Подарок

Скарамучча ненавидел неожиданные подарки от своих… Родственниц. Что Эи, что Мико, что Нахида — никто из них не умел их делать. Мико дарила вещи часто смущающие своим применением или значением, Нахида — что-то по-детски странное, а Эи… Ну, Эи сама по себе была тем еще экземпляром.

      Когда Эи с абсолютно спокойным лицом передает брату пакет с «подарком для его парня», Скарамучча чувствует подвох, как овчарка на границе чует наркотики за подкладкой розовенького женского пальто. Что там? Альбом с его позорными фотками периода начальной школы? Какие-то странные украшения, которые ей не понравились? Но отказываться нельзя, тем более у Казухи, стоящего рядом, уже подозрительно горят его чудесные карие глаза. Сговорились они, что ли? Темноволосый неуверенно принимает упаковку и сразу сминает ее пальцами, проверяя. Что-то довольно мягкое. Ну хорошо хоть не альбом. И не бомба. А что?! Зная Эи — там что угодно могло быть! Райден не успевает особо тщательно осмотреть подарок, как тот оказывается у него отобран. Справедливо, подарок ведь Казухе. Беловолосый сердечно благодарит сестру своего самого лучшего на планете парня и спешит прикрыть за ней дверь. А после поворачивается к Скарамучче и с самой невинной на свете улыбкой торжественно обещает тому, что если он войдет в их спальню до приглашения, то обязательно останется без своего мужского достоинства.

Ахренеть, ну «спасибо»!

      Темноволосый на это может только тихо вздохнуть и кивнуть согласно. Он пока не планировал таких перемен в своей жизни. Казуха скрывается в спальне и демонстративно громко хлопает дверью и задвижкой.

Не очень-то и хотелось.

***

      Скарамучча от скуки углубляется в чтение. Отпивает свежезаваренный чай и медленно листает страницы первой попавшейся книги. Чай заваривали для Эи, но та… ушла подозрительно быстро. Явно пришла только принести пакет Каэдэхаре. Райдену это все не дает покоя. Что там может быть? Вариантов слишком много. Погружаясь в фантастический мир книги, он не замечает, что дверь спальни едва заметно открывается, как из нее, шурша одеждой, выскальзывает Казуха и как он по-кошачьи тихо крадется к нему за спину.

Но он чувствует его теплые руки на своих плечах и улыбается уголками губ, поворачиваясь к нему. И книга с грохотом летит на пол.

      Потому что его нежный светлый Казуха сейчас стоит перед ним в юбке. Ну да, на нем еще светлая полупрозрачная блузка и… чулки. У темноволосого моментально пересыхает во рту, а температура в комнате, по его ощущениям, подскакивает. Настолько, что жар охватывает все тело. Каэдэхара движется медленно, обходит его кресло, опускается на подлокотник и, явно издеваясь, аккуратно сгибает ноги и ставит ему на бедра, демонстрируя свои труды. Наряжался для него все эти… Полчаса. Скарамучча лихорадочно смотрит на часы, стараясь хоть на что-то отвлечься, но беловолосого такое явно не устраивает. Он забавно хмурит светлые бровки и слегка давит ногами на ширинку чужих брюк, заставляя Райдена подавиться воздухом и покраснеть. — А ну-ка не отвлекайся. Лучше оцени старания Эи. Мне подходит?

Да-да, очень подходит, а теперь снимай нахуй все, не издевайся.

      Умоляющий взгляд Скарамуччи проигнорирован. Каэдэхара издевательски-медленно садится на его колени, расставляя ноги по бокам, и довольно улыбается. Темноволосый чувствует, что в его руках божество. Он почти сразу запускает руки под юбку, обводит и поглаживает руками чужие бедра, чтобы оттянуть резинки чулков и отпустить. Чтобы услышать хлопок и увидеть, как Казуха поджимает губы и жмурится от удовольствия. И едва не словить оргазм уже просто с этого.

Архонты, как же ахуенно.

