В развороте небес.

Перестать думать о том, что случилось утром я явно не мог. Моё обычное, статистически спокойное состояние было нарушено из-за моего отца. Он как обычно заносил в жизнь хаос, с которым я все года пытался усердно бороться. Составлял расписание, делал планировку и чётко мог ответить на вопрос "Что ты делаешь в 17:21?". Обычно из-за людей или каких-то мелких событий я не вносил в свою жизненную очередь какие-то корректировки, но отец всё менял. Я задумчиво крутил ручку в руке, осматривая каждую грань стержня, пока Луи о чём-то эмоционально мне повествовал. Я отдалённо слышал его восклицания, но не сосредотачивался на них. —Да что с тобой сегодня? —не выдержав, выдал Луи. Я обернулся, всматриваясь в его серые глаза. Он перестал улыбаться и озабоченно искал в моём лице признаки поведения. —Всё отлично, —даже не поперхнувшись своей утомительной ложью, выдал я. Стыдно ли было врать лучшему другу? "Конечно да! "—вот так бы ответил я несколько лет назад. А сейчас это у нас уже в порядке вещей. Я знал, что он спрашивал лишь ради приличия. Такому весёлому парню всегда нужен был в сопровождении кто-то такой же. Тот, кто поддержит его безрассудство также горячо. Я и был таким. До сегодняшнего утра по крайней мере. —Я же вижу, ты где-то далеко. Я уже раз пять повторил, что вчера вечером был с твоей сестрой. А ты даже ни разу не кинул на меня презрительный взгляд и даже не подколол. —Она сама мне утром об этом сказала, вот поэтому я ничего не ответил. —Чувак, на тебя вообще не похоже! —он пихнул меня в плечо, оставляя часть своей энергичности в моей толстовке. —Хм... —усмехнулся я. Надо бы вспомнить, что ты обещал мне ровно неделю назад. Кажется, не спать с моей сестрой, верно? На это он хмыкнул и задержал на мне взгляд и вдруг резко стал серьёзным. —Адам, если причина твоей сегодняшней тревожности в этом... —Отец, —выдохнул я. Луи замер и сразу же бросил взгляд на моё ухо. —Как же я разу не догадался... —Только не надо меня жалеть, —Как-то не привычно грубо для себя, отозвался я. В лекционном зале было гулко, голоса ребят перемешались, отражаясь от стен и высоких потолков. Все что-то увлечённо друг другу рассказывали, спустя целых два дня, которые являлись обычными выходными. Окна, пронизанные тёплыми лучами света, возвышались над нами. Солнце, хоть и мартовское, уже грело. Я подставил лицо навстречу. Зажмурился, сидя с Луи где-то на третьем ряду. Думая о том, что совсем скоро на моём лице появятся противные веснушки, которые придётся замазывать. —Да я даже не собирался. Где твоя серьга, дружище? —Снял. —Зачем ты его послушал?! —А что мне оставалось?! —выкрикнул я так громко, что на нас обернулось несколько сокурсников. Я поджал губы. —Почему ты просто не послал его на хер?—недоумевая, спросил Луи. —У тебя все вопросы решаются так?—я бросил на него взгляд, наполненный злобой, только вот не в его сторону. —Практически да. Но не считая физического... —Да понял я, поняла! —кинул я, подняв руки, а затем уронив на них голову. Раздался обессиленный вздох. Я почувствовал руку на своём плече, такую крепкую и тёплую, что стало немного легче. —Да не парься ты так, надевай когда считаешь нужным. —Легко сказать. Лидия запретила. —На каком это основании?—возмутился Луи. Я ещё раз протяжно выдохнул. —Цитирую. "Классика не терпит нагромождения". —Похоже на скрытую гомофобию, —выдавил мой друг, подавив смешок. —Только вот я не гей,—спокойно ответил я. —Но похоже твой отец считает иначе, раз так бесится. Он в курсе, что у тебя Адель есть? Такая жаркая... —Ну прекрати! —возмутился я, поднимая голову. Мы не виделись с ней уже около пяти дней, но за это время я вспоминал о ней лишь тогда, когда её сообщение всплывало на моём экране. Я же просто игнорировал. —Конечно он в курсе о моей девушке! Она зависает у нас с лета! —Тогда скажи своему старикану, чтобы перестал ёрзать. Всё у тебя отлично с ориентацией, судя по твоим рассказам конечно. Хотя это конечно заметно. Я закатил глаза. —Адам! Адам! —послышался женский голос. Я узнал в нём Адель. Резко обернулся. —Ну вот как вспомнишь... —Луи не закончил фразу. Он уставился на растрёпанную испуганную девушку. —В чем дело? —уточнил я, подмечая то, что платье розового цвета было мятое. Вид её соблазнительно