Ее романтичная холодность

Тёмное, покрытое тенью лёгкой кружевной занавески, зеркало чуть подёрнулось серебристой дымкой. Из-за тусклого ледяного света, еле как просачивающегося сквозь замазанные черной краской зарешеченные окна, волшебный туман казался лишь серой пылью- след давно минувших дней. Дней, когда по дому в три этажа на склоне горы туда и обратно сновала горничная, бегали маленькие дети, удивительно пахло жаркое, когда в комнатах царили уют и покой, теперь утраченные. Теперь в тихом здании всё чаще завывают ветра запустения, плачут забытые самим временем люди на портретах. Стены, некогда заботливо обитые синим бархатом, сейчас обвисшим и изрядно потрёпанным прожорливыми крысами, сжимали пространство, и, казалось, готовы были рухнуть в любой момент. Звякнул глухо колокольчик. В комнате, наполненной пустотой, заклубилась пыль. Из темного зеркала вышла высокая девушка в ночной блузе и скрыла свои огромные светлые крылья. Босиком прошмыгнула к казавшейся хлипкой двери и тихо попыталась отворить ее, но та не поддалась. Не открылась дверь и с третьей попытки. Белоголовая хотела уже достать часовую стрелу и попытаться отмотать время, но сзади... Не успела она и среагировать на тихий звук сзади, как прямо у ее глаз оказался маленький, размером с циферблат дамских наручных часов, светящийся белым как снег светом шар. Из него снова послышался неразборчивый, но отчетливо слышимый звук, похожий на искореженный голос человека. То ли он звал ее, то ли наоборот, предостерегал от каких-либо действий. Он отчаянно подрагивал, голос становился отчетливее. Да, это определённо был голос женщины. Понять, что именно кричит неизвестная было просто нереально, но этот звук как будто подействовал на нее гипнозом. Она поверила светящемуся шарику и пошла за ним как только светильник полетел куда-то в другую от двери сторону. В небольшой зале с низкими потолками сидели четверо: Господин Монтигор, Господин Милевских, господин Астрогор и Госпожа Мартинова. Все они молча смотрели друг на друга, видимо, испытывали терпение. Единственная женщина в столь необычной компании сидела с нескрываемым пренебрежением напротив хозяина дома на скале- представителя древнего рода Милевских, в то время как Монтигор с опаской сидел на против великого духа Осталы, который в свою очередь открыто скучал, барабаня по гладкой поверхности дубового стола. За круглым столом было пять стульев, а вот людей в комнате было всего четверо. -Господин Астрогор- жеманно и сладко протянула недавно кривящая от неудовольствия губы Елена- Вам не кажется, что наша достопочтенная гостья...- Она снова поджала губы- Немного опаздывает. -Мы договаривались на встречу... Дрогнуло овальное зеркало на стене. Огонёк подвёл леди к узкому проходу, сокрытому за расшитым гобеленом, и осветил ей крохотный коридорчик шириной не более семидесяти сантиметров и высотой около ста-восьмидесяти. В его непроглядном мраке огонёк светящегося лунным светом объекта казался путём ко спасению, истине, жизни. Спустя минуту расхаживания по оказавшейся весьма сложной системе внутристенных коридоров и переходов она увидела какой-то другой свет. Не бледно лунный, как чистое летнее озеро в безоблачной ночи, не снежно белый, как далёкие воспоминания с самой холодной и суровой зимы, а тёплый как отблески дикого пламени. Этот свет шел от полупрозрачного стекла прямо пред ней. - Великое время! За тусклым стеклом виднелся стол, за которым сидели ее отец, грымза, сам Астрогор, величайший и опаснейший дух Осталы и Монтигор, директор тёмночаса- лучшей мужской часодейной школы Эфлары! все они кого-то ждали. Вот Елена, со своей типичной отвратительной улыбкой обращается к Астрогору...