В развороте небес.

Я стоял у зеркала, в котором отражались каменные стены, расписанные вдоль и поперёк различными яркими рисунками. С самого детства я видел в этом что-то нереальное и фантастическое, такое вдохновляющее, что заставляет хотеть просыпаться по утрам. Белокурые локоны ни как не хотели укладываться, словно их нужно было выпрямить той самой древней плойкой, которую мама лет сто назад купила в месте, носящее счастливое название забытого Богом места "Крэслон". Но так по крайней мере считали лишь те, кто прожил тут более девятнадцати лет. Но я помню себя всего-то лет с пяти, так что меня всё вполне устраивает. Хотя я часто слышу недовольное ворчание соседских бабусек по поводу того, что " Слишком шумно тут стало, обзавелись всякой технической чушью и радуются". Я предпочитаю просто улыбаться таким доводам, потому что слишком уж забавно. —Адам, милый мой. Ты опоздаешь в колледж, если сейчас же не спустишься к завтраку—послышалось недовольное мамино бурчание. Оно было настолько привычно, что я вновь улыбнулся своему замученному отражению. —Мама, я не виноват в том, что твой гель для укладки вообще не держит мои кудри! Пожалуйста, купите мне уже утюжок для выпрямление волос! —выкрикнул я, но совершенно не злясь, хотя день с самого утра не заладился. —У тебя просто замечательные кудри, золотко! Прошу, перестань клеветать на мои гены! —и вправду, задумался я. У мамы просто потрясающие светлые кудри. Её волосы растут очень быстро, точно также как и мои, поэтому вариант подстригаться каждый месяц, как обычному человеку, мне не подходит. Даже кажется двух раз будет маловато. Я громко выдохнул, всё таки отпустив пряди. Некоторые из них лёгкими пружинками упали на лоб, а я постарался убрать их пальцами чуть-чуть за уши, чтобы хотя бы видеть то, куда иду. Я точная копия своей мамы. Светлая кожа, которая очень быстро покрывается золотым загаром, особенно у нас на юге. Карие, практически шоколадные глаза и белокурые волосы. Только телосложение у меня от отца. Высокий рост, равно 190 сантиметров счастья, как говорит моя девушка-Адель. —Я тебе уже говорила, что ты выглядишь, как главный герой такого... —ворвавшиеся в мою комнату Кэсси не успела договорить. —Замолчи! Сколько раз тебе это повторять? Моя младшая сестра учится только в девятом классе, но уже имеет собственно разработанные планы для того, чтобы сбежать из дома к Луи так, что никто и не заметит. —Да не кипятись ты, а то начнёшь писать горячим! —хихикнула темноволосая девушка. Единственная, кто пошла в своего отца. —Ещё одно твоё несносное слово и я расскажу к кому ты на самом деле вчера вечером бегала. Кстати, как время провели? Луи отлично умеет доставлять удовольствие? —я специально наблюдал за тем, как её лицо стало вытягивается, а потом она начала хватать воздух ртом, не в силах что-то вымолвить. Я знаю, что она жутко боится того, что родители узнают о их связи, потому что Луи, это мой друг, которому на секунду тоже девятнадцать. Разница в возрасте между шестнадцати летней девушкой и девятнадцати летнем парнем, как оказалось весьма весома для родителей. Я ухмыльнулся, но Кэсси было не до веселья. Она тихо захлопнула дверь, пока я схватил потрёпанный красный рюкзак и закинул на плечи. Взял в руки оранжевую толстовку и пошёл к ней. Она облокотилась спиной об косяк двери и очень виновато смотрела на меня. —Не говори им, Адам, я очень прошу! —взмолилась она. —Я так его люблю, просто не могу... —для такой непослушной и очень непостоянной особы, она говорила достаточно искренне, чтобы поверить. Я нахмурился. —Конечно я не скажу. Но сначала вставлю несколько подзатыльников за вчерашний вечер Луи и накажу ему, чтобы тебя не обижал. Но ты тоже будь начеку. Уяснила? —Я поняла! Спасибо... —Простым "спасибо" Ты не отделаешься, —ответил я и она хотела уже возмутиться, но вовремя прикусила губу, пока я выходил. На телефоне появилось сообщение от контакта "Адель". Я глянул на экран и почему-то вновь поймал себя на мысли о том, что сегодня снова придётся увидеться. Не то, чтобы я не любил её, я любил. И очень сильно. Только вот мы снова поссорились и, мирится первым я точно не собирался. Проигнорировав сообщение, я отправился на кухню, натянув улыбку. —Мамуль... —протянул я, запрыгивая на стул. Мама испугалась и удивленно глянула на меня. —М? —Твои бутерброды, как всегда на высоте... —пробухтел я, жуя пищу как можно быстрее, попутно заливая все это большими глотками кофе. —Золотко, ты бы хоть не торопился, а то подавишься же... —протянула она. Подошла сзади и провела рукой по моим волосам. Я инстинктивно вжал голову в плечи. Она резко отдёрнула руку. —Прости милый, я знаю, что тебе не нравится. Но твои кудряшки сегодня я вижу впервые за месяц, не смогла удержаться! —оправдалась она, и я конечно же простил свою очень добрую маму-врача. —Мам, спасибо за завтрак!