В развороте небес.

—Я в этом участвовать не собираюсь!—покричала Эби сквозь музыку. Я видел отражение света, которое так красиво падало на светлые волосы Эндрю, переливаясь и сверкая. Глаза, такие голубые и покрытые трещинами, отбрасывали цветные нити и ветки, которые крепко обхватили меня, не разрешая даже оторвать глаз. Эндрю грубо толкнул меня на кресло, и я ударился затылком об с стену. В голове как будто зазвенели колокольни, или кто-то громко ударил по наковальне. Я злился, но чувство кайфа не рассеивалось. Движения были не связанные и слишком плавные. Я попытался ухватиться за подлокотник, чтобы встать, но Никки оттолкнул мою руку. —Эндрю, пожалуйста! Прекратите этот ужас! Сколько вы ему дали? Вы только посмотрите, у него передоз может быть! —Эбигейл попыталась оттолкнуть Никки от меня, но он схватил её за локоть. Подол нежно-голубого платья чуть задрался. —Не лезь сюда, поняла? —проинформировал Никки, отодвигая её от меня. Эби рыкнула ему в ответ и со всей дури влепила пощёчину. Такую звонкую, что у меня даже в глазах сильнее потемнело. Я увидел, как Хортон вытирает кровь с губы тыльной стороной ладони. Мне вдруг стало очень смешно. Я не знаю почему, но захотелось хохотать. —Эби, у тебя такое красивое платье... —я правда хотел ей это сказать и сказал. Но с истерическим смехом и так протяжно, что стало еще смешнее. —Николас, я предупреждаю. Если твоя задумка пойдёт к чертовой матери, я лично тебе воздух перекрою. Думаешь, мне много для этого нужно? Не забывай, кто мои родители! —выплюнула она и быстрым шагом направилась в сторону танцпола. —Ну что, Адам, будем сейчас отвечать на вопросы, —протянул Никки, садясь около меня. Я отыскал взглядом Эндрю. Он встал у самый дальней стены, так что его полностью закрыла тень. Он снова курил, прижимая подошву правого ботинка к той же стене, на которую облокотился. От Никки несло алкоголем за километр. Я снова захохотал, откинувшись головой к стене. —Ну вот скажи мне, на кой черт тебе вдруг понадобилось скрывать то, что твой отец неуравновешенный придурок, который бьёт тебя, м? —Я уже рассказал Эндрю, хочешь знать-спроси у него, —выдавил я сквозь смех. Кажется я терял последние крупицы реальности и сознания. Адекватность тоже испарилась. —Нет, Адам, я спрашиваю у тебя. Отвечай, —Никки схватил меня за подбородок также крепко, как и Эндрю, потянув на себя. —Я ничего не скажу... —выдохнул я, чувствуя, как всё тело стало ватным. Я просто обмяк в руках Никки. —Ты очень похож на крысу, которая принялась сливать информацию соседним командам. Думаешь откуда комитет узнал твоё имя? Тренер ничего не говорил. —Ты смеешься? Для чего мне сливать себя самого? —я попытался ухватиться за запястье Хортона, но не смог. —Это ты мне расскажи, Адам. Он наклонился так близко, что я вспомнил недавнюю ситуацию. —Злишься, что я не ответил на твой поцелуй или на то, что назвал тебя пидором? —протянул я, натягивая улыбку. Лицо Никки изменилось. Он нахмурил брови. —Я свободно мог заставить тебя ответить на него, просто не захотел, —отговорился он. Я хохотнул. —Думаю, что ты... Он закрыл мне рот, резко притянув за шею к себе. Это было не невинное касание губ, которое спрашивает разрешение, как в прошлый раз. Это было грубо и жарко. Его горячие губы прижались к моим ледяным. Резко пробило ужасом и страхом. Я попытался увернуться, но Никки крепко сжал мои руки, не давая даже опомниться. Поцелуй был развязным и мерзким. В голове вновь зазвенели колокольни, а