В развороте небес.

Очередной сложный день. Я встал как обычно. Никки в комнате уже не было и я с облегчением выдохнул. В последние дни он не общается со мной, обходит стороной. Если требуется что-то передать, обычно пишет коротким текстовым сообщением в чате или составляет на столе вещь, которую нужно доставить мне. Он прав в своих действиях. Вообще удивительно, что тогда он меня не ударил за такие слова. Сказать, что мне стыдно и противно, наверное, ничего не сказать. Я всё время думаю о том, как мне с ним помириться и как загладить вину перед ним. Я натягивал бежевую толстовку на себя, когда заметил на своём столе бардак. Я не садился за уроки уже несколько дней, так что тут не должен был царить такой ужас. Изучив обстановку я заключил: кто-то искал что-то определённое и даже не удосужился скрыть следы своего преступления. Внутри закипела злоба. Точно не Никки. Как бы он не злился, то не поступил бы так со мной. Он уважает личные границы людей. У Эби и Фрэнки нет доступа в комнату. Остаётся Эндрю и Джаред. Я вышел из комнаты, заперев её на ключ. Быстрым шагом направился к противоположной двери под номером 665. Не постучавшись, я сразу же резким рывком открыл её. На меня полился аромат мяты в перемешку с табачным дымом. Запах алкоголя, который кажется пропитал насквозь эту спальню. В уши ударила музыка, которая исходила из какой-то слишком огромной колонки. Какого чёрта я вообще не слышал ничего снаружи, когда здесь на всю грохочет рок? Ответ сам дошёл до меня. Вся комната была в звукоизоляции. Каждая стена и даже двери. Интересно почему? На полу, развалившись, сидел Джаред с бутылкой виски в руках. Эндрю сидел на подоконнике в позе лотоса и курил, даже не открыв окна. Он делал огромные затяжки и выпускал клубы дыма, поднимая голову вверх. Темная футболка и шорты. На руках уже знакомые перчатки до самых локтей. Во мне что-то больно дрогнуло, когда рядом с ним, я увидел сидящего парня прямо на столе, который был в плотную задвинут к окну. У парня были каштановые волосы и достаточно грубые черты лица. Все бы ничего, но его правая рука по-хозяйски расположилась на колене у Эндрю. Тот казалось даже не замечал. Возможно был не в состоянии, потому что сам облокотился на окно сзади себя и прикрыл глаза. Меня привлекла странная татуировка на запястье этого человека. В форме пятиконечной звезды. —Ой, кажется маленький Адам ошибся дверью, —проговорил Миллер как-то непривычно медленно и с растяжкой. Голос его не выражал практически ни каких эмоций и был похож на какой-то зомбированный. Я пришёл к выводу, что он полностью накачен наркотой. —Попробуй ещё разок… —Не смейте даже трогать мои вещи! —проорал я, сквозь музыку. Мои руки дрожали от злобы, которая выходила сама по себе. Я понятия не имел, что могу так злиться. —А то что? —спросил Джаред, отключая музыку. Когда рок затих, парень, сидящий рядом с Эндрю, обратил на меня внимание. —А то тебе не поздоровится, ублюдок! —продолжил кричать я. —Кто тебе дал право копаться в моих вещах? —А мне не нужно право на это, —парировал Джаред. —Придётся получать его, идиот. Ещё раз сунетесь туда, куда не стоит, крупно пожалеете! —Дрю, скажи мне на милость, почему это мелкое ссыкло вообще рот открывает? —буднично поинтересовался незнакомец, запуская свою руку чуть выше к футболке Миллера. Я сильнее сжал кулаки. Эндрю быстро среагировал, откинув руку парня. Миллер молча открыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на