red lips and rosy cheeks

Когда Джисон впервые получает уведомление о том, что его добавили в новый групповой чат, он чувствует себя настолько шокировано, что в конечном итоге пялится на свой телефон, пока экран не становится чёрным. Он что-то не припоминает, чтобы соглашался с кем-либо из своих друзей создать новый групповой чат; да и зачем им это, когда у них уже есть общая беседа буквально для всего? Дело даже не в том, что он будто с кем-то из них виделся за последние пару дней — черт возьми, даже лет, — так что не удивительно, что Джисон относится к такому внезапному уведомлению с подозрением. Предполагая, что это, возможно, мошенники — потому что кто это ещё может быть, — он осторожно нажимает на уведомление, быстро отводя большой палец в сторону, чтобы случайно не тыкнуть на какую-нибудь подозрительную ссылку, которая может содержать в себе вирусы; он снова теряет дар речи, читая сообщение. Всё внимание Джисона сосредотачивается на первом сообщении: Ээй, что насчёт встречи выпускников? ;) Хан не может дышать. Дрожащими пальцами он нажимает на детали группового чата, прокручивая рой имен, которые он уже почти забыл; что это вообще? Прошло почти десять лет с тех самых пор, как они виделись в последний раз. И Джисон был бы счастлив прожить по крайней мере ещё пять десятилетий, не видя — или не представляя, — ни одного из их лиц. Но когда он возвращается к сообщениям, там плюс-минус тридцать новых интересующихся, присоединится ли Джисон к общему ужину по случаю встречи выпускников старшей школы; или что там, блять, они вообще хотят. Он может даже сквозь экран телефона слышать их насмешливые голоса, может, ощущать их осуждающие взгляды всякий раз, когда он что-то делает. Джисон чувствует накатывающую тошноту и застрявший ком в горле, и когда он уже собирается ответить, что нет, ему не хочется идти (или оправдаться тем, что он работает, хотя они ещё не написали, когда именно состоится ужин), приходит новое сообщение. Словно из самого страшного кошмара за всю его школьную жизнь. Не нужно так стараться, ребята, он всё ещё маленький ссыкун. Он не объявится. Кровь Джисона закипает в гневе и раздражении. Он уже не тот трусливый мальчишка, каким был раньше; Джисон вырос, стал взрослым мужчиной, которым всегда хотел быть, и не благодаря этому отвратительному куску дерьма. Именно поэтому, не задумываясь, он печатает: «Конечно, я буду :)», и выключает свой телефон, бросая его на другую половину кровати и закрывая лицо руками. Он идиот.

🌺

— Ты идиот. Джисон хмуро смотрит в сторону Хёнджина, дуется, как ребёнок, и опускается на стул напротив своего друга. Хван умело игнорирует его, предпочитая жарить мясо на гриле, что только заставляет Джисона дуться ещё больше. — Вообще-то, ты должен меня поддержать! Но я не думаю, что ты вообще знаешь, что такое поддержка, — последнюю фразу он произносит про себя, но Хёнджин, обладающий удивительно острым слухом, всё равно слышит. Он свирепо смотрит на младшего, набивающего щёки едой. — Почему ты вообще согласился? — спрашивает Хёнджин после того, как проглотил свой кусок мяса. — Мне буквально пришлось выслушивать твоё нытьё о том, какими ужасными были твои школьные годы. Почти целый год! И теперь ты хочешь пойти и встретиться с ними после всех твоих, заметь, чертовски дорогих сеансов у психотерапевта, которые были явно бессмысленной тратой времени и денег, чтобы ты мог пойти и позволить им снова себя оскорблять? Прости, но, буквально, какого хуя? — Это не так! Ты читал сообщения, и ты сам сказал, что они звучали насмешливо! Я просто... — Джисон вздыхает, проводя рукой по волосам, — я не знаю. Наверное, я просто хочу доказать, что я уже не тот, кем был десять лет назад. Хотя я думаю, что они, возможно, правы, — усмехается он, качая головой. — Эй, прекрати, — ругает его Хёнджин, посылая свирепый взгляд через стол, — ты уже не тот, кем был десять лет назад. Может быть, ты всё ещё такая же маленькая сучка, но я могу сказать, что у тебя неплохо развился характер. Джисон прищуривается. Он не уверен, должно это звучать как комплимент или оскорбление, но, подмечая, что Хёнджин особо не делает комплиментов кому-либо, он воспримет это как оскорбление. — Что мне дела-ать? — скулит Джисон, откидываясь на спинку стула. Он выпячивает нижнюю губу, как капризный ребёнок, умоляюще глядя на Хёнджина, чтобы он предложил хоть что-нибудь; что угодно. — С хуя ли я должен знать? Джисон в ответ фыркает, продолжая обиженно дуть нижнюю губу. — Ты мой друг. Помоги мне немного, ну пожалуйста! Хёнджин закатывает глаза, положив жареное мясо на тарелку Джисона. — Ты втянул сам себя во весь этот бардак. Если ты так беспокоишься о них и их мнении, то просто не ходи. Ни с кем не разговаривай, хотя ты и так с ними не общаешься, и лучше не высовывайся. Джисон на секунду задумывается. Это не самая худшая идея, которая когда-либо приходила Хёнджину в голову, но в этом есть что-то трусливое; точно такой же ссыкун, каким он был десять лет назад. — Нет. Мне нужно пойти туда. Мне нужно, чтобы они знали, что у них больше нет надо мной никакой власти. Хёнджин фыркает: — И как ты собираешься это сделать? Уж просвети меня, пожалуйста. Джисон ломает голову над чем-то, над чем угодно, только ради того, чтобы хоть какая-то мысль осенила его. Он готов сдаться, готов отменить всё это и сделать то, что предложил Хёнджин. Но когда он смотрит на своего лучшего друга, каким-то образом великолепного в дерьмовом освещении ресторана, в его мозгу словно загорелась лампочка. — Будь моим парнем! — он восклицает, возможно, слишком внезапно и громко, потому что Хван давится своим кусочком и хрипит по крайней мере пять минут после того, как проглатывает. — Чего?! — Да не так, — Джисон машет рукой, заставляя Хёнджина, вероятно, смутиться ещё больше. Брови сводятся вместе и между ними появляется морщинка. — Я имею в виду притворись моим парнем. Знаешь, чтобы я мог показать им, что могу замутить с кем-то вроде тебя, и они умрут от зависти! Хёнджин корчит гримасу отвращения, когда его взгляд скользит по фигуре Джисона. — Ага, щас. Прости, но я не думаю, что смогу притворяться, что влюблён в тебя. Джисон снова надувает губы: — Почему нет? — он хнычет, как ребёнок. — Да ладно тебе, это отличный план! И встреча выпускников через несколько дней, ты успеешь попрактиковаться! — Я не собираюсь практиковаться в том, чтобы быть влюблённым в тебя. Я говорю это, потому что ты мой друг, и это, вероятно, самая глупая идея, которая когда-либо приходила к тебе в голову, и я не собираюсь её поддерживать. — Теперь ты просто ведёшь себя грубо, — хмурится Джисон, снова опускаясь на своё место. Хёнджин закатывает глаза: — Может быть, так оно и есть. Но если тебе нужен план, придумай что-нибудь получше. — Да пошёл ты, — выплёвывает Джисон, хотя в его словах нет никакой злобы, — если ты не собираешься мне помогать, то я найду кого-нибудь, кто поможет! А потом я кину тебе в лицо, насколько это была потрясающая идея! — Да пожалуйста, — невозмутимо говорит Хёнджин и продолжает есть как ни в чем не бывало. Для него эта тема явно закрыта. Похуй, Джисон собирается найти человека, который будет готов выполнить его план, и будь проклят пессимизм Хёнджина.

🌺

Джисон

Собирайся, я заеду за тобой через 10 минут

Хёнджин ??? Я не знал, что у нас были планы??

Джисон

Не было

Я собираюсь пойти в кафе возле студии

И я собираюсь найти того, кто притворится моим парнем

Хёнджин Ты все ещё этим занимаешься? Это реально очень тупо

Джисон

ЭТО НЕ ТУПО

Это мой гениальный план

Хёнджин ... А я-то тебе зачем нужен??

Джисон

Две пары глаз лучше чем одна!!!!!!!!

[прикрепил фотографию]

Хёнджин Ты только что прислал мне фотку своего глаза?? Она даже не в фокусе Как ты планируешь найти себе фейк парня если даже не умеешь фоткаться

Джисон

ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ БОЖЕМОФ

Часики тикают!!!

