Художник

      Лучше не знать, как Паршута поняла, что Марк Тишман не только талантливый автор и исполнитель песен, ведущий и актёр, но и художник — это долгая и запутанная история. Они не были близко знакомы с мужчиной — знали друг о друге из соцсетей, общих музыкальных чартов и очень редких, но всё же происходящих встреч на каких-то официальных мероприятиях. Юля знала, что Артём — один из самых близких её друзей — с Марком хорошо знаком. Несколько раз они поработали вместе, а потом поняли, что друг с другом всё идёт слаженно и с удовольствием. Голубев неоднократно предлагал девушке познакомить её с Марком, но та отвечала лишь чётким «нет», иногда разбавленным «не нужен мне твой Марк». На самом же деле Паршута была бы счастлива пообщаться с ним. Ещё ни один человек не привлекал её внимания так сильно, как это сделал он. Но знакомиться через Артёма она опасалась. А вдруг Тишман подумает, что она подбирается к нему ближе для каких-то личных целей? Да и не хотелось ей делать так, когда она может самостоятельно связаться с ним.

***

      — Ты серьёзно? Знаешь, сколько будет стоить портрет у него? Он же не рисует так часто!       — Наташа, спокойно! Мне эти деньги неважны, мне нужно познакомиться с ним, — девушка рассказала о своей идее подруге и вскоре пожалела. Она уже второй человек, который не одобрил эту затею. А первым был Артём.       — Юль, и зачем оно тебе? Давай я просто познакомлю вас в кафешке на неофициальной встрече и всё?       — Почему ты так настойчиво меня отговариваешь? — Юля сощурилась, подозревая что-то неладное, а Голубев, увидев это, отвернулся от неё, возвращаясь к чашке с кофе.       — Я тебя не отговариваю, а предлагаю менее затратный и более лёгкий способ.       — Всё, Голубев, тема закрыта. Я иду к нему и точка.       И Юля пошла. Не сразу — несколько дней сомневалась, потом искала свободное место в графике, а после этого ждала ответ от Тишмана. Видимо, тот не так часто просматривал директ — сообщение от него она получила только спустя трое суток. Ничего конкретного он ей не сказал. Назвал адрес и номер телефона на всякий случай.       Девушка долго пыталась вспомнить, где на Патриарших прудах может быть арт-студия, но, когда прибыла по указанному адресу, поняла, что мужчина пригласил её в квартиру.       — Здравствуйте, — в красной клетчатой рубашке, чёрных спортивных брюках и с растрёпанной шевелюрой мужчина вызвал в ней неловкость. Казалось, что таким он может предстать только перед самыми близкими.       — Может, на «ты»? — девушка кивнула в ответ на его вопрос. Марк помог Юле снять пальто и проводил её в гостиную, где предложил выпить чая. Первые несколько минут они молчали и украдкой поглядывали друг на друга. Точнее, скрываться пыталась Паршута, а мужчина смотрел на неё, не отрывая глаз, но витал где-то в своих мыслях, ей не известных. — Извини, что так прямо спрашиваю, но… Это Голубев тебя попросил прийти?       — Артём? — этот вопрос ввёл Юлю в недоумение. С чего бы ему просить её о таком? — Нет, Марк, он здесь точно не замешан.       — Хорошо, — он ещё раз посмотрел на девушку, которая, не сумев скрыть удивления, вернулась к чаю. Тишман понял, что она сказала правду, и Голубев, которому он не отвечал уже несколько — три, четыре? А, может, пять? — дней, не воспользовался ей, чтобы попытаться помочь ему.       Ещё какое-то время они сидели в тишине, а потом Марк резко встал и, бросив короткое «извини», ушёл в другую комнату. Юля с каждой минутой удивлялась всё больше и больше. В ней боролись чувства. Одна часть корила за то, что она вообще сюда пришла, а другая твердила о том, что мужчине нужна помощь. Но проблема здесь глубинная, не поверхностная, а будет ли он делиться этим с малознакомым человеком? Вероятно, нет.       Пока Тишмана в гостиной не было, Юля позволила себе осмотреться. Шкафчик с книгами, на котором стоял проигрыватель для виниловых пластинок — раритетная вещь, между прочим, — диван, о котором он не раз рассказывал в сетях, кресла, картины на стенах и какие-то плакаты — всё это очень гармонично сочеталось между собой и привлекало Юлю. Подойдя к окну, девушка обнаружила почти полную пепельницу, и это стало ещё одним плюсом в копилку сегодняшних удивлений. Она совершенно не предполагала, что этот человек курит, хоть и ничего удивительного в этом не было.       Под журнальным столиком, который стоял чуть поодаль от того, за которым они пили чай, стояло несколько пустых бутылок. Навскидку Паршута определила, что все они от разных алкогольных напитков. Кажется, пазл в голове девушки начал складываться: вот почему Артём не хотел её сюда пускать. Услышав шаги сзади, она обернулась, сразу же сталкиваясь взглядом с Марком. Когда он прошёл мимо неё, к столу, она услышала запах сигарет — видимо, Тишман уходил от неё на балкон, чтобы покурить. Сердце Юли не выдержало.       — У тебя что-то случилось? — мужчина с невозмутимым лицом повернулся к ней, но через несколько минут отвернулся обратно, устремляя свой взор в кружку, которая уже была пустой. Тогда Паршута подошла ближе и села напротив него.       — Ты когда-нибудь теряла любимого человека? — Юля не ожидала такого вопроса, поэтому он привёл её в замешательство. В голове стали прокручиваться различные варианты того, что могло с ним произойти, и ни один ей не нравится. Любой из них причинял ему боль, а воспоминания об этом углубляли эту рану.       — Прости, я…       — Ответь, пожалуйста, — Юле хотелось рассказать ему про разрыв отношений с Александром. Возможно, он имеет в виду совсем не такую потерю, но это её гложет сейчас и, как ей кажется, подходит под ситуацию. Видимо, намечается день откровений.       — Совсем недавно я рассталась с почти что мужем. Он… Мы не сошлись характерами и поняли это слишком поздно, — Марк в ответ на её слова усмехнулся, но девушка поняла, что это была не насмешка. Его лицо выражало полное отсутствие каких-либо подобных эмоций, он полностью витал где-то в своих мыслях, а вид его выражал полное отрешение от внешнего мира.       — Катя умерла, — после этих слов по коже Юли пробежал табун мурашек. — Погибла в автокатастрофе несколько дней назад. Она ехала за свадебным платьем, — выражение его лица отражало разбитое вдребезги сердце. Юле стало больно от того, что она видит и слышит сейчас. — Мне позвонил Артём, сказал, что у него срочное дело, которое нельзя откладывать, и я не смог поехать с ней, отправил на такси.       Он не стал продолжать, дальше всё и так было понятно. Юля не знала, что ей делать теперь. Она совершенно не ожидала, что Марк откроет душу, и сейчас не знала, как ей поступить. Она не сможет поддержать его словами — скорее всего, он уже наслушался всего, что можно было сказать в этой ситуации. Девушка не нашла ничего лучше, кроме как просто взять его за руку. Передать тепло от ладони к ладони, попробовать дать понять, что жизнь не стоит на месте и жить дальше — это то, что он может сейчас сделать ради Кати.       Марк, кажется, понял её без лишних слов. Она стала первым человеком, который не стал утешать его хоть и ценными, но пустозвучными словами. Тишман был благодарен ей и, чтобы показать это, слегка сжал её ладонь в ответ.       — Расскажешь? — Юля поняла, о чём он говорит, и почувствовала, что хочет полностью довериться ему. Такое случалось очень редко, но Паршута была склонна верить своей интуиции: она не раз подсказывала ей верные решения в трудных ситуациях и помогала понять человека. Сейчас перед ней сидит мужчина, которого она знает лично меньше часа, но сердце рвётся из груди, хочет помочь ему, поговорить с ним, ответить на все его вопросы — чувствует, что ему можно доверять.       Следующие несколько часов они провели за разговорами о жизнях друг друга. Юля посчитала это первым этапом их знакомства, но ощущение было, будто они уже несколько лет очень крепко дружат. С этим, казалось бы, незнакомым человеком Юля чувствовала себя уютно и по-домашнему. Не хватало только тепла от камина, пледа и чашки горячего кофе в руках, но все эти мысли развеял Марк, когда Юля поняла, что он вдруг замолчал и просто смотрел на неё. Рассматривал её руки, периодически открывающиеся от чашки и поправляющие ворот красной водолазки, манящие черты лица, которые часто заставляли замирать от её красоты.       — Юль, ты ведь за портретом пришла, да? — после этого вопроса её настигла какая-то необъяснимая паника, из-за чего она в голосе нового знакомого не распознала некой хитрости.       — Марк, на самом деле я хотела…       — А я хотел написать твой портрет, — мужчина вот так бесцеремонно перебил её и ввёл в оцепенение, заставляя замолчать. Он действительно хотел или?.. Нет, он правда хотел написать её — она читает это в его глазах, которые априори не могут лгать. Вот только как давно и почему именно её — вопросы, на которые очень интересно было бы получить ответы. — Твои песни достойны любви и признания миллионов! Знала бы ты, как часто ты вдохновляешь меня, — Юля почувствовала, как после его слов загорелись её щёки, а в уголках глаз начала собираться влага. Казалось, что этих слов она ждала так долго, сколько идёт по своему творческому пути. Сейчас он, возможно, не понимая этого, дал ей мощный толчок для того, чтобы идти вперёд несмотря ни на что. — Катя очень любила тебя и собиралась на твой концерт, — Марк опустил взгляд и начал перебирать пальцами, что говорило о его переживании, но голос оставался таким же ровным, как и до этого. — Она очень хотела, чтобы ты была на нашей свадьбе. Представляешь, мы могли бы познакомиться на несколько дней раньше, — горькая усмешка снова вырвалась от него. Все эти мысли никак не отпускали его. Сама Юля не теряла близких людей, но прекрасно помнит, как помогала справиться с потерей мамы Александру. Тогда ему не нужно было ничего, кроме её нахождения рядом. Юля была с ним, и мужчине становилось легче, хоть и не на много. Почему рядом с Марком никого нет сейчас, для неё загадка. Почему Артём не с ним? Где все остальные друзья?       Пока Паршута размышляла, Марк, не выдержав нагрузки мыслей, вновь отправился в комнату. Юля уже знала, зачем он туда идёт, поэтому, не медля ни минуты, направилась за ним. Некогда было рассматривать новое помещение: она ловко обогнула стул, валяющиеся и здесь пару бутылок и прошла на балкон. Марк услышал её, но не обернулся. Медленно тянул сигарету, вдыхая спасительный дым. Хотел посмотреть на Юлю только тогда, когда за несколько секунд она не издала ни малейшего звука. Видимо, что-то обдумывала, потому что как только мужчина собрался развернуться, она обняла его за талию, скрещивая руки где-то в районе живота и крепко прижимаясь к нему сзади. Сигарета вскоре была забыта и выброшена в пепельницу. Он так давно не чувствовал человеческого тепла, изголодался по чужим прикосновениям, нежности и заботе близких людей, которых сейчас рядом с ним не было. Но была Юля. Уникальная девушка, которая, несмотря на собственные проблемы в личной жизни, сейчас пытается спасти его.       Он накрыл её ладони своими и вдохнул полной грудью. Кажется, начал вновь чувствовать какие-то отголоски настоящей жизни.

