Doberman

      2023 год. 13 декабря. 03:13. США. Чикаго.       Чонгук привык засыпать и просыпаться в «тепле». В объятиях Тэхёна. Это традиция. Привычка. Неоспоримое правило. Называйте как хотите, но это то, без чего Чон не может нормально заснуть.       Уже какой день, неделю, месяц Чонгук может заснуть только в руках своего Лучика. И то ли это какая-то подсознательная, непонятная Чону, привязанность, то ли действительно связь «их» души, но Чон чувствует, когда это «тепло» исчезает. Кожу обдаёт холодом, что приносит не столь сильную боль, а доставучий дискомфорт, который давит на мозги, заставляя чувствовать себя в любой позе или состоянии неудобно. Это как надеть на человека свитер с маленькими иголками. В тёплую погоду он раздражает и парит кожу, а в холод не обращаешь внимания на то тепло, что ткань дарит, потому что иголки врезаются в кожу, вызывая вечный дискомфорт. Вот так Чонгук чувствует себя без своего Лучика.       Тепло или холод без Тэхёна — это вечный дискомфорт.       Не ощущая больше нужного тепла, Чонгук с протяжным стоном перевернулся на спину и приоткрыл глаза.       Всё тот же дебильный потолок со звёздочками. Да, есть в этом что-то волшебное. Каждую ночь приоткрывать глаза после кошмара и натыкаться на светящиеся созвездия… Это… успокаивает?       Да, возможно.       Как только они заехали в эту квартиру, Вонгиль встретил их… по-разному? Тэхёна одарил дебильной улыбкой, а Чонгуку чуть в ноги не кланялся. На это Чон только неловко посмотрел на парня и спрятался за спиной Кима. Больше Вонгиль не проявлял вот таких непонятных реакций. Чонгук благодарен ему, даже сейчас парень ведёт себя прилично. Не достаёт и, в целом, говорит только по надобности. Не цепляет Чона без присутствия Тэхёна. Видимо, Ким провёл с ним беседу и всё объяснил. Чонгуку всё равно, как Тэхён описал его состояние. Главное — Вонгиль не суётся в личное пространство.       Им осталось тесниться в двушке с Вонгилем ещё неделю. В пентхаусе, который им купил Намджун, доделывают ремонт. Тэхёну пришлось внести некоторые коррективы в план этого «подарка». Что-то ему не понравилось, и он решил поморочить голову Намджуну, на что тот только тяжело вздохнул и направил младшего к своему человеку, чтобы тот дал людей для хотелок Тэхёна. Так Ким и познакомился с людьми старших, которые в данный момент возглавляют наркобизнес в Америке.              Но Чонгуку об этом не обязательно знать…       Чонгук тяжело вздыхает и приподнимается на локтях. Тэхён ушёл, с ним и сон. А так хорошо спалось.       — Тэхён? — зовёт мужчина, но ответа не получает.       Не всё потеряно. Чонгук прислушивается и улавливает слабые, приглушённые стенами, звуки из кухни. Плюс слабый свет в щели дверей, подсказывает, что его Лучик вновь учинил нападение на холодильник. Последнее время парень всё чаще просыпался посреди ночи и шёл на кухню, а спустя всего пару минут — подтягивался Чон.       — Обжора, — усмехнулся Чон и, обув тапочки на босые ноги, пошаркал в сторону кухни почёсывая затылок.       Волосы неприятно ощущались подушечками пальцев. С каждым окрашиванием их состояние ухудшалось, невзирая на всякие попытки младшего их подлечить. Чонгук не жаловался, нет, ему всё равно, что будет с его волосами. Главное — в моменты случайной встречи со своим отражением не видеть там Добермана, а так, на всё пофиг.       Да, как Чон и думал, Тэхён терроризировал холодильник, в этот раз под раздачу попало ванильное мороженое.       — И какое на вкус? — задал вопрос Чонгук, чем испугал наслаждающегося парня.       — Хочешь попробовать? — прокашливается Тэхён и утирает уголок губ от сладости.       — Мгм, — усмехается старший.       Тэхён сейчас такой нежный, такой родной, уютный. Его присутствие заставляет Чона чувствовать себя дома, в безопасности. Только с Лучиком он ловит себя на мысли, что всё прошло, всё правда хорошо. И это так приятно.       Чон медленно подходит к младшему, не разрывая с ним зрительного контакта.       Тэхёну Чонгук сейчас казался пантерой, что медленно подбиралась к своей жертве, чтобы в следующий момент напасть и разорвать глотку.       Чонгук опускает взгляд на оголённые ноги младшего, что совсем немного прикрывала ткань спальных шорт. Подходит впритык и кладёт холодные ладони на разгорячённую кожу в районе внутренней части бёдер и разводит в стороны, размещаясь между ног младшего. При этом спокойно смотрит в глаза.       А Тэхён плавится, задерживает дыхание и не может собрать свои мысли в кучу. Жарко от ладоней Чона. Холодно от ведёрка с мороженым на правом бедре. Страшно от этой близости. Непривычны касания.       