Лебединое озеро

      Недели тянутся медленно. Со свадьбы Юнги и Хосока прошло полмесяца, но никто так еще и не вернулся. По рассказам Юнги, они решили съездить в Лас-Вегас и вкусить немного азарта. Из-за затянувшегося детства вся компания мужчин продолжала отсиживаться в Америке, пока Чонгук страдал. Хотя страдал ещё громко сказано. Максимум, думал о том, какой он болван и индюк, а ещё, что пить ему категорически нельзя. Ведет себя Чон не хуже дебошира. Кто вообще полезет целоваться к незнакомцу (которым Тэхён уж точно не считался)? Благо, Чон может все свои позывы списать на опьянение, в конце концов. Хоть его мысли и были полны поцелуем с Тэхёном, но в голове пару раз всплывал образ хозяин тех самых мягких губ. Твою мать.       Сегодня Чонгук стоит на баре с обеда и думает о том, как же скучает по Хосоку в роли начальника. Намджун был очень хороший руководителем, но слишком сильно стремился к идеалу. Даже бармен признает, что его перфекционизм далек от перфекционизма старшего. Намджун часто просил выйти на дополнительные смены, потаскать коробки, даже заполнить какую-то документацию, потому что не справлялся сам. Конечно, был бы Хосок в Сеуле такого бы не случилось. — Чонгук, — к бару подходит блондинка в форме официанта. «Миён,» — читает на бейджике Чонгук и обращает все свое внимание на девушку, — Шеф зовет, сказал, важно.       Парень ловит мимолетное чувство дежавю. Он откладывает тряпочку, которая служила верным другом в моменты скуки, и выходит из-за стойки. Чонгук идет быстро, окидывает беглым взглядом полупустой бар и заходит в кабинет.       Намджун сидит за столом из мощенного дерева в кипе бумаг. Чонгук слабо прикрывает дверь и подходит к столу, окидывая взглядом кабинет. Намджун сразу же поднимает голову, откладывая документ, и взглядом просит сесть на стул. Чон быстро присаживается, поднимая глаза на начальника. Ким устало потирает глаза, предварительно сняв очки. — Завтра все приезжают, — говорит Намджун, запрокидывая голову, — Я завтра еду их встречать в двенадцать, — Чонгук кивает, совсем не понимая, для чего его позвали, — Пожалуйста, проследи за тем, чтобы бар не разнесли, пока меня не будет. Я приеду, как только освобожусь. Будь на работе завтра с открытия. Заплачу вдвойне.       Чонгук кивает и уходит из кабинета. Миён сразу же прибегает и начинает расспрашивать. Видимо, ей никто не рассказал, что за последние два месяца успел подружиться с начальниками, поэтому она так хочет узнать, не отчитали ли вдруг Чонгука. Чон предпочитает просто её проигнорировать и возвращается за стойку, сразу же начиная протирать стаканы и кружки.

***

      Быть начальником Чонгуку нравится хоть и временным. Намджун оставил пару документов, попросил проверить пару отчетов о бухгалтерии, также просил почаще выходить в зал, чтобы официанты и бармены не расслаблялись. Чонгук каждый час выходил из кабинета, гонял официантов, чтобы не сидели в телефонах, подходил изредка к посетителям, а после снова заходил в кабинет, брал бумажку и калькулятор, проверяя расчеты. Чон впервые почувствовал себя хорошо спустя месяц ухода из труппы, понял что-то для себя, поставил какие-то цели на будущее. Бизнес был для него такой понятной вещью. Конечно, так ему будет казаться до первой проблемы. — Чонгук, — в кабинет забегает официантка, Чонгук немедленно переводит взгляд на запыхавшуюся девушку, — Там в зале проблема.       Чонгук кладет аккуратно бумаги и ручку и выходит вслед за девушкой. Около барной стойки стоит чертовски злой и запыхавшийся высокий парень, который грозно бьет по стойке, когда ему не могут внятно сказать что-то. Чон переводит дыханье, просит девушку постоять около кабинета и идет прямо на подозрительно знакомого человека. Чонгук подходит почти впритык, складывая руки на груди. — Проблемы, Чан? — спрашивает у парня за стойкой, на что тот кивает.       