Хёнджин Скоро мое терпение дотикается

Джисон

ಥ_ಥ

🌺

Как Джисон и сказал, он появляется у Хёнджина ровно через десять минут. В кои-то веки он оделся красиво: милый бежевый свитер с белыми пуговицами, идеально подходящий для всё ещё холодных ночей, и чёрные узкие джинсы — единственная пара, которая не порвана. Хёнджин же своему наряду не придал особого значения, открыв дверь в зелёной толстовке с капюшоном и штанах, разорванных на коленях. Да и Джисону было плевать; в любом случае, не Хёнджин пойдёт сегодня искать себе горячего ненастоящего парня. Пристальный взгляд Хёнджина путешествует по телу Джисона вверх-вниз. — Ты, походу, относишься к этому слишком серьезно, если так вырядился, — он прищуривается и рассматривает лицо друга, — ты накрасился? Джисон краснеет, выпроваживая Хёнджина из его же квартиры, чтобы как можно быстрее добраться до кафе в самый час пик. — Совсем немного, — тихо признается Джисон, пока они идут по коридору. Хёнджин присвистывает: — Бля, ты, походу, действительно в отчаянии. Джисон бросает на него пристальный взгляд, и Хёнджин, смеясь, поднимает руки в оборонительном жесте. Честно говоря, Джисон чувствует себя немного нелепо; он дошёл до того, что пытается найти себе фальшивого парня для встречи с людьми, которых он терпеть не мог, когда учился в старшей школе — до сих пор терпеть не может, даже спустя десять лет, — когда он мог просто проигнорировать это дурацкое приглашение и элементарно не пойти. Но сейчас его эго слишком велико. Если даже Джисон не пойдёт, он уверен, что они всё равно будут смеяться над ним, а появившись, Хан сможет показать своим бывшим одноклассникам, что он выше всего этого, выше них, и что он легко может подцепить горячего парня, если захочет. Неважно, что всё это — фальшивка, им не нужно это знать. Оказавшись в кафе, Джисон покупает им американо со льдом (в качестве утешения за то, что вытащил Хёнджина на прогулку субботним днём), и они садятся в угол, откуда легко можно следить за теми, кто заходит в кофейню. Это так же скучно, как и звучит — сидеть и просто наблюдать за входящими людьми. В основном приходят женщины, а мужчины либо слишком молоды, либо слишком стары (или уродливы, по словам Хёнджина, и хотя Джисону не нравится быть токсичным, он не может с ним не согласиться). Джисон уже искренне отказывается от попыток найти себе фейк бойфренда, и его голова с глухим стуком падает на стол. — Это всё бессмысленно. Я никогда больше не выйду из своего дома. Я собираюсь сгнить там, и никто даже не будет по мне скучать. Как я выживал до сих пор? Похоже, я просто под наркотой... — Эй, — Хёнджин пинает его по голени под столом. — Мы здесь всего час, давай не будем впадать в депрессию-ю... о-вау, — затем Хёнджин дрожит всем телом, его хватка на руке Джисона становится уже болезненной. — Джисон, ты, ебаный идиот! Подними сейчас же глаза! — Да что-о... Вот же бля! — взгляд Хана падает на только что вошедшего мужчину, выглядящего примерно его возраста, и такого чертовски великолепного. Джисону трудно поверить, что этот человек реален; длинный заострённый нос, высокие скулы и острая челюсть — он похож на высеченного из мрамора бога. — Чего ты ждёшь?! — шипит Хёнджин ему на ухо. — Иди же, поговори с ним! Джисон в ответ качает головой: — Я не могу. О Боже, он само совершенство! Что я вообще ему скажу? Хёнджин уставился на Хана, на его лице написано недоумение: — Ты щас серьезно? Это же была твоя гениальная идея, а теперь ты хочешь от неё отказаться? Хуй-с-два! Если ты не хочешь поговорить с ним, то тогда это сделаю я. Глаза Джисона расширяются в ответ на эту неожиданную угрозу: — Абсолютно нет, ни в коем случае! Я поговорю с ним, просто... я подожду, пока он закажет себе напиток. Подтверждая собственные слова, Джисон наблюдает, как незнакомец делает заказ у стойки и отходит чуть в сторону, чтобы дождаться своего напитка. Они сидят слишком далеко, так что Хану приходится прищуриваться на девушку, выполняющую заказ — в стакане что-то тёмное, очень тёмное и очень подозрительно похожее на то, что Джисон заказывает сам себе на постоянной основе: американо со льдом. — Клянусь всеми богами мира, если он только что заказал холодный американо, то я не собираюсь просить его быть моим фальшивым парнем... Я собираюсь сделать ему предложение! Краем глаза Хан замечает, как Хёнджин бросает на него полный отвращения взгляд, хотя Хван тоже любит кофе так же сильно, как и Джисон. Джисон ждёт, пока мужчина выйдет за дверь — чтобы не беспокоить посетителей кафе своими странными способами знакомства с потенциально будущим фейк парнем, — и бросается сразу за ним, оставляя недоумевающего Хёнджина одного за их столиком. Хан догоняет незнакомца довольно быстро, поскольку мужчина с самого начала шёл не так быстро, и, не раздумывая ни секунды — потому что он знает, что струсит, — хлопает того по плечу. Незнакомец резко оборачивается, заставляя Джисона неожиданно сделать неловкий шаг назад. — Э-э-э, п-привет, — заикаясь, произносит Джисон. Вблизи незнакомец кажется ещё красивее: длинный прямой нос, высокие скулы и впалые щеки (хотя в его лице всё ещё присутствует мягкая округлость) и пухлые губы с выступающими передними зубами. Его волосы разделены ровным пробором, открывая его (странно привлекательный) лоб. Мужчина приподнимает идеально вылепленную бровь: — Привет? Прости, мы знакомы? Джисон слегка тушуется, пытаясь понять, не слишком ли поздно сейчас убежать с места происшествия. Он не знает, что более неловко: просто сбежать после того, как побеспокоил невинного гражданина, или попросить вышеупомянутого невинного гражданина притвориться, что они встречаются. — Эм... Нет, — он нервно смеется, привычным жестом ковыряя кутикулу, — извини, я Хан Джисон, и, э-э, у меня есть вопрос?.. Типа того... Незнакомец оглядывает его с ног до головы, и хотя Джисон последние лет пять не стеснялся своего тела, что-то на подкорке мозга подсказывает ему съёжиться в ответ на такой пристальный взгляд. Что, собственно, он и делает, и это не ускользает от глаз мужчины перед ним, который по какой-то причине вместо этого смотрит на Джисона и не может оторвать глаз. — Окей? Тогда спрашивай. — Ладно, ну, эм... Вот в чём дело. У меня намечается вроде как эта... встреча выпускников на следующей неделе из старшей школы. И, типа... Мне просто интересно, не мог бы ты, может быть, возможно, притвориться моим парнем? — Хан съёживается от собственных слов, как только они слетают с губ. — Потому что, типа... Я никогда не был популярным, и они часто смеялись надо мной, так что я вроде как хотел отомстить им, придя с кем-то горячим, вроде тебя. Уголки губ мужчины приподнимаются в веселой ухмылке: — Ты думаешь, что я горячий? Джисон заикается, не веря, что это единственное, что незнакомец уловил из его речи. — Я-я имею в виду, да? — улыбка того становится шире. — Чему ты вообще удивляешься?! — Хан визжит, внезапно защищаясь. — Я уверен, что ты слышишь это на ежедневной основе! Мужчина заливисто смеется от всего сердца, а в груди Джисона что-то трепещет в ответ. — Ну, не прям так ежедневно, но я слышал это пару раз, да. Джисон задумчиво мычит: — Ну так что? Если ты собираешься отшить меня, то пожалуйста, сделай это быстро, чтобы я мог пойти куда-нибудь, спрятаться и умереть от стыда и смущения. Незнакомец пристально глядит на него, с любопытством изучая, словно Джисон перед ним был одним из произведений искусства — Хан хочет посмеяться над этим, он далёк от искусства, причем во всех смыслах. — Встреча выпускников, говоришь? Из старшей школы? Джисон кивает, оживляясь в предвкушении. Может быть, в конце концов, ему не откажут. — Сколько тебе лет? То есть, если ты не против, что я спрашиваю. — Все в порядке, — Хан пренебрежительно машет рукой, — мне двадцать восемь. Будет десятилетняя годовщина нашего выпуска. Незнакомец мычит, по-видимому, погружаясь в свои мысли: — Извини, если это прозвучит слегка агрессивно, но почему ты хочешь пойти туда, если раньше твои одноклассники над тобой издевались? Просто... я не вижу в этом никакого смысла. Джисон уныло вздыхает, проводит по волосам рукой и укладывает её на шею: — Может, это покажется мелочным, но я действительно хотел показать им, что все эти издевательства не имеют никакого значения. Например, я хотел, чтобы они знали, насколько хороша моя жизнь, хотя они говорили, что я никогда ничего не добьюсь. Я не могу просто не пойти, потому что это только подтвердит их мнение о том, что я трус. — Ах, — незнакомец издаёт тихий звук согласия, — теперь понял. Мне знакомо это чувство, и это правда отстойно. Джисону хочется спросить, хочется узнать, кто вообще заставил этого красивого мужчину чувствовать себя настолько неуверенным в себе, что он может понять чувства Хана. Но прежде чем Джисон успевает задать вопрос, незнакомец протягивает руку, слегка улыбаясь. — Я Ли Минхо. Джисон ошеломлённо молчит несколько секунд, прежде чем вспоминает, что он должен вообще сделать, и сжимает руку Минхо в своей. — О-ох, приятно познакомиться, Минхо-щи. Минхо беззаботно смеётся и отпускает ладонь Джисона, которая немного вспотела от волнения, но Ли, к счастью, ничего об этом не говорит. — Всё окей, можно просто хён. — Хорошо, — усмехается Джисон, отражая выражение лица напротив, — Минхо-хён. — Думаю, мне нужно дать тебе свой номер телефона? Чтобы мы могли обсудить детали по поводу нашей... договорённости? У Джисона буквально отвисает челюсть: — Подожди. Ты действительно согласен? Реально? В ответ Минхо хихикает: — Конечно. Ну, это же только на одну ночь, да? — Джисон кивает. — Что ж, я буду счастлив помочь тебе. Дай мне свой телефон. Несмотря на то, что Джисон знает имя Минхо всего пять минут, он спокойно отдаёт ему свой телефон. Хан внимательно наблюдает, как Минхо набирает номер одной рукой — в другой он держит свой американо со льдом — и через несколько коротких мгновений он возвращает телефон обратно в тот момент, как его собственный даёт о себе знать звуком уведомления в штанах. — Теперь ты можешь написать мне, когда будешь свободен, и мы обсудим всё подробнее, хорошо? — Минхо нервно смотрит на свои наручные часы. — Я был бы рад остаться и поболтать ещё, но мне нужно вернуться к работе. Джисон отступает: — Конечно! Извини, я не хотел тебя так долго задерживать. — Всё в порядке! — Минхо с улыбкой машет рукой. — Ну, спишемся позже, да? — Конечно! И прежде чем он осознаёт, Минхо разворачивается с улыбкой на губах и быстрым шагом направляется дальше по улице. Джисон продолжает так стоять некоторое время, пока чья-то рука не обнимает его за плечи и к его ладони не прижимают стаканчик с кофе. — Ну, как всё прошло? Хан смотрит на Хёнджина с самой довольной ухмылкой: — Похоже, я нашёл себе фальшивого парня.

🌺

Джисон

Привет!

Это Джисон

Мы недавно виделись

В кафе

Точнее... можно сказать возле кафе

Встреча выпускников?

Минхо Не нужно писать целое эссе Я помню

Джисон

Ох! Хорошо

Норм если мы попереписываемся, или ты хочешь встретиться??

Минхо Давай попереписываемся У меня много работы, поэтому я не смогу отлучиться больше, чем на полчаса

Джисон

Окей!

...

На самом деле я не знаю как все это должно происходить...

Ты наверное уже понял, что таким я раньше не занимался

Минхо Я заметил лол Все окей Типа, я тоже раньше таким не занимался

Джисон

Точно

Ну так

Думаю, нам нужно узнать немного друг о друге?..

Привет, я Хан Джисон, мне двадцать восемь, и я работаю в звукозаписывающей компании

Минхо Погоди Звукозаписывающая компания??? Чёрт, это впечатляет

Джисон

Ой, не преувеличивай

Мне вообще друг помог

Он показал своему боссу парочку моих демо-записей, и я не думаю, что попал бы туда без

его помощи

Минхо Ты ещё и песни сочиняешь???? Еба, это реально впечатляет

Джисон

Окей, хватит обо мне, пожалуйста

Минхо Лол окей Меня зовут Ли Минхо, мне тридцать и я основал свою танцевальную студию Ещё я учу некоторые старшие группы в студии и иногда ставлю хореографии для айдолов

Джисон

И кто ещё говорил о «впечатляет»!

Минхо Ага аха Мой перерыв скоро закончится, так что я скоро не смогу отвечать

Джисон

Разве не ты владеешь этим местом? Ты же можешь немного нарушить правила

Минхо Но это не значит что я должен быть плохим примером для детей

Джисон

Оки~

Поговорим позже?

Минхо Конечно :)

🌺

Джисон не знает, что на него нашло, когда несколько дней спустя он спрашивает у Минхо, может ли он позвонить. Ну, точнее, по видео. Остаётся два дня до встречи в довольно модном ресторане в центре Сеула (и вроде не так далеко от того места, где он работает), и Джисон начинает переосмысливать эту затею. Он продолжает анализировать всю ситуацию, во что он себя втянул, и ему просто необходимо подчерпнуть немного уверенности. Конечно, он мог бы обратиться к Хёнджину, но Джисон его как облупленного знает, и даже предполагает, что бы тот сказал — не ходи, это не стоит всего стресса, или никогда не поздно изменить планы. Или что-то очень похожее на данные утверждения. Поэтому Минхо — второй лучший вариант; учитывая то, как мало они знают друг о друге, по сути, всё ещё оставаясь незнакомцами, несмотря на то, что у них есть номера телефонов друг друга, Джисон решил, что понимание от человека, которого он не знает, будет лучше того, что скажет Хёнджин. (А вообще всё равно, что Джисон хочет услышать). Джисон с тревогой ждёт, когда Минхо ответит на звонок, кусая ногти, прислонившись спиной к изголовью кровати. — Привет, — здоровается Минхо с улыбкой, как только отвечает на звонок, — всё хорошо? Ты кажешься немного... потерянным. Хан нервно усмехается; очевидная попытка замаскировать своё волнение, хотя он, должно быть, хуево справляется, наблюдая сомнительный взгляд Минхо по ту сторону экрана. — Д-да, — голос Джисона немного срывается, когда он, заикаясь, произносит ответ и прочищает горло, — да, я в порядке. Минхо поднимает брови, явно не купившись на эту неумелую ложь. Джисон сохраняет самообладание ещё несколько секунд, прежде чем сокрушенно вздыхает и опускает напряжённые плечи. — Хорошо, — бормочет он, — я далеко не в порядке. На самом деле я в ужасе от этой встречи выпускников. Что, если что-то пойдёт не так? Что, если они всё поймут? Что, если они и над тобой издеваться начнут? О Боже! — Джисон прикрывает губы ладонью. — Нет, я не могу этого сделать, я не могу позволить, чтобы кто-то ещё был втянут в моё дерьмо... — Джисон, — перебивает его Минхо строгим голосом. Хан сглатывает, его глаза расширяются от угрожающего взгляда, направленного в его сторону через экран смартфона. — Да? Минхо заметно смягчается, на его губах появляется нежная улыбка: — Всё пойдёт так, как надо, хорошо? Я имею в виду, я не знаю этих людей, но из того, что ты рассказывал, они не кажутся шибко умными. Всё будет хорошо. Окей? Джисон, загипнотизированный словами Минхо, кивает как болванчик с отвисшей челюстью и колотящимся о грудную клетку сердцем. Ли в ответ беззаботно смеётся над выражением его лица, качая головой. — Теперь, когда мы со всем разобрались, я думаю, нам следует обсудить всё это немного подробнее? Джисон несколько раз моргает, пока в его голове не фиксируется то, что сказал Минхо. — Например, что? — Типа, я не знаю. Как ты относишься к тактильности? Например, держаться за руки или целоваться. Мозг Хана мгновенно поджаривается, и он тупо пялится на экран, где Минхо выжидающе смотрит на него. Он не может сформулировать ни единой связной мысли, всё превратилось в кашу, представляя руку Минхо в своей, его губы на своих, такие мягкие... — Джисон? Джисон вздрагивает, только сейчас осознав, что его запястье ослабло, а камера уставилась в потолок. Он снова подносит телефон к лицу, жар ползёт вверх по его шее от смущения. — Прости, — выдыхает, — я-я имею в виду, да. Мы можем взяться за руки, если ты не против. Но на самом деле я не думаю, что буду чувствовать себя комфортно, целуясь перед кем-либо из них, — морщится он, мысль о том, что его одноклассники будут наблюдать, как он целует своего (ненастоящего) парня, вызывает у него желание блевануть. — Окей, тогда решили, — кивает Минхо сам для себя, — что мне лучше надеть? — Ох, эм... Я думаю, что рубашки и джинсов будет достаточно. Встреча выпускников в модном ресторане, но я тоже не буду наряжаться. — Хорошо. Во сколько мне за тобой заехать? Джисон снова ошеломлён и теряет дар речи, лишь тяжело дышит: — Заехать... Заехать за мной? — даже в своём потерянном состоянии ему хочется пнуть самого себя за то, что он заикается, как чёртов подросток. Минхо смеётся легко и непринуждённо, словно Джисон только что рассказал ему самую смешную шутку на земле. — Да, Джисони, я заеду за тобой. Мы же должны встречаться, я не позволю тебе ехать одному. — Ох. Ох... Да, точно, хорошо. Хм... встреча выпускников начинается в восемь, так что, думаю, в половине восьмого? Нормально? — Ага, — кивает Минхо, — ну, полагаю, это всё? — он смотрит куда-то вдаль, прикусив нижнюю губу, и Джисон изо всех сил старается не пялиться, что даётся чересчур трудно, учитывая, насколько отвлекает красота Минхо. Голос Ли возвращает его к реальности. — Как ты относишься к ласковым обращениям? — Например... что? — Ну, детка, малыш, сладкий. Что-то типо этого. В мозгу Джисона происходит короткое замыкание, разум отключается, когда он воображает, как Минхо напрямую называет его любым ласковым словом. Он должен напомнить себе, что это ненастоящее, что они лишь притворяются, и что он не имеет права словить краш на своего фейк парня этой ночи. Правильно — это всего на одну ночь. После встречи выпускников им не нужно будет переписываться, звонить или каким-либо образом связываться друг с другом. По сути, они незнакомы, и Джисону нужно помнить об этом; он почти ничего не знает о Минхо, ровно так же, как и Минхо ничего не знает о нём. Они друг другу никто. — Да, — Хан прочищает горло, чтобы избавиться от хрипоты, — да, ласковые обращения — круто. Но сейчас мне нужно идти, мне нужно кое-что сделать. Джисон хочет проигнорировать лёгкое разочарование, промелькнувшее на лице Минхо — в любом случае, вероятно, это был просто сбой в работе телефонов, — и быстро прощается с ним, вешая трубку. Он остаётся в одном положении ещё несколько минут; просто смотрит в одну точку перед собой, не моргая, и удивляется, почему он вместо всего этого просто не заблокировал своих одноклассников.

