На твоих губах аромат цианида

      …А фруктовый чай, купленный накануне, оказался куда лучше того, что готовили в Мондштадте. Холодный, разливающий приятную прохладу по телу и остужающий перегретое сознание, быть может, даже вкуснее вина. Еще со студенческих лет этот напиток оставался фаворитом для Лизы. Вот только где те люди, с которыми можно разделить его вкус?       А вокруг нее кипела жизнь. Суетливо бегали официанты таверны, разнося выпивку пустынникам, звучала невесть откуда взявшаяся музыка. Все это навевало такую душещипательную ностальгию, что к глазам невольно подступили слезы умиления. Или дело было в выпитом чае?       На губах девушки играла улыбка, пальцы барабанили по столу в такт, а тело было совершенно расслаблено. Ровно до одного момента.       До момента, когда на ее плечи легли чьи-то широкие ладони, а где-то над головой раздался голос. — Не помешаю?       Внутри девушки все похолодело, ей казалось, что она спит, что все это просто дурной сон. И потому лишь молча наблюдала за тем, как нарушитель ее спокойствия неспешно подсел к ней за столик. — Это ты? Это правда ты? — наконец выдохнула она. — Ты следишь за мной?       Доктор улыбнулся. Наверное, то была одна из самых искренних улыбок в его жизни. — Не слежу. — честно ответил он. — Вернее, не следил раньше. Могу ли поинтересоваться, что ты делаешь в Сумеру? — У меня отпуск. — девушка старалась сохранять хладнокровие, но последняя их встреча… Надломила все то, что так старательно создавала Минчи. Выпустила все то, что она так старалась подавить. — А ты что здесь забыл? — Не поверишь, — усмехнулся он, — но у меня тоже отпуск. — Ты прав, не верю. С каких это пор у Предвестников бывают отпуска?       Хмыкнув, Дотторе попытался взять ее ладонь в свою, но она так резко выдернула ее, что в чужих руках осталась лишь перчатка. Перчатка. — Что это? — нахмурившись, он все-таки схватил Лизу за руку и поднес ближе к себе, рассматривая уродливые пятна на бархатной коже.       Зашипев от боли, девушка едва сдержалась чтобы не оцарапать мужчину, но сдержалась, позволяя ему осмотреть себя. — Что это, Лиза? — повторил он стальным голосом, в котором, вопреки ее надежде, не было и тени веселья.       Девушка молчала. О, как же ей хотелось просто уткнуться ему в грудь и выплакаться, найти поддержку. Но нельзя. Он — Предвестник. Он — враг. Враг?       Тем временем этот «враг» поднес ее ладонь почти вплотную к своему лицу и одарил тыльную сторону легким мазком потрескавшихся губ. Казалось, его совершенно не волновала уродливость пятен, их цвет, размер. И Лиза не могла этого понять. — Разве тебе не противно? — спросила она, уверяя себя, что ей вовсе и не важно его мнение. — Это часть твоей красоты. А настоящая красота всегда пугает. — не спеша отпускать ее руку, молвил он, хитро сощурившись. — Но не меня. — Почему? — Позволь мне полюбить тебя снова, тогда и узнаешь ответ. — Не лги мне, безумец! — с какой-то противоестественной злобой прошипела она, наконец найдя в себе силы выдернуть ладонь. — Как долго ты будешь сводить меня с ума?       Он точно поехавший. Неужели не видел той стены, выстроенной лучшим из лучших в этом деле — временем; неужели верил, что преодолеет ее, что сломает силу воли Пурпурной ведьмы? Не на ту нарвался! — Прошу меня извинить. — ее голос ощущениями напоминал самый холодный лед Драконьего Хребта, эти нотки презрения в нем изо всех сил старались перестроить свои волны в маленькие иглы, что раз и навсегда вытравят одержимость ею из его рассудка. Но ведь и он не промах. — Если ты хочешь вновь разжечь войну, то намекни, мы повторим мою победу. — уголки его губ поползли вверх, и каких же усилий ей стоило не улыбнуться в ответ…       Но она сдержалась. Встала из-за стола и направилась к выходу, по-прежнему ощущая на себе внимательный взгляд рубиновых глаз, скрытых под маской. Она знала, что это неправильно, что неправильно так мучить себя и его, зная, что эти игры не приведут ни к чему хорошему. Но ведь Дотторе сам настоял, не так ли?       И на самом углу, едва не выйдя из его поля зрения, она на секунду оглянулась. Зачем, зачем же? Потому что то, что казалось абстрактным, всегда оставалось вечным шансом. И она решила воспользоваться им. Раздразнить, сделать больно и преподать урок, отомстить за настойчивость. Или в этом было лишь потакание собственным эгоистичным желанием? Лиза и сама не разобралась.       И только дома она вспомнила, что так и не забрала свою перчатку из его сильных рук. Ну да, будто бы он отдал ее…