Высокий парень оборачивается и в шоке застывает. Чонгук тоже неверяще смотрит на парня перед собой, узнавая Тэхёна. Дебошир покрасился из пепельного блонда в черный, у него теперь медная кожа от загара, а за ним стоит большой черной чемодан. Ким сразу же обнимает Чонгука, притягивая его за плечи, на что Чонгук громко охает и не пытается отстраниться из-за небольшого шока. — Твою мать, Чонгук, — говорит Тэхён в макушку, — Я думал, ты уже уволился. Блять, напугал, — Чонгук чувствует, как Тэхён вдыхает его запах, — Я так чертовски скучал. — Ты чего? — Чон чувствует, как наливаются жаром его щеки, и пытается отстраниться, но старший не дает, — Тэхён-хён, пожалуйста.       Тэхён отстраняется, слабо улыбаясь, а после присаживается на барный стул. Чонгук оборачивается назад и смотрит в сторону кабинета, где уже нет официантки. Чонгук снова переводит взгляд на Кима, который поди уже стыдился своего поведение и своей реакции на Чонгука. Чон думает о том, что ему было слишком жарко, когда Тэхён его обнял и слишком тоскливо, когда Ким отстранился. Даже слова мужчины ввели Чона в небольшой ступор. Его никто и никогда так не обнимал, никто не говорил о том, что скучал. Это казалось настолько правильным, что Чонгук лишь испуганно дернулся. Он не должен думать о Тэхёне. Ради своего же блага. — Почему ты не с Намджуном? — хрипло спрашивает Чонгук, переводя взгляд на Чана, который увлеченно тер бокалы. — Я вылетел на день раньше, — тихо смеется Тэхён, поднимая глаза на Чонгука, — За этот отпуск я многое успел обдумать, знаешь ли.       Чон понимает, что именно он успел обдумать. Чонгук сам думал об этом. Слишком много думал и понял, что тяжело будет впустить в жизнь нового человека после разрыва, тяжело будет открыться, а потом будет тяжело отпустить. О чем Чонгук думал, когда выбежал из квартиры, когда поцеловал и убежал? Он попросту не контролировал себя, он не думал о последствиях, с которыми ему пришлось столкнуться сейчас. Хотелось бы поставить точку. Сказать, что не может ответить на внезапные чувства Тэхёна, но он молчит, потому что страшно.       Отношения с Соён были отдушиной первый месяц. А потом Чонгук погас до самого фитиля. Расставаться было тяжело, но пришло такое облегчение, когда Соён громко хлопнула дверью, тем самым поставив жирную точку в их отношениях. Чон понимает, что сблизиться с кем-то означает сгореть в итоге. Этого совсем не хочется. Хочется, чтобы было понимание, а не ссоры из-за места работы, чтобы ждали, скучали, а не игнорировали. Чонгук хватает ртом воздух, потому что внезапно начинает кружиться голова, а ноги становятся ватными.       Тэхён сидит на стуле, уперев кулаком подбородок, изредка посматривая на Чонгука. Ким видит каждую эмоцию на лице младшего, анализирует и понимает, чем вызван его ступор. Тэхён начал чувствовать внезапно и неожиданно. Конечно, Чон был привлекателен и сразу обратил внимание Тэхёна на себя, но это был лишь интерес. Сейчас Тэхён чувствует ростки внутри, которые начинают гнить, если Тэхён не увидит, не услышит, и как же страшно признавать себе, что ростки пускают корни глубже, а совсем скоро зацветут и станут роскошными цветами. Ещё страшнее было признавать это в почти двенадцати тысячах километрах, находясь по ту сторону планеты. — Мы можем поговорить? — тихо спрашивает Тэхён, вырываясь из мыслей. Чонгук кивает и идет в кабинет начальников. Тэхён семенит следом со своим большим черным чемоданом.       