—выпалил я и хотел сорваться со стула, но мама резко положила руку на моё плечо и сжала. Я аж поперхнулся. Резко отодвинув волосы, она зацепила пальцами маленький золотой гвоздик в моём левом ухе. —Отец не выносит этого, —её тон стал ледяным, но я отдернул голову, убирая руку от уха. У мамы была уникальная способность- сменять эмоции со скоростью света. —Мам, мы уже говорили на эту тему и по-моему всё решили, —ответил я, стараясь смерить свой гнев. —Сынок, пойми, это не моя прихоть. Занятия музыкой у Лидии... Ты же знаешь, как она к этому относится. —Как "так"?—я попытался произнести это со всем возможным равнодушием. —Сам знаешь. —Это было единственным условием. Моим условием. Я поступил на лингвиста и учусь в музыкальной школе. Я сделал, как вы хотели. Оставьте здесь хотя бы мне выбор. —Свой выбор ты будешь делать только тогда, когда я дам для этого полное согласие. Его деспотичный голос я мог узнать всюду. Эту злость в его ледяном голосе, который сталью вонзался куда-то выше горла. Я снова сжался и мои пальцы вздрогнули. —Я думал, что ты вернёшься послезавтра, —прохрипел я, сжимая чашку кофе. Мама неловко выдохнула, ещё крепче обхватив моё плечо. —Это и есть твоё приветствие после двух месяцев разлуки, сын? —насмехаясь, спросил Джеймс. —Я пожалуй пойду. —Мы не договорили. —отрезал так чётко, будто ударил. Я замер около стула, обернувшись к нему. —Что тебе сказала Лидия, Адам? —Ничего. —Не ври мне. Сейчас же снимай серьгу, —он был непреклонен. Я пожалел, что Кэсси остановилась около двери и невольно стала свидетелем того, как я медленно снимаю серёжку из уха и кладу в карман толстовки. —Так то лучше. А теперь можешь идти. Но я не ждал не его разрешения, не разрешения матери. Сжав в кармане маленький гвоздик я практически вылетел из дверей. —Удачного дня, сынок... —выдохнула мать, думаю видимо, что я уже не слышу. Быстро обойдя сестру, я проклиная всё на свете хлопнул дверью. На улице было уже многолюдно и шумно, не смотря на раннее утро. —Адам, подожди! —выкрикнула Кэсси. Я раздражённо вспыхнул, но всё таки остановился. —Что?—разведя руками, выдохнул я. —Мне жаль... —притихнув, практически одними губами прошептала она. —Мне так жаль. И злость, которая клокотала в горле тугими позывами, прошла. Я смотрел на неё, потупив взор. —Мармеладка, ты тут не при чем. Я бы снял заранее, если бы знал... —Я тоже не знала, —прокрихтела она. —Я бы сказала. Я всегда говорю. —Спасибо тебе. Правда. Но мне нужно идти. И в очередной раз я решил избежать этой неловкости в разговоре. Шагая по переулку, который казалось жил, благодаря всем этим громким звукам, я думал. Мне было, кажется, стыдно? Но перед кем и за что? Перед Кэсси. У неё свои способы самовыражения, а этот оказался моим единственным. Таким неприметным и спокойным, правда к сожалению не для всех. Я дышал чаще и увеличивал шаг, ступая белыми кроссовками по лужам. Дыхание учащалось из-за того, что я не знал, как объяснить сестре, что это просто серьга. Я всё время об этом думал, но мне кажется где-то в глубине её души всё равно таились сомнения. Я обходил людей, кутаясь в своё кофейное пальто. Да, сейчас уже март, но не помешает осторожность в выборе одежды. Ветер по прежнему проникает под кожу, заставляя ёжиться. Маленькая девочка в короткой курточке с цветочками, стояла посреди улицы, не давая пройти. Около неё не толпилась куча людей, хотя она плакала. Щеки её стали пунцовыми от солёных слез, она периодически тёрла их крепко сжатыми кулачками так, что от костяшек оставались следы. Я замер так, будто что-то внутри заставило это сделать. Болезненное сознание само провело параллель между моим прошлым и настоящим. Я стоял столбом около бедного ребёнка, не в силах даже слово вымолвить. В голове пронеслась картинка, где я сижу в полиции, затем в морге. Около маленького тельца. Отчаяние поглотило меня точно также, как и тогда. В легких кончился воздух. Пересилив свои эмоции, я быстрым шагом преодолел расстояние между нами и аккуратно присел на корточки около девчонки. Она резко перестала всхлипывать и уставилась на меня своими чистыми и голубыми как небо глазами. Такими большими и чистыми, что я вздрогнул. —Малышка, что с тобой? Почему ты тут одна? —выдавил я более спокойно и тихо, чтобы не спугнуть несчастную девочку. —Я... Мам...