🌺

Джисон не может усидеть на месте от сдающих нервов, ожидая, когда Минхо приедет за ним в его многоэтажку. Хан решил сразу выйти на улицу, чтобы старшему не пришлось ждать, пока Джисон, спотыкаясь, выйдет из своей квартиры. Хотя он жалеет об этом в тот же момент, когда порывы сильного ветра обжигают лицо. Джисон рассчитывал, что поздняя весенняя погода будет хорошей и тёплой, поэтому и надел только лёгкую куртку, которой должно было быть вполне достаточно — если бы, конечно, было бы тепло так же, как в последние пару дней... Пока Джисон ворчал себе под нос, что это всё вина одноклассников и что если он заболеет, то проклянёт их всех (предпочтительно с помощью куклы вуду), его ослепляют автомобильные фары. Машина останавливается перед ним, пассажирское окно опускается, и Минхо выглядывает из него. — Тебя подвезти? — он шутит, слегка улыбаясь. Джисон тоже не может удержаться от ответной улыбки, ожидая щелчка открытия двери, а затем открывает её и забирается в тёплую машину. — Я правда не думаю, что смогу тебя отблагодарить за всё это, — говорит Джисон, как только они выезжают на трассу и едут в ужасный ресторан. Минхо бросает на него быстрый взгляд, на губах играет лёгкая усмешка. Джисон не может не восхищаться тем, насколько Минхо великолепен. Идеальный изгиб носа, пухлые губы и точёная линия челюсти. С тем, как он уложил свои волосы сегодня вечером — чёлка лёгкими волнами спадает на лоб, — он выглядит совершенно сногсшибательно. Джисон должен взять себя в руки. После сегодняшнего вечера они больше не увидятся, нет причин надеяться, что что-то произойдёт. Минхо просто помогает ему — хотя Джисон понятия не имеет, почему он вообще согласился на такую экстраординарную просьбу, — и всё. Они незнакомцы, едва знакомы, и ничто не связывает их вместе. Хан подавляет желание громко вздохнуть. — Да вообще не проблема, на самом деле. Мне всё равно нужно было выйти из однообразной рутины, сменить обстановку. Жизнь становилась слишком скучной, — Ли смеётся так воздушно, отчего в груди Хана всё трепещет. — Тем более, я никогда не отказываюсь от бесплатной еды. Джисон смеется, качая головой. Остальная часть поездки проходит в относительной тишине, не считая тихой музыки, доносящейся из динамиков. У Джисона было время подвергнуть сомнению всё своё существование, задаваясь вопросом, какие моменты из жизни привели его туда, где он сейчас; поездка в машине с горячим не таким уж незнакомцем, который собирается своим присутствием заставить его бывший класс ревновать. Какого вообще хуя? Могло быть и хуже, убеждает себя Джисон. Минхо мог оказаться серийным убийцей. От этой мысли Хан сжимает губы в тонкую линию. Минхо не сделал ничего, что указывало бы на то, что он маньяк, и это немного успокаивает Джисона. Но опять же, это их вторая личная встреча, и всё ещё есть шанс, что его убьют после всего этого фиаско с воссоединением. Джисону остаётся только надеяться, что Минхо не какой-нибудь социопат. — Мы приехали, — своим голосом Минхо выводит Джисона из того тревожного состояния, в котором тот находился, и припарковывает машину, доставая ключ зажигания. Хан выглядывает в окно машины, и, конечно же, они находятся на парковке ресторана. Он делает глубокий вдох и выходит на холодный воздух. Дрожь пробегает по его спине от морозного ветра, и Джисон плотнее прижимает к своей груди смехотворно тонкую куртку. В тишине пара направляется к входной двери, и как раз перед тем, как войти, Минхо берет Джисона за руку и переплетает их пальцы вместе. Тот пристально смотрит на старшего, который в ответ тепло улыбается и успокаивающе сжимает его ладонь в своей. Его старых одноклассников легко найти, ведь они самые шумные люди во всем ресторане. Джисон поджимает губы, смущённый похабными выкриками, и чувствует, как на затылке начинает проступать пот, когда одна из них — Ханыль, популярная девушка, которая превратила его школьную жизнь в сущий ад и которая ему, по очевидным причинам, никогда не нравилась, — выкрикивает путаницу из слов: «Малыш Хан здесь!» и привлекает внимание всех сидящих за большим столом. Джисону хочется съёжиться; хочется спрятаться за спиной Минхо, но он убеждает себя, что никогда себя не простит, если не покажет им всем, что теперь он выше всяких оскорблений. Он улыбается, хотя на вид, кажется, это больше похоже на гримасу: — Привет. Другая девушка, Сонхи, которая, как он помнит, была лучшей подругой Ханыль, фыркает рядом с ней: — Что, ты привёл с собой телохранителя? Джисон стискивает зубы, физически сдерживая себя от того, чтобы не наброситься на неё и не влепить пощёчину прямо здесь и сейчас. Он улыбается, приторно-сладко (надеясь, что все поймут, насколько это фальшиво), и смотрит на неё, вздёрнув подбородок: — Нет, это мой парень, Минхо. Извините, я не сказал, что он тоже придёт, видимо, вылетело из головы, — Хан пожимает плечами, изображая невинность. Ёнсу, еще один человек в списке самых ненавистных людей Хана, хохочет так, словно Джисон рассказал самую смешную шутку в мире: — Да, так мы тебе и поверили, — его взгляд перемещается на Минхо, — сколько он тебе заплатил? Минхо в ответ поднимает брови, выглядя невозмутимо. — Вообще-то, он мне ничего не платил. Может, этот факт покажется тебе неожиданностью, но хорошие люди с добрым характером могут довольно легко вступить в отношения, — затем его губы расплываются в такой же фальшивой улыбке, как у Джисона, — но откуда тебе знать? Джисон изумлённо смотрит на Минхо за резкую прямоту и наблюдает, как все его одноклассники сжимают челюсти. Хан поджимает губы, чтобы не рассмеяться вслух, и тянет Минхо за руку, уводя в самый конец стола. Еда перед ним выглядит восхитительно, и от одной мысли о том, насколько она хороша на вкус, у него текут слюнки. Хотя, учитывая, как у него скручивает желудок от сдающих нервов, вероятно, его может стошнить сразу после первого укуса. Со вздохом он откидывается на спинку стула, слегка надув нижнюю губу. Минхо глядит на него с сочувственной улыбкой и кладёт руку — которую Джисону, к сожалению, пришлось отпустить — ему на бедро, успокаивающе потирая ткань штанов большим пальцем. — Не голоден? Хан хмыкает, чувствуя вину за то, что втянул Минхо во всю эту заварушку, у него даже нет сил притворяться счастливым. Боже, Джисон такой ебаный идиот. — Я уверен, что если даже что-нибудь съем, то всё равно это надолго во мне не задержится. Минхо потирает ладонью бедро Джисона. Тот отчаянно притворяется, что это не заставляет его сердце трепетать. — Нам не обязательно оставаться здесь надолго. Просто скажи, и мы уйдём, хорошо? Джисону хочется плакать от того, насколько Минхо замечательный. Идеальный парень. Джисон уверен, что тот, кто в конечном итоге окажется с ним, чертовски удачливый человек. Сейчас Хан лишь кивает в знак согласия и позволяет Ли успокаивать себя нежными поглаживаниями. Следующие минуты проходят без происшествий; Джисон достаточно спокоен, даже смог проглотить несколько кусочков курицы и выпить пару рюмок соджу. Он наливает ещё одну и предлагает выпить Минхо, но когда тот напоминает Хану, что ему нужно будет сесть за руль, Джисон смущённо отворачивается и выпивает сам. Уже в который раз он задаётся вопросом, почему нельзя было остаться в тепле своего дома; не похоже, что ему есть что сказать своим одноклассникам, и наоборот. Он пытается прислушаться к их разговорам, старается уловить то, о чём, чёрт возьми, они говорят, но его разум уже затуманен алкоголем, а глаза открыты лишь наполовину. Может быть, ему стоит просто напиться? Обдумывая этот вариант, глядя на бутылку соджу перед собой, Джисон решает, что план изначально хуёвый. Как бы сильно алкоголь ни взывал к нему, умоляя напиться, он не может поступить так с Минхо. Хан уже заставил Ли пройти через призраков прошлого в лице бывших одноклассников, он просто не может возложить на него ответственность ещё за то, чтобы тот притащил его дерьмовую пьяную задницу обратно в квартиру. Джисон собирается открыть рот, чтобы спросить у Минхо, могут ли они уйти — потому что даже в своём подвыпившем состоянии он ощущает напряжение, витающее в воздухе, — когда Ханыль и Сонхи плюхаются на пустые места прямо напротив них. У подруг в руках по какому-то коктейлю, хотя из-за размытого зрения Джисона и жёлтых огней трудно различить цвет, и они хлопают глазами, глядя на них. Нет, не на них. На Минхо. Они полностью игнорируют существование Джисона, словно он — невидимка, которую может увидеть только Минхо, когда он бросает на него короткий многозначительный взгляд. — Итак, — начинает Ханыль приторно-сладким тембром голоса, а Джисон с оттенком ревности понимает, что та откровенно флиртует с его парнем, — Минхо, верно? — когда Ли в ответ кивает, она продолжает с опасным блеском в глазах. — Чем ты занимаешься? Чем зарабатываешь на жизнь, я имею в виду. — Эм, ну... У меня есть своя танцевальная студия?.. — он отвечает неуверенно, и Джисон практически чувствует, как беспокойство играет на кончике его пальцев. Ханыль ахает: — Правда? Ты тоже танцуешь? — Ну, да?.. — Ох, — она и Сонхи хихикают в унисон, Ханыль сильнее наклоняется над столом. Джисон искренне жалеет, что не может вырвать её волосы — вероятно, не настоящие, как и всё остальное в ней. — Это правда горячо. Я люблю мужчин, которые умеют танцевать. — Спасибо, — невозмутимо отвечает Минхо. — Я люблю мужчин. Улыбка Ханыль заметно гаснет, а Джисон с трудом сдерживает смех, который грозит вырваться наружу. Он видит, что Ханыль готовится к ответу, возможно, к кокетливому замечанию, и решает, что не собирается это выслушивать. Джисон резко встаёт, стул со скрипом царапает деревянную поверхность пола, и тянет за собой ошеломлённого Минхо. — Извини, — говорит Хан, хотя тон его голоса далёк от раскаяния, — но я не думаю, что мой парень хочет иметь с тобой что-то общее. Может быть, если ты сначала отрастишь член, тогда сможешь попробовать, — и с этими словами он выводит хихикающего Минхо из ресторана. Он сжимает руку Минхо в своей, топая к выходу на тротуар перед рестораном. Прохладный воздух обдувает разгорячённые щёки, и это немного проясняет его разум. У него не так кружится голова, как в самом ресторане, и это хорошо. Хорошо, но почему ему этого не хочется? — Мне так жаль, — тихо выдыхает Хан, — это была катастрофа. Прости, что втянул тебя в это... — он не успевает закончить предложение, как кто-то издалека зовёт его по имени. Кто-то, в ком Джисон узнает своего коллегу по работе и по совместительству парня, который устроил его на эту самую работу. Блять. — Джисон-а! — радостное приветствие Чана Хан встречает ворчанием. Когда он смотрит в сторону источника звука, то видит не только Чана, но и Чанбина — другого коллегу по работе. Они оба довольно модно одеты, хотя Джисон понятия не имеет, откуда они такие наряженные идут, и не похоже, что его это как-то волнует. Единственное, что он чувствует, — это страх перед подкрадывающимся разговором. — Эй, хён, — нервно смеётся Джисон, поворачиваясь лицом к Чану и Чанбину. Минхо всё продолжает стоять слева от него. — Что вы здесь делаете? Чан поднимает брови, на его губах мелькает лёгкая ухмылка: — Я хотел бы спросить тебя о том же, — его взгляд перемещается к зданию, из которого они вышли менее двух минут назад, а затем опускается на их соединённые руки. Блять, он даже не заметил, что всё ещё крепко сжимал руку Минхо в своей. Но было бы слишком странно отпустить её сейчас у них на глазах, не так ли? Ли вроде как тоже не собирается отпускать, поэтому Хан полагает, что того всё устраивает. — Подожди, я могу объяснить... — Что у тебя наконец-то появился парень? Давно пора! — Чан похлопывает его по плечу, немного сильнее, чем нужно. — Честно, мы все уже устали от того, что ты постоянно пиздострадаешь в студии. На это было больно смотреть. Рот Джисона приоткрывается в беззвучном вздохе обиды: — Я не пи... Но его снова игнорируют, поскольку вместо этого Чан сосредотачивает своё внимание на Минхо: — Извини, это было немного грубо с моей стороны, — он протягивает ему руку в знак приветствия, а Минхо приходится разъединить их с Джисоном ладони. Тому сразу же начинает не хватать тепла. — Я Чан, друг Джисона. А это Чанбин. Мы все работаем вместе. Минхо в ответ кивает, следующим пожимая руку Чанбину: — Приятно с вами познакомиться. Я Минхо. Джисон ошеломлённо смотрит на профиль Минхо. Почему он не отрицает, что они на самом деле не вместе? Почему он мягко улыбается всему, что городит Чанбин? И почему он снова тянется к руке Джисона, переплетая их пальцы вместе, словно для них это так естественно? Почему, почему, почему? — Короче, — Чан вновь поворачивается к Джисону, — ты должен привести Минхо на банкет на следующей неделе. — Я... — Я уверен, Минхёк-хён не будет возражать против ещё одного стула, — подмигивает Бан Хану. — Но... — Увидимся в понедельник! — подбадривает Чан, приобнимая Джисона за плечи. Чанбин уходит, отдав честь, и друзья отдаляются на приличное расстояние, а Джисон так и остаётся один на пустой улице, не моргая, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Воздух слишком тяжелеет, когда они зависают рядом друг с другом, и Минхо приходится потянуть Джисона за рукав его лёгкой куртки, чтобы вывести из того коматозного состояния, которое завладело его разумом. Хан на автомате следует за Ли к его машине, на самом деле ничего не замечая вокруг, пока они не усаживаются на удобные сиденья. Наступает неловкое молчание, а затем: — Джисон? Джисон скрывает лицо в ладонях, а тело наклоняется вперёд. Он даже не вздрагивает, когда лоб ударяется о приборную панель. — Мне так жаль! — он плачет, грудь спазмирует, когда он пытается подавить приступ паники. — Я не знаю, почему ничего не сказал. Боже, такой позор! — Хан глядит на Минхо умоляющими глазами. — Я правда не знаю, что на меня нашло! Мне так, так жаль. Я скажу Чану всю правду в понедельник, я уверен, он поймёт... — А что, если не скажешь? — перебивает Минхо, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Чего? — Джисон растерянно моргает. Ли в ответ нервно смеётся, его пальцы трут колени, когда он поворачивается всем телом к Хану. — Я имею в виду... Я не знаю этого парня, Чана, но, казалось, он был искренне рад за тебя. И я просто подумал, не знаю... Может, просто позволим ему думать, что мы встречаемся, несколько недель, а потом ты скажешь ему, что мы расстались? Джисон размышляет. В краткосрочной перспективе это хорошая идея — даже отличная, — но в долгосрочной может вызвать только проблемы. Минхо очень привлекателен: он добрый, красивый и, скорее, даже нереальный, и было бы нетрудно влюбиться в кого-то вроде него. Вот почему Джисон колеблется. Он был бы не против влюбиться в Минхо — этот парень похож на ебаного греческого Бога, чёрт возьми, — но на самом деле ему не очень хочется узнавать, что произойдёт, если эти чувства будут односторонними. Что, скорее всего, и будет. Но когда он смотрит на Минхо, на звёзды в его глазах, отражающие уличные фонари на парковке, он думает да похуй! Он сам навлёк это на себя, и только он виноват, что не может устоять перед таким предложением. — Хорошо. — Хорошо? — ухмыляется Минхо. Джисон посылает ему ответную ухмылку: — Да, это просто ещё одна ночь, ещё одна встреча. Что вообще может пойти не так?