Они с Чонгуком давно не были вместе полностью. Они поцеловать друг друга могут только в редких случаях, и то, когда Чон вновь теряет себя и его нужно успокоить после очередного приступа.       Мужчина берёт любезно предложенную ложку с рук младшего и зачерпывает немножко ванильной сладости.       Тэхён наблюдает за действиями мужчины с мелкой дрожью в теле, но застывает, как только холодная сладость касается его горячих губ. Чонгук смачно растёр мороженое на его персиковых устах и убрал ложку с ведёрком на стол.       Чонгук усмехается, когда улавливает маленький страх в янтарных глазах, и решает добить. Медленно наклоняется к лицу младшего и застывает возле его губ. Смотрит на зажмуренные глаза, на которых подрагивали ресницы. Чуть хмурые брови. Ему нравится такая реакция. Наблюдал бы вечность, но он тоже не железный, а юркий язык младшего собирающий холодную сладость, убивает весь контроль.       Чон разрывает это ничтожное расстояние и вгрызается в губы Кима. Не щадит, даже каплю. Кусает. Всасывает. Ранит холодные губы. Наслаждается моментом и едва уловимыми стонами, что вырываются с груди младшего в особенно щепетильный момент, когда ладонь Чонгука ползёт вверх по бедру и практически достигает паха.       Чонгук кладёт одну ладонь на затылок младшего и прижимает к себе ближе. Не хочет и капли расстояния между ними. Проникает языком, проходясь по ряду ровных зубов. Наслаждается вкусом ванили, что осел на персиковых губах. Упивается запахом. Тихим мычанием и едва уловимыми стонами.       Всё это для одного Чонгука.       Когда воздуха перестаёт хватать, первым отстраняется Чонгук. Он прислоняется своим лбом ко лбу младшего и тяжко дышит, пытаясь привести дыхание в норму.       — Очень вкусное мороженое, Лучик, — усмехнулся Чонгук и прикрыл глаза.       — Попался, — до боли знакомый голос палача больно ударил по мозгам Чонгука, а большую боль принесло остриё ножа в левом боку мужчины.       «Чонгук»       — За что? — хрипит Чон и оседает на колени. Смотрит побитым псом на того, кто подарил и забрал эту жизнь.       «Чонгук, да очнись же ты!»       — Ты слишком доверчивый, — ухмыляется «Тэхён» и приседает на корточки возле Чонгука, у которого огромное алое пятно на белой футболке разрастается, а вновь собранное сердце на миллионы осколков разбивается.       «Господи, Гук, очнись ты… Не пугай меня!»       — Я люблю тебя, Лучик…       — Чонгук! — Тэхён выставляет руки вперёд, пытается подойти к мужчине, но тот только головой трясёт, хочет в реальность вернуться, но ничего не получается.       — За что? — хрипит Чонгук и бьёт себя по голове. Жмурится до белых вспышек. — За что?! — пятится назад, но не замечает позади себя пуфик и спотыкается…       — Чонгук! — кричит Тэхён и тянется рукой к старшему, в последний момент ловя того за предплечье.       Чон всё же удерживается на ногах, но ненадолго. Осознание и боль от очередного кошмара сбивает его с ног, и он оседает на колени, но не один. Тэхён приседает возле него, но не тревожит, находится на расстоянии.       — Гук-и… — шепчет Ким и смотрит на старшего с тяжело скрываемым страхом и дрожью в голосе.       Чонгук тяжело дышит и головой мотает, пытается прийти в себя, вернуться в реальность и наконец принять это чёртово осознание…       Всё прошло!       — Чонгук, — твёрже говорит Ким и пододвигается к старшему. — Я прикоснусь к тебе. Можно? — Чон мелко кивает и сразу же вздрагивает, когда тёплые руки касаются его холодной кожи на запястьях. — Ты понимаешь, что происходит? — тихо спрашивает и ладони старшего к своему лицу прижимает.       — Смутно, — хрипит Чонгук и снова мотает головой, когда болезненные картинки сна терзают глаза.       — Мы сейчас в Чикаго, — полушёпотом говорит Ким и поглаживает руки Чона своими пальцами, продолжает удерживать на своём лице. Знает, что это помогает старшему быстрее осознать и принять реальность. — Это всё был только сон. Ты со мной в квартире Вонгиля, он в соседней комнате. Помнишь это?       — Д-да…       — Сколько мы тут, сможешь вспомнить?       — Д-два м-месяца где-то? — Чонгук приоткрывает глаза и пытается ухватиться за силуэт Тэхёна.       Ким одной рукой тянется к лицу старшего и за подбородок поднимает, просит смотреть на себя.       — Видишь меня? — Чонгук полностью открывает глаза и кивает, когда улавливает черты родного лица. — Мою кожу ощущаешь?       — Нежная, — словно в трансе шепчет Чонгук и поглаживает щеку младшего.       — Это был сон, Чонгук. Всего лишь сон, кошмар…       — Ты убил меня…       Тэхён застывает. Больно.       — Прости, Чонгук, — Тэхён склоняет голову и прикрывает глаза, ощущая, как холодные ладони старшего исчезают с лица.       