Олух по соседству

Со дня последней нашей встречи с Леной прошла неделя. Девчонка, насколько я мог судить, так и не появлялась в нашем доме. Видимо, решила все же так просто не прощать своего олуха. Гуцулов ходил понурый и потерянный. Ту брюнеточку я рядом с ним больше не наблюдал. И как бы я ни старался подавить в себе чувства и занять мысли, в душе все равно торжествовал, что этот придурок получил по заслугам. Тем более из квартиры сопляка доносилось гораздо меньше громких звуков, что тоже не могло не радовать меня. Спустя семь дней блондиночка все же появилась в поле моего зрения… И она опять была рядом с этим молокососом! Вот ведь бестолковая дылда! Тебя хватило ровно на неделю? Ты, небось, в календаре отмечала дни, оставшиеся до примирения со своим ненаглядным! Впрочем, появление Кулеминой мало что изменило. В смысле не было больше этой болтовни в подъезде, из-за стенки не слышался смех этой малолетки. Будто теперь она вела себя как мышь. Изредка я успевал заметить ее на лестничной клетке с сигаретой в руке, но подходить не спешил. Да и зачем, собственно? Мне же от нее ничего не надо… Однако по прошествии следующих пяти дней я понял, что надо… Эта девчонка стала преследовать меня во снах, закрадывалась в мои мысли и бередила память. Нет, я не влюбился… я безумно хотел эту школьницу! У меня не было желания обнять ее, сказать ей что-то ласковое, сделать что-то приятное… Хотелось просто ее отодрать. Несмотря на ее неопытность, на неумение доставить мужчине банальнейшее удовольствие от предварительных ласк… Я снова хотел, чтобы это тело плавилось в моих объятиях, и это желание постепенно стало превращаться в навязчивую идею. Один раз я все же решился подойти к ней, когда эта блондинка, как всегда, травила свой организм никотином. Для отмазки прихватив с собой пакет мусора, в котором, дай бог, была заполнена лишь половина всего пространства, я вышел в подъезд и направился… нет, не наверх, к мусоропроводу, а вниз – к той, что не давала мне покоя уже несколько дней. - Привет, - произнес я, стараясь сделать свой тон максимально спокойным. Только сердце предательски колотилось с удвоенной скоростью. - Здравствуйте, - ответила та даже без привычного обращения «Виктор Михайлович». - Как дела? – совершенно не продумав, с чего начать разговор, я ляпнул первую, самую простую и приевшуюся фразу. - Нормально, - снова сухой ответ. Я ждал, что малолетка поинтересуется моей жизнью, это ведь было в ее духе, но после этого одного-единственного слова повисла гнетущая тишина. - С Игорем помирились? – продолжил я свои попытки разговорить дылду. - Да. – И снова молчание. А чего ты ожидал, Степнов? Что она накинется на тебя и изнасилует прямо в подъезде? Хм… нет конечно. Зато я точно могу сказать, чего я не ожидал – полнейшего игнора. Впрочем, что мне до этой девчонки? Не хочет разговаривать – хрен бы с ней! - Ладно, пока, - самым холодным тоном, на который только был способен, бросил я и уже чуть было не пошел домой, как вспомнил про мусор в руках. - До свидания, - ответила Лена. Я поднялся на пролет выше, выкинул мешок и спустился, но перед тем, как скрыться в квартире, не мог не обернуться. Малолетка, щурясь от сигаретного дыма, как-то странно смотрела мне вслед. Я не смог понять этого взгляда, но почему-то в моей душе появилось стойкое ощущение, что это не конец… Она еще придет ко мне и придет сама, я был в этом уверен. Ждать, пока Кулемина созреет для визита в мою холостяцкую берлогу, я, конечно, не стал. Каждый вечер, свободный от работы и личных дел, я проводил в компании новой девушки где-нибудь в дешевых отелях. Причем это были именно девушки – Людочка со своим опытом и шармом в этот список не попала. Не в этот раз… Я искал замену именно этой блондинке: такую же неопытную и мелкую, стеснительную и привлекательную, но увы… Были неопытные, была даже ровесница Лены, находились и с точь-в-точь таким же худощавым телосложением, но чтобы все вместе – нет. Этой малявке не было подобных. Естественно, ночи я всегда проводил дома. И, в отличие от безмозглого соседа, домой баб не таскал. Не потому что боялся, что эта блондинка их увидит. Просто понимал, что девчонка навряд