Олух по соседству

Вот уже целый месяц мы жили с малявкой в одной квартире. Сосуществование оказалось не таким легким, как я себе это представлял вначале: мы привыкали друг к другу, иногда ссорились, но компенсировали свои склоки по ночам, предаваясь любви и нежности. Было странно и необычно делить с кем-то свое жилище, свою, как говорится, крепость, но так приятно видеть сонное личико Кулеминой по утрам, получать от нее нежный поцелуй и ощущать ласковые прикосновения тонких пальчиков к своему телу. Так приятно знать, что дома тебя ждет любимая и любящая девочка, пытающаяся вести хозяйство как заботливая женщина. Забавно было наблюдать за Ленкой, когда у нее что-то не получалось. Юношеский максимализм, как бы малявка ни старалась казаться взрослой, брал свое, и порой в унитаз отправлялись целые кастрюли невкусно сваренных щей, а щетка, не справляющаяся с въевшимся пятном на ванной, с гулким грохотом ударялась о последнюю. Время от времени мне приходилось даже успокаивать Ленку после таких вот мелких неудач, повторяя ей, что все нормально, а на ошибках учатся, и не стоит принимать все так близко к сердцу. Я-то прекрасно осознавал, что это все ерунда, а вот Лена иной раз, после своих промахов, просто падала духом и теряла весь свой боевой настрой. Нет, для школьницы не было чем-то новым ведение домашнего хозяйства – она лет с двенадцати поддерживала чистоту и порядок в их с дедом квартире, но вот готовка… Я испытал небольшой шок, когда узнал, что у себя дома на кухне Кулемина появлялась лишь для того, чтобы сделать бутерброд или чай. Стряпней она никогда не увлекалась: дед умел варить супчики себе сам, а она их никогда особо не любила. И поверьте, я не принуждал ее стоять у плиты и готовить мне пищу. Малявка сама решила развить в себе навыки кулинара. Правда, получалось у нее пока плохо, но, хвала небесам, Ленка никогда не опробовала на мне свои блюда – сначала она сама с осторожностью проверяла вкус приготовленного, а уже потом, если суп или второе были съедобны, с невообразимой гордостью угощала ими меня. В такие моменты я еле сдерживал улыбку – настолько самодовольный вид был у школьницы, будто она сегодня сотворила подвиг. Впрочем, в те дни, когда я был свободен от работы, я и сам с превеликим удовольствием баловал свою малышку домашней пищей собственного приготовления, и, каким бы смешным это ни казалось, сам в такие моменты, похоже, выглядел не менее гордым и сияющим, чем моя белокурая маленькая женщина. Еще больше радовали меня, да и Лену, те дни, когда мы занимались приготовлением обеда или ужина вместе. Тогда уже нас волновал не столько результат, сколько сам процесс сего действа. Знаете, раньше я никогда не мог и подумать о том, что варка незамысловатого супа или нарезка салата может приносить столько удовольствия. А вот теперь… Мы с моей малявкой смеялись, кормили друг друга кусочками заготовленных продуктов и просто наслаждались такими вот минутами нашего, почти семейного счастья. Были, конечно, и неприятные моменты в нашем совместном проживании. Пару раз мы ругались так сильно, что меня так и подмывало выставить малолетку ко всем чертям. Останавливало лишь понимание того, что злость пройдет, и мне вновь станет недоставать этой дерзкой девчонки, вот только вернуть ее я навряд ли смогу. Упрямая ведь, как незнамо кто. В такие мгновения я старался взять себя в руки и спокойно донести до Кулеминой свою точку зрения. Глядя на меня, блондинка тоже переставала орать, и таким образом мы приходили к разумному решению проблемы. Будет справедливым, конечно, сказать, что я не всегда был прав, и Лене со мной тоже приходилось не слишком-то и просто. Думаю, в ее белокурой головке проблескивала мысль развернуться и уйти, на прощание громко хлопнув дверью, но она не делала этого, руководствуясь, наверное, теми же чувствами, что и я. А однажды случилась вообще щекотливая ситуация, которая заставила меня неслабо перетрухать. Когда меня не было дома, позвонила… кто б вы думали? Людочка! Благо у нее хватило мозгов не рассказывать, кем она мне является. Просто попросила, чтобы я ей перезвонил. Ленка с некоторым подозрением передала мне ее просьбу, я же заверил зеленоглазую, что это деловая партнерша, а уже на следующий день позвонил своей бывшей любовнице и, объяснив все в деталях, попросил больше не беспокоить меня. Люда всегда была