🌺

— Ты скажешь что-нибудь, или..? — скулит Джисон, примостившись на своём диване, и дуется на Хёнджина, сидящего на другом конце. Хван медленно моргает: — Что ты хочешь услышать? Что ты идиот? Я думаю, мы это уже выяснили. Хан метает на него свирепый взгляд. Следующий день после встречи выпускников, а Хёнджин уже пригласил сам себя в квартиру Джисона, чтобы выжать из предыдущей ночи каждую мелочь. Джисон потакал ему, но быстро пожалел, что вообще что-то рассказал Хёнджину, особенно когда добрался до конца истории. — Нет. Но ты мог хотя бы попытаться поддержать меня! — Поддержать? Ты ведёшь себя как идиот! Я никогда не поддержу это. Джисон пинает его в бедро, но прежде чем он успевает нанести другой, более сильный удар, Хёнджин хватает его за ногу. — Нет. Но ты мог хотя бы утешить меня. Скажи, что это не так уж и серьёзно или типо того. Что угодно! Как хороший друг! Хёнджин закатывает глаза: — Я могу быть либо хорошим другом, либо честным другом. Тебе выбирать. Хан фыркает, высвобождая ногу из мёртвой хватки Хвана. Он садится, скрестив ноги и выпятив нижнюю губу. — Я просто хочу услышать, что всё будет хорошо. Что я только что не принял самое глупое решение в своей жизни... — Кажется, ты именно это и сделал, — Джисон вновь бросает на него обиженный взгляд. — Ладно, — вздыхает Хёнджин, садясь и повторяя позу Джисона, — в любом случае, я правда не понимаю, в чём проблема. Он вызвался тебе помочь, так что это на его совести, если он хочет провести с тобой ещё одну ужасную ночь, — теперь Джисон нацеливает свой удар в коленную чашечку, но Хёнджин легко блокирует его, — и, кроме того, это всего лишь на одну ночь. Никто не просит вас притворяться дальше или идти на какое-либо другое мероприятие. Тебе даже не нужно с ним разговаривать, просто скажи Чану, что вы расстались, потому что были слишком разными, не сошлись характерами или что-то типо того. — Но я хочу поговорить с ним, вот в чём проблема! Он просто такой милый и красивый! Хёнджин недоуменно глядит на него: — Зачем я вообще пытаюсь? Если он такой милый, почему бы тебе не попробовать встречаться с ним по-настоящему? Почему я здесь, трачу своё драгоценное время и свою мудрость на такую мразь, как ты! Джисон уставился на него, разинув рот: — Ты буквально ворвался сюда, словно живешь здесь! — И я уже жалею об этом! Боже, с тобой так трудно! Джисон дуется на него, лицо невольно нахмурилось. Он знает, что с ним трудно. Чаще всего он даже не знает, чего хочет. Хан не может ожидать, что из всех людей Хёнджин знает его лучше, чем он сам. Но тем не менее, это не стирает странное напряжение внутри, сжимающее его сердце и заставляющее разрываться между двумя вариантами решений. — Прости, — бормочет он, внезапно смутившись. — Эй, — Хёнджин игриво подталкивает его локтем, и когда Джисон смотрит на него, на его губах рождается нежная улыбка, — не расстраивайся из-за меня сейчас. Ты всегда можешь всё отменить, если тебя это беспокоит. Или ты можешь просто это принять и посмотреть, что произойдёт. Джисон шмыгает носом, едва сдерживая слезы, когда он придвигается ближе и обнимает Хёнджина за талию. Хван в ответ недовольно стонет, но всё равно заключает друга в крепкие объятия. (Хотя Хёнджин и ненавидит физический контакт, Джисону нравится думать, что он — исключение, и как его лучший друг, он достаточно привилегирован, чтобы баловать его прикосновениями). — Мне не нравится это говорить, но спасибо. Я думаю, иногда ты можешь быть умным. — Эй! — оскорбленно визжит Хёнджин. Джисон хихикает ему в шею, крепче обнимая своего друга. В ответ Хван вздыхает, кладя свой подбородок на его макушку. — Ты невыносим. — Стараюсь.

🌺

Минхо Ты как?

Джисон

В норме

А что такое?

Минхо Просто хотел узнать, как ты Вчера ты казался действительно расстроенным

Джисон

Не, все норм

А ты как, кстати? Прости, что втянул тебя во все это

Я же обещал, что это будет всего на одну ночь...

Минхо Все нормально, Джисони Тебе не нужно переживать за меня Кроме того Халявная еда~

Джисон

Я начинаю думать, что еда это всё, что тебя интересует

Я всё понял </3

Минхо Неееееет не уходииии Хотя подожди Больше еды для меня одного Поки поки Джисонии~~

Джисон

ТЫ

У МЕНЯ НЕТ СЛОВ

Минхо Хихи :3 Тебе нравятся коты?

Джисон

Что ещё за вопрос такой

Я ЛЮБЛЮ котов

Минхо [прикрепил фотографию]

Джисон

О БОЗЕ МОЙ ЧТО ЗА МИЛАШЕЧКИ

Минхо Слева Суни, посередине Дори, а справа Дуни Мои детки

Джисон

ТЫ НАЗЫВАЕШЬ КОТОВ СВОИМИ ДЕТЬМИ

Это слишком мило

Они слишком милые

Я хочу их потискать

Минхо Оо удачки с этим Ты в рекордное время покроешься царапинами

Джисон

ТЫ ПОГОДИ

ОНИ ТОЧНО МЕНЯ ПОЛЮБЯТ

Минхо Пригласи себя сам, я посмотрю~

Джисон

Ой

Бля извини

Я не это имел в виду

Я не хотел напрашиваться

Прости

Минхо Все хорошо, Джисони Ты можешь прийти ко мне в любое время~

Джисон

Почему это звучит как намёк...

Минхо Не понимаю о чем ты говоришь~ ;)

Джисон

!!!!!!