обтянутых бёдер даже не заставил меня напряжённо сглотнуть. Вот как я злился на неё с прошлой недели. —И ты даже не поприветствуешь меня? Да, мы поругались, но за пять чёртовых дней ты мог хотя бы точку в чате отправить! —она дышала быстро и порывисто, я же просто смотрел в её практически чёрные глаза от злости. —Инициатором ссоры был не я, соответственно извинения должны быть не от меня. —Адам. Мои родители разошлись окончательно. От этого заявления я замер. Адель так переживала из-за постоянных ссор Виктории и Алекса. Ей нужна была моя поддержка, пока я пытался разобраться со своими проблемами. Вдруг всё, что произошло отошло на второй план. —Не понял. Совсем что ли? —Даже больше. Отец ушёл к своей любовнице, правильнее сказать заранее всё подготовил и они сошлись. Проблема в том, что теперь я живу не пойми с кем! —она была настолько возмущена, что стоя надо мной её аккуратные плечи подрагивали. —То есть. Теперь ты живёшь в одном доме с... —Да! И у меня даже выбора нет! В добавок ко всему у меня теперь есть шикарные сводные брат и сестра! От этих слов внутри все замерло. Я просто не мог поверить в то, что любящие и прощающие друг друга Виктория и Алекс, разошлись окончательно. —Всё так плохо? Подожди, кто они вообще? —Маргарет и Эндрю Миллер, —заключила она. —О Боже. Мой. —вздох Луи прошёлся в голове каким-то гулом.—не говори, что главный засранец колледжа, сейчас живёт с тобой в одном доме? —Пожалуйста, Луи! Только не ты! И так плохо. Я слышал это сквозь пелену тумана в своей голове. Мысли вихрем пронеслись и замерла одна единственная. Совпадение ли это? Их ли я видел сегодня на улице? —Стой. Подожди. А их родители что? —Что? Да ничего! Они оба от разных родителей, а мать у них алкоголичка и истеричка в добавок! А мой отец похоже слепой! Как по-другому объяснить это вообще?—её пунцовые щеки горели, а на глазах были слезы. Я медленно встал и пересилив свои обиды, крепко прижал к себе Адель. Она вжалась в мою грудь и разревелась. Я тихонько гладил её по спине и чувствовал как содрогается каждая мышца в теле. —Луи, кто такой Эндрю Миллер? —тот поперхнулся. —Где ты жил всё это время? В подземелье? Эндрю кошмар всех атлетиков. Никто ещё не побил его рекорд по бегу. Кроме всего прочего главный любовный искуситель. Говорят на втором курсе он уже спал с каждой. —А вот и не правда! Этот говнюк со мной не спал! —возмущённо взвизгнула Адель. Я издал раздраженный смешок. —Что, прямо так всё плохо? —Да, Адам. Ты просто не видел его. Мне кажется не будь я натуралом, я... —Так. Я не хочу это слышать. Тем более я его видел и вообще не заметил ничего такого, на что могла быть подобная реакция. Я врал. Этот парень поразил меня свой колкостью. Но страшнее всего было видеть его пустые глаза. Голубые, как лазурные берега моря, но такие прозрачные, как стеклышки от разбитой бутылки. —А что с этим теперь делать? —спросила Адель, вжимаясь все также в меня, пока я измученно опустил руки вдоль боков. —А зачем что-то делать? Что это всё меняет?—я не узнал свой голос, такой отрешённый от всего этого. Стало стыдно за такое равнодушие, хотя до этого мне правда было жаль. Я сострадал. Девушка подняла на меня обеспокоенный взор глаз, наполненных слезами. —Ну то есть смотри. От мамы ты давно хотела съехать. Отец нашёл себе женщину, которую любит, пускай даже не идеальную. Я так понимаю твоей главной проблемой стал Эндрю? —Ты даже не знаешь о чем говоришь! —всхлипнула она, отстраняясь от меня. —Чего я не знаю, Адель? Что Эндрю просто не оправдывает твоих ожиданий? Возможно он тоже не в восторге от этой ситуации, об этом ты подумала? Почему бы вам просто не попробовать поговорить, раз уж вы оказались заперты одной проблемой? Просто попытайся наладить отношения. —Легко сказать! —Звучит очень даже логично, —поддержал Луи. —Зная твою вспыльчивость, ты наверняка даже не пыталась поговорить с ним. Просто игнорируешь его. —Как будто он нет! Сегодня утром этот павлин даже не соизволил сесть с нами за один стол. Спустился в одних спортивках вниз и забрал чашку кофе. Урод, —она явно злилась и я не знал как помочь. Я воскресил в памяти его голос. Наш разговор. Колкость, в сочетании всего пары слов. Наверное Эндрю был способен на грубость. В зал лекций вошёл преподаватель и все студенты поспешили занять свои места. Мы с Адель и Луи сели вместе. Мистер Бринк уселся на стуле, прямо на кафедре. —Экономика, товарищи. Что может быть лучше сегодня утром?