Ты – мой сон

Тихо вздыхаю, стоя на одном шагу от нашего парка. Солнце близко к закату, но я не смотрю на него. Мой взгляд устремлён в сторону горизонта, который был невероятно прямой, тёмно-изумрудный и такой далёкий. Ведь именно этот горизонт, от меня Чимина скрывает. Сажусь на край нашей скамейки, свесив ноги и не отрывая взгляд от горизонта. Интересно, есть ли что нибудь за этим горизонтом? Каков тот мир? А может там всё хорошо и всегда солнечно? Я громко вздыхаю и начинаю задумываться. — Привет монашка. Закрываю глаза и наполняю лёгкие воздухом, пытаясь отогнать поступившиеся слёзы и расслабиться, успокоиться. Слышится как Джиу подходит ближе и садится рядом на скамейку. — Мы так давно не виделись. — на одном дыхании произношу я. Она тихо смеётся и, как ни странно, замолкает. Я смотрю на неё и наконец понимаю, что время её сильно изменила. Еле заметные морщины виднеющиеся на её лбу, показывают то, насколько всё изменилось с тех времен. Насколько время нас поменяла. Насколько жизнь нас изменила. — Столько времени прошло... — тихо шепчет она. — Шесть лет, — уточняю я. — Что же с тобой случилось, Соён? — её взгляд скользит по моему лицу, где виднеются шрамы, которые портят мне лицо, и, укладывает свою руку на поверх моей. Медленно убирая её руки с моей, я оцепенела и не могла поверить своим глазам. На её безымянном пальце, блестело обручальное кольцо. Кто же он, Джиу? Неужели кто-то смог пробиться к твоему сердцу? — Соён, — отзывается её голос, — Что же ты сделала с собой? Убила себя. Я не заслуживаю жизни. Если бы самоубийство не было таким тяжёлым грехом – меня бы давно не было. Мне гореть в аду. Такие как я – не должны жить. — Я рада за тебя. — проговариваю я, смотря на её руку. — Давно ты замужем? — Четыре года. Я искренне улыбаюсь. Искренне радуюсь за неё. — Он хороший, — улыбается она, — Думаю, вы бы нашли общий язык. Джиу улыбается смотря на меня. Её улыбка упоминает мне наши студенческие дни, когда мы вместе с ней гуляли по парку, ели сэндвичи и пили газировки. Далёкие хорошие дни, которых я давно не вспоминала... А потом, мы вместе переводим взгляд на небо и каждый задумывается о своём. Я полностью окунаюсь в пока ещё тёплое море воспоминаний и в мыслях благодарю Джиу за всю эту атмосферу и уют. Мы оба в этот момент осознаем, что мы всё ещё нужны друг другу. Что наша дружба всё ещё есть. Она жила все эти годы и не угасала. И никогда уже не угаснет. Дружба выше крови. — А ты тоже, вышла замуж? — неуверенно спрашивает та. Я вздыхаю. — Да, — киваю я, — Вышла. — Дай угадаю. — она солнечно улыбается, изображая задумчивое лицо. — Получается, ты всё таки отбила того парня у Мины? Я застываю бледными губами. Не отзываюсь, не двигаюсь, прекращая дышать. Увидев моё лицо, улыбка на её лице тут же исчезает. Упоминая о нём – делают больно. Невыносимо. Нестерпимо. — Прости... — чувствуя что что-то не так, выплетает Джиу. — Объяснишь? — выновато наклоняет она голову перед моим лицом. Начинаю ей рассказывать всё с начала, ничего не утаивая. Нету смысла скрывать от неё что-то, ведь с тех времен, прошло уже столько лет. Она внимательно слушает, не оглядываясь по сторонам и смотрит прямо в мои глаза, частично кивая. * * * * * — Меня сильно тронула твоя история, — роняет она слёзы. — Мне вот интересно, где он сейчас... — Никто мне об этом не говорит, — говорю я, — Хотя я прекрасно знаю, что Тэхен в курсе где он. Джиу расплывается в улыбке. — Тогда спроси у него! Он же тебе расскажет! И почему всё это время ты молчала? Вот дура! — толкает меня по плечу. — Он мне говорил, что не они уже не общаются, — проговариваю без единой эмоции, — Я знала, что он лжёт, это было видно по его лицу. — Джиу громко вздыхает. — Наверное, моя мама предупредила Тэхена об этом заранее. — Соён, — прерывает мои рассуждения она, — Он ведь тебе нравится? В мыслях отмечаю, что она уже отсекла вариант моего отрицательного ответа. — Нравится, — чуть неуверенно произношу я. — Ну вот и всё, — она мягко улыбается, — Борись за свою любовь сама! Я тебе в этом помогу! Мы вместе найдём его местонахождение! И в никакой тэхеновой помощи мы не нуждаемся. Я смеюсь. — Очень смешно Джиу. — Я не шучу монашка. — с серьёзным тоном выдаёт она. — Мы найдём его. С сегодняшнего