Ты – мой сон

«...Просто родинкой где-то на коже или шрамиком мелким на подбородке. Быть у тебя, хоть где-то мы с тобой вместе, а значит точно, мы не сможем. Ведь больше мне, до тебя не добраться...» Несколько месяцев назад. — Давай заведём ребёнка. Тэхен поворачивается ко мне и щурится. Всем своим видом кричит, мол, ты головой, что-ли, стукнулась, Соён. Становится тревожно. Я телепатически передаю Тэхену: «Ты, главное, не нервничай», – и смотрю на него добрыми преданными глазами. Намекаю, что это только начало разговора. Набираюсь смелости. — Мы могли бы стать семьёй, — вдруг поясняю я, неуверенно поднимая глаза. Тэхен немного удивлён. Кажется. Может быть, не немного. Я не знаю, как вести себя в таких ситуациях и что говорить впавшему в шок человеку. Меня никто не учил такому. — Тогда тебе придётся спать со мной, — проговорил Тэхен немного смутившись. — Ребёнок ведь сам собой не появится. — он приподнимает мою голову за подбородок: смотрит строго, но доверительно. — А ты, будь постоянно дома, — я не решаюсь посмотреть на него, — И при этом, ты должен быть верен мне. — Я буду выполнять супружеские обязанности, — кивает он уверенно, — Но ты тоже должна этому соответствовать. Я сглатываю ком в горле, кивая головой. Если бы только кто-то увидел нас сейчас, с каким наслаждением Тэхен трахает здесь меня, едва не раскачиваясь в такт достаточно громких стонов, этот "кто-то" бы попросту сошёл с ума. Наверное, именно страх оказаться растерзанными, а ещё бушующий в крови адреналин и толкают Тэхена со мной на это безрассудство. Это жутко заводит. У меня осипший от начинающейся простуды голос, мои губы дрожат, а лоб наморщен, да так сильно, будто я кончаю в эту самую секунду. Тэхен ухмыляется этому довольно и, с трудом не теряя голову, продолжает страстно толкаться в меня – иногда слишком резко и грубо, чтобы наверняка слышать, как я вскрикиваю и шумно дышу, а иногда слишком медленно, мучительно, чтобы я мычала неразборчиво и умоляла его не издеваться. Тэхен любит издеваться. Любит смотреть, как меня накрывает всеми эмоциями одновременно: как я злюсь, когда меня провоцирует, как улыбаюсь, когда слегка кусает меня за подбородок, и как растекается по плотному «священному» куску ткани, стоит только дать мне то, что я попрошу. Тэхен любит давать. Любит вбиваться в меня так мощно, чтобы у нас обоих от таких далеко не нежных соприкосновений краснела кожа, любит впиваться в коленные чашечки ногтями, раздвигая его ноги в стороны. Любит не останавливаться. Ни за что, ни при каких условиях, как бы я ни просила, как бы ни смотрела жалобно. Потому что у Тэхена какое-то помешательство на мне мания. Потому что позволяя ему вгонять в меня член под разными углами, в разном темпе, с разной силой я думаю только о том, что хочу сделать максимально хорошо ему. На себя мне плевать абсолютно. Приспущенные джинсы мешают ему сильно, футболки, особенно моя, – ещё сильнее. Тэхен оголяет моё плечо с напором, делая вид, что не обращает внимания на звук рвущейся ткани, нетерпеливо целует меня в шею, в ключицу и очень хочет, чтобы я перестала цепляться за него так крепко и ненасытно вжимать в себя, потому что жарко, чёрт возьми, очень жарко и дышать уже практически нечем. Заняться сексом на кухне – самая идиотская и опасная идея, которая когда-либо посещала голову Тэхена, но я, даже если бы очень хотела, всё равно не смогла бы ему отказать: когда тэхёновы глаза загораются желанием, у меня не выходит ему противостоять. И сейчас, максимально стараясь довести меня до пика, делая эти быстрые длинные рывки, от которых мне сносит крышу и которые нас обоих предельно выматывают, Тэхен обещает себе не отпускать меня, пока я не устану и, едва не отключившись, не сдамся. Для него это самая сладкая пытка. Я уже затраханная донельзя – наверное, Тэхен сегодня перестарался, – его отросшие тёмные пряди слипаются на мокрых висках, а над кожей шеи выступают вены. И как же красив Тэхён, когда такой распалённый, отзывчивый на каждый поцелуй и прикосновение, когда он слёзно и предупредительно скулит, спрашивая у меня, не больно ли мне, когда вслепую ищет руками моё лицо, чтобы подобраться ещё ближе. Тэхену, ощущающему моё горячее дыхание рядом с его ухом, приходится стиснуть зубы, чтобы не потерять контроль и не сорваться, случайно сделав больно обоим. — Соён, — задыхается