Тэхён заходит и закрывает за собой дверь. Чонгук упирается спиной в стену, на которой фотографии Юнги и Хосока, и обводит взглядом кабинет. Тэхён оставляет чемодан около двери, а после подходит к Чонгуку, останавливаясь в нескольких сантиметрах от него. Бармен чувствует тепло, исходящее от тела напротив, медленно поднимает взгляд и сталкивается с теплыми карими глазами, в которых плескалась вся вселенная.       Все происходит слишком резко. Чонгук лишь успевает почувствовать теплые большие руки в волосах, обветренные губы на своих мягких. Чон хватается за предплечья, прося остановиться, но потом сразу же встает на носки и обхватывает чужую шею своими холодными руками. Ким слабо улыбается в поцелуй, отстраняется, чтобы вдохнуть побольше воздуха и сразу же прижимается вновь.       Руки Тэхёна перемещаются с волос на бока, обтянутые белой рубашкой с рюшами, а губы целуют гораздо настойчивее, пробегая языком по ряду ровных зубов. Чонгук лишь тихо выдыхает в поцелуй, также держа за шею. В голове столько вопросов, но он не может оторваться, чтобы их озвучить. Тэхён подхватывает его под бедра, не разрывая поцелуй, и несет прямо к столу, заваленным документами, и садит на него младшего. — Ты хочешь, — хрипло из-за нарастающего возбуждения спрашивает Ким, отрываясь от губ Чонгука и обхватывая руками его лицо, — Чтобы я остановился? — Нет.       Тэхён нетерпеливо накидывается на младшего, сразу же целуя и хватаясь за тонкую талию. Ким сразу оцеловывает подбородок, очерчивает губами линию челюсти, потом сразу же переключается на шею, одаривая поцелуями-бабочками. Чонгук откидывает голову, открывая больше пространства для поцелуев, и выдыхает сквозь зубы каждый раз, когда Тэхён слегка прикусывает нежную и чувствительную шею. Холодные руки Чонгука медленно опускаются на плечи старшего, слегка сжимая, горячие руки Тэхёна сильнее сжимают талию младшего, медленно спускаясь к мощным бедрам.       Чонгук нетерпеливо ерзает, когда Тэхён отрывается от него и снимает с себя черную, обтягивающую все тело футболку. Тэхён снова припадает к мягким губам напротив, пытаясь расстегнуть ширинку джинсов Чонгука и снять их.       Ким обхватывает член младшего в кольца, медленно водя вверх-вниз, параллельно наблюдая за каждой эмоцией на лице Чонгука. Чонгук стонет тихо, прижимая ладонь ко рту и кусая себя, чтобы заглушить свои пошлые вздохи. Тэхён быстро стягивает с себя трико, а Чонгук, не тратя секунды, поглаживает вставший член Тэхёна через боксеры кончиками пальцев. Ким льнет ближе, и Чон без проблем приспускает боксеры и обхватывает налитый член старшего пальцами. Пытаясь попасть под один ритм, парни целуются, языки танцуют танго, каждый хочет перенять инициативу на себя. Чонгук движет рукой быстрее, Тэхён следом. — Малыш, — хрипит Тэхён, и у Чонгука фейерверки перед глазами. Он громко кончает, утыкаясь в шею Тэхёна и вдыхая солоноватый запах, а потом слегка прикусывает у основания шеи.       Чонгук ускоряет движение рукой, отстраняется от шеи и ловит каждый стон с губ старшего. Видит, как Ким хмурит брови, открывает рот в беззвучный стоне, как трясет его после оргазма. Тэхён целует, на этот раз нежно и чувственно. А Чонгук отвечает, мягко обхватывая зубами нижнюю губу. Тэхён отстраняется, обходит стол и открывает первый ящик, доставая оттуда пачку влажных салфеток, чтобы протереть руки и стол. Чонгук медленно спускается со стола, чувствуя, что ноги не держат, а приятная усталость обхватывает все тело. Давно у него такого не было, чтобы до ярких огней в глазах и тяжести во всем теле после оргазма. — Я тебе позвоню, — говорит Тэхён, как только выкидывает грязные салфетки в мусорку под столом, — До встречи, малыш, — улыбается ярко и уходит, не забыв свой чемодан. — Да, — шепчет себе под нос Чонгук и усаживается в стул начальника, — Что я наделал…       Чонгук обещал себе не приближаться к огню, чтобы не сгореть, а в итоге зажегся сам.