      Беловолосый, собой, очевидно, чертовски довольный, кладет свои руки через ткань поверх чужих и ведет выше. Скарамучча поддается на его провокации, поднимает пальцы к кромке чужого белья и давится воздухом, чувствуя слой тонкого кружева. Ахренеть можно. Он не узнает свой же хриплый голос: — Это тоже от Эи «подарок»?       Каэдэхара довольно мычит и кивает. Медленно двигается на чужих бедрах, явно сгорая от нетерпения, но просить, почему-то, не хочет. А Скару необходима маленькая месть, поэтому он бездействует, поглаживая ткань юбки и кружевного белья.

В таком положении они проводят почти 5 минут. Ахуеть как долго для возбужденного Райдена!

      Первым сдается Казуха. Он недовольно хнычет, явно требуя больше касаний, и кладет руки на чужие плечи, мило хмурясь. — Почему ты ничего не делаешь? — Проси.       Беловолосый возмущенно краснеет, протестующе мыча. Скарамучча быстро лижет пересохшие губы и не узнает свой же хриплый голос. — Проси, Казуха.       Ничего другого тому не остается. Каэдэхара сдавленно выдыхает и морально готовится, а после тихо выдыхает. — Скара, пожалуйста. — Что «пожалуйста»? — Пожалуйста, трахни меня. — Чем?       Казуха нерешительно сглатывает, решаясь, все же, озвучить свое маленькое давно затаенное желание. Он нереально любит чужие руки. Длинные тонкие пальцы. Такие ахуенные, что хочется взять их в рот и вылизать полностью. — Пальцами. Своими пальцами, Скара.

О, вау, ахренеть. Неожиданно.

      Голубые глаза Скарамуччи заполняет настоящий шторм. Они темнеют, как настоящие моря в беспокойную погоду, хитро блестят. Жаждут поглотить целиком. Темноволосый медленно кивает и запускает свои же пальцы в рот, начиная медленно смачивать слюной. Казуха измученно стонет. Надо было ему принести смазку.

***

      Первый палец входит абсолютно безболезненно. Парни целибат дома не соблюдали, так что это вполне логично. Но этого катастрофически мало. Казуха привыкает почти сразу и начинает недовольно мычать, подмахивая бедрами. Скарамучча ухмыляется ехидно, по-лисьи хитро и лукаво. В его голубых глазах блестит желание помучать беловолосого. Второй палец входит неожиданно резко, заставляя того издать полузадушенный всхлип и застонать от удовольствия. От приятного давления внутри. Пальцы медленно разводят в стороны, обласкивая стенки, и Казухе хочется, забыв о гордости и своей изначальной задумке, начать умолять о большем. Но Скарамучча сейчас ему этого не даст. Его цель — медленно свести младшего с ума. Начинается небольшая игра на проверку терпения, которую Каэдэхара не против проиграть сразу. Пальцы движутся то быстро, то медленно, уже правда не растягивают, а трахают немилосердно. По подбородку беловолосого стекают маленькие капли слюны, потому что он ощущает себя пиздецки затраханным. Полным и одновременно пустым. Хочется всегда ощущать в себе эти чудесные пальцы, давящие на простату каждым движением, но и хочется поскорее заменить их на что-то побольше и перейти к главному. Скарамучче на его «хочу» абсолютно все равно. Он двигает рукой как сам хочет, вымучивает хнычущего парня и наслаждается его сладостными муками. Все это длится уже полчаса — слишком долго и, зная Казуху, хватит его еще ненадолго. На пару минут буквально. И, судя по хриплым стонам беловолосого, Райден прав как всегда. Всегда прав насчет Каэдэхары, потому что знает его полностью. Голос Казухи становится на несколько октав выше, когда он начинает заполошно двигать бедрами, насаживаясь на трахающие его пальцы, и все это — чертово искусство, чертово небесное благословение для темноволосого парня, глаза которого от возбуждения стали почти черными. Каэдэхара в последний раз двигает бедрами, почти взвизгивая от простреливающего его тело удовольствия, и падает на Райдена сверху, повисая головой на его плече. Он чувствует себя в край измотанным, но таким довольным, что понимает: все это того стоило.

И шоппинг с Эи и Мико, который длился почти три часа. И бесконечные примерки. И мучения с кружевным бельем, которое с него в процессе так и не сняли, перепачкав в слюне и естественной смазке.