ли зайдет ко мне даже за солью, если заметит рядом со мной женщину. А, судя по тому, что я болел, и болезнь эта называлась «дылда», терять возможность излечиться я не очень-то хотел. Да и желания приводить всех этих пигалиц к себе, класть их в свою постель, делить с ними личное пространство совершенно не было. Потом начались проблемы на заводе, и впервые в жизни я был рад им. Работа отвлекала меня от мыслей об этой малолетке. Чертежи и планы, нагоняй от шефа и тупые вопросы сотрудников, загруженность и абсолютная усталость к концу рабочего дня… Ей богу, скажи мне кто-нибудь, что я всем этим буду не раздражен, а доволен, я послал бы этого человека куда подальше и покрутил бы пальцем у виска вдобавок. Но все же, несмотря на все попытки отвлечься, на проблемы и заботы, я продолжал тайно следить за сладкой парочкой. И знаете, что я заметил? Вопреки установившейся тишине и относительному спокойствию, я стал еще более люто ненавидеть сопляка, живущего в соседней квартире. Апогея моя злость достигала в те моменты, когда я представлял его в постели с Леной. Ревность? Нет, скорее зависть и чувство собственничества… Еще пару дней я скоротал на даче у Рассказова. Друг предложил провести выходные подальше от Москвы, чтобы отдохнуть от городской суеты и рабочего напряжения. Я долго не соглашался на его предложение, и знаете почему? Потому что не хотел оставлять этих сопляков без присмотра! Да, я понимал, что это ненормально, но поделать с собой ничего не мог. Я как баба, обожающая разносить по двору сплетни, прилипал к глазку, стоило этой парочке или одной Ленке появиться на нашей лестничной клетке. Ложась спать, я вслушивался в звуки за стеной. Самоуважение падало со скоростью кометы, и я, окончательно осознав необходимость прекращения всего этого, начал паковать вещи. Игоря я знаю уже лет десять. Познакомились мы в институте, правда, учась на разных факультетах, и с тех пор стали лучшими друзьями. Несмотря на колоссальные различия в характере и привычках, во взглядах и мнениях, в нравах и воспитании, мы всегда понимали и поддерживали друг друга. Да, иногда, конечно, ссорились, но я неизменно знал, что Рассказов при необходимости обязательно поможет мне, как и я ему. В уютном подмосковном домике, хорошенько набравшись алкоголем, я все же решился поделиться с другом своей проблемой в надежде, что он подскажет мне решение. Это, конечно, было очень сомнительно: Игорек, в отличие от меня, не был сторонником легких связей и, сколько я его помню, всегда искал ту самую, одну-единственную девушку, вторую половинку. Девчонкам его позиция нравилась, но почему-то успехом у них всегда больше пользовался я, хотя не скрывал, что серьезных отношений ни с кем не планирую. Так что, приятель навряд ли мог бы посоветовать мне что-то дельное, но попытка не пытка… В конце концов, я устал держать все в себе, понимая, что ситуация, с одной стороны, конечно, до безобразия забавная, а с другой - просто безнадежно идиотская. - Игорек, а ты знаешь, что твой друг в последнее время начал скатываться по наклонной? – усмехнулся я и добавил, - скоро в психушку загремит. - Вить, что случилось? – с самым серьезным выражением лица спросил приятель, а в его глазах промелькнуло волнение. - Меня любовница преследует, - ответил я, не особо контролируя построение фраз. - Ну, это уже не первый раз, - улыбнулся Рассказов и поправил съехавшие на нос очки. – Пора бы уже привыкнуть. - Нет, Игорек, на этот раз все по-другому, - отпивая из бокала коньяк, произнес я. – Меня преследует не баба, а ее образ… Вернее, воспоминания о сексе с ней. Я из-за этой заразы уже забыл, когда в последний раз нормально спал! - А не влюбился ли ты часом, дружище? – хитро посмотрел на меня собеседник. - Не пори чушь! – расхохотался я, пытаясь применить понятие влюбленности к дылде. – Как я могу влюбиться в шестнадцатилетнюю школьницу, которая, к тому же, еще и не в моем вкусе? Она мелкая, глупая, бесформенная девчонка с дурными манерами. Курит, выпивает… - Чего? – глаза Игоря округлились до размера пятирублевых монет, а сам друг теперь с осуждением смотрел на меня. – Вить, ты совсем из ума выжил со своими интрижками! Ты бы еще