мне. Вяло улыбнулся. —ООО, сколько всего интересного в одном человеке… —протянул он, вновь отодвигая от себя руку парня. —По-моему его стоит просто спустить с небес на землю. —Лучше заткнись, потому что я не с тобой разговариваю! —я обратился к этому странному типу. Он стиснул челюсти, как мне показалось, до скрежета. —Зря ты это, малец, —проговорил он, поднимаясь со стола. —Сейчас я тебе покажу… Но он не успел. —Алекс, не трогай его, —уже более осознано и быстро сказал Эндрю. Он грубо перехватил руку своего друга, сжимая её. —Тебе не кажется, что ему нужно показать, кто здесь главный, не? —спросил Алекс, глядя на Миллера. —Согласен с Алексом, Что-то малыш совсем распоясался, свободу почувствовал, —прокомментировал ситуацию Джаред. Эндрю метнул на него просто убийственный взгляд, а Алекс нахмурил брови. —Я сказал не трогать его, —продолжил Эндрю, спрыгивая на пол. Подошёл ко мне. Встал напротив, держа в зубах сигарету. Я уверенно шагнул к нему и выхватил её двумя пальцами. Затянулся. Алекс злобно и одновременно вопросительно посмотрел на Джареда, тот лишь пожал плечами. —Аккуратней со словами, Адам, —предупредил Эндрю, наблюдая за тем, как я выдыхаю дым. —Это вы аккуратней с бухлом и наркотой. А то по-моему вам уже хватит, —выдал я, пока Алекс весело прыснул. —Дрю, что за хрень? Почему этот недоумок высказывает своё мнение по поводу того, хватит нам или нет? —Алекс был возмущён и быстрым шагом сократил расстояние, встав между мной и Миллером. —Хороший вопрос, Алекс. Задай его Адаму. Я многозначительно глянул на Эндрю, а он лишь пожал плечами. —Мне ни к чему с вами ругаться. Просто скажи, что понял, Эндрю. —Понял. Но мне глубоко на это насрать. Холод, который внезапно окропил его слова, окутал с ног до головы. Не то, чтобы я надеялся на, что Миллер захочет входить в моё положение. —Если не посадишь своего ручного монстра на поводок, я сам это сделаю, понял? —уточнил я, пока Эндрю, склонившись, забирал у меня сигарету. Я вновь видел трещины в его голубых глазах. Они как будто всё сильнее мозолили мне душу. Я полностью изучил их. —Дрю, пошли ты его уже и дело с концом. Если не прекратит разводить демагогию, то я… —То что ты? —уточнил Эндрю, даже не дослушав фразу. Алекс вскинул брови и вновь обратил взор ко мне. Что-то в нём перемешалось и изменилось. Парень резко положил свою руку Миллеру на плечо. Я увидел то, как он вздрогнул. В глазах, которые вдруг нашли мои, выразилось недопонимание и призрение. Возможно промелькнула искра испуга. "Он ненавидит прикосновения, неужели Алекс об этом не знает?" —Убери руку, —это вылетело чисто случайно, я осознал то, что произнёс только после того, как лицо Алекса удивленно исказилось. —Ты окончательно охренел блять? —Я кажется сказал убрать руку с его плеча или ты глухой? —переспросил я, видя то, как он негодует он злости. Это явно подрывало его авторитет. Но что он мог сделать? Миллер просто замер, не сводя свой ледяной взор с меня. Здесь главный Эндрю, а он кажется не возражает. Алекс убрал руку и двинулся к выходу. Когда проходил меня, всё равно склонился. —Я запомнил тебя, мелкая ты мразь, —прошипел он, а я лишь усмехнулся. —Кидайся своими образными угрозами в кого-то другого, ладно? Дверь с грохотом закрылась. Я всё также смотрел на Эндрю, а он на меня. Правда как-то по-другому. Иначе. Я не мог понять природу этого взгляда, но отвечал ему таким же пристальным и живым. —Прекрати. —Что прекратить? —Смотреть на меня так. —Как