Blade-Man

ЧЕЛОВЕК-ЛЕЗВИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

      Сидя на балконе с приоткрытым окошком и слегка дующим прохладным апрельским ветерком, Томас вглядывался в красоту ночных улиц, что освещались блевотно-оранжевым светом десятка фонарей. Юноша словно дожидался кого-то, подперев щеку ладошкой и не смыкая глаз, даже не смея переместить взгляд куда-то иначе: вид потихоньку засыпающего города вдохновлял на всякие любопытные мыслишки, посещающие голову веселого паренька и дающие ему тысячи идей насчет следующих нескольких дней. Легко вздохнув, юноша улыбнулся. Так тепло и мило, будто он увидал нечто невероятно прекрасное и согревающее душу на картине захватываемых мраком улочек его городка. Томас представлял собой высокого исхудалого из-за недоедания мальчишку семнадцати лет, с густыми тёмно-каштановыми волосами и длинноватой челкой, закрывающей его левый глаз и создающей странно-тянущий загадочный образ тихого паренька. В то же время на лице у Ривервуда всегда находилась легкая оптимистичная улыбка. Иногда складывалось впечатление, что ни что в жизни не способно её снять. Даже несмотря на ворох досадных событий в прошлом, Томас по-прежнему относится ко всему с долей веселья и жизнерадостности. Нету смысла вечно грустить, ведь так? На нем красовалась белоснежная, с любовью выглаженная младшей сестрой рубашка, поверх которой Томас обычно накидывает болотно-зелёную осеннюю куртку. Комбинировал он это с тёмно-синими джинсами и изношенными красно-белыми старыми кедами, от которых подошва уже чуть ли не отрывалась и её приходилось вечно чинить «гениальными способами», вызывающими лишь смех да потеху. Нэнси то и дело молила старшего брата уже отложить деньги и купить себе новую обувь, но тот отмахивался: «Тебе нужно на курсы ходить, а ещё счета и еда». Проще говоря, не до приобретений парню было. Хотя он не жаловался никогда, привыкнув к постоянным проблемам с родными говнодавами, с коими он проходил несколько лет. Жили эти двое без родителей: те умерли год или полтора назад в результате автомобильной аварии, оставив младшую сестру на попечении у юноши, которому об ответственности ещё думать и думать. Впрочем, здесь Томас не подвел, принявшись совмещать учебу с работой и разделив с сестрицей обязанности по дому. На нем материальное благополучие, а на ней домашнее хозяйство. Вроде всё честно, на том они и сошлись. Правда пришлось продать родительский дом и съехать в что-то более дешевое, потому им приходилось выживать в какой-то затхлой пятиэтажке с мебелью времен Второй Мировой: скрипящей, противной и в любой момент готовящейся разломаться на тысячи кусочков. Не самое комфортное жилье, но куда уж презентабельнее и лучше холодной улицы с местными обитателями в лице заросших бомжей. Внезапно послышался тихий «чирик», принудивший юношу опомниться и достать из кармана штанов полу разряженный телефон, на который пришло уведомление о сообщении той самой младшей сестрицы. Его-то Томас и дожидался, скучно пялясь в мрачную от безысходности улицу. Ривервуд не позволял тухлым мыслям захватить свой разум, думая лишь о хорошем. И вот оно – свершилось! — Томас, я подхожу к дому. Всё, как и договаривались? — Да. Подожди меня у подъездной двери, я сейчас накину куртку и выйду, – быстрыми движениями пальцев ответил он, прежде чем убрать мобильник обратно и встать с скрипящей табуретки. Стремительными шагами юноша приблизился к прихожей, где его так верно дожидались та самая болотная куртка и любимые кеды, что будто приросли к его ноге за проведенное вместе время. По пути Томас миновал висящую на стене прибитым гвоздем фоторамку, в коей красовалась фотография его семьи: такие счастливые отец и мать, и не менее счастливые сын и дочь. Карточный домик, рухнувший столь быстро, что никто и оглянуться не успел. Несчастному было горько вспоминать что-то связанное с родителями, потому Ривервуд старался особо об этом не задумываться. Оттянув краешек ботинка и просунув туда ногу, он быстро обулся, накинул на себя куртку и схватив звенящие ключи с древним анимешным брелком из местного давно закрывшегося ларька, покинул пределы квартиры.

