевает кольцо. — А мы ведь так и не узнали, зачем нам эти кольца. Вдруг Феликс услышал голос. Такой приятный, низкий, бархатистый... — Вы кто? — Я Сая, — ответил высокий парень, чьё лицо также, как лицо Феликса, было покрыто многочисленными веснушками. — Я правда умер? — Да... — А умирать не так больно... Куда мне дальше?.. — Феликс печально оглядел чёрное пространство. — Эти воспоминания — ты от них так громко плакал? — Да. — Я тебя понимаю. Эта бесконечность так сжимала меня, давила и было так больно. Тебе не было страшно умирать? — Я умер за любимого человека, разве нет смерти лучше? — Согласен. Жаль, что я прибыл слишком поздно, поэтому совесть до сих пор мучает меня. Может у тебя есть какие-то вопросы? Пока я здесь... Мне не разрешают сюда приходить... — А где мы? — Что-то между землёй и небом — место для новоприбывших. Скоро определится их дальнейшая судьба, а пока они бродят в воспоминаниях. Тут время идёт очень быстро, возможно прошёл уже месяц, а ты не замечаешь, потому что полностью погружён в воспоминания своей прошедшей жизни. — А-а... Насчёт вопроса... Не знаешь, зачем эти кольца? — Феликс показал свою руку. — Мы сами не поняли, Луи нашёл их, как и Хёнджин, где-то в шкафу дома. Но могу сказать одно — они точно необычные. Когда Луи пошёл один сражаться со Странником, я почувствовал резкую боль. Что-то кольнуло меня в палец и боль разошлась по всему телу. А потом меня резко перенесло на поле битвы. — Вот зачем они... А ты знаешь, как победить Странника? — Феликс, ты сам должен понять это. Должны понять ты и твои друзья. Если я скажу тебе, не будет никакого толку. — Неужели сила таится в дружбе?