так? —поинтересовался я, но он не ответил. Сам же смотрел также. Ну что за странность. —Адам, выметайся отсюда и пиздуй на тренировку, а иначе Крисс сам твою задницу вытащит. И так всё веселье испоганил, —прокрихтел Джаред, ложась на кровать. Эндрю развернулся, дошёл до стола, где всего несколько секунд назад сидел Алекс и схватил связку ключей. Вернулся назад ко мне, встал ещё ближе, чем до этого. —Твоё имя до сих пор никому неизвестно, комитет по просьбе Крисса сохраняет секретность, чтобы СМИ сразу не наплыли, из-за смены состава команды. Тебе нельзя ехать на тренировку одному, тем более сейчас. Он не договорил, но я и так понял. Сейчас на меня охотятся репортёры и отец, лучшая комплектация. —Поведёшь ты, —кинул он и всучил мне ключи. Они были такими холодными, прямо как пальцы Эндрю, слегка коснувшиеся моей кожи ладони. —Почему не Никки, у него тоже есть права? —спросил я, чем поймал недовольство от Миллера. —Потому что я так сказал. Шевелись уже, Крисс и так в бешенстве. Я последовал за ним, точно также и Джаред. Когда я вышел на парковку к Чёрному БМВ, вся команда уже стояла ожидании. Эндрю спокойно прошёл к задней двери и открыл её. Эби удивлено посмотрела на Фрэнки. —Эндрю, а кто поведёт?—спросил Никки. Миллер только кивнул в мою сторону и сел на заднее сиденье. Я почувствовал на себе ошарашенные взоры кажется всех, но так и не понял по какой причине. Но должен же кто-то вести машину, если Эндрю не в состоянии? Я покрутил в руках ключи, пока ждал, когда все усядутся. Миллер сел к окну, рядом с ним приземлился Никки. Джаред перебрался на переднее сиденье, а девчонки остались около Хортона. Когда я выехал на нужную трассу, по которой следовало двигаться около часа, то почти все в машине притихли. Примерно через пол часа начались достаточно громкие переговоры, а Джаред врубил музыку, я спорить не стал, хотя голова ужасно болела. Эндрю так и сидел неподвижно. Через зеркало я видел, что он облокотился о стекло головой, зажав руки, на которые была натянута чёрная толстовка, между коленок. Веки его подрагивали, пока лицо изредка изменялось какой-то гримасой боли. Остальные упёрто делали вид, что ничего не происходит, хотя я видел, как Эби периодически вздрагивала следом за Миллером. Прошло минут десять, когда Эбигейл испуганно застучала по спинке моего кресла. —Адам, останови машину, срочно! —вскрикнула она. Я не понял, что происходит, а просто резко затормозил, сместившись к обочине. Как только машина остановилась, открылась дверца со стороны Эндрю и он на ватных ногах пробежал метра четыре, после чего согнулся пополам. Я открыл дверь, что пойти следом. —Не надо, оставь его, —попросила Фрэнки, хватая меня за запястье. —У него что, отходняк что ли? —поинтересовался я, глядя на то, как Миллер стоял спиной ко мне, согнувшись. Одной рукой держался за живот, содрогаясь всем телом. —Можно и так сказать, —протянул Джаред. Я не понял, а только обернулся к нему. —Только не говори, что не знаешь, ладно? —психонул он, резко стуча по спинке сиденья. —Джаред, не нужно... —попросила Фрэнки, протягивая к нему руку. На лице её читался такой же испуг, как у всех остальных. —Да что с ним? —Он сидит на антидепрессантах уже около семи месяцев. Четыре попытки самоубийства. Меня передёрнуло. Внутри сжался какой-то железный обруч, не давая вдохнуть полной грудью.