Так хочется расплакаться, снова поддаться своим эмоциям. Нельзя. Это разовая акция, и сейчас нельзя пользоваться этим. Ким должен быть сильным. Лучик должен отдать управление эмоциями более сильному — Демону. Чонгук нуждается в поддержке, в сильном человеке, который может вытащить его из лап кошмаров и парасомнии.       Тэхён должен помочь Чонгуку полностью прийти в себя!       Это. Его. Цель!       — Всё это было твоим кошмаром, — Ким поднимает голову и смотрит в чёрные глаза с полной решительностью в своих словах. Словно хочет передать Чонгуку всю уверенность. — Твой мозг снова подчинился воспоминаниям. Ты не под наркотиком. Ты в безопасности. Я, — Тэхён вздыхает и облизывает пересохшие губы, — никогда тебя не предам, и буду повторять это каждую секунду. Слышишь? С тобой, Чонгук. Против твоих страхов и кошмаров. За руку. Против всех. За твоей спиной.       Тэхён произносит уже давно заученные слова, что, кажется, потеряли значение из-за частого повторения. Но смысл один и тот же — Тэхён любит Чонгука. Никогда не навредит.       Чонгук кивает и вдыхает полной грудью. Сам тянется к парню и сам же обнимает.       С каждым разом успокаивать мужчину легче. Он быстрее поддаётся и приходит в себя. Но всё равно — страшно. Тэхён боится, что они снова вернутся к началу и Чонгук потеряет себя.       Лучик не выдержит. Демон сойдёт с ума. Тэхён умрёт.       — Пойдём спать, — тихо говорит Ким и поднимается на ноги.       Чонгук быстро пришёл в себя — это радует. Он беспрекословно подчиняется и встаёт за парнем.       Тэхён усаживает старшего на край кровати. Смотрит, как тот всё ещё встряхивает головой и жмурит глаза, словно не до конца осознал реальность.       Долго думать не приходится. Парень подцепляет пальцами подбородок старшего и целует. Мажет языком по красным от частых покусываний губам. Не сдерживается, давит и проскальзывает языком. Хочет доказать, что вот…       Вот она реальность!       Где Тэхён усаживается на бёдра и с трепетом поглаживает плечи.       Где Чонгук неуверенно пробирается холодными ладонями под футболку и поглаживает спину.       Где Тэхён толкает Чона на постель, расстёгивает пуговицы на спальной рубашке. Прокладывает поцелуи от шрама на щеке к шее. Целует размашисто, пытаясь забрать всю боль своими губами. Все шрамы, что покрывают тело Чонгука. Целует нежно и долго. Лечит. Заживляет. Забирает боль. Хочет поделить её на двоих. Всё сделает, только бы Чонгук не страдал.       — Пора спать, — Тэхён отрывается от холодной кожи старшего и запахивает его рубашку. Слышит разочарованный выдох и усмехается. Чонгук ещё не готов к большему. — Завтра к психологу, — парень слазит с колен старшего и тянет того к изголовью кровати.       Загребает в безопасные объятия. Обнимает со спины. Утыкается носом в загривок и пропихивает руку, кладя на сердце, что бьётся в одном ритме с его.       Только так. Один ритм на двоих.       — Я всегда буду с тобой. Всё в прошлом. Это всё сны. Я никогда тебя не предам. Не сделаю больно.       — Я люблю тебя, Лучик, — бормочет Чонгук и накрывает своей ладонью руку младшего.       — И я тебя.       Так они и засыпают. В безопасных объятиях друг друга.       Всё прошло. Было больно, невыносимо. Но они с этим справились. Тэхён и Чонгук были, есть, и будут друг для друга спасательным кругом.       Чонгук всегда был спасателем, а Тэхён укрывался за спиной старшего, но в один момент Чонгука сломали. Тогда младший вышел из своего укрытия и превратился в Демона. Отомстил и вернулся за спину своего Добермана, но спасатель теперь он. Стоит позади и подталкивает. Шепчет такие нужные слова поддержки: «люблю», «рядом», «мы справимся»…       Тэхён продолжит вытаскивать своего Чонгука из этого ада, пока Чон не оправится. Тогда они будут опорой друг для друга. Не будет больше спасателя и утопающего.       Только крепкое плечо, что поддержит в любой момент. Только сплетённые пальцы и сила, что исходит из одной души для двоих.       Одна, но такая чистая и крепкая душа, которую больше никто не сломит.       Им больше нечего бояться, ведь это не конец, это только начало их лечения, а в конце их истории…       Хэппи энд?       «Я всегда буду твоим светом и направлю на правильный путь», — всегда говорил Тэхён.       «Я всегда буду твоим "Гук-и", буду защищать и скрывать в своих объятиях, где ты сможешь побыть слабым и заплакать», — вторил Чонгук.       И когда эта ночь закончится — снова наступит день. Когда встанет солнце — эта квартира снова окрасится светом. Светом надежды.       Это только начало.       До конца. Держась за руки.

Продолжение следует…