***

      Дотторе вздохнул. Он снова упустил ее. Ничего, терпение — черта, необходимая для изящного достижения цели. Если действовать необдуманно, она и вовсе закроется, обрежет все ниточки, возненавидит в конце концов. А ему оно надо?       Который раз он мысленно обругивал себя всеми цензурными и нецензурными выражениями за то, что так и остался одержимым девчушкой, что многие годы назад так любила щекотать его худые щеки кисточками своих кос, так резво обнимала со спины, с любопытством рассматривала детали Стражей Руин, выкранные им во время экспедиций. Где же эта девчушка? Выросла, оформилась, похорошела. И можно было бы назвать ее новой игрушкой, желаннейшей в своей недосягаемости. Но нет… Тут что-то другое. С ней хочется не просто переспать, ее хочется не просто вскрыть и изучить удивительнейший мозг, нет. Ее хочется прижать к себе, прислушаться и вникнуть, понять саму ее сущность, не прибегая к грубой силе. Чтобы сама пришла и позволила коснуться своих прелюбопытнейших мыслей, шестеренок, исправно (или не очень?) крутящихся внутри ее головушки.

***

      Близился вечер, однако встреча с Предвестником никак не желала покидать голову Лизы. Раз за разом она прокручивала в голове все детали их разговора, выстраивала, словно ветви в древе, варианты развития событий. И что за странное совпадение — ни в одной из вариаций он не делал ничего плохого. Не брал под контроль всех находящихся рядом людей, не пытался придушить ее или запугать. Лишь легкий флирт и подобие заботы, которую она сама же себе и напридумывала. Зачем?       Неужели, она совсем растеряла свою проницательность? Или же наоборот — разглядела в нем то, чего другие в упор замечать не хотят. Неужели люди и правда запомнят Зандика таким — высокомерным Фатуи, не ставящим жизни людей ни во что? Неужели нельзя рассказать, показать ту его сторону, которую наблюдала Лиза все года общения с ним? А может, только для нее он и построил ту личность? С какой целью? Обозлившись на себя за столь бессмысленные вопросы и решив лечь пораньше, Лиза посчитала, что быстро уснет и избавит себя от дальнейших размышлений. И чего только ожидала… Естественно, врата в царство Морфея оказались закрыты. Чертов Доктор. Лишил спокойной жизни, а теперь и сна?!       В комнате, да и во всем домике, стало жарко, слишком жарко. Ей стал необходим свежий воздух, будто бы останься она в душном помещении — умерла бы. Но нет, ведомая каким-то странным порывом, она вскочила с постели, оделась и вышла на улицу, зашагав, что называется, «куда глаза глядят». А глаза глядели во все стороны, созерцая красоту ночных сумерских улочек, таких знакомых и чужих одновременно. Глядеть-то глядели, но не видели, оставляя в сознании владелицы абсолютную пустоту.       Ходила она так, словно зомби, в течении будто бы нескольких часов (по ее ощущениям), прежде чем контроль над мыслями и телом вернулся. Случилось это, когда она в четвертый раз прошла мимо плохо работающего фонаря у перекрестка. Бракованный осветительный прибор мерцал, едва справляясь со своей единственной функцией, и было непонятно, то ли стоит починить его, привести в порядок, то ли следует выбросить, заменить на новый. И как забавно — с людьми ведь поступают точно также!       Приложив тыльную сторону оставшейся без перчатки ладони ко лбу, девушка нахмурилась. Вроде бы не горячий… Но почему так жарко, так душно? Может, стоит освежиться стаканчиком холодного коктейля перед сном? Решено.       Путь до таверны, где случилась утренняя стычка, был легким и быстрым. Главным поводом для радости было то, что больше она не повстречает там этого Предвестника, не может же он по чистой случайности прийти в ту же таверну прямо ночью? Это было бы совсем глупо. Два камня в одну лунку не… …Попадают.       А таверна, к ее удивлению, даже не думала быть закрытой. Неизвестно как там внутри, но территория снаружи радовала глаз приятным освещением, какой-то особой тайной суетой, тихой живой музыкой. Так непохоже на Мондштадт, где заместо ласкающих звук песен можно услышать лишь пьяные вопли Шестилапого Кого-то-Там, да изредка освежающие мелодии от неизвестного барда с забавной прической. Здесь же… О, здесь же хотелось пуститься в пляс, что и делали некоторые особо смелые посетители. Интересно, сегодня что — какой-то праздник?       Сделав заказ на напиток, Лиза вновь обратила свое внимание на уютнейшую ночную атмосферу. Будто то был маленький отдельный мир, старающийся никому не мешать своим существованием. Поразительно.       