—Эндрю сам не свой из-за них, но только так ему можно оставаться с нами в команде. Агрессия, злоба, ненависть ко всему, что движется: просто таблетки. Но без них не вариант вообще. Вот он и заливается алкоголем, наркотиками и всякой хернёй. Боли, —пояснил он, пока я наблюдал за тем, как Эндрю шатает из одной стороны в другую. И без того худощавое телосложение выглядело совсем убого. Ощущение, будто вот-вот свалится на землю. Я всё таки открыл дверь, схватив из бардачка пачку сухих салфеток и бутылку воды. —Адам, он убьёт тебя! Лучше не подходи к нему,—выкрикнула Эби, уже вскакивая со своего места. —Ты предлагаешь смотреть, как его выворачивает там на изнанку и ничего не делать? —процедил я сквозь зубы. —Ты хоть видишь в каком он состоянии, вдруг вообще в больницу ехать придётся? Не выслушав их доводов, почему не стоит так делать, я всё же вышел из машины, хлопнув дверью. Лёгким бегом двинулся к Эндрю и застыл около него, не зная как лучше поступить. Склонился около Миллера и протянул ему бутылку воды. —Эндрю, я... —Отвали... блять... —прохрипел он, пряча трясущиеся руки в карманах толстовки. Но потом снова пришлось помочь себе удержаться на земле с помощью этих же рук. —Держи, —я всё таки протягивал ему всю ту же бутылку. Он поднял на меня мутный взор. Кожа ужасно бледная, будто из нее высосали все соки и в принципе жизнь. Чёрные круги под глазами залегли впалыми очертаниями. Он всё таки трясущимися пальцами выхватил воду. Попытался открыть, не вышло. Я вновь забрал и открыл. Протянул ему. —Уходи... —выдохнул он, вливая в себя залпом всю воду. —Может лучше в больницу, похоже на отравление? —Да пошёл ты нахуй! Просто уйди... И он вновь согнулся пополам от боли. Приглушённый стон вырвался из его груди. Я не выдержал и крепкой хваткой прижал его за плечи к себе, чтобы удержать на ногах. Тот не стал противиться, а лишь упёрся о моё колено правой рукой. По телу прошлась волна сильной дрожи, которая чуть меня не сбила с ног. Стало трудно дышать и я ощутил его стальные пальцы, сжимающие моё колено. Стало невыносимо горячо и больно одновременно. Эндрю как будто ощутил моё смятение и поднял голову. Впервые я смотрел на него сверху вниз. Приподняв брови, я вдохнул полной грудью, опуская свой взгляд на его лицо. Затем на губы. Шею. Сердце его точно пустилось во все силы, качая кровь. Я видел, как по его коже вновь прошёл рой мурашек. —Давай я принесу ещё воды? —спросил я, заполняя молчание. Его больше не рвало, он лишь стоял всё также облокотившись об меня и тяжело вдыхал воздух. Я слышал, как свистели его лёгкие и чувствовал дрожь всем телом. Свою и его дрожь. После вопроса он стиснул моё колено сильнее. —Останься. Мир качнулся, падая прямо передо мной. Я подумал, что мне показалось, что я ослышался. Да всё, что угодно. Но нет. Эндрю впервые в жизни попросил кого-то не оставлять его одного. Я знал, что ему страшно и он не понимает, что делать и как с этим быть. Он хотел, чтобы я помог ему справиться. Он попросил меня. Того человека, которому раз по пять на дню твердит, как ненавидит. Я с трудом справлялся с наплывшим желанием не заключить его в крепкие объятья. Хотелось спрятать того, кто укрыл меня от отца и его побоев. Того, кто подарил мне безопасность и свободу в решениях. Но я вспомнил, как он ненавидит прикосновения и во время сдержал себя. —Конечно. Я ни куда не денусь. Тот хохотнул, но снова вздрогнул от волны боли. Я придержал его, чтобы тот не согнулся сильнее. —Тебе можно вручить медаль за то, что ты впервые в жизни сказал такое? —переводя тему, уточнил я. Тот лишь