🌺

Несмотря на игривые сообщения, Джисон действительно приходит в гости к Минхо спустя несколько дней. Всё по просьбе старшего, потому что если они собираются притворяться перед друзьями Джисона парочкой, то им необходимо узнать друг друга получше. После долгих размышлений (и множества раз, когда Хёнджин назвал Джисона идиотом), он решает, что нет ничего плохого в том, что два новых друга ходят друг к другу в гости. Он говорит себе, что это всё ради котов — что он хочет встретиться с чудесными созданиями, а не с их милым хозяином. Он с треском терпит неудачу. Дом Минхо находится в более приятной части Сеула — хотя этого и следовало ожидать, поскольку Ли владелец одной из самых популярных танцевальных студий в городе — и это даже не так далеко от дома Джисона. Хан решает сесть на автобус вместо своей машины, и проезжает всего несколько остановок, прежде чем движется по улице и судорожно открывает карты с маршрутом, потому что он всегда плохо ориентируется в пространстве. Он пишет Минхо, чтобы тот спустился за ним вниз только потому, что боится проходить через ресепшен, и ждёт снаружи, наслаждаясь погодой; наконец-то тепло, как и должно быть весной. — Привет, — приветствует Минхо, открывая дверь. Он придерживает её, чтобы Джисон проскользнул внутрь и направился к лифту. — Привет, — отвечает Джисон в надежде, что его голос дрожит не так, как ему кажется. Похоже, он облажался, наблюдая самодовольную ухмылку на лице Минхо. Они поднимаются на этаж Минхо в относительной тишине, и как только они достигают двери, Джисона переполняет предвкушение от скорой встречи с котами. Его даже не заботит весёлое хихиканье Минхо, пока они направляются в сторону квартиры. Когда они заходят внутрь, раздаётся низкое слабое мяуканье, а секундой позже рыженький полосатый кот уже трется мордочкой о ногу Минхо. Хозяин воркует и гладит того по голове. Джисон ахает в тот момент, когда кот замечает его присутствие и на мягких лапах подходит ближе, обнюхивая незваного гостя. — Привет, Суни, — шепчет Хан с легкой ухмылкой на губах, когда Суни — он позаботился о том, чтобы запомнить их имена и внешность и не перепутать двух рыженьких Суни и Дуни — начинает обнюхивать протянутую руку. Он не может сдержать тихий писк обожания, вырывающийся из его груди, когда Суни трется мордочкой о его ладошку. Минхо заливисто смеется над Джисоном, и когда тот поднимает глаза, то нежно улыбается ему. Джисон не смог бы остановить жар, приливший к щекам, даже если бы попытался. — Ты ему нравишься, — говорит Минхо, пока они идут в гостиную вместе с Суни. Комната просторная и чистая, но явно обжитая. Угловой диван обращен к висящему на стене телевизору, спинкой к панорамному окну от потолка до пола, а в углу находится целая кошачья башня. Кухня примыкает к гостиной, такая же чистая, вся из блестящего белого материала, с кухонным островком и ещё много с чем. Излишне говорить, что от интерьера у Джисона отвисает челюсть. Минхо, не обращая внимание на внутреннее смятение Джисона, направляется прямо к дивану. Он похлопывает по сиденью рядом с собой, подзывая Хана с легкой усмешкой. Джисону требуется несколько глубоких вдохов, чтобы последовать за ним, и когда он это делает, то пытается вспомнить, что же Минхо сказал ему всего несколько мгновений назад. — Конечно нравлюсь, — самоуверенно отвечает Джисон, — я же потрясающий, я всем нравлюсь, — за исключением почти всех, кто встречает меня, но этого, само собой, он не говорит. Минхо хмыкает явно не убеждённо (и это справедливо), и щёлкает языком в адрес кого-то, кто решил сесть на безопасном от них расстоянии. Джисон старается не обижаться, но это даётся тяжело, особенно когда кот смотрит слишком настороженно, словно тому и не нужно внимание незваного гостя. И вот он здесь, думал, что мог заслужить милость от Суни, наивный. Минхо вздыхает, когда кот не двигается с места: — Ему нравится играть в недотрогу. Если мы будем игнорировать его присутствие, то он начнёт буквально умолять о внимании. Джисон понимающе кивает, хотя не может перестать дуться из-за отказа. — А где остальные? — решает спросить Хан, переводя взгляд на Минхо — который, по какой-то причине, уже смотрел на Джисона, — и пытается унять жар, ползущий вверх по шее. — Они... где-то, — хихикает Минхо, — они не очень хорошо ладят с незнакомцами, так что может пройти достаточно времени, пока они к тебе не потеплеют. Хотя, возможно, если они увидят, что Суни дружелюбен с тобой, то это может значительно ускорить процесс. Между ними воцаряется тишина, когда Джисон в ответ снова кивает, а Минхо оглядывается вокруг — вероятно, в поисках двух пропавших котов, но никого не находит. Хан нагло разглядывает профиль Ли, любуясь его прекрасными чертами лица. Он предполагает, что делает это незаметно, но затем Минхо ловит его взгляд и ухмыляется, словно точно знает, что происходит в голове Джисона. — Ты голоден? — спрашивает Ли, продолжая уперто смотреть на Хана. — Мы можем заказать что-нибудь, а потом посмотреть фильм. То, как локоны волос Минхо ниспадают ему на лицо, когда он наклоняет голову, не должно казаться таким милым. И это определённо не должно заставлять сердце Джисона пропустить удар, а затем забиться в груди сильно-сильно, словно оно пытается вырваться наружу. — Давай. Около часа спустя Джисон шмыгает носом с полным ртом китайской еды. Они решили посмотреть «Кунг-фу Панда 2» (просто потому, что им обоим больше нравится вторая часть), держа в руках по куриному ло мейну и поджимая под себя ноги. Суни решил, что он достаточно проявил игнора к незваному гостю, и теперь удобно свернулся пушистым калачиком между ними. В какой-то момент Дуни вышел из своего укрытия, чтобы поглядеть, что же происходит. Джисон попытался подозвать его поближе, чтобы погладить, но Дуни только мяукнул, поприветствовал своего хозяина, лизнув его в щеку, и снова утопал обратно в свой домик. Минхо захихикал, заметив, как лицо Джисона исказилось от явного предательства, а когда тот начал ныть о том, что Дуни даже не дал ему шанса, Ли просто закатил глаза и бросил в его коробочку ещё несколько кусочков курицы, чтобы заткнуть. Излишне говорить, что это сработало идеально, и с тех пор Джисон ничего не сказал. Так было до того момента, пока он не стал пытаться незаметно вытереть щеки, чтобы избавиться от солёных дорожек слёз. — Ты плачешь? Джисон вздрагивает от неожиданного голоса Минхо. Он отрывает взгляд от экрана, где По рассказывает о своём прошлом, и видит старшего, глаза которого широко раскрыты в удивлении, а палочки с едой замерли в руке на полпути ко рту. — Нет, — отвечает Джисон, хотя его голос звучит слишком надломленно, что только подтверждает слова Минхо. Минхо вновь хихикает, а у Джисона хватает духа продолжать смотреть на него сквозь слёзы. — Не знал, что детский мультфильм способен заставить тебя так расчувствоваться. — Не правда! — скулит Джисон. Правда, и они оба об этом знают. У Хана есть прискорбная привычка плакать всякий раз, когда в каком-либо фильме есть трогательный момент. — Как ты не плачешь? — вопит он, внезапно защищаясь. — Ты бесчувственный монстр! Минхо смеется, громко и пронзительно, хватая воздух ртом, когда не может остановиться. Джисон думает, что он выглядит красиво, когда смеётся. — Ой, не смущайся, Джисони, — воркует Минхо, как только снова восстанавливает дыхание после бурного смеха. Он протягивает руку, чтобы тихонько почесать под подбородком, как обычно делает своим котам, а Джисон застывает на месте, всё тело напрягается и глаза широко открываются. Минхо либо не понимает, либо предпочитает игнорировать такое состояние младшего, поэтому продолжает: — Если тебе захочется где-нибудь поплакать, то моё плечо всегда свободно. Джисон знает, что Минхо просто дразнится. Он слышит это в тоне его голоса, но не может остановить вновь закипающую кровь и подкрадывающийся румянец на щеках, в третий раз за сегодня. Хан отводит взгляд. — Неважно, — бормочет он, пережевывая лапшу, чтобы хоть как-то скрыть покрасневшее лицо, и снова сосредотачивается на просмотре мультфильма. Он хочет, чтобы пульс пришёл в норму, хотя еда ни капельки не помогает. Они заканчивают просмотр мультфильма и ужин в относительной тишине, нарушаемой лишь одними-двумя комментариями о некоторых сценах и персонажах. Насытившись, Джисон осушает стакан нетронутого на кофейном столике апельсинового сока почти залпом. Когда он поворачивается, то чуть не захлебывается, потому что Минхо решил, чёрт возьми, потянуться: руки закинуты за голову, а рубашка по инерции задралась наверх, обнажая очень мягкий на вид живот. Джисон резко выдыхает через нос и отводит взгляд; к счастью, Дуни выбрал правильное время, чтобы снова заглянуть в гостиную, на этот раз в компании Дори. — Дун-Дун-а, — зовёт Минхо так тихо, что сердце Джисона почти тает, — давай, большой ребёнок, поздоровайся с нашим гостем. Дуни только противно мяукает и садится, что заставляет Джисона заливисто рассмеяться. — Он выпендривается, — тяжело вздыхает Минхо, притворно закатывая глаза, — он даже не застенчивый, просто иногда любит повредничать. — Он так чудесно мяукает, — как по команде, Дуни снова издаёт протяжный «мяу», встаёт и вприпрыжку бежит на кухню, где, по мнению Джисона, находятся их миски. Хан оглядывается в поисках Дори, но кота и след простыл. — Ты хочешь их покормить? — интересуется Минхо. — Путь к сердцу кота лежит через еду. В ответ Хан посмеивается и с лёгкостью соглашается на это предложение. Несмотря на то, что у него никогда не было домашних животных, только возле дома его детства всегда ошивалось несколько бездомных котов и кошек, и он иногда их с удовольствием подкармливал. Забота об этих пушистиках приносила ему радость, и чаще всего была единственной причиной, по которой он с радостью бежал домой из школы. Они направляются на кухню, Суни надёжно лежит на руках Джисона, пока тот стоит возле кухонного островка и смотрит на то, как Минхо роется в шкафчике с большим количеством кошачьего корма. — Это их любимые, — говорит ему Минхо, когда выпрямляется и демонстрирует три маленьких пакетика с влажным кормом. Коты ютятся между их ног (как и предполагал Джисон, Дори ушел на кухню раньше всех, а не просто испарился в воздухе) и мяукают так громко, отчего Хану думается, что его барабанные перепонки скоро лопнут. Коты отчаянно цепляются за лодыжки и колени Минхо, мяуканье Суни становится намного тише, пока он пытается дотянуться своей маленькой пушистой лапкой до пакетиков. Джисон опускает Суни на пол, а Минхо берет их миски и ставит на белоснежную поверхность кухонного островка. Они быстро выдавливают содержимое пакетиков (Хан морщит нос от отвращения, когда желе попадает ему на кончики пальцев, а Ли смеется до упаду над его реакцией), а затем Джисон ставит миски обратно на место, чуть не падая вниз лицом, когда коты не перестают носиться между его ног. — Это то, через что тебе приходится проходить каждый день? — задаёт вопрос Джисон, вытирая пальцы от желе и наблюдая, как коты поглощают еду так, словно они голодали неделями. — Нет, — усмехается Минхо, — они не сходят с ума по сухому корму. Джисон выгибает бровь: — Значит, ты использовал меня, чтобы избежать смерти! — Ах, ты меня раскусил! — Минхо прижимает ладони к сердцу, притворно обиженное выражение украшает его красивое лицо. — Я так и знал! — ахает Джисон, обвиняющее указывая пальцем на старшего. — Ты просто хочешь меня за мой превосходный опыт и талант кормления котов! Наступает долгое молчание, Минхо поджимает губы, чтобы сдержать смех, но его усилия не приносят должного результата, и они оба хихикают, как маньяки. (Ладно, может быть, это немного преувеличено, но Джисон, несомненно, чувствует себя сумасшедшим от комфорта и ощущения того, что они с Минхо словно годами дружат, а не знакомы всего каких-то несколько недель). Вскоре после этого Джисон собирается домой — ни один из котов не остаётся без ласковых прощальных поглаживаний (Хан взволнованно подпрыгивает, когда Дуни и Дори позволяют ему приблизиться к себе) — и по настоянию Минхо, тот вызвался отвезти его, потому что уже поздно. — Я живу недалеко, просто сяду на автобус, — Джисон пытался тактично отказаться от предложения, не желая больше беспокоить Минхо. — Вот именно, — парировал Ли, — поэтому отвезти тебя не проблема. А Джисон — слабый, слабый человек, потому что он сдался ровно в тот момент, когда встретился с глазами невинного оленёнка. Теперь, сидя в машине перед жилым комплексом Джисона, он не горит желанием пока заканчивать этот вечер. Кажется, Минхо чувствует то же самое, когда слегка поворачивается, чтобы лучше видеть Джисона. — Мне было весело, — говорит Хан, и на его губах играет лёгкая улыбка. Минхо отражает её своей собственной. — Мне тоже. Между ними вновь оседает тишина, и Джисон думает, что будет неловко и странно, если он сейчас просто выйдет из машины, но Минхо не позволяет этому случиться, протягивая руку и убирая прядь волос с его лица, легким движением заправив её за ухо. Сердце Джисона бешено колотится в груди. — Увидимся в пятницу? — Угу, — заторможено отвечает Джисон. Минхо на это хихикает: — Я заеду за тобой в семь, хорошо? — Угу. Минхо легонько качает головой, его глаза превращаются в красивые полумесяцы. Он наклоняется над разделяющей их коробкой передач, кончики его пальцев нежно касаются подбородка Джисона, а губы мягко прижимаются к его щеке. К несчастью Хана, Ли отстраняется слишком быстро, прикосновение его губ к коже Джисона навсегда запечатлелось в его памяти. Джисон ошеломлённо моргает, уставившись на него. — Спокойной ночи. — Угу. Джисон не помнит, как он оказался в своей постели, потому что после того поцелуя всё казалось таким чертовски размытым и непонятным.