в глазах потемнело. Я забыл, что нужно вдыхать, потому что Никки мне этого не давал, он сплёл свой язык с моим, так что меня пробила тошнота. Сжал мои волосы и резко дёрнул голову назад, отстраняясь. Я вновь больно ударился и задышал чаще. —Понял? Если я хочу, то получаю, —я видел сверкающие отблески на потолке, как и в глазах Эндрю. Слегка улыбнулся, вспомнив вкус мяты и дыма, которые также горько рассеивались во рту. А сейчас на языке ощущался тошнотворный привкус алкоголя. —И кого это, измываться над тем, кто не может дать отпор, извращенец? —спросил я, ловя себя на том, что испытал долгожданное отвращение. —Приятно. Особенно брать то, что давно хотел, —я слышал через голос, как он улыбается. Я сжал челюсти, пытаясь встать. Но снова не смог. —Я разрешил просто спрашивать, а не лезть к нему со своей хуйнёй—сказал недавно возникший Миллер. Он встал около Никки, затягиваясь. —Да пошёл ты, —огрызнулся тот. —Пх, я то? Ты бы его трахнул уже тогда прямо здесь, придурок. —А что? Тоже хотелось, да? Я то знаю это скребучие желание того, что не можешь получить. —Пошёл нахуй! —бросил Миллер. —Да ладно, я думаю Адам будет не против... Эндрю не вытерпел и оттянул Никки за ворот рубашки от меня. Тот перехватил запястье, пытаясь остановить Эндрю. А ему похоже было всё равно. У меня в глазах горели какие-то огни и было не чем дышать. С каждым разом, в глазах появлялось всё больше пятен. Миллер вмазал Никки по правой скуле, что было сил. У того по инерции, даже голова дёрнулась. По щеке побежала кровь. —Ты что творишь?! —проорал Никки, прикрывая удар рукой. Я слышал музыку и то, как она расходиться по венам. Режущие чувства боли где-то в районе живота не уходило. На губах горел поцелуй Никки. —Забыл, да? Я с лёгкостью тебе башку оторву, —процедил Эндрю, выкидывая окурок сигареты в пепельницу на столе. —Чего же ты сразу не сказал, что сам собирался его трахнуть, я бы тогда и не лез? —сказано это было со смешком, что сильнее раззадорило Миллера. Я почувствовал, как рёбра колит и то, как в лёгких мало кислорода. —Ты конченный придурок, —громким шёпотом процедил Эндрю. —А ты грёбанный социопат! —Я сказал его не трогать, усек?—проговорил Миллер, подходя ближе к Нику. —Какой же ты жмот, —фыркнул Никки, —у тебя же есть Алекс, зачем ты... И умолк. Резко и как мне показалось без основания. Хотя нет. Сквозь пятна в глазах и сильное головокружение, я заметил в падающем свете софитов, нож в руке Эндрю. Небольшой, но очень острый. Он приставил его к боку Ники практически незаметно. —ш-ш-ш-ш-ш, Никки, ш-ш-ш. Ну что за кислая мина? Всё же будет хорошо, —практически пропел Эндрю. Я слышал в свою сторону разные угрозы. Боль, насилие, агрессия-все это первые признаки. Но меня передёрнуло, когда я увидел это лучезарную улыбку на лице Эндрю. Такую чистую и искреннюю, что даже и нельзя было бы подумать, что в руке у него сейчас нож. Стало не по себе и я кажется немного пришёл в сознание. —Эндрю... Оставь его. Плевать на них, не правда ли? —поинтересовался я, привлекая внимание Миллера. Тот поднял на меня взгляд и слегка нахмурился. Я встал с какой-то слишком выраженной слабостью в ногах и удержался только благодаря стене. —Сядь обратно, —кинул он, всё ещё не убирая руку от бока Хортона. —А ты заставь. —Я сказал... —Да насрать мне на то, что ты сказал. Оставь его уже. Я не обижаюсь на его насилие в мою сторону. Думаю я его даже заслужил, —кинул я. И это подействовало. Даже сквозь пелену в глазах, я