Олух по соседству

Проснулся я по привычке около девяти утра. Не успел сон до конца покинуть мое сознание, я почувствовал дискомфорт и повернул голову в сторону, чтобы разобраться в ситуации. Ну конечно… Интересно, кому бы понравилось так спать? Блондинка, закинув на меня одну из своих длиннющих задних конечностей, преспокойно посапывала во сне, прижимаясь ко мне своим обнаженным телом. Более того, эта негодяйка скинула с себя все одеяло, и теперь я мог беспрепятственно рассматривать ее мелкую грудь, спину с выступающими лопатками, изящные ноги, обычно спрятанные под бесформенными штанами. М-да, через пару лет, если эта девчонка начнет нормально одеваться, то даже язык не повернется назвать ее дылдой. Между тем школьница, будто почувствовав на себе мой взгляд, медленно открыла глаза и с наслаждением зевнула. Секунд пять ей потребовалось на то, чтобы прояснить всю ситуацию до конца. Малолетка быстро сняла с меня ногу и стала судорожно натягивать одеяло на свое нагое тело. - И чего я там не видел? – усмехнулся я, глядя на ее попытки прикрыться. - Доброе утро, Виктор Михайлович, - смущенно пробормотала Кулемина, пряча от меня свой взгляд. О, я хотел от нее новых приветствий? Вот и получил. - И тебе того же, - бормотнул я, еле удержавшись от того, чтобы продолжить фразу словами «и тебя туда же». – А ты со мной до сих пор на «Вы»? - Я не буду «тыкать» Вам только потому, что мы переспали, - буркнула девчонка и несмело посмотрела на меня. – Эта ночь ведь ничего не значила, верно? - Верно, - подтвердил я ее слова, удивляясь, с каким хладнокровием школьница задала свой вопрос. Обычно эти блондинки такие наивные: считают, что, если они смогли попасть в мою койку, значит, это послужит поводом к началу отношений. А эта девчонка… странная какая-то. – Пора вставать, а то так и весь день проваляться можно. Даже не пытаясь прикрыться чем-либо, я поднялся с кровати и подошел к креслу, на котором оставил вчера свои вещи. Лена продолжала смешить меня своим поведением. Вначале она с головой укрылась одеялом, а потом и вовсе отвернулась, по-видимому, стесняясь смотреть на неодетого меня. - Ты собираешься вставать? – спросил я, надевая футболку. – Или тебе так понравилось в моей постели, что ты решила из нее не вылезать? - Я встану, когда Вы пойдете умываться, - безапелляционным тоном произнесла школьница, и мне оставалось лишь уйти в ванную, хмыкнув напоследок. Кулемина действительно уже была одета, когда я вышел оттуда. Выглядела она, конечно, помятой: одежда, брошенная вчера абы как после поиска сигарет, смотрелась как жеванная, волосы малолетки, красиво уложенные к празднику, потеряли форму и лоск. В данный момент дылда как раз пыталась расчесать их, пропуская сквозь пальцы и морщась, когда какой-нибудь клок, получившийся в результате использования лака, застревал. - По-моему для этих целей придумана расческа, - понаблюдав за ее мучениями с минуту, сказал я. - У меня ее с собой нет, - ответила Лена, продолжая заниматься ерундой. - А на столе лежит не то, что тебе нужно, случаем? – кивнул я в сторону необходимого предмета. - Ну, это же Ваша, - прекратив издеваться над своими волосами, тихо произнесла школьница. – Вдруг Вам неприятно будет, что я ее взяла… - Расчесывайся, - кинул я так называемый гребешок в руки малолетке, а сам пошел на кухню. Завтрак еще никто не отменял. Пока я неторопливо резал хлеб и колбасу, заваривал чай, девчонка закончила приводить в порядок свою шевелюру и, судя по звукам текущей в ванной воды, пошла умываться. Я же пытался представить наш с ней диалог после того, как она оттуда выйдет. Интересно, будут ли слезы? Надеюсь, что нет. А то я эту девку выставлю прям сразу, как только увижу ее плаксивое выражение лица. В конце концов, я ее предупреждал… На мое удивление, завершив, так сказать, водные процедуры, Кулемина прошла по коридору мимо кухни, даже не заглянув туда. Через секунду послышалось какое-то шуршание, а потом звук застегивающейся молнии. Подозрительно нахмурившись, я вышел из пищеблока и застал блондинку в одном уже надетом ботфорте, а второй находился у нее в руках. - Куда намылилась? – спросил я, прислонившись к косяку и сложив на груди руки. - Домой, - не глядя на меня, ответила моя случайная любовница. - Пошли позавтракаем. - Спасибо, я дома, - попыталась отказаться малолетка, засовывая вторую ногу в обувку. - Я там уже все на двоих нарезал. Куда прикажешь теперь все это девать? – продолжал настаивать я. Лена замялась. – Пойдем. Все равно я тебя никуда не выпущу, пока не поешь. Тяжело вздохнув, девчонка стала разуваться, а я, поняв, что добился своего, вновь вернулся на кухню. Через минуту там же появилась и школьница. Она долго переминалась с ноги на ногу у порога, а потом все же прошла и села на первый попавшийся стул. Я поставил перед ней чашку горячего чая и пододвинул тарелку с колбасой и хлебом. - Спасибо. - Ответь мне на один вопрос, - сказал я, когда Кулемина откусила бутерброд. Девчонка даже жевать перестала в ожидании того, что я хочу у нее спросить. – Почему ты отказалась от того, чтобы я поласкал тебя язычком? – приподняв бровь, поинтересовался я тем фактом, который не давал мне покоя со вчерашнего вечера. Малявка еле-еле проглотила то, что находилось у нее во рту, после чего, не глядя на меня, стала