🌺

Джисон пялится в зеркало и в очередной раз задается вопросом, где же он так согрешил, что всё привело его к нынешнему затруднительному положению. Он проводит рукой по волосам, пытаясь не думать о том, что, возможно, это будет последний раз, когда он видит Минхо. Он надеется, что нет. За короткий промежуток времени, всего за три недели, он проникся симпатией к старшему настолько, словно они знакомы уже много лет, и ему нравится думать, что Минхо чувствует то же самое. (Будет обидно, если это не так, хотя, учитывая количество фотографий своих котов, которыми заваливал Минхо Джисона с самых тех пор, как они потусили на квартире старшего, совершенно бесперспективно, но не нежелательно). Он тяжело вздыхает, выходя из ванной и направляясь к телефону, оставленному на зарядке в своей спальне. Когда он разблокирует устройство, его уже ждёт несколько непрочитанных сообщений. Одно от Минхо, отправленное всего две минуты назад, в котором говорится, что он уже на пути к Джисону, а тот отвечает: «Я буду ждать <3», — и переходит к диалогу с Чаном. В его сообщениях говорится что-то о том, что они просто ждут приезда его и Минхо, что почти все уже собрались, и ещё что еда слишком вкусная, отчего Хан чуть не застонал вслух. Джисон отвечает рандомным стикером, который первым бросается в глаза, и дрожащими пальцами кладёт телефон в карман. Хан направляется к входной двери, где надевает парадные туфли, с тоской глядя на свои горячо любимые мартинсы. Хотелось бы, чтобы ему не приходилось одеваться официально, но он помнит, что это мероприятие организовано его боссом, и быстро откидывает эту мысль. Его телефон напоминает о себе ещё одним звуком уведомления, и Джисон быстренько хватает свою куртку с вешалки, выключает свет и запирает дверь, буквально сбегая вниз по лестнице, чтобы Минхо не пришлось ждать его слишком долго. Джисон приветствует Минхо коротким «привет!» и пристёгивается, пока тот выезжает на проезжую часть и вбивает в навигатор адрес отеля, где проводится банкет. Поездка не занимает много времени (к сожалению), Минхо заводит светскую беседу о том, чем были заняты его коты на днях. Джисон знает, что Ли таким образом пытается отвлечь его, чтобы он перестал нервничать, и, положа руку на сердце, это действительно работает. К тому времени, как они добираются до парковки, Джисон достаточно спокоен: дыхание пришло в норму, руки не дрожат, а сердцебиение вернулось к размеренному ритму. Нервы, однако, натягиваются как струна ровно в тот момент, когда голос Чана окликает его, когда Джисон с Минхо только заходят внутрь, держась за руки. (Джисон уверен, что сплетение рук только для эмоциональной поддержки, и ничего более, и он действительно благодарен за это, время от времени сжимая ладонь Минхо в своей, пока они приближаются к Чану, стоящему рядом с Чанбином). — Привет, хён, — здоровается Джисон с нервным смешком, боясь, что теперь, когда они не на ночной парковке, а под ярким светом ламп, их могут уличить в том, что на самом деле они не вместе. — Привет, Джисон! Привет, Минхо! — кивает Чанбин головой каждому из них. Минхо отвечает на это действие неловкой улыбкой. — Привет, ребята, — сияет Чан, демонстрируя милые ямочки на щеках. Джисон чувствует себя безумно виноватым из-за лжи. Эти ребята — одни из его близких друзей (и притом одни из единственных), и он чувствует себя отвратительно, просто стоя там, выплёвывая ложь о своих фальшивых отношениях прямо им в лицо, в то время как Чан, кажется, искренне рад за него. Его сейчас вырвет. — Я так рад, что вы смогли прийти! — продолжает Чан. — Давайте, посидите с нами. Чан ведёт их к столику, где ещё сидят несколько людей, которых Джисон смутно помнит из отдела маркетинга. Они вежливо улыбаются друг другу, пока садятся, рука Минхо не отпускает руки Джисона. Хан пользуется блаженной минутой молчания, чтобы оглядеть помещение перед неизбежным допросом. Здесь ярко — слишком ярко, — и у Джисона болят глаза, когда он щурится и рассматривает интерьер. Основную часть цветовой гаммы составляют белый и бежевый цвета, иногда попадается на глаза синий и серебристый. Цветы на столиках в небольших вазах, а сами столы накрыты дорогими на вид бежевыми скатертями. В целом, всё выглядит симпатично, и если бы не этот резкий белый свет, Джисону, возможно, это даже бы понравилось. Но, когда рядом сидящий Чан склоняется над круглым столом, укладывая подбородок на раскрытые ладони, и намекает своей лучезарной улыбкой о том, какой вопрос сейчас последует, у Хана начинает болеть голова. — Итак, — начинает Чан. Блять… — как долго вы уже встречаетесь? Джисон ничего нам не говорил, — затем бросает на Хана многозначительный взгляд. Джисон в момент съёживается на месте, желая оказаться где угодно, только не здесь. И, двойной пиздец, он только сейчас понимает, что они не обсудили с Минхо свою историю знакомства. Круто. Всё идёт просто заебись! Когда становится понятно, что Джисон не может и слова вымолвить, Минхо берёт инициативу в свои руки и начинает на ходу придумывать какую-то историю. Хан внимательно слушает, стараясь запомнить всё на случай будущих чрезвычайных ситуаций. Определённо не потому, что ему слишком нравится слушать голос Минхо. — Около трёх недель, — тот срок, который они действительно знакомы, подмечает в своей голове Джисон, — мы познакомились примерно полтора месяца назад в кафе «Левантер». — О, — глупо моргает Чан, — извини, если лезу не в своё дело, но не слишком ли рано начинать встречаться после того, как знаете друг друга две недели? Если бы ты только знал. Джисон смаргивает надвигающиеся слёзы, а затем опускает взгляд на свои колени, где лежат их с Минхо переплетенные руки, и сжимает его ладонь чуть крепче хоть для какого-то утешения. В ответ Ли сжимает его руку в своей, а большой палец начинает выводить незамысловатые узоры на костяшках его пальцев. — Ну, наверное, да… — продолжает Ли с лёгким смешком. Джисон искренне удивляется, как ему удаётся сохранять хладнокровие, быть таким расслабленным. А затем он вспоминает, что это не его друзья, и Ли, собственно, терять нечего, за исключением, может быть, некоторого достоинства. — Но если мы во многом сошлись и наши чувства оказались взаимными, то почему бы и нет? — Ах, — смеется Чан, — да, тогда нужно ухватиться за эти чувства. В любом случае, я рад за вас. И я надеюсь, что Джисони теперь перестанет ныть о том, какой он одинокий. Челюсть Джисона отвисает от шока, а голова слишком резко поднимается, и он встречается яростным взглядом с Чаном: — Ничего я не ною! Это наглая гнусная ложь! — Тем не менее, ты именно этим и занимаешься, — вмешивается Чанбин, ещё один предатель. — Буквально каждая неделя начинается и заканчивается одинаково, ты ноешь о том, что не хочешь быть одиноким, но при этом сидишь на жопе ровно, не пытаясь хоть что-то изменить, — он делает небольшую паузу, а затем: — по крайней мере, до сегодняшнего дня, полагаю. Думаю, нам теперь нужно приготовиться к сентиментальному и романтичному нытью, да? Щёки Джисона пылают от смущения, а нижняя губа выпячена, когда он свирепо смотрит на своих, как он думал, друзей. Хан догадывается, что в любом случае отчасти заслуживает это за то, что лжёт им. (И за нытьё, хотя он никогда не признается в этом вслух). — Я не заслуживаю этой клеветы, — бормочет он себе под нос, надеясь, что никто его не услышит. Но всё бесполезно, потому что Минхо начинает хихикать, крепче сжимая его руку, и когда Джисон поднимает на него взгляд, яркие огоньки белых лампочек отражаются в его прекрасных глазах, словно миллионы звёзд на ночном небе. Хан отчаянно притворяется, что его жалкое сердце от этого не дрожит. После они почти не разговаривают, отправляясь за едой после полученного внимания. Джисон уплетает самгёпсаль, чтобы лишний раз ему не приходилось говорить (не то чтобы другие тоже хотели, учитывая то, что они поглощают еду так же быстро, как и Джисон), и он сидит с набитыми щеками, потому что это на самом деле чертовски вкусно. На заднем фоне играет тихая инструментальная музыка, и с полным желудком, откинувшись на спинку стула, Джисон чувствует, что может заснуть прямо здесь и сейчас, как только закроет глаза. Он бы так и сделал, если бы Минхо не толкнул его локтем в бок. Джисон в ответ стонет и приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на него, но то робкое выражение его лица заставляет Хана замереть. Его взгляд скользит вниз, туда, где Минхо держит салфетку в руках. — Эм, у тебя здесь… — он неловко показывает на уголок собственного рта и подносит салфетку к губам Джисона. — Я могу? Джисон, даже в своём полусонном состоянии, кивает и пытается скрыть румянец — хотя он уверен, что у него плохо получается, — пристально наблюдая за внимательным лицом Минхо, когда тот сосредотачивается на его губах. Он знает, что это ничего не значит. Минхо просто стряхивает с него крошки, чёрт возьми. Но это не мешает сердцу Джисона выпрыгивать из груди; не останавливает рой бабочек (или, скорее, целый террариум) под рёбрами; и это не мешает его собственным глазам блуждать по очаровательно надутым губам Минхо, и, ох… его губы такие красивые. — Вот и всё, — отстраняется Ли, как только вытирает частички еды с губ Хана, лёгкая улыбка играет на его лице. Ну, такой помешанный на Минхо Джисон не может сдержать ответной улыбки. «Спасибо» вертится у него на языке, но едва он успевает открыть рот, как ложный позыв тошноты заставляет тут же его закрыть, широко раскрыв глаза от ужаса. — Боже, вы такие сладкие, я так и диабетом заболеть могу, — дразнит Чанбин с намеком на ухмылку, а Джисон снова покрывается густым румянцем от шеи до кончиков ушей. Чан хлопает Чанбина по спине, как бы утешая, но когда они смотрят друг другу в глаза, кажется, что между ними происходит безмолвный диалог, и Джисон, ощущая, что вторгается в чужое личное пространство, моментально отворачивает голову. И это была плохая идея, мгновенно думает он, когда видит, как Минхо обхватывает губами свой палец и слизывает соус. Джисон чувствует, как у него перехватывает дыхание, и он давится слюной, сильно кашляя в тыльную сторону запястья. — Эй, ты в порядке? — в панике спрашивает Минхо и протягивает Джисону стакан воды. Хан выпивает его так, словно не пил неделями, а когда немного успокаивается, наклоняет голову, протирая слезящиеся глаза. — Я в порядке, — хрипит он напряжённым и незнакомым даже для собственных ушей голосом. Он прочищает горло, — я в порядке, всё хорошо. — Ты уверен? — вклинивается Чан. Когда Джисон поднимает глаза, то понимает, что все трое беспокойно смотрят на него. — Да, я уверен. Они не выглядят убеждёнными, но и не решаются давить на него, за что Джисон премного благодарен. Он может вздохнуть с облегчением, когда больше не находится в центре внимания, вместо этого сосредоточившись на узоре скатерти перед собой. Это будет долгая ночь. Как и оказалось, ночь действительно долгая. Для Джисона, по большей части. Чан и Чанбин, кажется, довольны, радостно болтая со всеми и вся, в то время как Джисон и Минхо сидят за столом, тихо беседуя, и Хан ни разу не встретился взглядом с Ли. Если Минхо и замечает, то ничего не говорит, только снова протягивает Джисону руку. Джисон же с радостью принимает её, в момент смелости сплетая их пальцы вместе. Когда музыка меняется на что-то более танцевальное (хотя всё ещё медленное), Чан внезапно материализуется за ними и стаскивает их со стульев. Джисон поражён, но всё равно позволяет вести себя туда, в центр помещения, которое представляет собой танцпол. Джисон хочет придушить своего друга. — Давайте, не стесняйтесь, — подталкивает Чан, чересчур легкомысленно заставляя их танцевать. Джисон предполагает, что это на старшего так влияет действие алкоголя. Минхо, всё ещё крепко сжимая ладонь Джисона, мягко улыбается, как только они остаются одни, и притягивает его ближе к себе. — Ты потанцуешь со мной? — спрашивает он, наклонив голову в привычном жесте. Джисона встречает чувство дежавю: как тогда, в квартире Минхо, и его локоны волос вновь падают ему на глаза. Хан подавляет в себе желание поправить их. Джисон кивает, обвивая руками его шею, ладони Минхо в ответ мягко ложатся на его талию. Приятно, и даже сквозь одежду он может чувствовать тепло, его кожа вспыхивает пламенем в тех местах, где прикасается Минхо. — Хорошо? — Угу, — Джисон тяжело сглатывает. Постепенно они начинают раскачиваться в такт музыке. Джисон немного неуклюж, хотя на самом деле он не танцует, просто покачивается из стороны в сторону — он никогда не был талантливым танцором. В отличие от Минхо, у которого всё выглядит элементарно просто. — Эй, ты в порядке? — спрашивает Минхо мягким и успокаивающим голосом. — Угу, — снова лепечет Джисон, — прости, я такой зануда, — он выдыхает, мысленно ударяя себя за то, что притащил Минхо сюда, даже не в силах составить ему хорошую компанию. — Просто вся эта ситуация действительно меня напрягает. У Минхо всё то же нежное выражение лица, когда он проводит большими пальцами по талии Джисона. — Тебе не нужно извиняться. Мы можем уйти, если хочешь. Не заставляй себя быть здесь только для того, чтобы кому-то угодить. Ты можешь сказать, что тебе нехорошо, что ты слишком много съел или ещё что-то, и я отвезу тебя домой. Джисону хочется плакать от того, какой Минхо заботливый. Но он помнит, где они находятся, и останавливает себя, прежде чем может произойти нечто унизительное. — Спасибо, — шепчет Джисон в то небольшое пространство между ними, — на самом деле я действительно хочу быть где угодно, но только не здесь. Минхо хихикает, руки соскальзывают с тела Джисона, чтобы взъерошить его волосы. Хан в ответ скулит и отходит, поправляя причёску, которую так нагло испортил Минхо. Тот же делает шаг вперёд, но Джисон легонько его отталкивает. — Ты делаешь только хуже, — и вдруг Минхо сам поправляет ему волосы, пальцы скользят по всей макушке, а Джисон покрывается мурашками и ошеломлённо теряет дар речи, бесполезно открывая и закрывая рот. — Вот так, — его прикосновения исчезли так же быстро, как и появились. Джисон старается не разочаровываться. (Он с треском терпит неудачу). Джисон идёт сказать Чанбину (потому что Чана нигде не видно), что они с Минхо уходят, оправдываясь плохим самочувствием — даже используя свои актёрские способности, — и встречает Минхо снаружи. Поездка до квартиры Джисона проходит, как и большинство их поездок, в тишине, иногда нарушаемой зевком Хана и последующим смешком Минхо. Она уютная — тишина между ними, и Джисон желает, чтобы им не пришлось так скоро прощаться.