видел то, как Эндрю отошёл от Никки, оставив его на том же месте. Сам подошёл ко мне, а я на трясущихся ногах пытался уловить его настроение. —Мы уходим. —Нет, Эндрю, уходишь только ты, —ответил я, чувствуя, как закипаю внутри. —Я сказал, уходим. —Мне плевать, заебал со своими указами! Он перехватил мое запястье и потянул на себя. Я не удержался на месте и выставив руки вперед, врезался в грудь Миллера. Он ничего не сказал на мои слова. А лишь потащил к выходу, придерживая за плечо. В голове по-прежнему всё звенело и пока я шёл с ним к выходу, то казалось заблужусь в этих коридорах. Наконец оказавшись на парковке, я облокотился рукой о машину. Внутри всё дрожало, а Эндрю бурил меня своим обычным ледяным взором, сложив руки в карманы спортивок. —В чем твоя логика, блять? Почему Никки ко мне подкатывать нельзя, а накачивать тебе меня дурью разрешено? —вскипел я, да так сильно, что готов был пробежать целый кросс. —А тебе хотелось, чтобы Никки продолжал в том же духе?—уточнил тот, щуря глаза. —Какая разница. —Тебе понравилось то, что он сделал? —снова продолжал Эндрю. —Я спрашиваю, какая тебе разница? —ноги гудели, а свет фонаря снова привлекательно ложился на его впалые черты. —Черт, ты хочешь, чтобы Никки тебя трахнул? —вскипел Миллер. Резко сократил расстояние и встал так близко, что внутри всё перевернулось. Гребанные шестерёнки снова забегали в другую сторону. Это взбесило ещё больше. —Черт, Эндрю, я бы никогда не захотел этого с ним! Почему же ты... Я никогда не видел его таким. То ли мы оба были под действием наркоты, то ли напряжение действительно влилось в вены. Я замер, смотря на его губы. Затем в глаза, потемневшие от чего-то. Внутри все больше что-то сбивалось. —Ты меня ненавидишь, забыл? —вдруг вырвалось у меня. —Больше всего на свете, но это не значит, что я не хочу тебя. Так просто и честно, что стало даже смешно. Мир качнулся и я постарался сильнее ощутить гравитацию, удерживаясь на ватных ногах. Эндрю молчал. Я ничего не мог прочесть в нём сейчас. Я не понимал, спокойствие на его лице это реальность или всё же маска? —Прости, что?—переспросил я, для того, чтобы всё же услышать это ещё раз. —Я хочу тебя, Адам, —вновь повторил Миллер. Меня окатило дрожью и я вжался в машину всем телом. —Хочешь, в каком смысле? —продолжал я хрипящим тоном. —Не делай вид, что не понял. —Я тебе нравлюсь, —проговорил своё подозрение я. Миллер подошёл ко мне. Вскинул правую руку и положил мне на щеку. По телу прошлась волна дрожи и я поднял на него взор. —Я тебя ненавижу. —Нет. Никки прав. Ты хочешь меня трахнуть, от того и бесишься. Он втянул воздух ноздрями так шумно, что меня передёрнуло. Миллер сместил свою руку, закрывая мне рот ладонью. Я приподнял голову, чтобы видеть его глаза, а он склонился к моему уху. —Ты даже представить себе не можешь насколько сильно я хочу этого,—протянул он. Я списал всё на то, что мы оба под наркотой. Но было так приятно ощущать это напряжение между нами, каждый взгляд, полный чего-то скрытого и жар, пронизывающий тело. —Ты тоже, Дрю, —сказал я, когда он убрал руку. Эндрю вздрогнул. Я принял правила его странной игры. —Ты не вещь, Адам, ты не будешь раздавать себя на всех,—прохрипел Миллер. —Только, если это не ты, —проговорил я. Парень дрожал, стоя так близко. Он не решался, и я тоже. Оба молчали. —Ты на грани передоза, от того и хрень несёшь,—быстро заключил он. —А ты нет и что толку? —Как же я ненавижу тебя, —прокомментировал он. —Коснись