***

Лишь только Томас распахнул громоздкую железную дверь, как ему в лицо ударил приятно-покалывающий весенний ветерок, вызывающий невольную улыбку и чувство умиротворения. Нэнси уже дожидалась старшего брата, восседая на дряхлой деревянной лавочке и закинув одну ногу на другую. Когда же девушка завидела Томаса, то тут же вскочила и стремительными, слегка сердитыми шагами подошла к нему. Причину этого юноша сразу понять не смог, ведь вроде как он ещё ничего не успел сделать. — Я заждалась тебя уже! – недовольно насупила она бровки, как дите малое. — Но прошло ведь минуты две всего с момента моего сообщения, – не понимая женскую логику ответил Томас, на что та отмахнулась. — Харе языком трепать, пошли уже! А то до комендантского часа осталось то совсем ничего, – оборвала она диалог на полуслове. Её характер отличался своей надоедливостью, резкостью и нетерпеливостью, потому на фоне веселого и дружелюбного старшего брата она казалась приемной. Нэнси ниже Томаса на две головы, правда выглядела она всё равно опрятнее, нежели чем её ленивый старшей братец: блестящие, доходящие почти до таза рыжие волосы заплетались в длинную симпатичную косу, идеально смотрящуюся в сочетании с её миловидным, веснушчатым лицом и невероятно привлекательными голубыми глазками. Одета она более стильно, в черную футболку с длинным рукавом и красной раскрытой фланелевой рубашкой с закатанными рукавами, пока на ноги были надеты тёмно-коричневые брючки с черными туфельками, кои она начищала чуть ли не каждый вечер после трудного учебного дня. Стартовые минуты прогулки эти двое молчали: первый побаивался чего сказать, а вторая всё ещё дулась на «глупого» брата, опоздавшего на их встречу на целых две минуты! Впрочем, её недовольство продлилось недолго, всё-таки ей жуть как сильно хотелось поговорить с Томасом насчет сегодняшнего дня, да и в принципе завести беседу с любимым братиком, который стал для неё единственным родным человеком после жуткой годовалой аварии. — Как на работе? Мистер Генрих уже не так строго относится к тебе? – интересуясь, спросила Нэнси, держа лямки висящего рюкзака за спиной. — Да черта-с два этот жирный уебан начнет ко мне нормально относиться, – едко ухмыльнулся Томас, вспоминая своего начальника. – Ко всем он так добр, а на меня взъелся по пустяку! Ну подумаешь я ему в кофе земли с цветочного горшка насыпал, ничего же такого! — Ты придурок, – посмеиваясь, произнесла девушка. – Неудивительно, что он тебя так невзлюбил. — Да-да, я знаю, – в ответ на это юноша закатил глаза, решив сменить тему. – А как там твои курсы? Всё же скоро экзамены, я как-то за тебя переживаю маленько. — Всё в порядке, не переживай, – младшая сестра показала ему жест «мир» из двух пальцев, ярко улыбнувшись. – Я сдам экзамены на пятерки и поступлю в лучший колледж нашего дохлого городка, можешь в этом не сомневаться! — В тебе я никогда не сомневался, солнце, – Томас потрепал Нэнси по волосам, отчего та смущенно опустила взгляд вниз, на студеный тротуар. Долго они проходили по знакомым улицам родного городишка, успели обсудить сто и одну тему, а также купить себе по мороженному: всё-таки они редко выбираются на подобные мероприятия, потому иногда себя можно побаловать. Поговорили и по поводу учебы, и по поводу новых проблем, и по поводу до сих пор не найденной Томасом девушки, из-за которой Нэнси не могла замолкнуть уже вот как десять минут. Брат с сестрой уселись на лавочку в парке на оживленной улице, где по-прежнему ходила целая толпа рода людского. Честно говоря, у Томаса уже начинали потихоньку закипать мозги от болтовни Нэнси по поводу любви всей жизни, но и заткнуть он её не мог. Чревато болезненными последствиями, знаете ли. — Ну ты же такой симпатяга, чего на тебя девки то не смотрят? – непонимающе проныла девушка, откусив кусок клубничного мороженного из рожка. — Такое ощущение, что девушка нужна тебе, а не мне, – Томас откинулся на спинку скамейки, устало произнеся это. – Найду я, найду. Просто сейчас мне не до этого, работы много, да и учеба к тому же. Некогда мне, короче. — Эх, это да, – опечалилась младшая сестра. – После смерти родителей на твои плечи столько ответственности взвалилось. Удивляюсь постоянно, как ты ещё умудряешься оставаться таким добреньким и веселеньким, с такой лучезарной улыбкой? — Не грустить же мне, тем более у меня всё ещё есть моя любимая и глупая