отвечать. - Я же знаю, как Вы ко мне относитесь, - тихо пробормотала она, ковыряя пальчиком хлеб. – Вам было бы неприятно. Тем более… - замялась девчонка. - Что? – спросил я, желая узнать вторую причину ее отказа. - Я… не планировала получать удовольствие от… от секса с Вами, - кое-как высказалась Лена, удивив меня еще больше. - В смысле? – усмехнулся я, пытаясь понять ее логику. – Как ты представляешь себе секс без удовольствия? - Ну, с Игорем-то я так и не… ну, приятно мне не было, - все больше краснея, призналась школьница. – Я думала и с Вами будет также, - произнесла Лена, скатывая из белого хлеба шарик. - Ешь! – грозно сказал я, понимая, что если ее не остановить, то у меня на столе скоро можно будет играть в мини-бильярд. - Мне кусок в горло не лезет, - поморщилась девчонка, но над едой издеваться прекратила. - А я смотрю, тебе в горло вообще ничего не лезет: ни куски, ни… - остановился я, заметив, как щеки малявки покрылись румянцем. - Измена не ради физического наслаждения, а ради самого факта измены? – продолжал веселиться я. – Оригинально! - Виктор Михайлович, можно Вас кое о чем попросить? – подняла на меня полный надежды взгляд блондинка. Мне даже стало как-то не по себе, но я быстро отбросил это ощущение. - Попробуй, - пожал я плечами, пытаясь придать себе невозмутимый вид. - Не рассказывайте, пожалуйста, Игорю о том, что я… что мы с Вами… что между нами было, - подобрала слова девчонка. Я не переставал с нее фигеть. - А ради чего все это было? – пристально, но все с той же усмешкой глядя на школьницу, спросил я. – Ради того, чтобы Гуцулов не узнал, что ты ему изменила? - Я знаю, что совершила глупость, - снова спрятав от меня свои зеленые глаза, стыдливо произнесла блондинка. – Понимаю, что повела себя как… как… даже слово подобрать не могу! И мне за себя очень стыдно… - А тот факт, что он первый тебе изменил, твою совесть никак не успокаивает? – приподнял я одну бровь. - Нет. Наверное, я сама в чем-то виновата, - задумчиво ответила Кулемина. – Видимо, чего-то Игорю не хватило в отношениях со мной, раз он свернул налево… - И что же ты собираешься делать? – полюбопытствовал я, окончательно переставая понимать эту малолетку. Ей парень изменил, а она себя в этом виноватой чувствует! Блин, почему не у всех женщин такие рассуждения? Тогда бы мужикам жилось намного проще. - Попробую помириться с Игорем, - вздохнула дылда и отпила маленький глоток чая. - Первая к нему подойдешь? – стараясь скрыть удивление в голосе, спросил я. - Пока не знаю, - грустно сказала девчонка и провела ладонями по лицу. – Ничего не знаю. - Ну, бог помощь… - пробормотал я, размышляя над тем, что у этой блондинки нет совершенно никакого уважения к себе. Банальная гордость и чувство собственного достоинства – похоже, что эти понятия ей неизвестны. - Так Вы не скажете Игорю? – снова полным надежды взглядом уставилась на меня собеседница. - Оно мне надо? – буркнул я, чувствуя какое-то негодование внутри. Чего она так держится за своего сопляка? – Сами разбирайтесь в своих отношениях. Если это вообще можно назвать отношениями… - Спасибо, Виктор Михайлович, - поблагодарила меня школьница. – И простите меня за такое поведение. Не знаю, что на меня вчера нашло… - За это можешь не извиняться, - широко улыбнулся я. – Не могу сказать, что испытал что-то нереальное, но в целом было неплохо. - Я пойду, - тихо произнесла Лена и, встав со своего места, вышла в коридор. Я направился за ней. Малолетка как смогла быстро натянула ботфорты и уже собиралась выйти, как я заметил ее баул, одиноко стоящий около стены. - Эй, малявка, сумку-то свою не забудь! – напомнил я дылде. - Если Вам не сложно, выкиньте ее, - ответила та ледяным тоном. – Или просто вынесите к мусоропроводу и оставьте там. А то я сама навернусь с ней на лестнице. - Денег-то потраченных не жалко? – хмыкнул я. - Жалко, - честно призналась блондинка. – Но и дарить я их не собираюсь. Мне они не нужны. - Можно объявление в интернете выложить, - настаивал я на том, чтобы оставить хорошую вещь. - Сейчас я их забрать не смогу, - нажав на кнопку вызова лифта, ответила Кулемина. – А потом… не хочу лишний раз действовать Вам на нервы своим присутствием. До свидания, - войдя в кабину, произнесла школьница, и двери с грохотом захлопнулись. - Пока, - уже в пустоту пробормотал я и вернулся в квартиру. Странное ощущение… С одной стороны, было как-то обидно за эту малявку, не знающую себе цену и надеющуюся на продолжение отношений с этим олухом. С другой, в душе моей поселилось стойкое непонимание: какие отношения могут быть после того, как люди друг другу изменили? Нет, не поймите меня неправильно. Я не говорю, что измена обязательно должна стать причиной окончания любви между людьми. Но какая к черту любовь, если они, не провстречавшись и полугода, не успев надоесть друг другу, уже идут на измену?! И ладно эта дылда, ее я еще хоть как-то могу понять. Но этот-то гамадрил зачем ей мозги пудрит и крутит за ее спиной шашни с другой? Бросил бы девчонку и не дурачил бы ее. Впрочем, какое мне дело? Пускай сами разбираются между собой. Если у одной нет гордости, а у другого – совести, они имеют все шансы стать хорошей парой. Он будет ей изменять направо и налево, а она, глядя на все это, будет винить себя. Супер! Просто слов нет!