меня, Эндрю. Пожалуйста. Вот эта просьба была самой настоящей из всего того, что я сказал только что. Я давно хотел ощутить его руки на себе. С того самого момента, когда он впервые сжал мой подбородок, отставляя отпечатки себя. Лицо его изменилось и взгляд тоже. —Я не буду делать этого, ты не в себе, —аргументы его были вполне реальны, но я только сейчас понял вдруг своё странное чувство и без страха решил воспользоваться моментом. Мы одни тут, если ему так всё равно на всех, разве он вспомнит? Нет. Плевать тогда. —Я попросил тебя, Эндрю. Сделай это для меня. Его руки дрожали, как и мои. Я дотянулся до его запястья, замер. Взглянул в глаза, получая разрешение на это. Увидел то, как они сверкнули. Обхватил его руку и потянул к себе. Он не стал оказывать сопротивление и поддался мне. Правая его рука облокотилась с другой стороны меня прямо на машину. Я запустил ледяную руку Миллера под свою футболку. Стальные пальцы легли на мой торс, оставляя волны мурашек. Я громко и шумно выдохнул, откидывая голову назад прямо на машину. Ноги дрожали, как и рука Эндрю. Его взор просто пилил меня, пока я прикусил нижнюю губу. —Так? —прохрипел мне на ухо Эндрю. От тёплого дыхания свело шею и дрожь прошлась прямо до низа живота. Я сам не заметил, как дрожу уже весь. Наши дыхания сплелись в одно сильно сбитое и нарушенное. —Да... Так... —ответил я, направляя его руку выше, ближе к груди. Дрожал я всё также сильно. Кажется шутка зашла как-то сильно далеко. Проблема в том, что останавливаться не хотелось совершенно. Эндрю склонился ниже к моей шее, шумно вдыхая. —Как же я тебя ненавижу... —прохрипел он, вздрагивая, но всё также двигаясь выше. Мучительно медленно и сладко. Ледяное прикосновение делало больно, но не утоляло тактильного голода. —Черт, Эндрю! Здесь, да...—прервал его я и дёрнулся вперёд. Ощущения обострились, и заработал каждый нерв в теле. Всё хотело поддаться экстазу от прикосновений. Я хотел чувствовать ближе и больше. Мысль шуточная, и действия такие же, всё же просто игра. Тогда нет смысла так сдерживать самого себя. Я знал, что лучше прекратить прямо сейчас. Знал, что так будет легче. Ощутив раз, потом же просто не избавиться от этих мыслей. —Выше?—переспросил он, пробираясь кончиками пальцев ближе к ключице. Я дрожал так, что стучали зубы. Эндрю сжимал челюсти. —М? —Тебе не больно? —спросил Эндрю, изучая каждую область так, будто учил какой-то пазл или часть головоломки на ощупь. —Нет... Эндрю, мне так хорошо... Я не мог прекратить говорить это и дрожать. На самом деле дрожали мы оба и от чего-то каждый раз сильнее. Наркотики окончательно разошлись по венам и ноги подкосились ещё. Ещё чуть-чуть продержаться бы. —Хватит нести чушь, —процедил он, смещая руку ближе к животу. Я приподнялся на встречу его руке. —Всё ещё хочешь меня, верно? —давя на нервы, переспросил я и тут же пожалел. Эндрю склонился ближе к моей шее. —Да пошёл ты. —Да? —Мне плевать. —Да ладно? Мне казалась, что ты действительно...