ребенка к себе в постель затащил! - Не поверишь, но в данном случае в постель тащил не я, а меня, - невозмутимо усмехнулся я, невольно вспоминая ту ночь, когда эта дерзкая малолетка похитила мое спокойствие. – Ей парень изменил, и она использовала меня как орудие мщения…. Так что этот ребенок – та еще ягодка. - Ну наконец-то, хоть кто-то использовал Степнова, - засмеялся Рассказов. – А-то обычно именно ты всех используешь. - Короче, не знаю, что делать, - задумчиво продолжил я. – Не выходит эта девка из головы и все тут! Снова хочу эту малолетку, а она со своим придурком помирилась и не обращает на меня никакого внимания! Перепихнуться бы мне с ней еще раз, и проблем бы никаких не было, а тут ее сопляк под ногами мешается. - А может все-таки влюбился, Вить? – осторожно предположил собеседник. - Хватит, Игорь! – раздраженно воскликнул я. – Эта шутка была смешной только в первый раз! Там влюбляться не во что! Тем более, если эта девчонка в свои шестнадцать уже готова подстелиться под первого встречного-поперечного, ты представляешь, что с ней будет потом? Шалавой самой настоящей вырастет! - Вспомни, как ты сам мне всегда говорил: «Женщина сначала влюбляется, потом ложится в постель, а мужчина сначала ложится в постель, а потом влюбляется», - напомнил мне друг одну старую фразу, которую я одно время произносил довольно часто. – Не твои слова? - Ага, и, исходя из моей цитаты, эта малявка уже в меня влюблена, да? – хохотнул я и снова сделал глоток коньяка. – Мне, черт возьми, только одно от нее нужно – секс! Хочу, чтобы она снова была моей, чтобы стонала и кричала от удовольствия. Хочу засадить ей по самые яйца, чтобы начала отличать настоящих мужиков от слизней… - Подожди, - внезапно прервал мою речь друг. – Сейчас принесу блокнот с ручкой, запишем все, а потом снимем порнуху по предложенному тобой сценарию, - начал язвить Игорь. – А когда поклонники будут спрашивать нас, в чем успех нашего фильма, ты с гордостью станешь отвечать, что основой для его съемки явилось неудовлетворенное желание к девочке-припевочке. - Да пошел ты! – огрызнулся я, понимая, что собеседник откровенно издевается надо мной. – И вообще, давай закроем эту тему! - Как хочешь, - пожал плечами Рассказов, и больше к этому разговору мы не возвращались. Домой я вернулся в воскресенье вечером. Не могу сказать, что чувствовал я себя отдохнувшим, но пара ночей, проведенных вдали от квартиры олуха-соседа, все же позволила мне выспаться. С Игорем мы договорились через два дня сходить на футбол, и за приятным ожиданием матча мысли об этой малолетке притупились. Ближе к ночи за стеной стали раздаваться непонятные звуки. Сначала какое-то копошение, потом голоса, набирающие громкость, несмотря на позднее время, затем и вовсе ругань. Сердце злорадно забилось в груди, и вся моя душа ликовала: ругаются! Интересно, из-за чего на этот раз? Однако поразмышлять на эту тему я практически не успел – мою квартиру огласил звонок. Я с точностью в сто один процент знал, кто стоит за дверью, но открывать не спешил. Пусть помнется на пороге, прежде чем я отворю свою обитель. Так будет интереснее. Она. Значит сегодня я утолю-таки свое безумное желание снова обладать этой блондинкой. И ведь я знал, что рано или поздно она придет ко мне! Знал! И вот она здесь, на пороге моей квартиры. Мне осталось только повернуть ключ и распахнуть перед ней двери своего жилища, а потом-то я уже добьюсь того, чего хочу! Вот только все мысли, касающиеся представления сегодняшней ночи, мгновенно вылетели из моей головы, стоило мне лишь увидеть Кулемину. Растрепанная, заплаканная, в одной футболке и трусиках, прижимающая к себе джинсы, трясущаяся мелкой дрожью и босиком… Но все это абсолютно меркло на фоне разбитого носа, из которого тонкой струйкой бежала кровь. Стерев красную жидкость тыльной стороной ладони, девчонка нарушила молчание своим хриплым, но на этот раз срывающимся голосом: - Вик… Виктор Михайлович… - перебарывая всхлипы, пыталась что-то сказать она. – Мож… можно у Вас у… умыться и оде… одеться? – с опаской посматривая на соседнюю квартиру, а потом, переведя на меня испуганный и полный надежды взгляд, спросила девчонка.