Тэхен, прижимая моё тело к себе. — Что? — спрашиваю я, уже не видя ничего перед собой и, теряя всю свою трезвую голову. — Я много думал и, наконец, понял кое-что, — я решила не перебивать его и вообще не двигаться, чтобы он сказал то, о чём я уже догадалась. — Я люблю тебя. — шепчет он и тяжело дышит. Я много думала и, наконец, поняла кое-что, вспоминаю я свои видения,Чимин решил не перебивать меня и вообще не двигаться, чтобы я сказала, что хочу, даже если на это потребуется пробыть под дождём всю ночь. Я люблю тебя. Нет, только не сейчас. Это просто совпадение. Не может быть такого. Мои ногти впиваются в спину Тэхена, когда он входит ещё глубже задевая ту самую точку наслаждения от которого закатываются глаза и теряется весь контроль над телом. Он кончает. * * * * * Настоящее время. Я не чувствую отчаяния и скорби. Мне не тяжело и не больно. Мне просто... Никак. Сильный стресс во время беременности – принёс собой полнейшее безразличие и равнодушие, воспоминания временно перестали ранить. Но я не идиотка, и прекрасно знаю, что это ненадолго. Что чуть позже, когда моя психика перестанет защищаться, меня сильно накроет. И это может сильно повредить ребёнку. И мне даже неизвестно, чем закончится эта истерика. Однако пока мне всё равно. Накроет и накроет, мне и так уже хуже некуда. Да и терять уже нечего. Нервного срыва при любом раскладе не избежать. Когда я одна дома, эта квартира кажется огромной. Я запрокидываю голову на спинку дивана и, мой взгляд скользит по потолку, задерживаясь на каждом квадрате, и борюсь с тошнотой. Меня отчего-то ужасно сильно укачивает. Тело совершенно не чувствуется, словно меня с ног до головы обкололи анестетиком. Я наверное, не готова была становиться матерью, а Тэхен – отцом, но мы подстраиваемся под ситуацию. Иного выбора нет. Если хочешь жить в мире самим собой, подстраиваться необходимо. Жизненно необходимо. * * * * * — Тэхен... Тэхену нравится, как звучит его имя в устах Соён. Она не произносит его просто так, а только тогда, когда ей что-то нужно. Когда его необходимо произнести. — Тэхен... Она произнесла его дважды. Значит, ей срочно что-то нужно. Тэхен переворачивается на бок. Соён сидит в постели и смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Тэхен... Третий раз. — Тэхен... Четвёртый. — Мне больно... Чёрт... Тэхен вскакивает с постели, отыскивая сумку, помогая ей дойти до машины. Соён напугана. Тэхен напуган ещё больше. Всю дорогу до больницы он держит её за руку и говорит, чтобы она дышала. Он сам не знает зачем. Естественно, она дышит. Медсестра помогает ей выйти из машины и провожает их в палату. Тэхен делает всё, что нужно Соён. — Принести лёд? Приносит лёд. — Принести холодное полотенце? Приносит холодное полотенце. — Выключить телевизор? Выключает телевизор. — Попросить ещё одно одеяло? По-моему, тебе холодно. Одеяла не нужно. Ей не холодно. — Принести ещё льда? Льда Соён не хочет. Она хочет чтобы Тэхен замолчал. Он замолкает. — Тэхен, дай руку. Даёт ей руку. Соён так сильно стискивает тэхенову ладонь, что ему хочется ее отдернуть. Но он терпит. Во время родов она молчит. Не издаёт ни звука. Только дышит. Эта девушка невероятная. Тэхен плачет. Сам не знает почему. Доктор говорит, что осталось совсем немного. Он целует её в лоб. Свершилось. Он стал отцом. Соён стала матерью. — Мальчик, — объявляет доктор. Соён держит малыша на руках... Держит на руках тэхеново сердце. — Я так люблю его, — шепчет Соён сквозь слёзы. — Ужасно люблю... — Я тоже его люблю. Он дотрагивается до своего сына. Ему хочется взять его на руки, но ещё больше хочет, чтобы он остался у Соён. Соён поднимает на Тэхена взгляд. — А теперь скажи, как его зовут. Тэхен хотел, чтобы у них родился мальчик – именно ради этого момента. — Его зовут Юнги. Соён всхлипывает. — Это прекрасно, — шепчет она сквозь слёзы. Он садится на кровать и берёт у неё Юнги. Держит его на руках... Держит на руках своего сына... — С ним жизнь намного прекраснее. — Это уж точно. — Тэхен как же нам повезло... — Ещё бы! Соён стискивает его руку. — Мы справились, — шепчет она. — Ещё как справились! Юнги зевает, и они оба смеются. Тэхен дотрагивается до его пальчиков. Они любят тебя... Юнги. * * * * * Дживон любит Юнги. Тэхен любит Юнги. Он сплачивает семью. Он уже их герой, а ведь ему всего два дня от роду. Вскоре, после того как Дживон