младшая сестренка. Он ухватился двумя пальцами за её щечку, после чего слегка оттянул её в сторону, на что Нэнси тихо посмеялась и резким рывком головы вырвалась из лап этого изверга. Девушка лишь приблизилась к брату поближе и обняла его за талию, уложив тяжелую голову на крепкое родное плечо. Прикрыв глаза, она мечтательно произнесла: — Когда-нибудь наша жизнь наладится, и мы станем полностью счастливыми… — Это точно, Нэнси, это точно, – минорно вздохнул тот. Оба просидели так минуты две может, и продолжили бы они так отсиживать задницы, если бы не одно пугающее но… Прозвучал оглушительно-громкий выстрел, словно он был произведен из ракетницы или вовсе танка. Что у Томаса, что у Нэнси заложило уши и явился этот раздражающий звенящий писк, выжигающий мозги до уровня овоща. Старший брат принялся глупо озираться по сторонам, пытаясь выяснить причину произошедшего. Единственное, что Томас сумел увидеть – крупные обломки местного небоскреба. Словно крошки с хлеба посыпались на землю, прямо на убегающих в панике людей. Много теорий проскакивало в голове: начавшаяся внезапно война, теракт, или же вовсе нападение демона? Демоны… Твари из преисподней, что питаются людской кровью и плотью. Томас мало что о них знал, ведь ранее никогда не встречался с ними вживую, да и не интересовался он ими толком, искренне думая, что ему никогда не предстоит в жизни увидеть зло во плоти. Каждый из этих монстров индивидуален и не похож на другого, потому любой людоед имеет к себе уникальный подход по борьбе. Обычный рабочий человек вряд ли сумеет что-либо противопоставить демону, потому существует организация по борьбе с адскими тварями, именующая себя «Общественная Безопасность». И Томас буквально молился, чтобы они пришли вовремя. К-сожалению, теория с пришествием Демона оправдала себя, ведь неподалеку показалась причина разрушения здания. Лишь только дым от падения обломков рассеялся, как показалась человеческая фигура, однако это был совсем не человек. Обычно демоны выглядели как монстры из людских кошмаров и страхов, могли быть большими или маленькими, но на человека они никогда не походили! Этот же похож на нечто промежуточное, оттого всё и казалось таким странным. Сколько бы Ривервуд новостей не смотрел, такой твари он никогда не видел, потому юноша испугался ещё сильнее, чем было изначально. Гибрид среднего роста, голова которого деформирована: его пасть напоминала животную, с искривленными острыми клыками и темной бездной внутри, в то время как остальную часть занимал гладкий череп без глаз и дыр, из которого торчал большой ствол пистолета, чей курок выходил из затылка адского существа. Его человеческие руки оканчивались на уровне локтей, ведь далее следовали черные, блестящие штурмовые винтовки, по всей видимости M16, из коих Демон и производил обстрел мирного населения. В остальном его одежда была похожа на повседневную: черная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, синяя застегнутая жилетка с какой-то эмблемой и брюки с туфлями: что это за интеллигентный демон лишь предстояло узнать. — Т-Томас, что там? – испуганно спросила Нэнси, опустившись ниже и аккуратно выглядывая изо лавочки. — Твою мать, – оставалось лишь ему произнести, наблюдая за будоражащей сценой расправы над невинными горожанами. Человек-Огнестрел, как его прозвал Томас, выставлял то одну, то две винтовки и беспощадно обстреливал бедных людей, оказавшихся не в том месте, не в то время. Несмотря на отсутствие глаз, стрелял он чертовски умело, будто робот с автонаведением на цель. Схватив Нэнси под руку, Томас начал убегать прочь отсюда, однако Огнестрел заметил их и не желая отпускать потенциальных жертв, поднял пушка-руку и одной лишь четко выпущенной пулей прострелил юноше плечо. Из рта Ривервуда вырвался мерзко-приглушенный хрип, пока сам он упал на холодный тротуар, больно ударившись буквально всем телом. Младшая сестра выкрикнула его имя, чем привлекла внимание тихо посмеивающегося от собственных деяний Демона: он собирался повторить выстрел и прикончить несчастную девчонку, однако та успела отскочить в сторонку и спрятаться за стоящим на дороге автомобилем. Нэнси затаила дыхание, её сердце бешено колотилось и кровь наполнялась адреналином, пока в голове появлялись навязчивые мысли о своей и брата гибели. Осторожно выглянув изо угла, она с облегчением увидела, что Томас был жив, однако