попытался толкнуть меня в бок, но чуть не повалился на землю. —Да пошёл ты нахуй, сукин сын. Ненавижу тебя, —протянул Миллер в своей самой привычной манере. Я невольно обрадовался, что наконец-то он вроде как начал приходить в себя. —Теперь смешно мне, —у меня вырвался истеричный смешок. Эндрю прыснул. —Просто ненавижу умников, которые лезут не в свои дела, —отозвался тот, всё ещё дрожа. —Всех, кроме меня. Парень поднял голову, поймав мой взор. Я знал, что остальные смотрят за нами. Наверно обсуждают, но было так всё равно. Это как на крыше. Непозволительно близко и от этого так хорошо. Тепло разливается по всему телу, как нагретый мёд. Кажется, если провести рукой между нами, можно ощутить нить, которая пролегла и вросла в кожу. Не хотелось прерывать это, а наоборот, начать сокращать это такое глупое расстояние. Ещё чуть-чуть, я возможно так и поступил бы, но... Осознание того, что это неправильно и так не должно быть, остановило меня. —Не говори ерунды. —Тогда и ты тоже перестань нести чушь, —я увидел озлобленный взгляд Эндрю и это меня даже не напугало. —От тебя я слышу лишь враньё, не заставляй меня ещё и верить в этот бред, понял? —А тебя можно заставить верить? —спросил я, протягивая ему очередную салфетку. Тот выхватил её у меня из рук. —Нет. —Тогда почему... —Не почемукай мне тут, заебал. Я улыбнулся, стараясь скрыть это, отвернул голову. Такая привычная злость, стала знаком о спасении. Мне захотелось облегченно вздохнуть. Эндрю спокойно выпрямился. Расстояние возрасло и стало как-то пусто. Миллер вытянул из штанов пачку сигарет и достал одну. Всунул в зубы. Я подошёл к нему, выхватил зажигалку. Слегка приподнялся и поджёг сигарету. Тот жадно затянулся и выдохнул дым через нос. Я дождался его насыщения и вытянул сигарету из его рта. Затянулся. Эндрю уже по привычке склонился ко мне, пронизывая голубым взором. Я приблизился, выдыхая едкий дым. Миллер прикрыл глаза, с неким наслаждением втягивая его сквозь зубы. Я чувствовал какой-то секрет в этом. Как какой-то мнимый молчаливый общий ритуал, который даёт намного больше, чем разговоры. Я знал, что он думал. Я чувствовал, что он не хотел вызывать у меня жалость, а я просто надеялся, что Эндрю ощущает, что я не испытываю стыд, а хочу помочь. Я правда не хотел его оставлять. Как бы глупо это не звучало. Я испытывал что-то странное, некое крепкое ощущение того, что он мне нужен. Я не мог сказать в каком плане, в виде чего. Он просто был мне нужен. Я хотел слышать то, как он говорит мне о своей ненависти, о том, как ненавидит вокруг всё и вся. Но в этой ненависти было скрыто что-то иное, то, что он тоже не мог обличит в слова. Я хотел слышать тишину, которая рядом с ним приобретала какой-то важный облик. Я хотел дышать этим дымом рядом с ним в перемешку с мятой. Я хотел быть рядом и видеть то, как он закатывает глаза от удовольствия, вдыхая мой дым. Я хотел чувствовать этот неописуемый жар, который рождался внутри при виде его мурашек на шее. —Крисс будет в бешенстве, —заметил Эндрю, докуривая. Я же не спускал взгляда с него, думал о своём. —Плевать. —Тебе то? —Ты видишь здесь кого-то ещё? —Скоро увижу, если не поторопимся, —парировал Эндрю, кидая на землю обугленный фильтр. Мы медленным шагом достигли машины и уселись в неё. Все ребята молчали, но с интересом наблюдали за нами. Мы двинулись в путь, когда Джаред прокомментировал. —Вы бы хоть предупреждали о таких вещах, мы как ни как команда все таки,—протянул он. Я нахмурился, слыша нотку обиды в его голосе. —Предупреждали о чем?