женщиной понятливой и нескандальной, наверное, именно благодаря этому наша с ней связь продлилась дольше одной ночи. Так и сейчас, спокойно восприняв информацию, она не стала затевать разборок и просто пожелала мне счастья. Честно говоря, этот разговор дался мне сложно… После его окончания, я еще долго тупо сидел с трубкой в руках и бродил взглядом по комнате. Было такое чувство, будто… будто я теряю себя, круто изменяя свою жизнь. А потом со школы вернулась малявка, и все встало на свои места. Да гори оно все синим пламенем: привычки, образ жизни, принципы и взгляды. Я нашел свой смысл жизни… Вот он, стоит передо мной и, натягивая водолазку, бурчит что-то про тяжелые будни современных школьников… Только одно раздражало меня особенно сильно: дурацкая привычка моей блондиночки курить. Нет, она не бегала каждый час на балкон, не дымила в комнатах и кухне, но сам факт того, что эта дурында портит свое здоровье, меня просто убивал. Я просил ее, даже пробовал договориться с ней, обещая купить ей все, что она пожелает, взамен на избавление от этого пагубного пристрастия. Но эта чертовка всякий раз лишь мило улыбалась и бормотала: «я потом», будто специально выбешивая меня своим упрямством. И как бороться с ее тягой к никотину, я уже просто не знал. Ругаться и угрожать не хотелось, но других выходов я пока не видел, поэтому отложил решение данной проблемы на некоторое время. Олух нам хлопот не доставлял, и я еще раз убедился в том, что тот метод, каким я заставил его замолчать, был действенным. Пару раз, сталкиваясь с ним подъезде, я натыкался на злобный взгляд этого молокососа, но мне, откровенно говоря, было начхать на его ненависть. Главное, чтобы к Ленке не приставал со своими упреками и руганью, а все остальное меня не волнует. Вместе с моей малышкой мы часто навещали Петра Никаноровича. Старик стал еще более активным и жизнерадостным, с упоением рассказывал нам о новых сюжетных линиях в своем романе, а мы внимательно слушали его. Впрочем, это было не особо утомительно, ибо дедок сочинял такие сказки, что порой я невольно заслушивался его россказнями. Проблемы с сердцем Кулемина больше не беспокоили, и, с Ленкиного согласия, мы оставили старика еще на пару недель в психиатрическом отделении, дабы врачи получше разобрались в неполадках с головой деда. Сам пенсионер был не против и домой, насколько поняли мы с его внучкой, не особо-то и рвался. А мне было только в радость побыть со своей малявочкой еще некоторое время тет-а-тет. Нет, конечно, я не был против Петра Никаноровича. Более того, уже дал понять школьнице, что, когда ее дедушка выйдет из больницы, жить он будет в этой же квартире, потому что я не собираюсь отпускать эту девочку от себя ни на шаг. Лена, как всегда, немного поломалась в силу своего характера, но потом согласилась и смущенно призналась, что тоже не хочет расставаться со мной ни на минуту. - Ну что, рада, что дед возвращается? – поднимаясь по лестнице, спросил я. - Рада, - улыбнулась Ленка, идя рядом со мной. – Знаешь, я по нему соскучилась. Мы его, конечно, частенько навещаем, но все равно это не то, что жить вместе. - Понимаю, - ответил я. – Теперь понимаю, - добавил, усмехнувшись своим мыслям. А раньше я бы с ней не согласился. - Может купим сегодня на вечер тортик? – робко предложила девушка, взглянув на меня из-под челки. – Отметим дедушкину выписку… - Купим-купим, - улыбнулся я и приобнял свою малявку. Ну как ее можно не любить? – Заедем в супермаркет и наберем каких-нибудь вкусностей. - Угу, йогуртов на утро купить надо, - задумалась блондинка. – И колбаса заканчивается. А еще… - Ты бы сразу список составила, - усмехнувшись, перебил я Кулемину. - А я составила! – гордо произнесла она, достав из кармана джинсов сложенный в несколько раз листочек. – Хотела завтра в магазин сходить и купить все, но раз мы сегодня заедем, то даже лучше получится. - Могла бы мне сразу сказать, что в магазин нужно. Вон какой список длиннющий, - с небольшим укором посмотрел я на девушку. – Нечего тебе такие сумки тяжелые таскать. Ты не лошадь, - все также приобнимая хрупкую девчонку, отругал я свою возлюбленную за то, что абсолютно не бережет себя. Так, говоря на совершенно разные темы, перепрыгивая с одного обсуждения на другое, мы дошли до палаты старика. Петр Никанорович вышел к нам с радостным выражением лица и