Олух по соседству

XXI - Ну и как твои родители умудрились оставить тебя с не совсем адекватным дедушкой? – спросил я уже вечером, сидя с малявкой перед телевизором. Экран демонстрировал нам какой-то нудный фильм, который ни я, ни Ленка особо не смотрели. Да и о каких киношках может идти речь, когда рядом со мной, положив голову на мое плечо, сидит девушка, к которой я испытываю небывалую нежность и тепло… - Ну, когда они уезжали… - Кулемина замялась. Было заметно, что на эту тему школьнице разговаривать не совсем приятно. – Он тогда был еще нормальным. Крыша у него стала шифером шуршать чуть больше трех месяцев назад. - А родители знают? – поинтересовался я, покрепче прижимая мелкую блондинку к себе. - Да знают, конечно, - тяжело вздохнула она. – Сказали, что вернутся при первой возможности. Но, по-видимому, этой возможности у них никак не находится, - совсем поникла девушка. - Ну чего ты расстраиваешься? – попытался взбодрить ее я, оставив нежный поцелуй на раскрасневшейся от стеснения щечке малявки. – Теперь ты не одна, у тебя есть я… Все будет хорошо. Обещаю, - произнес я, уже глядя в зеленые, необыкновенно глубокие глаза блондинки. – Я на ветер слов не бросаю, - сказал я, коснувшись губами аккуратного носика школьницы. Отстранившись, сразу же заметил подступившую к ее глазам влагу. – Ну ты чего, Ленок? - Все равно… страшно, - моргнула Кулемина, выпуская из глаз капельки слез. - Чего ты боишься? – перетянув блондинку на свои колени и посадив ее лицом к себе, спросил я, чувствуя, как от осознания того, что эта девочка испытывает боль и испуг, у меня самого внутри все сжимается, а сердце начинает неприятно трепетать. – Я же рядом, - вытер я влажную кожу Кулеминой пальцами, ловя себя на мысли, что ее слезы не вызывают у меня неприязни, а лишь пробуждают желание защитить эту малышку, оградить ее от всех бед и невзгод. - Я тебя в обиду никому не дам. - Дед же, по сути, моим опекуном считается, - всхлипнула малявка, не сумев сдержать эмоции. – Я столько сил и нервов потратила на то, чтобы договориться с его врачом… Он пошел мне на уступки, не стал распространяться о том, что у него с головой проблемы начались. Я так боюсь, что однажды правда выплывет наружу, и меня заберут в детдом до приезда родителей, - не выдержав, заплакала Лена. Я крепко прижал ее к себе, и она, прерываясь на всхлипы, продолжила говорить, уже прислоненная к моей груди: - а они же… черт знает, когда они выберутся из этой Африки, или где они там сейчас находятся! Неизвестно даже… когда до них смогут дозвониться… - Тс-с-с… - прошептал я, пытаясь успокоить малявку. – Ну не плачь, Ленка. Мы с тобой что-нибудь придумаем. Ты же знаешь, что я никому не позволю тебя у меня забрать. Даже властям. Хотя, я думаю, мы не допустим, чтобы до этого дошло. - Я очень боюсь, - снова захныкала девушка, правда уже значительно тише. – Ты правда не отдашь меня им? Правда не исчезнешь, если вдруг начнутся проблемы? Услышав ее последние слова, я замер. «Ты»? Неужели мы наконец-то отошли от официальщины и теперь будем общаться как все нормальные любящие друг друга люди? - Конечно не отдам, - не раздумывая, ответил я и стал нежно гладить Кулемину по белокурой голове. – Как же я тебя отдам, если сам без тебя уже не могу? - А раньше мог, - с некоторой досадой заметила блондинка. - Раньше было раньше, - ответил я, зарываясь носом в светлые волосы. – А сейчас есть сейчас. - А что сейчас изменилось? – продолжала сыпать вопросами школьница. На ум мне пришел лишь один ответ. - Люблю… К больнице, где лежал дедушка моей возлюбленной, я подъехал на следующий день, отправив малявку в школу. Чувствовала она себя уже хорошо, и позволять ей лишний раз отлынивать от учебы я не собирался. Впрочем, Ленка и сама не особо отпиралась от похода в учебное заведение. Я не стал откладывать в долгий ящик решение той проблемы, о которой она рассказала мне вчера. Не стоит доводить ситуацию до крайней точки, когда исправить все уже будет сложно. Проще предотвратить неприятные последствия, нежели разбираться с ними. - Здравствуйте, Петр Никанорович, - улыбнувшись, поздоровался я, войдя в палату. - О, Виктор! – старик мгновенно поднялся с постели и пожал мне руку. – Спасибо, что не забываешь про меня. Ну как у тебя дела? - Да вроде бы нормально, - ответил я, подталкиваемый Кулеминым к выходу из палаты. - А Ленка там как? – поинтересовался дед. - Тоже хорошо, - снова улыбнулся я. – В школе сейчас. - Ну, я никогда и не сомневался, что рядом с тобой она будет счастлива, - одобрительно покачал головой старик. – Она ж мне когда рассказала, что влюблена в своего учителя физкультуры, я сначала в шоке был. А потом, когда Леночка мне про тебя поведала, когда пояснила, какой ты человек, чем живешь, я успокоился, - стал фантазировать Кулемин. Мне даже интересно было его слушать и удивляться столь новой информации о себе. Оказывается, я физрук… - Ну а уж когда ты к нам заходить начал, когда я достаточно хорошо тебя узнал, так сразу понял, что лучшего спутника по жизни Леночке пожелать сложно. - Спасибо за доверие, Петр Никанорович, - даже немного смутился я от такого нахваливания, пусть и не совсем уместного. - Знаешь, а я