—процедил Эндрю, склоняясь в проём между нашими сиденьями. —О том, что... —Слушайте, а ведь мы правда плохо друг друга знаем, —перебила Джареда Фрэнки,—как на счёт того, чтобы завалиться сегодня в клуб после тренировки? —Действительно, Фрэнки права, —поддержал Никки. Я глянул на него через зеркало. Он поймал мой взор, который тут же потух. Внутри снова что-то сжалось. —А ты у нас, Адам, просто загадка какая-то. Администрация просто воюет с тренером. Хотят сейчас поместить твоё имя в список участников, —продолжила Фрэнки, хохотнув. —Сюрприз прямо. —Ненавижу сюрпризы, —выдавил Эндрю, откидываясь на спинку. —Что на счет клуба?—переспросила Эби.—Все за? —А у нас есть выбор? —поинтересовался Джаред, разворачиваясь к девушке. —"Ленор", как обычно? —Если хотите, можно махнуть в "Страгивар". —Ну нет, Никки, к твоим бывшим в скобочках барменам, мы ездить не будем, тем более в Леноре накидаться можно, —проговорил парень, пока Эби нахмурилась. —Давайте просто пообщаемся и всё. Узнаем друг друга поближе, без наркоты, —попросила девушка. —Знаете, как говорят. Из трезвого и топором не вырубишь, —протянул Никки, бросая свой взгляд куда-то в сторону Джареда. Тот прыснул. —Всё верно. Накидаемся и накидаем. Я пропустил эти слова мимо ушей, прекрасно понимая, что хоть как придётся ехать. Выбора не было с учётом того, что я собирался наладить с ними взаимоотношения. В раздевалке в новом корпусе спортивной команды "Крестоборцы", было достаточно удобно. Переодеться я собрался самым последним из всех, когда остальные покинут помещение. —Эй, а с ним то что делать? —поинтересовался Джаред у Эндрю, кивая на меня головой, пока тот натягивал футболу. — Можем прицепить ему на спину этикетку со словами "Это Адам Клиренс", —протянул Миллер, вонзаясь своим ледяным взором в меня. Я облокотился на шкафчик плечом и застыл. Все упёрто делали вид, что меня не замечают. —Тогда ворох всех тех, придурков- спортсменов, которые сейчас находятся там, сбегутся к нему, как мухи на сладкое, —проговорила Фрэнки, сидящая около Джареда. Раздевалка мужская, но по ходу никто не против её местонахождения здесь. —Там есть представители СМИ или репортёры? —поинтересовался Никки, складывая вещи в сумку. —Конечно. Мне даже кажется их там больше, чем самих спортсменов, —всё также говорила Фрэнки. Я ничего не сказал, а лишь прошёл к своей сумке и достал телефон. "Ты серьёзно собираешься на этом всё оборвать?"—гласило сообщение Адель. "Я не собирался что-то обрывать, я просто сделал то, что хотел" "Именно поэтому ты перевёлся в команду к моему сводному брату, которого я просто ненавижу? "Это стечение обстоятельств, я не знал, что Эндрю в этой команде" "Проблема в том, что я тебе не верю, Адам" "Я уже всё объяснял и тебе и маме, сейчас оправдываться я не собираюсь. Решение за тобой: расстаться ли нам или ты всё таки примешь моё решение" "Ты же знаешь, я не смогу" "Тогда, спасибо за всё, Адель" "Тебе настолько всё равно на меня? Ты хоть что-то чувствуешь ко мне?" Я, кажется, ничего не чувствую вообще ни к кому. Не зная, что ответить, я даже не смахнул всплывшие сообщение и просто оставил телефон на лавочке. Прошёл к двери, собравшись уходить. —Эй, ты куда?