—с усмешкой спросил мужчина. Его толстые очки пропускали свет, который исходил от окон. Он слегка потер подбородок, который покрылся тёмной щетиной. Его пиджак в клетку всегда оставался неизмененным по понедельникам. —Здоровый сон... —прогудел кто-то с дальних мест и я невольно согласился. Сна мне не хватало точно. К середине лекции атмосфера была всё та же угнетающая. Адель мрачно глядела на ректора и постоянно сжимала ткань платья. Луи пытался внимать словам и даже хмурил брови на каких-то моментах, но в конце концов я перестал даже думать о чем либо. Нужно было писать конспекты, как полагается мне, я же претендую на лучший результат. Так хотели родители, а мне оставалось соглашаться. Я лишь туманно о чём-то думал. Поймал себя только в тот момент, когда стал вспоминать глаза. Я вспоминал глаза, полные скорби и печали. Трещины, которые уже прошлись по человеческой душе волей не волей оставляли след в глубине зрачка и залегали, сквозили чувствами. Глаза, которые потеряли надежду или же наоборот, нашедшие её. Глаза моей мамы, полные слез и боли от каждого грубого слова отца. Но его глаза были другие... Я сложил руки на столе, перебирая золотой браслет на левой руке. Его глаза совершенно ничего не отражали. Кукольные просто. Если бы мне показали фотографию таких ярких, пронзающих голубизной глаз и сверкающих нитью пластиковых основ, я бы сказал, что это кукла. Просто вставки, отлитые в одном из заводов, чтобы в конце-концов оказаться в таком же отлитом пластиковом лице. Стоять на витрине очередного магазина, вызывая улыбку детей. Ужасных и злых людей, чьи родители наверняка купили бы эту игрушку. И от чистоты белоснежной кожи ничего бы не осталось. Но это были человеческие глаза... Чёрт подери, он же живой... Почему тогда он выглядит, как идеальная фарфоровая кукла? Я очнулся от наваждения лишь тогда, когда какой-то засранец с задних парт, решил демонстративно обойти моё место, при этом задеть и уронить на пол добрую половину книг. Я фыркнул, видя то, как парень в чёрном худи замер. Он поправил светлые волосы своей бледной, вытянутой кистью руки. Наверное он музыкант, да. Я узнаю их сразу же, потому что сам являюсь таким. Я замер, глядя на это достаточно простое, но грациозное движение, пока собирал учебники с пола. —Эй, ты! Извинился бы хоть!—кинул я. Вдруг все сразу замолчали, только лектор что-то бормотал, склонясь над бумагами. Я не понял по какой причине все решили, что я стал отличным предметом для общего обсуждения. Когда парень обернулся ко мне, я забыл даже и подумать о том, как выглядел со стороны. Мой ошарашенный вид для него ничего не значил. Тогда я вдруг понял реакцию толпы. Это был "Кукольный мальчик". Эндрю Миллер остановился, глядя на меня сверху вниз. Я спокойно встал с пола с грудой книг в руках. Замер около него достаточно близко, что почувствовать мятный шлейф его одеколона. Парень выше меня, редко такое встретишь. Глаза все те же. Стеклянные, не живые. —Перед тобой что ли? —поинтересовался он. Голос его вновь вернул меня к прошлой нашей встречи. Спокойный, ровный тембр, с лёгкой хрипотцой не сразу дал осознать нотку вызова в его словах. —А ты видишь сейчас перед собой кого-то ещё? —голос сел, я хотел откашляться, но силы как будто не дали мне это сделать. Да что со мной? Я стал злиться сам на себя, нерасторопность дарила уязвимость. Губы парня скривились во что-то, на подобии улыбки. —Ты же тот парень с остановки? Спросил Эндрю. Я ни как не отреагировал. Тогда он встал совсем вплотную, выдыхая свои слова мне в лицо, чуть склонясь. —Тебе повезло, Адам. Ты помог моей сестре, именно поэтому сейчас ты живёшь, уяснил? Второй раз я жалеть не стану. —он хотел, чтобы я его боялся. Но я просто пилил его взглядом. Глаза... Я искал причину злости и агрессии в глазах. —А меня не надо жалеть, —заявил я. Эндрю заинтересованно хмыкнул, слегка наклонил голову в бок. —Не надо играть с огнем, —процедил он сквозь зубы. Стояло бы замолчать, потому что я уже чувствовал возмущённый взгляд Адель, который прожигал мне спину. Я хотел что-то ответить, но Эндрю быстро