—голос был хриплый, а фразы такие расплывчатые и несвязные. —Скажи это ещё раз, —прервал он меня. —Что? —Моё имя, —проговорил он таким будничным тоном, будто совсем не был заинтересован в этом желание. Как будто не дрожал, когда я спрашивал и просил. Как будто сам не искал на моём теле что-то своё. Будто сейчас на парковке мы оба не дышали так, словно пробежали целый километраж. Я приподнялся чуть выше, а рука Эндрю застыла у меня на животе. —Эндрю... —я прошептал это ему на ухо тихо, ели слышно, но он в очередной раз задрожал. —Ненавижу тебя блять. —Дрю... Он закатил глаза, когда я склонился ещё чуть ближе. —Назови меня ещё раз также. —Дрю или Эндрю? А может просто Миллер? —поиздевался я, а тот лишь фыркнул. —Пошёл нахуй, —пробормотал он и я хохотнул. В глазах всё ещё мелькали пятна, но от близости с Эндрю хотелось пробраться куда-то ближе, чем просто прикосновения. Хотелось от него чего-то ещё. Он ухватил мои волосы на затылке и отклонил голову чуть назад. Это было достаточно резко, на грани боли и желания. Не страшно, как с Никки, а как-то по особенному, по хозяйски. Склонился к шее, поднимаясь рукой по голому телу выше. Я закатил глаза от удовольствия. Дрожь пробирала до самых костей, оставляя какие-то отрывки вспышек. Ярких и контрастных. —Дрю, Боже...—прошептал я, когда он уже дышал мне в область сонной артерии, —Дрю... —Теперь тебе не смешно? —я слышал по голосу, что он улыбается. Забрал поводья себе значит. Тёплое дыхание медленно согревало кожу. —Мне очень смешно, —проговорил я, нащупывая пальцами за что можно ухватиться. —Что-то не заметно... —подчеркнул Миллер, поднимая на меня взор. —Если сделаешь так ещё раз, то заметишь, —парировал я, пытаясь сдерживать себя, чтобы прямо сейчас не ухватиться за его плечи и не притянут его еще ближе. Я знал, что это так неправильно. Я понимал головой, в которой не оставалось больше ничего кроме мысли: "Эндрю хочет меня", " Эндрю хочет меня трахнуть", что это всё, черт возьми, скорее всего не может иметь ничего, кроме здесь и сейчас. Я был так доволен тем, что вызвал в нём столько эмоций. Я видел искры и задорные проблески страсти в его глазах. Головокружение было настолько сильное, что казалось будто я сейчас упаду, но Эндрю держал крепко своими сильными руками, не давая этому случиться. Высокий, он склонялся ко мне ближе, оставляя всё позади. Хотелось ему верить. Голубые глаза, как разбитое стекло сверкали под светом фонаря. Расширенные зрачки, у меня наверное еще больше. —Дрю, твои глаза... Черт возьми, они такие красивые. Я ещё никогда не видел таких, —пробормотал я, всматриваясь в его стекляшки. Миллер удивлённо приподнял брови, бегая по мне взором быстро и настойчиво. Сжал волосы ещё сильнее, наклонив голову так, что я издал приглушённый вздох, похожий на стон. —Не смей мне лгать, понял?—предостерёг он, подрагивая. —Твои глаза, они просто превосходны. —Не смей накидывать на меня поводок, понял? Это всё, не имеет никакого значения, —всё также утверждал Эндрю, сжимая мои волосы. —Этого всего просто нет, иначе бы я сейчас ничего не делал, ясно?—переспросил я. Эндрю поднял на меня взор, посмотрел сверху вниз. —Да ты полностью под кайфом, —вынес он свой вердикт, —садись в тачку, живо. Я боялся, что он отстранится, но нет. Эндрю всё также дышал в шею, а внутри всё изнывало. —Я хочу договорить. —Я сказал в машину, —Эндрю злился, но на что? —Дрю, я хочу, чтобы ты поцеловал меня. —Не переходи черту дозволенного. В машину, живо, —голос едва не срывался на какой-то свист. У меня было так же, я не узнавал его нового видоизменения. Всё трещало и гудело. Внутри разлился жар забвения, если это всё не придёт к логическому завершению, я не доживу до утра. —Просто. Поцелуй. Меня. —Просто. Иди. Нахуй. Я захохотал, из последних сил. Миллер воспользовался возможностью и резко прижался своими губами к моей шее. Бегло, но очень чётко. Сердце грозилось выпрыгнуть из грудной клетки. Я быстро запустил руку в волосы Эндрю и слегка прижал к себе. Тот лишь рыкнул, дернув плечом. Удовольствие. Непозволительное и странное. Миллер отстранился, открывая мне дверь авто. —Доволен?