—крикнул мне в догонку Никки. —Очевидно, что на тренировку. —Ты не пойдёшь туда один. Хочешь, чтобы они тебя загрызли? Мы не называли имени, не подтверждали тебя в составе, но твоё лицо знают многие. Ты всё таки сын самого Джеймса Клиренса, —проговорил Никки. —Если они захотят меня убить там, они это сделают. —Я сказал, что ты никуда не идёшь, —протянул Эндрю, вставая с лавки. Сократил расстояние между нами и снова вплотную встал ко мне. —Я не трёх летний ребёнок, могу за себя постоять. Миллер многозначительно посмотрел на меня, явно вспоминая то, что я подвергался побоям. Мои губы стянуло в одну линию. —Ладно, —выдохнул я. Мы выходили на стадион весьма интересно. Слева от меня совершенно спокойно шагал Эндрю, а справа Джаред. Фрэнки шла впереди, а Эбигейл сзади вместе с Никки. Так я находился в коконе, в котором ни как не достанут. Крисс шёл неподалёку, он был облачён в темно-синий костюм. Каждый тренер был одет так. По какой-то неизвестной мне причине, на открытие сезона, все трибуны просто до отвала были набиты людьми. Грохотала спортивная музыка всех времён, но всё равно звуки голосов заглушали её. Камер было не считанное количество. Со всех сторон ослепляли вспышки. Мы замерли прямо перед входом. На нужной линии уже выстроились пять команд. Значит мы шестые. —И на поле у нас выходит сборная по легкой атлетики под названием "Соколы", состоящая из пяти человек. Внутри всё сжалось. Пять человек. Значит всё таки назовут моё имя. Правила требовали выхода по очереди, но наша команда и тут выделилась. Мы вышли сразу и все. Наверное, по той причине, что все вдруг решили, что я могу стать лёгкой добычей для репортёров. —Фрэнсис Форд, начал своё объявление диктор. —Эбигейл Стоун —Джаред Кушнер —Эндрю Миллер —Николас Хортон —Адам Клиренс. Мне показалось от изумления замерли все. Эндрю судорожно повернул голову в сторону тренера, а тот лишь пожал плечами, мол, сделал все что смог. После того, как мы выстроились в линию, я уже увидел, как несколько человек из СМИ попытались пробиться сквозь охрану у входа. Такое количество людей просто заставляли мои колени дрожать. Я привык, что обычно делаю вид, что я один и никого рядом нет. Но здесь так не сработает. —Не суетись, они не посмеют подойти ближе, —склонился Эндрю над моим ухом. Мы стояли уже в линию, поэтому я не ощущал особую защиту. —Я не позволю. —Эндрю... —Здесь нет твоего отца, это точно, —проговорил Миллер. От его тихого голоса, который был предназначен только для того, чтобы его слушал я, заставил меня покрыться мурашками. Чувствовать его тёплое мятное дыхание над своим ухом было просто невозможно. Ноги ещё сильнее подкосились. Стоять в первой линии было мучением. Когда все команды были представлены, мы произнесли какую-то торжественную клятву о том, что будем участвовать и бороться за победу честно. Простояли гимн и собрались расходиться. Но не тут то было. Похоже кто-то из охраны всё же дал разрешение и на поле вышло по меньшей мере человек пятнадцать репортёров. Некоторые спортсмены были рады поулыбаться на камеру, а вот мы как-то не горели желанием. —Так, заговаривать зубы приспешникам тьмы пойдёт в этот раз Никки, —поручил тренер, собрав нас в один круг. —Э, это ещё почему?! Сегодня очередь Джареда!