перевёл свой взор в другую сторону. —А, новоиспечённая сестричка, и тебе тоже доброе утро! —провозгласил парень так быстро сменив интонацию, что я удивился, но виду не подал. —Отвали, Миллер, —кинула Адель и только я мог услышать то, как вздрогнул её голос. —Хм, да ладно тебе. Мы теперь семья... —Эндрю сказал это с такой желчью, особенно выделяя последнее слово, что меня передёрнуло. Я сделал шаг в бок, чтобы закрыть собой Адель. —Ты плохо слышишь? Отвали от неё. Я ждал чего угодно, но не истеричного смешка. —Ах, что тут у нас. Сладкая парочка. Очень мило... —протянул Эндрю, переключая свой взор на меня. Почему-то его умозаключение стало ударом под дых. Кажется мне захотелось, опровергнуть? Что? —Оставь её в покое, —размеренно выдал я, скрывая своё смятение. —Сильно смелый, как я погляжу. Хорошо. Одобряю, сестричка. Снова это неприкрытая ни чем неприязнь. Я тяжело сглотнул, стараясь не потерять хватку. От чего-то его присутствие доставляло мне массу неприятных ощущений. —Кажется лекция идёт, Эндрю. Не хочешь послушать преподавателя, экономика очень важна. —Тебе она тоже будет полезна, но только с ручкой в руках. Береги пальцы, юный игрок... —последнее он выдохнул мне практически в лицо. Голубые глаза протаранили мою внутреннюю стену и установку без эмоциональности. Захотелось вжаться в ближайшее здание и почувствовать крепкую опору. Возможно наш разговор только казался приватным среди остальных. Но так не было. Все молчали, пока Эндрю пилил меня взором. Я успешно отвечал на его взгляд. —Побереги лучше свои пальцы, музыкант. Показалось мне или нет, но он кажется на секунду пропустил слабину. Резким движением сжал ладони в кулаки и засунул в карманы чёрных брюк. Таким же оборванным жестом головы, смахнул несколько белокурых прядей с лица, и только сейчас я заметил в левом ухе чёрное кольцо и ещё одно на хряще. Фарфоровая и чистая кожа, казалось вообще не поглощала солнечные лучи. Он был как будто прозрачен и святился изнутри. Свет этот был очень болезненный. Слегка впалые скулы и тёмные круги под глазами, наверное долго не спал. —Как грубо... —протянул он так сладко, как будто пробовал что-то на вкус. И снова глаза. Только они все залиты чем-то тёмным и расширенные зрачки не по-здоровому блестят. Заметив что-то неладное в моём поведение, он уверенно развернулся и зашагал к своему стулу. Затем плюхнулся и вальяжно развалился на нём. —Он что, под чем-то? —спросил я, когда уже сел на своё место. —Да тебе показалось, он всегда такой грубый, —ответил Луи. —Да нет же! —возразил я, —ты его зрачки видел? Да он точно обкуренный! —вскипел я. Мне было не ясно, как можно было вообще появиться в таком виде, а самое главное, как так умело скрывать? Удивительно. —Тебе какая разница? Да пусть хоть в стельку пьяным приходит. У этого атлетика походу жизней много. Крисс узнает и ему конец. Два дня до соревнований. —Тренер что ли? —Да. Эндрю самый лучший среди остальных ребят. Ему нет равных по бегу. Я хмыкнул. —Ты кстати что-то перепутал, —вымолвила Адель, —он не музыкант. Не было ни единого инструмента или каких-то нот, вообще ничего не привозил с собой, —заметила она. Я смотрел на неё и вспоминал его руки. Вытянутые пальцы, отбитые костяшки, которые кажутся такими хрупкими. Мозоли у оснований. Он точно играет как минимум на гитаре. —Нет. Он точно на чем-то играет. —Боже, Адам! Это ты по его обкуренному виду понял или что? —вспылила девушка. Я только поднял одну бровь. —Адель, я смогу узнать себе подобных где угодно. Он точно играет на гитаре. —Пытаюсь представить себе мерзкого атлета по имени Эндрю, сидящего где-то на кровати и играющего на струнах и знаешь, что-то не могу! —его сдавленный смешок почему-то меня взбесил. Я выхватил телефон из кармана и быстро набрал сообщение. "Здравствуйте, Лидия. Я бы хотел сегодня встретиться с вами". Внутри глухо гудело сердце. Последний раз наша встреча закончилась печально, но я точно знал чего хочу и получить это мог лишь там, с её разрешением. Поступил ответ за считанные секунды. "Здравствуй, я поняла. Приходи сегодня в 15:00 к заднему входу актового зала, ключи будут у клумбы" "спасибо." Внутри всё осело и я расслабился. Только взор всё также возвращался к месту, где около получаса назад сидел "Кукольный мальчик".