—поинтересовался он. Я выпустил его мягкие светлые волосы. Как ему сказать, что нет? Настало лишь ощущение, будто вообще ничего не случилось. Эндрю в миг стал привычно холодным. Я больше не ощущал его прикосновений на теле и вряд ли еще когда-то смогу. —Ты знаешь, что нет. —Я знаю лишь то, что ты впервые под кайфом и поэтому у тебя все ощущение обострены, —объявил он, садясь на передние сиденье. Я закатил глаза, откидывая голову на кресло. Затем повернул голову в его сторону. —Блять, Дрю, разве ты не этого хотел? —вскинув руки в стороны, громко спросил я. —Да, но не таким путем, —видимо объяснять свою позицию он не хотел или боялся, я не знал. Было темно и жарко. В глазах всё плыло и сверкало. Может он и прав? И всё, что я просил его сделать было лишь потому, что он сам меня наркотой накачал. Точно. —Сам же меня дурью накачал, сам и возмущается, —прыснул я. Тот бросил недовольный взор в мою сторону. —Забудь о том, что вообще было. Никогда такого не повторится, —чёткий ответ на все вопросы по типу: "Как нам теперь общаться?" —Не думаю, что вспомню это. Но то, что ты меня наркотой напичкал, точно. Но вообще, спасибо тебе за это. —Чего? —Спасибо, что подарил ощущение, что всё нормально. Я прикрыл глаза и меня затошнило. Сильно и до боли в желудке и животе. —Заткнись уже, придурок. Я отключился за считанные секунды. Свет из окна падал лучами на пол. Я уже несколько минуты смотрю на это. Голова ужасно гудит и нет сил смотреть на что-то очень долго. Я зажмурился. В голове вспыхнули картинки, образы, прикосновения. Я приподнял брови. Отлично, я кажется натворил очередной хуйни, пока был под кайфом. Рука на моём обнажённом торсе, волосы на затылке, сжатые в кулак и поцелуй в шею. "Назови меня ещё раз также" Дрю, о Боже.. Дрю... " Меня окутало дымкой прошедшей ночи и лежа сейчас на боку, я задрожал. "Дрю, я хочу, чтобы ты поцеловал меня". "Больше всего на свете, но это не значит, что я не хочу тебя." Ещё одно воспоминание и я зарылся лицом в подушку. На шее вдруг загорелось отчётливое прикосновение жарких губ. Почему Дрю? Какого чёрта вообще там было? Я услышал то, как кто-то перебирал струны, пытаясь настроить гитару. Слегка приподнял голову, открывая глаза. Эндрю сидел на полу, держа в руках гитару. Был спиной ко мне. Я приподнялся, так что можно было услышать. —Проснулся. А я то думал, ты сдох от передоза, какая жалость, —в голосе читалась откровенная неприязнь и что-то ещё, такое далёкое от меня, что я не смог понять природу этого ощущения. Говорит так, будто ничего не было. Может мне и вправду что-то приснилось или показалось? Разве, если бы я просил его целовать меня и судя по всему он делал это, он бы так себя вёл? Думаю нет. Думаю стоит выдохнуть, ничего не было. —И тебе тоже доброе утро, —проговорил я. Эндрю кинул в меня бутылкой воды. —Пей и приходи в себя, для Крисса не аргумент похмелье на тренировке. —У меня не похмелье, а отходняк от наркоты, тебе то не знать, —съязвил я, но всё же выпил воды. Свет падал на его взлохмаченные волосы и красиво отражался от них же. Только сейчас, осмотревшись, я увидел звукоизоляцию. Я в комнате Эндрю. Совершенно полупустая. Одна книжная полка, забитая какими-то документами и книжками. Стол с горой учебного пособия, судя по всему, Миллеру не нужного, шкаф, кровать, достаточно