уходит, приезжает Чонгук. Он не хочет брать Юнги на руки, но Соён удаётся его убедить. Он смущён, потому что никогда не держал ребёнка, однако подчиняется. — Слава богу, что Юнги пошёл в Соён, — говорит он. Тэхен согласен. Входит врач и говорит, что им можно ехать домой. Чонгук помогает им перенести вещи в машину и подвести Соён к выходу. Потом дотрагивается до тэхенового плеча. Тэхен думает, он хочет его поздравить, но вместо этого Чон просто его обнимает. Немного неловко, но он рад, что его друг им гордится. У Кима хорошо на душе, как будто он всё делает правильно. Тэхен бы хотел, чтобы Соён сидела рядом, но ему нравится, что она на заднем сиденье вместе с Юнги. Он в восторге от того, как сильно она его любит. В восторге, что теперь, когда она стала матерью, его влечёт к ней ещё сильнее. Ему хочется поцеловать её, сказать о своей любви, но, он и так повторяет это слишком часто. Не хочет, чтобы ей надоело. — Спасибо тебе за нашего малыша, — говорит она с заднего сиденья. — Он прекрасен. — Ну, красоту он унаследовал от тебя. От меня у него только яйца. Она смеется. Смеётся от души. — О да, знаю... Они такие большие! Они оба смеются. — Поспи, — говорит Тэ. — Ты же два дня не спала. В зеркале заднего обзора он видит, как Соён улыбается. — Потому что не могу оторвать от него глаз. А Тэхен не может оторвать глаз от тебя, Соён. Однако отрывает, потому что огни встречной полосы ярче, чем следовало бы. Тэхен стискиваю руль. Намного ярче. Говорят, за мгновение до смерти перед глазами проходит вся жизнь. В каком-то смысле так и есть. Вот только перед глазами не последовательные или разрозненные эпизоды, а одна-единственная картинка, которая застревает в сознании. Становится всем, что ты видишь. Всем, что чувствуешь. Перед глазами стоит не твоя собственно жизнь, а те люди, которые стали ею. Соён и Юнги. Перед глазами лишь они двое – вся его жизнь. Гул. Один только гул. Внутри, снаружи, снизу и сверху. Соён. Тэхен не может её найти... Юнги... Мокро. Холодно. Голова болит. Руки тоже. Он её не видит, он его не видит, он их не видит... Тишина. — Тэхен! Он открывает глаза. Вода. Везде одна вода. Её слишком много... В машине вода. Тэхен расстёгивает ремень безопасности и оборачивается. Соён сидит, обхватив руками автокресло Юнги. — Тэхен, помоги! Оно застряло! Он пытается. Пытается еще раз. Но Соён тоже нужно вытащить. Тэхен ногой выбивает стекло – видел такое в каком-то фильме. — Соён, выбирайся наружу! Я его вытащу! Но она отказывается бросить ребёнка. Она не может выбраться. Ремень заело – он слишком сильно натянут. Тэхен хватается за ремень. Нащупывает пряжку уже под водой. Соён бьёт его по рукам, пытается оттолкнуть. — Сначала его! — кричит она. — Сначала вытащи его! Не может. Они оба застряли. Тэхену страшно. Соён страшно. Повсюду вода, и Тэхен больше не видит Юнги. Своего сына... Не видит Соён. Его любовь... Он снова нащупывает пряжку. Расстёгивает ремень. Хватает девушку за руки. Её окно цело. Тэхеново разбито. Тащит её вперед. Кто-то просовывает в окно ладонь. — Дайте мне её руку! — кричит он. В окно льется вода. Все заднее сиденье залито водой. Повсюду одна вода. Тэхен даёт ему руку Соён и, он помогает вытащить её из машины. Тэхен пытается найти Юнги... Тэхен не может дышать... Пытается найти его... Но не может дышать... Хочет спасти сына... Стать для него героем... Он зажимает уши руками. Заковывает сердце в броню. Отплёвывается, пока снова не начинает дышать. Открывает глаза: они в лодке. Оглядывается по сторонам: они на озере. Видит Соён. Юнги... Не видит его. Не видит своего сына... Он приподнимается на локтях и подползает к борту. Ему нужно найти его... Кто-то останавливает его. Оттаскивает назад. Говорит ему, что уже слишком поздно. Он пододвигается к Соён. Хочет её обнять, но она не даётся. Она кричит. Всхлипывает. Рыдает. Бьёт его. Пинает. Говорит, что он должен был спасти его, а не её. Он же пытался спасти их обоих... — Ты должен был спасти его! Он должен был спасти его... Она кричит. Всхлипывает. Рыдает. Тэхен всё равно её обнимает. Пусть его бьёт. Пусть ненавидит. Соён его ненавидит... Все кончено. Он плачет вместе с Соён. Осталась одна вода. Закрывает глаза и видит воду. Поднимает взгляд к небу и видит всё ту же воду. Как больно... Он не думал, что сердце способно вместить тяжесть всего мира. Он уничтожил Соён...