улыбкой на губах. - Привет, дедуль, - чмокнула его в щеку Лена. – Ну что, ты готов ехать домой? - Знаешь, Леночка, я решил остаться здесь, - к нашему обоюдному удивлению, произнес старик. – Мне здесь нравится: кормят вкусно, людей здесь много интересных… Да и соавтора я себе тут нашел. - Соавтора? – все еще была в некотором шоке блондинка. - Ага. Василий Данилович, мой сосед по комнате, - кивнул пенсионер в сторону палаты. – Мы с ним друг друга прям дополняем. Роман получится просто шедевральный! - А как же дом, дедуль? – немного расстроенно произнесла его внучка. – Ты совсем не хочешь возвращаться? - Ну не грусти, - приобнял ее Петр Никанорович. – Вернусь я, конечно, куда денусь… Вот только книгу с Василием Даниловичем допишем, и сразу вернусь. Надо же будет ее в издательство отнести. - Ну, если тебе так хочется, - пожала плечами блондинка, - оставайся, конечно. - Да ладно тебе кукситься-то, Леночка! У тебя вон какой защитник есть, - одним лишь взглядом указал на меня старик. – Живи и радуйся. Чего мне, старому, с вами делать-то… или вам со мной? Мешаться же только буду. - Петр Никанорович, Вы нам абсолютно не помешаете, - заверил я деда. – И если уж Вы хотите остаться тут, то это Ваш выбор. Но знайте, что, как только Вам захочется домой, мы сразу же приедем за Вами. - Хорошо, - улыбнулся пенсионер. – Ладно, пойду я… у нас там глава незакончена. И вы идите, - чмокнул он внучку, пожал мне руку и направился к себе. - Зашибись, - произнесла Лена, глядя вслед родственнику. - Да ладно тебе, - снова притянул я ее к себе. – Зато он здесь счастлив. К тому же, тут, если у него не дай бог случится что-то с сердцем, ему сразу же окажут помощь. По-моему, все не так плохо… Так что не хандри. Поехали за вкусностями! - Поехали, - улыбнулась малявка и, перебежав вперед, потянула меня за собой. Внимание мое привлекла пачка сигарет, выглядывающая из кармана джинсов школьницы. - Когда курить бросишь? – снова поинтересовался я. - Когда ты мне ребенка заделаешь, - хитро сверкнула зеленым взглядом чертовка. - Опрометчивые слова, - покачал я головой, отойдя от первого шока. – Я ведь могу воспринять их как сигнал к действию. - А я и не против, - продолжала провоцировать меня блондинка. - Ага, зато я против! – ответил я, понимая, что как бы мне ни хотелось семьи, для Ленки это еще рано. Даже если она говорит всерьез, то не стоит поддаваться ее подстрекательствам. Хотя у меня было чувство, что это лишь попытка оттянуть расставание с вредной привычкой на довольно приличное время. Наверное, мои слова прозвучали как-то резко, потому что Лена мгновенно сникла и спрятала глаза под своей длинной челкой, пытаясь избежать зрительного контакта со мной. Черт! Действительно, стоило объясниться со своей девочкой несколько иначе, ведь я сейчас думаю в первую очередь о ней. - Вить, почему? – подойдя к машине, тихо спросила Кулемина, прищурившись. - По кочану, - усмехнулся я. – Тебе дедушки не хватило? Хочешь теперь за детьми ухаживать? Для себя-то пожить не хочешь? Беззаботностью насладиться… - Хочу, - улыбнулась девушка, садясь в авто. – И для тебя хочу… Но это другое. - Все у нас будет, моя хорошая, - погладил я Ленку по голове. – Но вначале тебе нужно хотя бы спокойно закончить школу. Сама должна понимать, что с ребенком на руках сделать это будет ой, как непросто. - Это-то да… - вздохнув, согласилась Кулемина и, посмотрев на меня, приподняла уголки губ в улыбке. – Но ведь до окончания школы осталось не так-то и долго, - поблескивая игривым огоньком изумрудных глаз, уже шире улыбнулась она. Взглянув на эту малявку, я не смог удержаться от поцелуя. Нежные губки, теплое дыхание сопящего носика… Черт возьми, люблю, люблю, люблю… Такая маленькая и вредная, сумасбродная и ласковая, упрямая и заботливая. Ангелочек и бесенок в одном теле. Люблю. - Не бери больше бяку в рот, - прошептал я, прислонившись лбом ко лбу своей возлюбленной. Ленка улыбнулась и прикусила губу, чтобы не засмеяться, а в зеленых глазах заплясали озорные чертики. – Это не бяка, - поняв ее мысли, пробормотал я и, слазив в задний карман штанов девчонки, вытащил оттуда пачку. – Вот это бяка! - Постараюсь, - ответила та и даже не стала забирать у меня свое курево. – Поехали в магазин, я вкусненького хочу. - Поехали, - еще раз чмокнул я малявку в нос и, пристегнувшись, повернул ключ в замке зажигания.