Шутки стали серьёзной игрой

Хёнджин вбежал в дом. Он нёсся на кухню, потом вниз. Парень хотел было забежать в первую дверь, но из комнаты вышел Минхо. На глазах парня блестели слёзы. — Минхо! С ним всё хорошо? Он очнулся? Минхо молча обнял Хёнджина, похлопав его по плечу. Что-то очень резко кольнуло в груди, а огромный ком в горле не давал возможность вздохнуть. Из комнаты вышел врач. — Как он? Доктор, с ним всё хорошо? — Хёнджин кинулся к врачу, пытаясь не терять последнюю надежду. Врач переглянулся с Минхо и тот кивнул. — Что..? Я не понимаю... — Хёнджин, — сказал дрожащим голосом Минхо, когда доктор ушёл. — Мы... Он... Феликс умер. Хёнджина что-то очень сильно ударило. Ударило прямо по самому сердцу. Он не верил словам друга и подумал, что ослышался. — Ты же шутишь? Минхо, скажи мне, что ты шутишь!!! — Я не шучу, Хёнджин. Он правда мёртв. Хёнджин замер. По щекам потекли холодные слёзы. Всё замерло. — Нет... Этого никак не может быть, он же не... Он же не мог умереть, он обещал мне, он... Это шутка, Минхо, ну как Феликс может умереть? Не бывает такого, Минхо! Мы ж не герои марвел, мы же только закончили школу... Минхо, Странника не существует? Не существует же? Это шутка да? Феликс жив, Минхо? Феликс жив? — Хёнджин, я понимаю, что тебе трудно это призвать, — Хо сглотнул противный ком. — Мне самому сложно это признавать, мне тоже больно..Но он и правда мёртв. Через два дня похороны.. Хёнджин рванул в комнату. На кровати лежал Феликс. Тело его было бездвижно, а на лице застыла улыбка — самая красивая на всём белом свете. В комнате холодно и тоскливо. Тьма начинает пожирать. — Солнышко... Нет, ты не можешь... Молчание. Хёнджин взял холодную руку Феликса в свои тёплые руки, пытаясь согреть их. Безуспешно. — Звёздочка моя... Феликс... Нет, мы же ещё... Хёнджин заплакал. Он сидел на холодном полу, всё также прижимая к себе руку своего парня. В голове крутились различные моменты с Феликсом: вот он впервые увидел его в школе, вот он поцеловал его в поле, вот они бегут от продавщицы, потому что украли жвачку в магазине, вот они играют в волейбол ночью, вот они признаются друг лаушв в любви, вот он смотрит в его глаза и видит там своё счастливое отражение. — Ты спас меня. Хёнджин поднялся, печально посмотрев на тело Феликса. Он нежно поцеловал его в ледяной лоб, укрыв одеялом — чтобы не замёрз. Парень направился в маленькую комнату — его почему-то очень тянуло туда, какая-то невидимая сила манила. На столе он увидел открытый дневник Феликса. Прочитав последнюю запись, он заплакал вновь. — Солнышко, а я ведь даже не догадался. Ты спас меня, защитил своим хрупким телом. Ты всё знал заранее. А я... Почему меня не было рядом, когда тебе было тяжело? Я... Хёнджин встал и направился в ванную. Проходя мимо одной из комнат, он увидел Хана, который сидел и тихо плакал, уткувшись носом в колени. Его сильно трясло, а на всю комнату слышались тихие всхлипы. «А ведь он никогда не показывает, что ему больно...» — подумал Хёнджин, последний раз бросая взгляд на друга. Поднявшись наверх, он заметил Минхо, который нарезал круги по комнате. Парень был явно не в себе. — Ты не спас его! Ты должен был следить за ним! Это твоя ошибка! Минхо, ты просто ужасен... — Хо сел в угол и стал громко плакать, закрывая руками лицо. Его крик пронзил самое сердце и вновь вернул в реальность — Феликса больше нет. «А ведь он всегда кажется таким холодным, никогда не показывает эмоции, никогда не плачет. Они с Джисоном ведь тоже потеряли друга, им тоже больно...» Хёнджин зашёл в ванную и закрыл дверь на замок. Парень сполз по стене и громко заплакал, крича от боли... Его не смущало, что кто-то услышит. Ему было уже всё равно, терять просто напросто нечего. Он уже потерял свой мир, свою вселенную, своё всё. Он так долго добивался этого человека, так долго любил его, но сама смерть разлучила их. Почему так несправедливо??? — Зачем я здесь? Какой смысл мне жить, если нет тебя? — прохрипел он вслух, задыхаясь от боли и слёз. — Ты умер из-за меня, ты умер ради меня. Могу ли я теперь жить, зная это? Позволит ли мне совесть? — он тяжело набрал воздух в лёгкие и сразу выдохнул его вместе с диким всхлипом. — Ты дал мне жизнь, прости, я не могу её принять. В ней нет