Жива?

‎Тепло ребенка, прижимающегося к спине. Две пары рук, обхватывающих тело и ветер, треплющий волосы. Такой холодный без шлема. Всё это отрезвляло. Он думал. Он много думал. ‎ Правильно ли он поступил? Это новые люди. Группа получается большой, а значит медленной. Но у них есть пять машин и байки. Значит они всё ещё мобильны. ‎Женщины и ребенок. Это тоже слабость. Хотя та сумасшедшая мамаша была была смелой. ‎Он усмехнулся. ‎Может она и неслабая, но другие... ‎А хватит ли на всех еды? ‎ Мотоцикл под ним нагревался и гремел, когда они заехали в частный сектор. По пути еще встречались здоровые люди. Но были и "опухшие". ‎Группа остановилась у сплошного металлического зеленого забора. Не крепость, но на первое время защитит. ‎Михаил встал и снял малчишку с байка. ‎– Понравилось?, – он улыбнулся, стягивая с пацана шлем и взъерошивая влажные от пота волосы. ‎Ребенок улыбнулся и кивнул головой. ‎Вова, Паша и Боря тоже слезали с машин. ‎ – Слезай!, грубо фыркнул Вова молодой девчонке. ‎– Эй, повежливее... ‎– А будет хоть какое-то объяснение, кто это?, – поднял бровь Павел, подходя к Мише. ‎ Михаил открыл ворота и аккуратно заводил мотоцикл на участок. ‎ – Это. . . Эй, дамочка! Может представитесь? ‎ Женщина взяла за руку мальчишку и аккуратно потянула к проходу. ‎ – Настя. А это Глеб, – она ободряюще посмотрела на молоденькую и кивнула ей. ‎– Алина... – тихо произнесла та. ‎– Миш, я не то, чтобы об именах спрашивал... ‎– А мы видимо заделались волонтерами! – фыркнул Вова, – Нам осталось только надпись на заборе оставить "все хромые, слепые и больные сюда!". ‎ Павел нахмурился но промолчал. ‎– Хватит. Это мой дом и я впускаю, кого считаю нужным. ‎ Молчавший всё это время Борис тоже поморщился: ‎– Не то, чтобы мы сомневались в твоих решениях, но ты мог посоветоваться. ‎ Ворота закрылись отрезав компанию от всего остального мира. Мотоциклы аккуратно поставили вдоль забора. Михаил распрааил плечи и подошел к Насте. Женщина всё ещё опасливо на него косилась. Он выдохнул и протянул ей руку. ‎ – Мы не с того начали. Михаил. . а эти вот... Владимир, Борис и Павел. Давайте оставим недовольства. Сейчас мы в одной лодке. ‎Настя несколько минут не решалась, а потом резко взяла его руку и сжала. ‎ – Никаких недовольств. ‎ – Конечно у неё никаких недовольств, это она удачно присосалась к нам. ‎– Хватит, Вов, теперь уже ничего не поделаешь. Мы все сделали свой выбор. ‎Павел покачал головой, подходя к дому. ‎ – Это ты сделал свой выбор. Давайте зайдем... ‎ – Папа! ‎ Только он открыл дверь, как Анька, дочка Павла, повисла на его ноге. Неловко, замявшись, Егор тоже обнял отца. ‎ Михаил улыбнулся. Как же он ждет этого. Эти глаза, полные счастья, эта беззубая улыбка и маленькие ручки. Он обернулся на новоприбывших и усмехнулся. ‎ – Заходите, не стесняйтесь. ‎Глеб заметно оживился увидев детей. И кажется его мать тоже выдохнула. Ну и хорошо, нам не нужно лишнее напряжение. ‎– Ну вот... Дармоедов привел? ‎ Михаил усмехнулся. ‎ – Пап, это было грубо. ‎ – А как еще это должно быть?, – папа ворчливо отошел, позволяя всем войти, – закройте дверь, а то тепло выпускаете! ‎ – И чего так злиться? ‎ – Мы вас ждали-ждали, а ты? Ты хоть о своей жене и матери подумал? ‎ Михаил закатил глаза и похлопал отца по плечу. ‎– Подумал, – он поднял вверх рюкзак с лекарствами, ухмыльнувшись. А потом слегка помрачнел, – Как они? ‎ – Наверху... ‎ Михаил выдохнул и обернулся ко всем. Кивнул Павлу. ‎ – Пусть твоя Ева встретит гостей. Не ругайтесь тут. ‎ Он отвернулся и пошел наверх. Внизу слышался шум. Вова продолжал ворчать. Кто-то разбирал припасы, а кто-то знакомился. Но не это было самое важное. Сейчас была важна мама и жена. ‎Он остановился у двери в комнату матери и выдохнул. Пальцами сдал рюкзак и постучал. ‎ – Да? ‎– Надюш, это я. ‎Дверь открыла молодая женщина с заметно округлившимся животом. Она была слегка бледной от усталости. Трудно весь день провести на ногах у постели больной, когда ты беременна. Холодные тонкие пальцы коснулись шершавой щеки и она нежно поцеловала мужа. ‎– Мы тебя заждались... ‎Михаил улыбнулся и приобнял жену, положив руку ей на живот. ‎– Скучала? ‎ Она хихикнула, будто школьница. ‎ – Всегда. ‎ Он выдохнул и посмотрел ей через плечо, где на кровати лежала мама. ‎– Как она? ‎ – Ей всё хуже... ‎ Он поджал губы и кивнул. ‎ – Отец наверное сильно переживает? ‎ – Сергей Михайлович верит. Он любит её и думает она справится. Недавно рассказал мне про их первое свидание, – Надя усмехнулась. ‎ Миша поморщился. ‎ – Ужасная история. ‎ – Да, но. . ты знаешь. . Любовь лечит. ‎ – Хоть бы ты была права, – он аккуратно передвинул жену за талию и вошел в небольшую комнату. Окна были занавешены шторами и стоял запах лекарств. ‎Пожилая женщина лежала с закрытыми глазами. ‎– Она спит? ‎– Да, но можешь её разбудить... Она будет рада тебя видеть, – надя взяла мужа за руку. ‎ Михаил аккуратно положил руку на плечо матери. Она так похудела. ‎ – Мам? ‎ – Галина Валентиновна, просыпайтесь. Миша пришел. ‎ Женщина приоткрыла глаза. Белки её были желтоватыми и она так устала. Но она улыбнулась. ‎– Мишунчик... ‎ – Не называй меня так, мам. ‎ Надя хихикнула. ‎– Мой ты хороший. Ой как вы хорошо смотритесь вместе. Дай бог дожить мне до внучки... ‎– Мама! Не говори так! ‎– А что? Я уже совсем плоха стала. ‎ – Галина Валентиновна... Вы обещали подержать внучку в руках, так что даже не думайте умирать. ‎ Пожилая женщина улыбнулась. ‎– Хорошую жену ты выбрал, Миша.. Значит не так плохо мы тебя с отцом и воспитали.. ‎ Михаил закатил глаза, улыбаясь. ‎– О чем ты говоришь, мама? ‎ – А что, сейчас насмотришься новостей, такой ужас... А у нас дома всё в порядке... ‎ Михаил фыркнул и достал лекарство из рюкзака. ‎ – Ладно тебе, я вот принес тебе... ‎ – Ой не надо, милый, не хочу. ‎ – Не упрямься, мама ‎– Мне ж так плохо, после той капельницы стало, значит что-то не то, мне в том центре влили. ‎ Надя выдохнула. ‎ – Галина Валентиновна, не придумывайте. Врачи не сделали ничего плохого. ‎ Женщина попыталась сесть, почёсывая слегка забинтованную руку. Пальцы её слегка опухли. Михаил нахмурился, останавливая мать. ‎ – Что это? ‎– Такое бывает от лекарства, просто отек, – успокоила его жена и он кивнул. ‎ Он нежно притянул к себе жену за талию и поцеловал её в лоб. ‎ – Не зарабатывайся слишком сильно. ‎ – Верно. Она возле меня весь день крутится, мне и одиночество нужно, и с мужем поговорить. ‎ Михаил улыбнулся. ‎ – Хорошо, позову отца