***

      Паршута наотрез отказалась от того, чтобы он её провожал. Уверяла, что сама доберётся, тем более, на своей же машине спокойно доедет до дома. Когда чуть не забыла оставить ему свой номер телефона, вернулась, называя заветные цифры — оба будут звонить друг другу, и пока ещё они не знают, насколько часто. Застряли в дверях, так как не могли расстаться. Зависли где-то в глазах друг друга, в которых у каждого было бескрайнее море эмоций от знакомства.       — Я обязательно тебя нарисую. Обещаю.       Когда дверь за девушкой закрылась, Марк вновь ушёл на балкон: во-первых, ему снова нужно покурить, а во-вторых, оттуда хорошо будет видно Юлю. Зажал фильтр губами, поднёс зажигалку — в этот момент внизу раздался хлопок, оповещающий об открывшейся двери, и Паршута вышла на улицу, направляясь к машине. Марк следил за ней, пока автомобиль не скрылся из виду, и после этого утонул в мыслях о девушке.       Знакомство с ней стало для него лучом света в небе, затянутом тучами. Она буквально вытащила его со дна, заставила вновь вдохнуть полной грудью и ощутить жизнь. Показала, что нужно идти дальше — ради Кати, ради себя. Теперь и ради неё тоже. Марк надеется, что она позвонит ему. Если нет, то он сделает это сам. Теперь он не отпустит свою спасительницу.       Воодушевлённый произошедшим за день, Марк почувствовал творческий подъём. Вскоре в руках оказался телефон с открытой электронной почтой, где было короткое письмо с номером телефона.       — Тимур Леонидович? Я ещё могу принять участие?