смысла без тебя, Феликс. Хёнджин достал нож из кармана, которое он незаметно взял на кухне. Парень заправил рукав, оголив запястье. Рука с лезвием приближалась к коже. Хёнджин закрыл глаза, предвкушая боль, а потом вечную темноту. Но тут он услышал голос. — Не делай этого. Перед ним появился полупрозрачный парень лет двадцати пяти. У незнакомца были длинные волосы, собранные в высокий хвост. — Вы кто? — Я Луи. Ким Луи. — Но... —Это всего лишь его дух. Не совершай вновь эту ошибку. Он отдал свою жизнь, чтобы жил ты. Он хотел спасти тебя. Подумай об остальных, они не смогут справиться одни и вы закончите также, как закончили когда-то мы. — Но я не смогу... — говорил сквозь слёзы Хёнджин. — Я не смогу жить без него!!! — А ты живи, живи несмотря ни на что. Живи назло другим. Ведь врагу это и нужно — твоя смерть. Ты однажды хотел сбежать таким образом. Но разве суицид это выход? Просто закончить всё, не попробовав изменить свою жизнь? Не исправил проблемы? Подумай о других, как им будет сложно, ведь они любят тебя и ценят. Хёнджин задумался. Парень уже пытался убить себя после отказа Феликса. А сейчас что? Он снова пытается закончить также? «Не совершай глупостей...» — вспомнил он слова Феликса. — Хёнджин, не совершай глупостей, — Луи словно слышал мысли. — Но ты сейчас вместе с Саёй... Вы... Вы умерли вместе... И вы там сейчас тоже вместе. — Это была моя ошибка. Я пошёл один в бой. Меня убили, а Сая поздно подоспел и, когда он увидел моё тело, его убили. Хёнджин, вы должны победить Странника. Иначе будет плохо всем. Посмотри на своих друзей, как им больно. Не одному тебе так тяжело. Вы должны сплотиться и победить Странника. Хёнджин отбросил лезвие в сторону. Луи исчез. Необъяснимая тяга к жизни появилась в ту же секунду. Парень смахнул слёзы — что уже терять? Не убьёт себя он сам, так убьёт Странник. — Я отомщу за тебя. Если целью был я, то лучше умру я от рук врага, а не от своих. Я постараюсь, я должен его убить, за тебя, Ликси. Хёнджин уверенно встал с места и спустился в комнату, где лежал Феликс. Но эта уверенность куда-то испарилась, когда он увидел бездыханное тело своего любимого человека. Атмосфера стояла неприятная. Слёзы опять выступили на глазах и Хёнджин не мог больше держаться. Он побежал наверх и заметил Юни, который печально сидел в углу. «Ему тоже больно, он потерял свою маму, а сейчас и любимого хозяина...» Но Хёнджин больше не мог. Боль, которая недавно сменилась жаждой мести, снова вернулась. Хёнджин бежал. Он просто бежал в поле. Казалось, что во время бега от усталости он умрёт. Но нет, силы ещё оставались. Так парень добежал до полянки перед каким-то лесом. Хёнджин тяжело дышал. Боль не проходила. Наоборот — она разрасталась с новой силой. — Он умер... Феликс умер... Хёнджин рванул в лес. Ветки рассекали лицо в кровь, холодный воздух морозил горло, дыхание сбивалось. Парень резко остановился. — Он мёртв... — вышло вместе с тяжёлым выдохом. Осознание. Боль. Потеряность и некая надежда. Вдобавок поток разных мыслей, в которых можно было утонуть, захлебнуться. Хёнджин упал на колени и кричал. Кричал от боли, надеясь, что та с криком полностью выйдет из него. Но это не помогало. Хёнджин поднялся и одной рукой, резко выставив её вперёд, вырвал дерево с корнями и откинул в сторону. Он кричал от боли, вырывая из одно за другим и отбрасывая на несколько метров. Когда силы кончились, Хёнджин повалился на землю и уснул. Спустя час он проснулся. Сначала он не понимал, где он оказался, почему вокруг всё в земле, почему на его лице кровь. Но ножом по сердцу ударили воспоминания. Вновь стало больно. По пути назад Хёнджин встретил взволнованного Минхо, который с Джисоном мчался ему навстречу. На втором не было лица... Всё лицо опухло от слёз, глаза стали ещё меньше, а щёки горели красна огнём. Хёнджин никогда не видел его таким. Рука Минхо была перебинтована — у парня сильный ушиб. — Хёнджин? Ты в порядке? Ты где был? Хёнджин не ответил, лишь устало посмотрел на друзей и его заплаканные глаза и уставший взгляд дали им ответ. — Успокойся. Мы понимаем твою боль и разделяем её. Но мы должны собраться... Слышишь? — Джисон подошёл и крепко обнял Хёнджина, сам вновь заплакал. — Хёнджин, мы должны пережить это вместе... Боль