—возмутился тот. —Ты сможешь всех смутить своей вульгарной улыбкой и дело будет в кармане, —пояснил Крисс, пока парень уже недовольно хмурился. —Да блять! Вы уже заебали, нормальная у меня улыбка! —парень сложил руки на груди и нахмурил брови. Крисс отвесил ему подзатыльник и толкнул вперёд. —Значит не ведать тебе сегодня бухла, понял? Мне что, Адама туда отправлять? —Да хоть чёрта лысого, как будто мне легче станет! —выкрикнул Хортон. Эндрю метнул в его сторону один из своих фирменных взглядов по типу "ещё одно слово и ты труп". Никки всё же смирился и направился к ближайшей женщине, которая сразу же окружила его камерами. Я выдохнул, когда разрешили направляться в раздевалки. —Только время потеряли зря, —заворчал Джаред, стягивая форму, —На хуя я вообще тогда переодевался? —Это открытие сезона, так всегда, —пояснил я, хотя до этого в принципе не был в команде. Просто так у всех, не зависимо в каком виде спорта ты, одиночник или часть команды. Накинув сверху на форму толстовку оранжевого цвета, я направился к своему шкафчику. Хотел открыть, но замер. Увидел наклейку на дверце. В виде клавиш пианино или фортепиано. Пальцы дрогнули, когда я провёл по ней. Как же давно я не садился за инструменты. Как давно я не делал то, что нравилось мне больше всего. Внутри воцарилась привычная пустота, которая сместила на второй план всё остальное. Не знаю сколько я так стоял, как истукан, но почувствовал на себе прожигающий взгляд. Обернулся. Эндрю, облокотившись спиной на противоположный ряд железный шкафов, сложил руки на груди. Склонив голову, он смотрел меня. —Сколько ещё тебя ждать?—поинтересовался он. Я резко отрыл дверцу и выхватил сумку. Сунув руку в карман, выловил связку ключей. Бросил их Миллеру и тот поймал. —Ведёшь ты, —кинул я. Сначала вышел я, затем уже и Эндрю. Ленор представлял из себя весьма большой клуб. Привычная духота, которую я просто не выносил в таких заведениях. Всё вокруг сверкает разными цветами, которые отражаются от диско-шаров на танцполе. Мы разместились на самом Дальнем столике, подальше от бара. Ребята заказали кучу алкоголя и повытаскивали пачки пыли с сигаретами, которые купили по дороге. Я уселся на более-менее свободном кресле, наблюдая за тем, как остальные быстро поглощают напитки и заметно пьянеют. Я потягивал газировку, которую принесли мне и Эби. Спасибо за то, что хоть вспомнили о нас. К часу нашего прибывания в этом заведении, Джаред и Никки уже на перегонки пили текилу, выставив рюмки с ней по периметру всего стала. Пьяная Фрэнки, подпрыгивала на месте, поддерживая своего парня. Когда Никки закончил своё дело с полной победой, то посмотрел на меня стеклянными глазами. —А что на счет нашего святоши? —поинтересовался он. Джаред глянул на меня, пока я приподнял бровь. Внутри что-то резко затряслось и в голове стало тяжело. Перед глазами всё поплыло и я выронил стакан с газировкой. Никки захохотал и ткнул пальцем в крепкое плечо Джареда. Эндрю поддался вперёд и грубо схватил меня за подбородок. Я не мог откинуть его руку, не помочь себе как-то ещё. В теле разлилось какое-то мучительное чувство, которые доставляло массу приятного, но головой я понимал, что так быть не должно. —Ещё минута и его вштырит, —кинул Миллер, пока я сжимал и расжимал веки. —Ой, Адам. Кажется пришло время поделиться тем, что ты скрываешь! —прокричал сквозь музыку Хортон, смеясь так, будто это была самая весёлая шутка из всех, что ему удавалась. Я понял, что меня только что накачали дурью. Взглянув в глаза Эндрю, я не нашёл в них ни капли сочувствия или поддержки. Только его ледяные, стальные пальцы на моей коже до боли сжимающие её. —Я ненавижу тебя, урод... —единственное, что я смог ему сказать. —Вставай в очередь, вряд ли я стану от этого хуже спать. Эти его слова были последними, которые я вообще мог слышать. Потому что дальше всё ушло в какую-то дымку.