дня мы приступаем к делу по разыскиванию Пак Чимина. И после этого, мы уже вместе хохочем. За этот вечер мы поняли одно, что не хватали друг другу за все эти года. Открывать своё прошлое ей было так легко, словно она и есть я. Разговоры с ней проходили так непринуждённо и так уютно, что совершенно не хотелось расставаться. Даже самое обычное молчание с ней, во время любования заката в беседке не напрягало, а дарило тепло. Самое настоящее тепло, заставляющее меня трепетать внутри, но расставаться всё же пришлось, когда стало темнеть. Именно поэтому я сейчас стою перед дверью нашей с Тэхеном тусклой квартиры. Наверное, его сейчас нет дома. Как и было всегда. Достаю ключ и, открываю дверь, проходя на кухню. Лёгкий ветерок пробирается сквозь штор, которые вьются охлаждая комнату. Я подхожу к окну ближе и поднимаю голову к звёздам, зная, что сейчас он тоже смотрит на них. Он всегда на них смотрит. Мы можем вместе смотреть на звёзды. Неважно где ты, как далеко, когда наступит ночь, посмотри на звёзды. Обещаю, я тоже буду на них смотреть. Казалось бы, что всё сейчас хорошо, но я чувствую, как по моей щеке скользит что-то мокрое – одинокая слеза. Немного взглянула из-за угла, смотря, как Тэхен выходит из машины, держа на руках телефон, что-то отвечая собеседнику. При этом на его губах играет нежная улыбка, от чего я догадываюсь, с кем он разговаривает. Ким быстро исчезает из поля зрения и, дверь нашей квартиры распахивается. — Обязательно. Пока мам, люблю тебя. — слышится его голос и я вздрагиваю. — Соён? Поворачиваюсь к нему лицом и застываю в таком положении, оглядывая его с ног до головы. Невероятно красивый. Но по сравнению с Чимином – он ничто. — Да? — Я скучал. — с каменным лицом произносит он. — С чего бы? — непонимающе смотрю на него. Он подходит ближе и, зарывается носом в мою шею. Выдыхает и целует. Опускает руки на ягодицы и тянет на себя, сжимая их. Поднимаю взгляд на его глаза и замечаю там слёзы. — Прости меня, — шепчет он и, усиливает хватку. — Прости, прости... — Тэ? Что случилось? — пытаюсь я отступиться, но не выходит. — Прости за то что прихожу глубокой ночью, прости что не уделяю тебе времени, прости что... — останавливается он, не в силах продолжить начатое. — Изменяешь мне. — заканчиваю за него. — Я никогда этого не прощу тебе, Тэхен. Никогда. Он зарычал и избавился от своей рубашки, кинув её далеко в угол и, хватая меня за руку повёл в спальню, кидая меня на кровать. Но вдруг он поднялся с кровати и открыл шкаф, доставая оттуда какие-то мелкие коробки. Тэхен открывает одну из коробок и, достаёт маленький пакет, наполненный белым порошком. Он раскрывает ещё одну коробку и придвинувшись к столу, достаёт из неё старую кредитку и хватается за тот порошок, высыпая небольшое количество на стол, начиная разминать её картой. Плевать, что я подумаю о нём, сейчас мне от него нужно только одно. Переспать. Тэхен и не собирается передо мной оправдываться. Его пряди волос спадают на лицо и, прямо сейчас, он стоит перед моими глазами полуголый. Тэхен старается не обращать на это внимания и думает только о том, что уже совсем скоро ему будет плевать на все эти мелочи. Что на полчаса он сможет выпасть из реальности, почувствовав необъятное счастье, пусть оно и сменится потом двойной порцией боли, кровью из носа и отсутствием аппетита на пару дней. Тэхену всё равно, ему нужны эти тридцать минут. Неважно, чем они обернутся. Мне, стало немного не по себе. От того, что дорожки порошка, который вдыхает Тэхен, пропадают в купюре, свернутой в трубочку, от того, как Тэхен, закрыв глаза, растирает нос до покраснения, сморщив лоб, от того, как тот откидывается на кровать рядом со мной и облизывает губы ещё и ещё раз. Я наблюдаю за ним сосредоточенно, не могу оторвать от него, отдирающего с себя одежду, растегивающего ремень от своих штанов, взгляд, от его оголённых плеч и рук, его грудной клетки, расширяющейся и сужающейся из-за участившегося дыхания. Тэхена выбросило из вселенной мгновенно, накрыло за считанные секунды. И я совру, если скажу, что моя голова не забита одной-единственной мыслью – что я его сейчас хочу. Однако Тэхен вцепляется пальцами в мою локоть, как только я дёргаюсь в сторону стола, и держит крепко, не