просторная, на двоих. Таких нет в общежитии, наверное сам купил. Проход у окна совершенно свободен. Удобно, но слишком много места. Я встал с кровати и пошатнувшись, сел рядом с Эндрю. Тот многозначно поднял брови. Парень был в чёрной майке и шортах. Перчаток не было. И моему обозрению открылись запястья, сбитые в глубоких, словно порождающих друг друга в разных формах и имитациях, шрамы. Сетка ужаса. Вот они, четыре попытки самоубийства. Я вздрогнул. Эндрю посмотрел в мои испуганные глаза и даже не закрыл их. Вообще. Что за поворот? Если бы он не хотел, то меня бы здесь даже не было. Он только что, поборов себя, оставил на виду шрамы, считая нужным, чтобы я их увидел. —Ты не доверяешь мне, верно? —спросил я, вглядываясь в Миллера. —Я такого не говорил, —кинул он. —Зато я сказал. Что вчера было? Эндрю опустил глаза к гитаре и я увидел то, как пальцы неловко перебрали струны. —Тебя накачали дурью, все немного повеселились, —проговорил он, пробуя вновь заиграть. Снова не вышло и он оборвал мелодию у самого основания. —То что произошло можно называть весельем? —намекнул я, желая узнать, правда или всё таки нет. —Не задавай глупых вопросов, не раздражай меня своим присутствием, —возмутился Миллер, окидывая меня своим ледяным взглядом. Некоторые шрамы на его руках, проходили, как пути и тропинки, до самых локтей. Некоторые были старые, а некоторые совсем красные и свежие, едва сняли швы. Я присел ближе, открыто показывая свою заинтересованность в этом. Эндрю с подозрением посмотрел на меня, а я взглядом спросил разрешения. Миллер спокойно моргнул. Я подушечками пальцев дотронулся до его рук, вернее шрамов. Дотронулся до каждого рельефа и неровности на коже. —Противно, убери руку, —прохрипел Эндрю. —Противно кому? Тебе или мне? —Тебе, —заключил он. —Ты никогда не будешь мне противен, —заверил я, прокладывая путь уже по второй руке. —Никогда не говори никогда, —прокомментировал Миллер, откладывая гитару на пол. —Я всегда говорю заранее. —Но и дурак. —Это было сильно больно, —произнёс я. Эндрю расценил это как вопрос и покосился на меня. —Это было приятно. Приятно чувствовать, что ты избавляешься от той части тела, которая напоминает тебе о смерти, —проговорил Эндрю, опровергая меня в полный шок. —Ты кого-то убил? —Миллер задрожал, не потому что был сбит с толку, а потому что вспомнил кадр из прошлого. —Скорее да, чем нет. Я решил, что не буду больше спрашивать. Если посчитает нужным, расскажешь, а мучить его событиями из прошлого я не хочу. —Я хотел спросить кое-что и не знаю, как сформулировать вопрос, —начал я, а парень поднял свой взгляд на меня. Было там что-то такое, что я помнил со вчерашнего дня, не взирая на то, что был под кайфом. —Говори, как есть и я подумаю, отвечать или нет. —Ты же ненавидишь меня, да? —проговорил я, высматривая шрамик на его подбородке. —Самый глупый вопрос из всех. Ты же знаешь, что да, —выдал Эндрю. —Никки оказался прав, да? —Просто развлечение,—Эндрю вскочил на ноги и я следом. Отступил к двери и упёрся в неё спиной. —Если бы это было так, меня бы тут не было, верно? —пробормотал я, пока Эндрю неумолимо приближался. —Ты конченный урод, который просто не мог отказать мне, —заключил он, сжимая ладони в кулаки. Встал снова напротив, наблюдая. —А кто тебе сказал, что я хотел отказать? Я сам попросил тебя меня поцеловать, забыл? —Тебя так раззадорила мысль, что тебя хотят трахнуть? —взбесился он. —Так всё таки хотят, да? —улыбнувшись, переспросил я.