легче пережить всем вместе. Ты потерял любимого человека, а мы потеряли любимого друга... *** — Помню, как мы прогуливали школу. Мамка тогда так ругала меня, но мне было всё равно, — вспоминал Минхо. — Помню Феликс тогда пиво купил нам всем, хорошие времена были. — Феликс всегда молчал, никогда не говорил о своих проблемах... — Хёнджин смотрел куда-то в стену. — Странно осознавать, что нас теперь трое. Парень немного успокоился, но когда в его голову приходили воспоминания и осознание произошедшего, становилось опять больно. Джисон сидел на диване рядом с Минхо, голову которого положил к себе на грудь, перебирая волосы парня. Хёнджин сидел на полу, вдали от всех. Юни лежал рядом, печально опустив голову ему на колени. — Да... Феликс всегда поддерживал всех и никогда не говорил о своих проблемах. Даже когда у его семьи были серьёзные финансовые проблемы,— сказал Джисон. Хёнджин поднялся с места, столкнувшись взглядом с Минхо. — Ты куда? — Простите, мне не очень хорошо... —Если ты пойдёшь опять деревья вырывать, нас позови, мы поможем, — Хан отчаянно ухмыльнулся. Это было уже что-то истерическое, психика просто не справлялась со всем этим кошмаром. — Нет, я просто прогуляться. Хёнджин вышел из дома. На улице ночь, зима. Хлопья снега медленно валят и покрывают всё белым полотном. Юни выскочил за ним следом, цокая своими копытамт по крыльцу. — Ты куда? Оставайся дома. Юни посмотрел на него. Во взгляде жеребёнка читалось возражение. — Ладно... Ты тоже потерял близкого. Пойдём со мной, думаю, нам надо сейчас держаться вместе. Хёнджин направился в Волшебный лес, Юни спокойно шёл за ним. На улице очень холодно, но Хёнджин этого не ощущал. — Мы с ним часто гуляли здесь по ночам, —обратился он то ли к себе, то ли к единорогу. — Наблюдали за звёздами, лежали на траве, смеялись и много-много целовались. Юни слушал. Хёнджину казалось это таким бредом — разговаривать с лошадью, у которой на голове рог. Но ему становилось значительно легче. — Я любил его... И сейчас люблю. Я ведь даже не понимал, как ему больно было. Ты потерял маму, а сейчас и... Феликс был для тебя как отец, верно же? Единорог кивнул, словно понимал сказанное. — Ты меня понимаешь? Я сошёл с ума, кажется... Хёнджин глубоко вздохнул и поднял голову на небо. Звёзд не было видно, вместо этого в глаза падали снежинки. — А вообще, Ликси, ты дурак! — Хёнджин крикнул это в пустоту. — Какой чёрт тебя дёрнул меня спасать?! Хёнджин засмеялся — разговаривать со звёздами, где теперь находится его звезда. — А ты и вправду полетел в космос. Меня бы подождал, отправились бы космонавтами уже старичками, зато вместе. А ты один улетел, бросил меня, да? — Хёнджин продолжал говорить это в небо, смеясь и плача одновременно. Они с Юни дошли до леса. Ничего не поменялось с их последнего визита, когда Феликс увидел Странника. Парень сел на полянку возле ручья и просто смотрел на воду. Юни положил голову ему на плечо. Хёнджин достал из сумки фотоаппарат, который он захватил с собой. Парень начал листать фотографии. На одной из них был запечетлён он с красивой бабочкой на голове — это фото сделал Феликс, здесь, в лесу. Далее видео. Хёнджин дрожащей рукой нажал на воспроизведение. « — Ну же, говори что-нибудь. — А что говорить? Ты снимаешь? — Ага. — Ну... Э... — Феликс широко улыбнулся, зная, что говорить. — Джинни, я тебя люблю-ю, — протянул он. » По щекам Хёнджина покатились слёзы. « — Мой парень самый-самый лучший и самый красивый. Что ещё говорить? Ой! Бабочка села Феликсу прямо на нос, а потом переползла на лоб. — Тебе удобно? — обратился он к бабочке.» Запись закончилась. Хёнджин закрыл лицо руками и горько заплакал. Сложно описать все чувства, которые на данный момент испытавал парень. Это опустошение его пожирало изнутри Он до конца ещё не осознал произошедшее, ему казалось это всё сновм, кошмаром... Ещё чуть чуть и он проснётся, откроет глаза, поцелует Феликса в мягкие губы и пойдёт завтракать с друзьями, обсуждая планы на день. Мир словно рухнул. Хёнджин понимал, что так надо и придётся жить дальше, но боль брала вверх. Она поглощала его, окутывала сердце и не давала лёгким доступ к кислороду. — Хёнджин, ты как? — спросил Джисон, когда парень вернулся домой. — Я в порядке.