🌺

Джисон не знает, как это произошло. Точнее, он знает как, он просто не знает почему. Просто Минхо неожиданно пишет ему и приглашает в гости. И Джисон в ту же минуту неожиданно соглашается, надевая свою любимую толстовку с капюшоном и удобные спортивные штаны. В следующую минуту Джисон уже заводит двигатель своей машины и проезжает то небольшое расстояние, что разделяют их дома. Вскоре он переступает порог квартиры Минхо, и его приветствуют не только хозяин, но и Суни. Кот возмущённо мяукает на Джисона, извиваясь у него между ног, пока тот пытается скинуть обувь. Хан смеётся, протягивая руку, чтобы Суни обнюхал его. Кот же другого мнения: он практически с разворота впечатывается макушкой в его ладошку, потираясь и мурлыча от удовольствия. Джисон воркует в ответ, почёсывая ему спинку. — Ты такой милый малыш, — шепеляво лепечет Джисон. — А что насчёт меня? Джисон поднимает взгляд и видит, что Минхо по очаровательному надул губы. То, как Минхо всегда смотрит на него, с определённым блеском в глазах, заставляет Джисона чувствовать себя неловко. Он игнорирует нервную щекотку под рёбрами, предпочитая почесать подбородок Минхо, как поступил бы с котом. — Что, ревнуешь, что Суни завладел всем моим вниманием? Минхо закатывает глаза и игриво подталкивает Джисона по направлению к своей гостиной. Хан, спотыкаясь, входит и замирает на месте, когда два других кота с любопытством смотрят на него со своих мест. Дуни развалился на кошачьей башне в углу комнаты, пристально сканируя Джисона взглядом. Дори растянулся на диване животиком кверху, сложив передние лапы на груди и широко расставив нижние. — Давай же, — подбадривает Минхо, когда Джисон не двигается со своего места. — Они не кусаются. Только иногда. Возможно, они помнят то, как ты их кормил, это было не так уж и давно. Джисон, сделав глубокий вдох, решает сначала подойти к Дори. К тому времени, как он опускается на колени рядом с диваном, кот заинтересованно садится. Хан нерешительно протягивает руку, чтобы Дори понюхал его, и когда кот в ответ тычется макушкой в его ладошку, Джисону приходится прикусить губу, чтобы сдержать довольный визг. — Боже, ты такой милашка, — шепчет Джисон, почёсывая Дори между ушками. Кот в ответ довольно мурлычет и прикрывает глаза. Познакомиться с Дуни оказывается немного легче (не то чтобы официальное знакомство с Дори было трудным), кот уже протягивает мягкую лапку, когда Джисон направляется маленькими шажками к кошачьей башне. Хан заливисто смеётся, когда Дуни упирается передними лапами на его плечо, громко мурлыкая прямо на ухо. — Я думаю, ты в некотором роде волшебник. Джисон вздрагивает — хотя и не настолько, чтобы оттолкнуть Дуни, который всё ещё радостно мнет лапками его плечо — при звуке голоса Минхо прямо у него за спиной. Хан поворачивает голову и наблюдает, как нежная улыбка расцветает на его губах. — Что ты имеешь в виду? Минхо посмеивается, подходит ближе и встаёт рядом с Джисоном, чтобы погладить Дуни по голове. — Обычно Дори требуется около недели, чтобы привыкнуть к кому-то новому. Он даже практически не видел тебя в прошлый раз, а уже обращается с тобой так, словно ты его самый любимый человек в мире, — даже когда на лице старшего ухмылка, а тон голоса поддразнивающий, Джисон научился определять нотки неуверенности в его голосе. Затем, Минхо тихонько добавляет: — Предатель. — Наверное, я просто особенный, — Джисон ухмыляется, явно в шутку. Он шокирован, когда Минхо снова хихикает и глядит на него с нежной улыбкой. — Конечно, ты особенный. Джисон не осмеливается назвать эмоции, терзающие его сердце. Они топают к дивану, Дуни упрямо лежит на руках Джисона — потому что, когда они отходили от кошачьей башни, Дуни превратился в гребаную сирену, мяукая так громко, отчего Хан не на шутку испугался, что Минхо может получить жалобу от соседей на шум. (Минхо же смеялся так, словно у него было лучшее время в жизни, над выражением лица Джисона; он полагает, что смущение стоило того, чтобы услышать писклявый и почему-то располагающий смех Минхо). Минхо некоторое время пролистывает Нетфликс, останавливаясь на ромкоме, который никто из них ещё не видел, и они устраиваются на диване в уютной тишине. Дуни не собирается вставать с колен Джисона, похоже, решив, что теперь это его личный трон — и Джисону в голову не придёт отнять его у него, — и вскоре появляется Суни, которому в свою очередь нравится сидеть на коленях Минхо. Джисон пытается скрыть глупую улыбку, но с треском терпит неудачу. Он просто надеется, что Минхо слишком погружен в просмотр фильма, чтобы заметить момент слабости Джисона. Внезапно Минхо останавливает кино практически на середине, поворачиваясь к Джисону с серьёзным выражением лица. Хану на мгновение становится страшно, страшно, что он сделал что-то не так. Но затем Ли спрашивает наименее пугающую вещь, на которую он, вероятно, был способен: — Ты проголодался? Как только он произносит фразу вслух, у Джисона как по команде начинает урчать в животе. Его щёки снова пылают. — Я приму это за «да», — хихикает Минхо, — что ты хочешь покушать? Паста подойдёт? — Э-э, да. Паста звучит заманчиво. — Отлично, — Минхо ловким движением снимает жалующегося Суни со своих колен. Тот шикает на него. — Вон, иди обнимись с Сони, большой малыш, — у Джисона нет времени и глазом моргнуть, услышав прозвище, а Ли уже направляется на открытую кухню, чтобы приступить к приготовлению пасты. Хан возвращается к реальности только в тот момент, когда Дуни неожиданно встаёт с его колен и переползает на другую сторону дивана, прижимаясь бок о бок к Суни. Джисон даже и не собирается злиться, потому что коты выглядят слишком уютными и довольными. Он не удерживается и делает несколько фотографий с разных ракурсов, после чего заканчивает фотосессию и направляется на кухню вслед за Минхо. — Тебе нужна помощь? — Хан опирается локтями на кухонный островок, наклоняя голову, когда Минхо прекращает нарезку и оглядывается на него через плечо. Он возвращается к нарезке мяса на разделочной доске, кивком головы указывая на кастрюлю на плите и упаковку спагетти. — Ты сможешь приготовить пасту? А я приготовлю всё остальное. — Окей! — щебечет Джисон, прыгая вокруг кухонного островка, чтобы наполнить кастрюлю водой. Они готовят в тишине, Джисон пристально следит за водой в ожидании, когда же та закипит, а Минхо достаёт сковороду, чтобы потушить мясо. Он бросает на Хана забавный взгляд, похлопывая его по заднице, когда встаёт рядом с ним. — Я ценю твою преданность делу, но тебе не обязательно заколдовывать воду. Ты услышишь, когда она закипит. Джисон, чувствуя себя неловко из-за отсутствия опыта работы на кухне, наклоняет голову и кивает, немного отступая, чтобы дать Минхо больше пространства у плиты. Он усаживается на островок и болтает ногами взад-вперёд, наблюдая, как старший передвигается по кухне с отработанной лёгкостью. Что-то в этом есть странно привлекательное; то, как сгибаются его предплечья, как изгибается статная спина, когда он одной рукой берет ручку сковородки, чтобы перевернуть мясо, а в другой держит щипцы и ловко ими управляется. Ощущая ещё больший стыд, Джисон отводит взгляд и делает глубокие вдохи, чтобы собраться с мыслями. Тем временем вода в кастрюле наконец закипает, и Хан теперь может с чистой душой закинуть спагетти. Он хмурится, заглядывая в пакет, где осталось не так много макарон — потому что, как бы он ни был голоден, он не думает, что сможет съесть так много, — и поворачивается лицом к Минхо. — Это какие-то чертовски странные спагетти, — комментирует Хан, поднимая пакет на уровень их лиц. Минхо приподнимает брови, переводя взгляд с Джисона на макароны и обратно, а на его губах появляется весёлая ухмылка. — Джисони, ты умеешь читать? Этот вопрос возвращает его в реальность. Он быстро моргает, выдавив запоздалое: «А?», — а Минхо просто без слов разглаживает упаковку на лицевой стороне и… ой. Это ебучая лапша фетучини, а не спагетти. Жар окутывает шею и ползёт прямиком к лицу Джисона. Он почему-то чувствует себя ещё более униженным, чем раньше, и он опускает голову так низко, что подбородок почти касается ключиц. — Ох, — это всё, что он может выдавить из себя, откладывая упаковку макарон в сторону. — Эй, — мягко смеется Минхо, ударяясь своим бедром о бедро младшего, — всё в порядке, Джисони. Однажды я случайно добавил соль вместо сахара, — хихикает он, — не все оказались фанатами солёного пирога. Джисон слегка смеется, глядя на Минхо широко раскрытыми глазами, другой уже смотрит с нежной улыбкой. Хан выдыхает от мысли, что над ним не смеются, а скорее Ли делится своим собственным неловким опытом. Джисону не нравится, что внутри него зарождается нежность всякий раз, когда Минхо одаривает его очередной своей мальчишеской улыбкой и возвращается к готовке мяса. Конечно, учащённое биение его сердца не может быть здоровым. Они приносят тарелки с готовой пастой — как узнал Джисон, с курицей Альфредо — к дивану, экран ромкома, поставленный на паузу, теперь ярко освещает тёмную гостиную, поскольку солнце несколько минут назад скрылось за горизонтом. Да и котов нигде не видно. Джисон с трудом усаживается, тянется к пульту, но останавливается, с любопытством взглянув на Минхо, который поставил свою тарелку на кофейный столик и снова исчез на кухне. Через мгновение он возвращается с бутылкой вина, двумя бокалами и штопором. Джисон приподнимает одну бровь, замечая, как щёки и шея Минхо становятся такими же красными, как вино. — Прости. Я люблю пить вино с пастой. Отчасти это напоминает мне о поездке в Италию несколько лет назад, — он поджимает губы, застенчиво смеясь. — Разве это не глупо? Я чувствую, что это глупо. — Вовсе нет, — спешит заверить Джисон, — мне тоже нравятся вещи, которые о чём-то напоминают. Минхо робко кивает, потянувшись за вином и штопором, чтобы, вероятно, занять себя и не смотреть Джисону в глаза. И Джисон прекрасно понимает его, потому что он ведёт себя точно так же, когда происходит что-то неловкое. Бокалы наполнены вином, фильм не поставлен на паузу, и они набрасываются на еду. При первом укусе Джисон практически стонет, потому что, чёрт возьми, это вкусно. — Чёрт, — говорит он вслух, когда проглатывает, — хён, это нереально вкусно! Ты уверен, что не послан мне небесами? От неожиданности рядом с ним задыхается Минхо. Джисон в панике протягивает ему бокал с вином, который тот поспешно берет и чуть не выпивает залпом. Ли несколько раз прочищает горло, милый румянец не сходит с его лица. Джисон надеется, что он останется на его щеках навсегда. — Всё хорошо? — спрашивает Джисон и похлопывает Минхо по спине, отступая после того, как старший ему кивнул. — Боже, — выдыхает старший хриплым голосом, что каким-то образом делает Минхо ещё более привлекательным, — почему ты вообще сказал что-то такое? — Ты о чём? — Хан наклоняет голову в притворной невинности. — Что ты послан небесами? Что, тогда ты хочешь, чтобы я соврал? — Это ведь даже совсем не сложно, — Минхо застенчиво опускает взгляд в свою тарелку, — наверное, это самое простое блюдо на свете. — И всё же я не смог бы приготовить это самостоятельно, — шутит Джисон, но правда в том, что он не может приготовить ничего, кроме рамена (и, возможно, блинов, хотя ему всё равно удаётся сжечь половину порции), всё ещё причиняет боль, даже после стольких лет смирения с тем, что он абсолютно бесполезен на кухне. — Не говори так, — Минхо подталкивает его ногой, — я уверен, что немного практики, и у тебя получится даже лучше, чем у меня. Джисон не отвечает, только слабо улыбается и набивает щеки вкуснющей едой, чтобы избавиться от смущения. Минхо подхватывает этот настрой и тоже возвращается к еде. К тому времени, как они заканчивают трапезу, оба хихикают от выпитого алкоголя. Джисон переполз на сторону Минхо, вино придало ему уверенности, которой обычно не хватает, и его голова удобно покоится на плече Ли, пока они посмеиваются над финальными сценами фильма. Не столь важно, кто какой делает комментарий, каким бы смешным он ни был, или совсем не смешным, смех никогда не прекращается. Джисон размышляет, что мог бы с лёгкостью к такому привыкнуть; к таким вечерам, как этот, когда они готовят вместе (или, скорее, Минхо готовит, а Джисон минимально помогает) и распивают бутылку вина под плохой фильм. Он немедленно останавливает мыслительный процесс; даже в своём пьяном состоянии он не хочет обнадеживать себя. Хан покраснел от кончиков ушей до самой грудной клетки. Хотя он на самом деле не может этого видеть, он просто ощущает, как разгорячённая кожа полыхает всё больше и больше с каждым глотком. Минхо ничуть не лучше. Румянец покрывает всё его лицо, а когда Джисон поднимает глаза, чтобы в этом убедиться, он прячет лёгкий смешок в ладони. Взгляд Минхо падает на хихикающего Джисона, который даже и не пытается скрывать, что его смех адресован не старшему. — Что? — спрашивает Минхо с весёлым блеском в глазах. Джисон в ответ качает головой, хотя с его губ слетает ещё больше смешков: — Ничего, просто… — он протягивает руку и скользит кончиками пальцев по его красной щеке, — ты выглядишь как помидор, — заканчивает Хан и внезапно разражается смехом, когда Минхо быстро моргает, глядя на него. — Ты!.. — выпаливает Ли угрожающим тоном, и прежде чем Джисон успевает ответить, его отталкивают на диванную подушку, а пальцы Минхо начинают хаотично тыкать его в бока. Младший визжит, дрыгая ногами, чтобы стряхнуть с себя Минхо, но старший не двигается с места, просто продолжает щекотать Джисона со злым ликованием. — Н-нет! Пожалуйста-пожалуйста! — кричит Джисон сквозь икоту и слёзы, текущие по щекам. — Прости! Мне жаль, просто… — он, наконец, может вздохнуть с облегчением, когда Минхо останавливается, положив ладони ему на талию. — Что это было? Грудь Джисона вздымается, когда он пытается набрать воздуха в лёгкие — хотя с таким же успехом они могли бы перестать функционировать. — Прости… — шепчет Джисон, не желая сопротивляться. Он сосредотачивается на своём дыхании и чувствует, как на губах расцветает кошачья ухмылка. — Хотя ты очень красивый помидор, — подумав немного, добавляет Хан. Минхо усмехается и откидывается на спинку дивана; Джисону уже не хватает тепла его рук через тонкий слой ткани толстовки. Ли помогает Хану принять сидячее положение, но у того резко расплывается зрение и кружится голова. — Джисон? — зовёт Минхо, хватая его за плечи. — Эй, ты в порядке? Когда Джисон немного приходит в себя, Минхо находится близко к его лицу; слишком близко. Хан ощущает сладкий аромат вина на его губах, и если бы он предельно