Сев за один из дальних столиков, девушка принялась ждать коктейль, задумчиво устремив взгляд куда-то в небо. В этот момент она чувствовала поразительное спокойствие, точно зная что вроде бы она одна, но точно уж не одинока. К сожалению, ее расслабленность не продлилась долго. Зеленые глаза, спустившиеся с небес на землю, с ужасом заметили знакомые голубые волосы и маску. Как же так… Напрашивалось два вывода: либо этот псих и вправду следит за ней, либо он сидел здесь весь день. Однако обе эти теории отпадали, поскольку было очевидно, что и сам Дотторе только что пришел, да и направился он не к Лизе, которую вероятно и не заметил, а к столу поближе к выходу, да еще и спиной к девушке. Это было… Странно.       Вскоре к нему подсел другой мужчина подозрительной наружности. Может, контрабандист? Обычный пустынник? Непонятно.       Решив, что обстоятельства складываются как никогда удачно, ведьма решила немного пошпионить. Все равно она ничем особенным не занята, собеседник Доктора ее не знает, а сам Предвестник не видит. Почему бы и нет?       Перебравшись за стол аккурат за спиной Второго, Минчи наконец-то получила свой коктейль и принялась усиленно слушать, не забывая делать вид, что увлечена изучением меню перед собой. — …Не нашли. Ни одного… Так ли уж важно? — неприятный, слащавый голос явно принадлежал не Доктору. — Важно. У некоторых, связанных с ним, уже проявляются симптомы… Бездна отбирает жизненную силу… Минчи вздрогнула. Бездна? Силы? Симптомы? О чем это они?! — …Не проще ли уничтожить? Или будете изучать? — собеседник Второго в чем-то засомневался — Буду искать лечение. — спокойно ответил Предвестник. — Лечение? — Да. Но давайте отложим этот разговор. Нас подслушивают… — Подслушивают? Кто? — мужчина заозирался по сторонам. — Одна не в меру любопытная ведьма, не так ли?       Оглянувшись, Лиза увидела, что ее раскрыли. Дотторе, оглядываясь через плечо, выглядел абсолютно спокойным, ничуть не рассерженым, а вот собеседник его был до глубины души возмущен. — Как только… — Постойте. — остановил его от гневной тирады Доктор. — Это приватный разговор. Отложим на другой раз.       Буркнув что-то себе под нос, неизвестный тип ушел. Только тогда Минчи без всякого зазрения совести позволила себе подсесть к Предвестнику. — Когда меня заметил? — Еще до того момента, когда ты начала слежку. — Почему не остановил? — А что ты могла услышать? — пожал плечами Доктор. — Думаю, не ошибусь, если скажу что ты ничего не поняла.       Минчи молчала. Этот факт не требовал от нее подтверждения, поскольку был очевиден. Видимо, ее помрачневшее лицо не понравилось Предвестнику, потому что уже через мгновение он встал и подошел к ней, еще сидящей. — Потанцуем? — он протянул ей руку, кажется, усмехаясь. — Здесь? — она выглядела удивленной, но все-таки приняла предложение, поднимаясь со своего места. — Живая музыка… Давно я уже не танцевала.       Но он тут же притянул ее к себе, обозначая, что танцем их действия назвать можно будет с большой натяжкой. Равномерное покачивание, тихие смешки и удивительное тепло чужого тела. Внезапно она замедлилась. Уткнулась ему в плечо, куда едва доставала, и вздохнула, кажется, наслаждаясь. На эти несколько минут ее ледяная стена разрушилась и осталась только нежная, будто едва расцветающая роза, Лизонька.       Его рука легла на ее затылок, поглаживая мягкие волосы, пока сам он старался усмирить свое сердцебиение. Вот же она — прямо в его руках! Осталось только сгрести в охапку и утащить за собой на корабль. Но не в том мире они живут, не в те времена.       Лиза мерно покачивалась, держа одну руку на чужом плече, а второй пристроившись на груди, в том районе где у людей должно быть сердце. Интересно, у этого чудовища оно еще не сгнило?       Внутри поселилось какое-то странное чувство, природу которого девушка не могла истолковать. Смущение, от того, что на них смотрят? Неприязнь к нему? Понимание, что сейчас она совершила ошибку, доверившись? Кто его знает. — Это сон. — произнесла она вслух, глядя куда-то сквозь него. — Это просто сон. — Хороший? — Кошмар. Но я не хочу просыпаться.       Словно в ответ на это, мужчина осторожно взял ее за руку и закружил на месте, любуясь ее движениями. Не дав и опомниться, он обхватил ладонями ее плечи, и, оказавшись сзади, горячо зашептал. — Мы слишком часто видимся, Лиза. Нет, я не жалуюсь, но так ведь совсем неинтересно. Устрой себе завтра выходной, не ищи со мной встречи.       Прикрыв глаза, она слушала его вполуха, куда больше поглощенная своими ощущениями. Но пришлось очнуться, когда тяжесть на плечах исчезла, а вместе с ней и лавина противоречивых чувств. Личная точка невозврата.       И что он себе возомнил? Лиза Минчи ищет встречи с Иль Дотторе? Глупость несусветная. Хотя… С другой стороны, завтра можно просто остаться дома, поспать и поваляться. Но это лишь ее собственный выбор, не так ли?