отпуская. Ожидаемо. Было бы странно, если бы он был не против. Я поворачиваюсь к нему максимально медленно, боясь посмотреть ему в глаза и получить отказ, но в итоге сдаётся, решив, что всё равно сделает по своему, и позволяет мне столкнуться взглядами. У Тэхена нездорово большие зрачки, порозовевшие щеки и приоткрытые влажные губы. Я теряюсь. Я никогда не видела Тэхена под кайфом – таким, словно слегка обезумевшим, потерявшим рассудок. Тот еле заметно мотает головой, будто передавая мне «Не делай этого», «Тебе это не нужно», и, чёрт возьми, молчит, не издает ни единого звука. Мне без его нотаций и такого необходимого сейчас вправления мозгов сложно самой отказаться от дозы мимолётного искусственного счастья, лежащей у меня прямо перед глазами. Я знаю, как это работает. Знаю, что испытав это чувство однажды, ты будешь гнаться за этим чёртовым порошком всю оставшуюся жизнь. Но получить его без очередной дозы не сможешь. Знаю, что несколько минут эйфории не стоят того отходняка, который придёт на следующий день. Что за смену радости, примчится сводящая с ума печаль и тоска, что желание жить, творить, создавать, плавно перерастёт в желание пустить себе пулю в висок. Что вслед за ощущением подъёма сил, наступит поглощающая апатия. Тэхен наклоняется напозволительно близко, так, что я чувствую его горячее дыхание на своей коже, которая теперь горит. Я вижу как его ресницы подрагивают от нервов и непонятной скованности. Его указательный палец аккуратно приподнимает мой подбородок, будто он из хрусталя и просто заставляет утонуть сером омуте чёртовых блядских очей. Секунда и мой мир замирает, когда его тёплые губы касаются моих в почти косвенном поцелуе. Так легко, как вуально обволакивают. Тэхен отрывается и пытается прочесть мою реакцию, но я не отталкиваю, не хочу. Ким проникает языком в рот, от чего я тихо охаю. Здравый рассудок покинул ещё от первого мазнутого прикосновения и я уже бысстыдно снимаю его нижнее белье, что просто ужасно мешает чувствовать и увидеть его возбужденную плоть. Хочется сжимать, трогать, царапать, метить этот шёлк с собой. И я делаю это. Прикасаюсь к крепкой массивной груди, поглаживаю рельефные ребра и прохожусь ногтями по прессу, лаская еле заметную дорожку волос, что заманчиво ведёт куда-то вглубь. Тэхен зацеловывает мои ключицы, где он поочерёдно прикусывает их и засасывает, оставляя свои фиолетовые метки, бордовую любовь. Его руки уверенно сжимают грудь и я стону в поцелуй от чертового перевозбуждения, когда он с силой сжимает изнывающие по ласке соски. Но настоящая пытка наступает тогда, когда Тэхен берёт их в рот и сосёт как чёртов извращенец, заводя до тумана в голове, заставляя меня задыхаться, дышать рвано, хватая воздух словно рыба выброшенная на берег. Он трётся пахом о мою промежность, и я чувствую степень его возбуждения. Стыдно будет после. Не сейчас. Цепкие руки оборачивают меня спиной к нему и я послушно ложусь на стол, прогибаясь как самая дешёвая блядь. Тэхен медлит и мучает, целует поочерёдно ягодицы от чего я чуть не теряю сознание, а потом сжимает их и шлёпает издавая пошлый звук. Его член трётся о мой влажный вход, но не входит, лишь скользит и я хнычу как ребёнок, которому не купили игрушку в магазине. Это не был обычный перепихон, это было занятие любовью. Именно любовью, не иначе. Его твёрдый, крепкий член врывается в истекающую природными соками промежность и, я вскрикиваю, выгибаюсь до хруста позвонка. — Тэ, стой, — лихорадочно шепчу я, — Дай привыкнуть. Тэхен не двигается и замирает. Начинает целовать спину, блаженно. И медленно, плавно, начинает двигаться во мне, от чего я вновь стону в голос. Его руки вцепляются в мои бедра до синяков, как зверь, что боится отпустить добычу. А уже через несколько минут, начинает вдалбливать меня в стол всеми силами. Толчки глубокие и тяжёлые, как и наше с ним дыхание. Лёгкие просто колит и вдохнуть невозможно. Моё тело колышется в такт, а грудь прижата к столу и это так остервенело сексуально, что я закусываю губу и стону до хрипа в горле. Становится ужасно жарко, шлепки тел заполняют комнату, а на телах выступает испарина, как мелкие капельки росы. Таз Тэхена бьётся о мою попу, а член проникает всё жёстче, до звёзд и галактик в глазах.