постарался, то, вероятно, смог бы сосчитать все ресницы на его глазах, такие длинные и красивые, как и всё остальное в нем. — Ты красивый, — шепчет Джисон в то небольшое пространство между ними. Здесь так тихо, что, если бы квартира не была погружена в полную тишину, Минхо, вероятно, пропустил бы эти слова мимо ушей. Но он их слышит, если судить по его расширенным зрачкам. — Чт… Джисон целует его. Очень неуклюже; губы Хана накрывают нижнюю и бóльшую часть подбородка. Мимолетно, но это есть — их губы соприкасаются. Поцелуй, однако, длится совсем недолго, и прежде чем Джисон успевает понять, что только что произошло — и что он только что сделал, — Минхо отстраняется, чтобы с недоверием уставиться на Джисона. Хан не смеет шевелиться, боясь, что даже малейшее движение испортит момент, и он больше никогда не сможет быть так близко к Минхо; боясь, что Минхо может возненавидеть его и разорвать с ним все отношения. Прежде чем Джисон успевает зациклиться на этих мерзких мыслях, Минхо бросается вперёд и целует его. На этот раз поцелуй настоящий и не такой небрежный, как тот, что был несколько секунд назад. Джисон удивлён, его глаза широко раскрыты, а к горлу подступает судорожный вздох. Но когда Минхо не сдаётся, Джисон закрывает глаза и с тихим выдохом прижимается к нему ещё сильнее. Ли опускает ладони Джисону на шею, слегка наклоняя его голову. Он начинает плавно шевелить губами, и Джисон думает, что нет лучшего ощущения, чем то лёгкое покалывание, которое Минхо оставляет после своих нежных прикосновений. Язык касается нижней губы Джисона, и тот позволяет своим губам свободно открыться для Минхо. Он подавляет стон, когда Минхо лижет его нёбо, а затем их языки сплетаются, влажный жар заставляет нечто шевельнуться в животе Хана, а его член подергивается от предвкушения, когда Ли начинает посасывать кончик его языка. Минхо отстраняется, но не отступает — оставляет поцелуи вдоль челюсти Джисона и движется вниз по шее, присасываясь у самого основания. Хан откидывает голову назад, тихий стон срывается с его губ. — Минхо… — выдыхает он, шокированный тем, как дрожит его собственный наполненный похотью голос. Старший отрывается от шеи Джисона и внимательно смотрит на него. Его зрачки до одури расширены, и Хан с удивлением обнаруживает, что возбуждение в глазах отражает его собственное. — Что? Ты хочешь продолжить? — Да, — Джисон практически выкрикивает ответ, но Минхо даже не вздрагивает, удерживая зрительный контакт и наклоняясь, чтобы прикусить его челюсть, — боже, пожалуйста. Ладони скользят под бёдра Джисона, и сильные руки поднимают его вверх. Хан взвизгивает, руками и ногами цепляясь за него, как коала. Минхо встает и ведёт их — предположительно — в спальню, Джисон присосался к местечку вверху его шеи. Минхо опрокидывает Джисона на кровать, как только они добираются до комнаты, и снова целует, жадно и торопливо облизывая его рот. Конечностями Джисон всё ещё обвит вокруг тела Минхо, и он подтягивает свои бёдра ближе, чтобы немного ослабить трение. Джисон ахает, прерывая поцелуй, когда Минхо опускается на него, члены быстро твердеют, а штаны вскоре становятся крайне неудобными — как из-за тесноты, так и из-за сухого трения об одежду. Их губы в миллиметре друг от друга, и Джисон скулит в нетерпении. — Что такое, малыш? — Джисон расплывается из-за ласкательного прозвища. Минхо прокладывает дорожку из мокрых поцелуев от его губ к уху, захватывая мочку зубами. — Скажи мне, чего ты хочешь? — дыхание старшего обжигает ушную раковину, и дрожь пробегает по спине от хрипоты его голоса. Хан мог бы опьянеть от этих звуков, если бы уже не был пьян от вина. — Эти… ш-штаны… — он заикается и путается в словах. — Сними… Минхо издаёт смешок, но подчиняется, проводя пальцами по кромке брюк Джисона. Тот выгибается, пытаясь помочь поскорее избавить себя от одежды, но Минхо рукой припечатывает его обратно к постели, цокая языком. — Ты уверен? — спрашивает Минхо. Его большой и указательный палец уже готовы подцепить пуговку и молнию. Джисон в ответ энергично кивает и скулит, когда костяшки пальцев Ли касаются его члена сквозь штаны, а пальцы опускают собачку молнии вниз. Минхо судорожно стаскивает с него штаны, отбрасывая их куда-то на пол. Он сжимает член Джисона через тонкую ткань нижнего белья, и тот с протяжным стоном откидывается на подушки, крепко сжимая простыни до побелевших костяшек. — Чувствительный, — мурлычет Минхо, прежде чем лечь между раскинутых ног Джисона и прикоснуться губами к очертаниям его члена сквозь белье. Джисон вздрагивает всем телом, одной рукой он тянется и запутывается пальцами в волосах Минхо. — Тебе нравится? — шепчет Ли, кончиком языка проходясь по головке, где от предэякулята образовалось влажное пятнышко, которое теперь увеличивается с добавлением слюны. — Тебе нравится быть в моей власти? — Минхо… — скулит Джисон, дёргая его за волосы, крепко зажатые между пальцев. Минхо стонет вокруг его члена, вибрации проходят через низ живота Хана подобно волне. Минхо смотрит на него из-под прикрытых ресниц, облизывая покрасневшие губы, — Джисону думается, что он выглядит неземным. — Можно я тебе отсосу? Разум Джисона плывет окончательно, и всё, что он может произнести, это лишь череду из сплошных «да-да-да», а затем Минхо стягивает с него боксеры, обнажая его смущающе твёрдый член. Хан дрожит, когда прохладный воздух скользит по его разгорячённой коже, и прежде чем он успевает смутиться ещё больше — потому что старший пялится на его член, как на чёртово лакомство, — Минхо обхватывает его ладонью и томно поглаживает. Минхо облизывает полоску от основания до кончика, его язык плоский, влажный и такой тёплый. Он посасывает головку, словно это самый вкусный леденец, его язык проникает в щель, и Джисону слишком трудно удержаться, чтобы не двинуть бёдрами навстречу, потому что, блять, ему никогда не было так хорошо. Откинув голову на мягкие подушки, Джисон тихонько стонет, проводя рукой по локонам Минхо и слегка их оттягивая. Ли расценивает это как призыв к действиям и скользит почти до конца вниз по члену Хана. То, до чего Минхо ещё не может дотянуться, он обхватывает ладонью. Он остаётся в таком положении лишь на мгновение, тяжело дыша через нос, а через секунду целиком заглатывает член, опускаясь до самого конца. Стон Джисона громом отдаётся в ушах, хватка на волосах Минхо усиливается. Прежде чем он успевает попытаться произнести хоть слово, сказать Минхо, чтобы он, пожалуйста, сделал хоть что-нибудь, тот неожиданно качает головой вверх-вниз. Это слишком грязно, слюна Минхо покрывает каждый сантиметр члена Джисона и скапливается внизу на смятых простынях. Ли, похоже, совсем не против беспорядка, поэтому Хан тоже игнорирует его и сосредотачивается на том, как Минхо втягивает щёки, его собственные тихие стоны посылают приятные вибрации по телу младшего, и как Минхо проводит языком по его щели каждый раз, когда достигает головки. Слишком скоро Джисон ощущает, как мышцы пресса хаотично напрягаются от приближающегося оргазма, и он практически стаскивает Минхо с себя. Влажный хлюпающий звук эхом отдаётся в пустой спальне, но Джисон игнорирует его, предпочитая запечатлеть внешность Минхо — его раскрасневшиеся щёки, остекленевшие глаза, красные искусанные губы и нить слюны, всё ещё соединяющая его с ним; он выглядит слишком завораживающе. — Почему ты остановил меня? — спрашивает Минхо хриплым голосом, и Джисону приходится сдерживаться, чтобы не сгореть на месте. — Пока не хочу кончать… — отвечает Хан, и голос его звучит так же возбужденно, как и Минхо на вид. Он дёргает Ли на себя, чтобы вновь соединить их губы вместе, — пожалуйста, трахни меня, — шепчет Джисон ему в губы, и он практически чувствует судорожный вдох на скользких губах Минхо. — Блять. Хорошо. Ладно, — он отползает в сторону и открывает ящик прикроватной тумбочки в поисках смазки и презерватива. Минхо бросает предметы рядом с Джисоном на постель, и тот из чистого любопытства берет смазку. Он поднимает тюбик, приподнимая брови: — Лимон? Щёки Минхо заливаются ярко-красным, — во всяком случае ярче, чем секундами ранее. — Замолчи. Она хорошая. — Я ничего и не говорю, — хихикает Джисон. Минхо закатывает глаза и выхватывает тюбик из его рук. Он открывает его, а затем колеблется: — Ты уверен? Младший моргает, глядя на него снизу вверх. Он уверен? В последнее время он ни в чём не уверен. Джисон не уверен, как они оказались здесь, с его голой задницей под собирающимся трахнуть его Минхо. Он не уверен, что это хорошая идея, учитывая, что чувства к мужчине напротив расцветают сильнее и гораздо заметнее с каждым днём. Но единственное, в чём он точно уверен, что алкоголь в его организме медленно выветривается, разум проясняется, а желание и страсть по отношению к Минхо всё ещё там, всё ещё вездесущи. Поэтому Джисон кивает, сердце пульсом отдаётся где-то в горле, когда он наблюдает, как Минхо щедро смазывает свой палец. Хан широко раздвигает бёдра, чтобы вместить Минхо, и задерживает дыхание, когда тот обводит колечко мышц и погружает один палец внутрь. Джисон резко откидывает голову назад и закрывает глаза. Палец Минхо немного покачивается, на пробу двигаясь внутрь и наружу, движения такие восхитительные. У Джисона от этого непроизвольно вылетают стоны один за другим. — Хорошо? — спрашивает Минхо, в его голосе ни намёка на поддразнивание, он звучит искренне любопытным и заботливым. Хан бросает на него короткий взгляд и громко стонет, когда Ли неожиданно кончиком пальца достаёт до его простаты. — Так хорошо, так, блять, хорошо. Ты можешь добавить ещё один. Минхо слушается, а Джисон думает, что ему никогда не было так хорошо лишь от пальцев в заднице, — за исключением тех случаев, когда он наедине с собой, зная собственное тело наизусть и каких мест нужно касаться. Другая рука Минхо лежит на бедре Джисона, успокаивающе массируя мышцы, когда он ускоряет темп. Вскоре третий палец растягивает его так хорошо, отчего глаза буквально закатываются к затылку. Стоны Хана становятся всё громче и чаще, и их нагло прерывают, когда Минхо вновь нащупывает простату и толкается в неё снова, и снова, и снова. — Хорошо, — задыхаясь, бормочет Джисон. Минхо останавливается, чтобы взглянуть на него. — Мне кажется, я готов. Давай же, трахни меня, пожалуйста. — Блять, — шепчет Минхо, убирая пальцы и начиная раздеваться. Джисон подавляет всхлип от ощущения пустоты внутри себя, пока он обводит взглядом тело Минхо. Его грудь широкая, мягкая, но мускулистая, налицо очертания пресса, хотя кожа на животе слишком мягкая, чтобы считаться прессом. Затем он снимает свои брюки и нижнее белье, и, ох… Его бёдра большие, по крайней мере, в два раза больше, чем у Джисона, а его член твёрдый и сочится между великолепных ног, которые Джисону внезапно захотелось пометить, пока засосов не останется больше, чем нетронутой мягкой кожи. Именно в этот момент его окутывает неприятный жар, он вовремя вспоминает, что всё ещё одет в свою толстовку, и поспешно стягивает её через голову. Тем временем Минхо хватает квадратик с презервативом, разрывает фольгу и осторожно надевает на свой член. Он смазывает его чрезмерным количеством смазки — Джисону думается, что Минхо, возможно, любитель грязного секса, — а затем он пристраивается между бёдер младшего. Джисон раздвигает ноги шире, чтобы облегчить доступ, крепко сжимая простыни, пока костяшки его пальцев не побелеют. Скольжение довольно лёгкое; хотя член Минхо длинный, но не такой упругий, как у Джисона, и тот без проблем входит до самого конца. — Боже, — стонет Джисон, но это больше похоже на скулёж. Он тянется к плечам Минхо, чтобы притянуть его к себе и слиться с ним в обжигающем поцелуе, обхватывая его талию ногами, а член от лёгкой смены позиций проскальзывает ещё глубже. — Двигайся. Когда Минхо начинает толкаться, это не похоже ни на что, что Джисон когда-либо испытывал в своей жизни. Ли резок в своих движениях, идеально нацеленных на сладкое местечко внутри Хана, и они оба стонут друг другу в губы от получаемого удовольствия. Голова Минхо опускается на шею Джисона, и он облизывает и покусывает чувствительную кожу, его бёдра безжалостно сжимаются. Джисон на краткий миг задумывается, со сколькими людьми был Минхо. Скольких людей Минхо заставил чувствовать себя так хорошо, как он ублажает Джисона. Хан не хочет зацикливаться на этих мыслях; люди, с которыми Минхо был в прошлом, не имеют значения, потому что они не здесь, а там, далеко в прошлом. Он сосредотачивается на том, как член Минхо прижимается к его стенкам, время от времени ускоряясь. Джисон хнычет, когда Ли остаётся прижатым к его заднице, просто поворачивая бёдрами и целясь прямо в его простату. Джисон издаёт тихий скулёж, алкоголь давно выветрился, его чувства теперь опьянены удовольствием. Нижние мышцы живота быстро сокращаются, его стоны такие громкие и пронзительные в пустой квартире. Минхо просунул руку между их телами, чтобы обхватить текущий член Джисона. Затем Хан взрывается, когда Минхо безжалостно тычет большим пальцем в его щель, и он брызгает спермой на руку старшего и на свою собственную грудь. Его тело содрогается от импульсов оргазма, и через несколько секунд Минхо кончает в презерватив вслед за ним. Ли переживает их совместные оргазмы, пока вовсе не останавливается и не замирает. Он задерживается лишь на мгновение, чтобы горячо выдохнуть Джисону в шею, прежде чем выйти из его тела и завязать презерватив. — Я сейчас вернусь, — говорит старший Джисону и выбегает из комнаты. Джисон лежит на кровати, вялый и обессиленный, бёдра дрожат, а нижняя часть тела болит наилучшим из возможных способов. Он глядит в потолок, не понимая, что Минхо уже вернулся, пока не чувствует, как влажное полотенце прижимается к его животу и вытирает сперму. Он опускает взгляд на Минхо; его лицо всё ещё довольно покрасневшее, глаза полуприкрыты от усталости. Ли заканчивает и бросает полотенце на пол, не заботясь о том, куда оно упадёт, а затем он перелезает через Джисона и ложится на постель рядом с ним. Младший поворачивается на бок лицом к нему, и Минхо делает то же самое. Между ними есть невысказанные слова, на которые ни у одного из них не хватает смелости ответить. Всё в порядке; Джисон довольствуется тем, что просто остаётся в таком положении некоторое время, притворяясь, что он испытывает к Минхо ничто иное, как лишь сексуальное влечение. Он придвигается ближе к Минхо, чтобы просто спрятаться у него на груди и ни о чём не думать. Джисон опускается в лёгкую дрёму под звук сердцебиения Минхо и успокаивающую тяжесть его руки на своей талии.

🌺