ведь книгу хочу написать на основе вашего романа, - заговорщицки зашептал мой собеседник. – Только представь себе… Футбольная команда землян летит на другую планету, чтобы сыграть матч с инопланетянами. Там есть одна такая злобная планета… Название я ей пока не придумал, - нахмурился старик и продолжил рассказывать мне о своих фантазиях, - в общем, проигравшую планету они разрушат. Отказавшуюся играть – разумеется, тоже. На космическом корабле землян есть футбольное поле и бассейн с минеральной водой. А ту планету населяют монстры, - с горящими глазами делился со мной подробностями Кулемин. – Очень страшные, но довольно душевные. - А как они выглядят? – поинтересовался я, поддерживая разговор и одновременно с этим подмечая некоторое несоответствие в повествовании пожилого человека – н-да, душевные монстры, громящие планету соперников в случае проигрыша, это интересно… - Ну, об этом я еще не задумывался, - почесал затылок старик. – Ну, хвосты какие-нибудь… как у крокодилов! - С такими хвостами им неудобно будет играть в футбол, - заметил я. – А вот когтистые лапы должны быть. - Однозначно! – одобрительно закивал дед. – Слушай, я возьму тебя в соавторы! – усмехнулся он, вызывая у меня улыбку. – Короче, девчонка за своим парнем кинулась на этот корабль. Ее, естественно, хотят на капсуле обратно отправить… А девчонка оказалась смелая… с характером… Покоряет капитана экипажа. Он за нее вступается, все, естественно, против… Конфликт! – радостным тоном закончил свое повествование старик. - Хм… интересная идея, - задумчиво произнес я. И откуда у Кулемина-старшего такая богатая фантазия… А, ну да, глупый вопрос… - Значит, Ленка – это та девчонка. - Ага! А ты – капитан корабля, - с гордостью заявил дед. – А этот… пацаненок, который к ней клеился, - тот парень, ради которого она на корабль пробралась, но с которым, в итоге, не останется. - Ну Вы прям для всех место в своей книге нашли, - усмехнулся я. - А то ж! - Я вообще, Петр Никанорович, к Вам по делу пришел, - наконец, перешел я к сути своего визита. - Слушаю тебя, Виктор, - мгновенно стал серьезным старик. - Вы не хотели бы перевестись в другую больницу? – осторожно спросил я. – Там и условия получше, и персонал повежливей. - А зачем? – спросил Кулемин, пытаясь вникнуть в мое предложение. - Ну… там уход хороший… - стал подбирать я аргументы. – И от дома Вашего она поближе – Ленке удобнее будет Вас навещать. Кроме того, там контингент другой. Я больше чем уверен, что там Вы найдете себе соавтора еще лучше, чем я. - Ну, я не против, - пожал плечами старик. – Если вам с Леночкой так удобнее будет. - Петр Никанорович, Вы поймите, мы не для себя все это делаем, - стал объяснять я собеседнику, - а ради Вас. Чтобы Вам комфортнее было. Ну что это такое? – указал я на трещину в стене. – Разве это нормальные условия для восстановления здоровья? А там Вас конкретно подлечат, относиться будут так, словно Вы у них там единственный пациент на все кардиологическое отделение. - Хорошо, хорошо, Вить, - прервал меня Кулемин. – Я целиком и полностью «за». - Отлично, - улыбнулся я. – Ну, тогда я пойду заниматься Вашим переводом. - Давай. Леночке привет, - пробормотал старик, вставая со своего места. - Передам. До свидания, Петр Никанорович, - пожал я ему руку и направился по коридору к выходу. - Пока. Спустившись на первый этаж и забрав свою одежду из гардероба, я вышел из больницы и, сев в автомобиль, набрал все того же своего друга. План созрел у меня в голове еще ночью, и сегодня же я принялся за его осуществление. Надеюсь, малявка не будет против того, что я задумал. - Привет, Борь. - Здорово. Ну, что еще тебе надо, эксплуататор? – усмехнулся товарищ. - Слушай, я вообще-то твоей клинике деньги плачу за то, что обращаюсь, - также с улыбкой ответил я. – И вообще, тебе что, клиенты совсем не нужны? - Выкладывай. - Есть один дедок, у него с сердцем проблемы, - стал пояснять я. – Я бы хотел, чтобы вы его поместили к себе в кардиологическое, а попутно проверили бы у психиатра. Только ненавязчиво. - У него с головой тоже проблемы? – уточнил Борис. - Небольшие. Для себя и окружающих он вроде неопасен, просто любит фантазировать, - ответил я, заводя мотор машины. – Возраст уже… Старость, как говорится, не радость, маразм - не… - Понял, понял, - засмеялся мой собеседник на том конце. – Не отдаляйся от темы. - Разговаривает с умершими учеными, верит в инопланетян… - Хм… ну, в принципе, я могу такое устроить, - спустя несколько секунд ответил друг. – Только я тебя не совсем понял… Ты его после устранения проблем с сердцем хочешь в стационаре под присмотром психиатров оставить? - Это уже не мне решать, Борь, - категорично произнес я, давая врачу понять, что в данный момент конкретного ответа он от меня не дождется. – Это не мой родственник, и я не имею права принимать такие решения. Кстати, у меня к тебе есть еще одна просьба… - Наглый ты, Степнов! – снова усмехнулся друг. - По поводу его психических отклонений не распространяйся, ладно? – пробормотал я, с замиранием сердца ожидая ответа. – Мне не нужно, чтобы об этом узнали какие-либо органы. - Заметано, - коротко ответил Борис, и на том разговор мы и завершили.