а... Она была там, а потом... пропала... —она ещё раз болезненно вздохнула. Я обхватил её маленькую ручонку и легонько сжал холодные мокрые пальцы. —Как тебя зовут? —Маргарет, —уже более уверено сказала она. —У тебя есть телефон или же номер мамы? —Есть. Но у меня телефон разрядился... — она всхлипнула и поправила шапку, которая сползла ей на лоб. —Ничего страшного. Давай позвоним ей вместе с моего? Да? —Давай, —кивнул ребёнок. —Только она с братом была. Но он будет сердиться. —Эй, не будет! Главное же, что ты нашлась, —особо не задумываясь, я вытянул из кармана телефон и включил его, чтобы набрать номер. Девочка послушно мне его продиктовала и пока шёл гудок, я стащил с плеч тёплый вязаный шарф. Прижимая телефон плечом к уху, стал завязывать его на шее у девчонки. Получилось так, что она в нём утонула. —Дяденька, спасибо... —проговорила она, смотря на меня сверху вниз и кажется улыбаясь. Мне было это не видно сквозь слой ткани на её лице. Я натянул улыбку. —Сейчас только мама ответит и всё будет замечательно. Гудок шёл, а ответа не было. Я позвонил в четвёртый раз и только тогда в динамике раздался голос. Такой спокойный и одновременно уверенный. С лёгкой хрипотцой, от которой прошла волна мурашек. Я кажется просто переволновался, пока пытался помочь девочке. —Здравствуйте. —Кто это? —Я просто прохожий. Тут Маргарет заблудилась кажется и оказалась одна на улице. Говорит, что потеряла маму. Не могли бы вы... —Адрес, —голос был настроен явно не на позитив и благодарность. —Простите, я... —Адрес, —я сконфузился, пряча замершую руку в рукаве пальто. —Конечно. Вяземская 35,—ответил я и кто-то на том конце провода отключился. —Ну что? —шмыгнув носом спросила девочка. Я повернулся к ней и натянул улыбку на расстроенное лицо. —Кажется это был твой папа. Сейчас приедет за тобой. —Нет. Наверное это был Эндрю. У меня нет папы, —она сказала это так обыденно, как будто это было нормально. Я засмотрелся на неё, удивлённо вглядываясь в глаза. —Маргарет, ты точно была с мамой? —Да. Только она снова была с кем-то другим. Я не понял. Просто уставился на ближайший проезжавший автобус и прокрутил всё в голове. —Говоришь, папы нет... —У Эндрю есть, только он его обычно куда-то посылает. Я совсем оторопел и задумался. —Куда это? —Очень нехорошим словом, а он у ведь у него просто замечательный, —она говорила без иронии в голосе. Кажется мама у них одна, только отцы разные. Туго наверное приходится. Особенно с таким грубым отношением брата. —Может у него есть причина злиться? Сколько лет твоему брата? —Он всегда злится. Ему девятнадцать, —ответила девочка. Я удивился. Мой ровесник, а я с ним на "вы", когда говорил. Хмыкнув над своей глупостью, я увидел силуэт крепкого парня в чёрном пальто. По мере того, как он приближался, я отмечал лёгкую и уверенную походку. Белые волосы падали на его лоб, бледная кожа как будто отражала пасмурную погоду на лице. Все бы ничего, но я отшатнулся, когда он обошёл меня, чтобы пройти к девочке. Шаги его казалось были очень громкими. В висках запульсировало. Голубые глаза, в точности такие же как у его сестры, прожгли меня всего на долю секунды. Казалось весь мир потух рядом с ними. —Все в порядке? —спросил парень, своим бархатным и низким голосом. Я отметил то, как взгляд полный призрения вдруг прошёл, когда он взглянул на сестру. —Всё хорошо. Дяденька мне помог. От такого заявления я улыбнулся. Никогда меня не называли Дяденькой. Взгляд её брата плавно перешёл на меня и я ответил ему таким же пристальным. —Спасибо, —сухо кинул он. Я кивнул, собравшись уходить. Контраст меня светлого и его тёмного вдруг впал глубокими чертами в весеннюю погоду. Я подошёл ближе к Маргарет и коснулся ее плечика. —Больше не теряйся!—стараясь сказать это более весело, я наклонился к ней. Она улыбнулась мне столь искренне, что в душе потеплело. До меня дошёл тонкий шлейф мужских духов. "Мята" подумал я про себя. Сам такие же когда-то любил. —Дяденька, а как тебя зовут?—дёрнув меня за рукав, уточнила она. —Ты же не запомнишь, —улыбнувшись, сказал я. —Запомню! Я могу! —Адам. —ответил я, но по какой-то мнимой причине глядел я в голубые глаза парня, который был выше меня почти на пол головы. —Эндрю. —ответил тот, не отрывая взор от меня. По коже прошлись мурашки от его пустых и стеклянных глаз. Развернувшись, я зашагал к колледжу, потому что опаздывал ровно на пол часа. Внутри всё также что-то бешено шумело. Перед глазами стояла маленькая девочка в полной темноте. Мне кажется я слышал её крики.