Chocoprincess: опять?
Mincat: а бывало иначе? кАроче. Mincat: эти тупые дети с их тупыми родителями. Уже в край оборзели. Mincat: мало того что мамаши из меня соки выжимают после тренировок, А ВЫ МОЕГО СЫХИ НЕ ПЕРЕУТОМИЛИ? ЕМУ НУЖНА ОСОБАЯ РАЗМИНКА И ТОЛЬКО КЛАССИЧЕСКАЯ МУЗЫКА ДЛЯ ТАНЦЕВ и все в таком бреде.Chocoprincess:ого, Сыхи еще не ушел из твоей группы?
Chocoprincess: сказать честно, думала больше одной трени, не отходит
Mincat: да если бы. Мне ток что его мамаша звонила. Требовала компенсацию за царапину у сыночки. Mincat: Прикол в том что, поцарапался он даже не у нас.Chocoprincess: пиздец. Я надеюсь, ты ей и копейки не дашь.
Chocoprincess: сама за ним не следит, еще и предъявляет
Chocoprincess: спасибо, что не как в прошлый раз, с линейкой ходила и мерила шорты всех девочек в раздевалке, что бы не дай бог лишнего не увидел
Mincat: лучше бы увидел, вот ей богу Mincat: ебнутая, но у сына дар к танцам Mincat: хочу воспитать такой талант. Причем и поговорить с мамашей никак я же еще практикант, выпрут и глазом не поведут. А мне денюшка нужна. Тем более от такой мамочки. Но звонок в 00:31 уже не законно.Chocoprincess: зачем тогда взял? Раз она вне закона
Mincat: я а ебал кто мне звонит? Уже спалChocoprincess: ты умеешь спать? Я думала вампиры не спят
Mincat: не вампир, а красивый горячий мужчина, а таким очень нужен сон Отложив телефон с улыбкой до ушей, Хван вышла на балкон, холодный ветер давал сил, хмурое небо сквозь которое ели видно луну. Так и просил идти спать. В домах на против свет почти не горит. Никто не видел ее в этот вечер она одна с собой. Голова приятно пуста, без отголосков прошлого. Улыбка застывшая после разговора Ли продержится еще некоторое время. Пока она будет ощущать себя предательски живой. Простояв так еще немного, ушла спать. Утро в одиночестве по будильнику, не так плохо. Тишина. Самое приятное чтобы восстать из мертвых. Простой йогурт и теплый черный чай, могут сделать тебя непробиваемым. После ванна и одежда. Все прошло без лишних остановок, на автомате. Без единой мысли в голове. Но стоит выйти за дверь квартиры начинает думать. Как и кому помахать рукой, возможные диалоги проигрываются в голове. Просто чтобы быть готовой. В классе нет ничего необычного, все штампы уже придуманы и бирки уже повешены. Йеджи перешла в эту школу с переездом, жизнь тогда круто изменилась, стала наблюдать за одноклассниками, да и несла свой траур всем своим видом. Депрессия и маленькое расследование. Следить за людьми что бы понять, как кто на кого влияет, какие слова имеют самые сильные последствия. В то время ей очень хотелось посмотреть на жертв буллинга дома, словно призрак, меж стен. Тогда ей было плевать на такие мало человечные мысли. Ей просто нужно было понять, свою роль в смерти. Таким образом этот класс был ее подопытными крысами. Сказать честно крыс там было прилично. Каждый пытался друг друга подавить. Как когда-то в детстве от зависти и страха быть не любимым и не понравится, так и сейчас уже в роли привычки, закрепленных мест. На ней особо и нет бирок, инструкции тоже, хотя многим хотелось. Ее уважали и боялись. На то были причины. Заходя в класс, много внимания ей не грозит. Парта, в-третьих, рядах уже ею пропитана, а значит ничего не изменится. Звонок. Урок с классным руководителем. Все, как и в любой другой понедельник. Конец литературы, тоже не предвещал ничего нового. Как заместо дз, взгляд молодого человека, уставился на Йеджи. - Хван Йеджи, после урока подойди в учительскую. Вот так и закончились тихие школьные будни.