—Ты всё таки хотел или нет? —Какая тебе к чёрту разница? Ты же натурал. Меня передёрнуло, но я хотел знать. Хотел понять, что буду чувствовать, если он всё таки скажет правду. —Я хочу знать. Тебе не всё равно на меня? —Мне всё равно на всех, усек? —проговорил он, пока я всё также прижимался спиной к двери. —Выходит на всех кроме меня. —Прекрати считать, будто теперь ты имеешь право на всё. Не смей шантажировать меня тем, чего нет на самом деле!—фыркнул Эндрю. Я улыбнулся. —Хватит злиться лишь потому, что я нашёл рычаг переключения. Я не такой урод, каким вы меня считаете и воздействовать точно не собираюсь, —проговорил я. В дверь кто-то забарабанил и Эндрю презрительно прыснул. Прошёл к столу и натянул повязки на руки. —Зачем ты это делаешь? —А зачем ты переодеваешься в раздевалке самый последний? На это мне нечего было ответить. Я знал это чувство стыда за свою слабость. На него вся команда, как на авторитета смотрит, было бы странно подрывать это чувство. Затем Эндрю подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял Никки. С пластырем на щеке. Увидел меня и замер. Потом перевёл свой взор с меня на Эндрю и обратно. —Адам, можно с тобой поговорить? —поинтересовался Хортон. Я бросил взгляд на Эндрю. Тот был недоволен, судя по движениям. —О, какие люди пришли обсудить прошлую ночь. —Кто бы восклицал, Эндрю, сам же участвовал во всём этом, —напомнил Ник. Я переводил взор с одного на другого. —Да, давай поговорим Никки, —ответил я вышел, закрыв за собой дверь. Он стоял, смотря прямо в пол. —Как ты объяснишь то, что произошло? —Я могу сказать лишь то, что был зол и пьян. Мне жаль, что я так поступил. —Да ладно? Ты же был трезвым, когда я ехал за рулём в машине. Ты думаешь я настолько тупой, что не могу сложить два плюс два?—возмущение так и лилось из меня. Никки сделал шаг вперёд, чтобы что-то доказать, но я сразу же отступил назад. Это было неосознанно и совершенно случайно. —Наша команда-моя семья. Я не хотел, чтобы ты её рушил, ясно? —спросил Ник, сложив руки на груди. —Я ничего не собирался рушить! —Да что ты говоришь. Начал с Эндрю, а потом закончишь Криссом, будто я тебя не понял. Внутри всё сжалось тревоги за него. Как бы мерзко он не поступил, в этом участвовал не один он. Я не могу винить его лишь за то, что он сразу не смог довериться мне. Я не могу ненавидеть его за то, что он пытался защитить свою семью. —А собственничество теперь так может выглядеть? Никки, послушай. Они тебя все будут ценить независимо от того, что я скажу им, понятно? Вы давно вместе, я чисто случайно тут. Я ничего не поменяю. —Ты уже всё поменял, Адам и даже не заметил этого, —продолжал парень. Я решил, что проще согласиться, чем спорить. —Давай просто забудем об этом, ладно? —При условии, если забудем нашу первую ссору. Тот ухмыльнулся, подобравшись ко мне ближе. —Малыш, значит теперь мы друзья, но смотри. Я не прощу тебе второй ошибки. —Я тоже не прощу тебе нечто подобное снова. Никки потрепал меня по голове. —Ну признайся, я хорошо целуюсь? —Прости, но мне не с чем сравнить. Я не целуюсь с парнями, —отшутился я. —А пора бы уже начинать, —прокомментировал он. Я глянул на него в недоумении, но Никки уже скрылся за дверью. В кармане завибрировал телефон и я вытащил его на автомате принимая звонок. —Золотко, мы около твоего спортивного комплекса, встреть нас. —С кем ты, мама? —Кэсси, Адель, Луи и я. О Боже мой. Значит настало время разбираться ещё и остальными проблемами.