лучше ситуацию это не сделало. Юноша корежился, тяжело дышал и стиснув зубы, тянулся рукой к лежащей на тротуаре ржавой арматуре, которая вот так удача прикатилась сюда при уничтожении здания. Нэнси с страхом заметила, что раздосадованный детскими прятками Человек-Огнестрел медленно приближался, криво наступая на покрытый осколками асфальт. Он ходил уж слишком неуклюже, будто младенец, который только учится передвигаться на ногах. — Девчонка… покажись! – голос твари звучал зловеще искаженно, вызывая у Нэнси очередной табун мурашек, пробегающих по всему телу. Лишь только он стал ближе, как вдруг притаившийся ранее Томас со всей дури вмазал по его ногам, дабы тот свалился на землю. Воспользовавшись моментом, Ривервуд не без пронизывающей все тело боли поднялся и замахнувшись, произвел удар прямо по черепушке Огнестрела, отчего та противно хрустнула. — Нэнси, беги! – крикнул младшей сестре Томас, собираясь ещё раз ударить адскую тварь. Но Человеку-Огнестрелу надоело одностороннее избиение, потому он сделал ногой подсечку, отчего Ривервуд не удержал равновесие и с глухим ударом упал на тротуар. В глазах всё поплыло, Томас мог лишь увидеть, как существо прямиком из преисподней встает на ноги, а после наводит пушку прямо на юношу, целясь преимущественно ему в грудь. Перед глазами проскочила буквально вся жизнь, начиная с рождения и заканчивая проведенным с Нэнси временем. Томас взмолился, что его младшая сестренка сейчас не увидит казни старшего брата и что она сейчас совсем далеко отсюда, в относительной безопасности. — Говна кусок, как ты посмел меня ударить?! – грозно зарычал Огнестрел с неприкрытой ненавистью смотря на Томаса. – Жалкое ничтожество, я убью тебя! Прозвучал первый выстрел. Затем второй, за ним третий и четвертый. Томас не слышал ничего, кроме собственного дыхания и не чувствовал ни капельки боли, ощущая лишь сожаления за несовершенные поступки и за то, что он не сумел защитить Нэнси, не сумел прожить достойную и полную жизнь. Его тело подскакивало и извивалось как тряпичная кукла, набиваемая свинцом бесконечного потока пуль. Сколько бы Огнестрел не стрелял, его патроны не заканчивались. Ривервуд мог чувствовать, как жизненные силы потихоньку покидают его изрешеченное юношеское тельце. Потому отведя взгляд в сторонку и ощущая обжигающую струю крови, скатывающуюся вниз по челюсти, Ривервуд плавно закрыл глаза, погрузившись в вечную темноту.

***

Томас ощутил мерзко-больноватый холод, распластавшийся по всему телу. Резко разинув глаза и вскочив, Ривервуд принялся беспорядочно оглядываться: было темно, даже слишком, фонари не освещали улицу и потому здесь стало особенно жутко, ведь тьма всё же сумела поглотить весь город. В панике принявшись щупать собственную грудь всё также тяжело дыша, Томас ничего не понял. Его грудь, торс и живот должны напоминать кровавую кашу с свинцом, но ничего из этого не было! Словно произошедшие события являются лишь сном, так как полученные раны отсутствовали напрочь. Стремительно поднявшись на ноги, юноша принялся осматриваться. Неужели так выглядит место, куда попадают люди после смерти? Это ад? Рай? Или же чистилище? Положив руку на голову и запустив пальцы в взъерошенные волосы, Томас совсем поник от гнетущей неизвестности. — Приветствую, – послышался такой же искаженный голос как у Огнестрела, однако он более спокойный и мелодичный, нежели грубый и агрессивный убийцы юноши. Томас в панике развернулся назад и увидел очередного демона, что выглядел гораздо дружелюбнее Огнестрела, но Ривервуд терять бдительность из-за миловидного вида твари не собирался. Хотя можно ли назвать милым волка с торчащим из головы продолговатым, идеально заточенным лезвием? Да, демон напоминал волка, с ярко-красными светящимися в темноте глазами, у которого действительно торчало промеж глаз что-то похожее на меч или кинжал. Что это именно, Томас так и не понял, да и выяснять он не горел желанием. — Ты ещё кто такой? – настороженно спросил тот, сделав шаг назад. – Где я вообще?! — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда. Ты находишься в своем подсознании, которое затемнено из-за твоей наступившей смерти, – волк не стал двигаться, продолжая прожигать взглядом юношу, при этом совершенно не моргая. Подождав, пока Ривервуд понемногу придет в себя, он решил наконец представиться. – Я Демон-Лезвия, и я здесь, чтобы заключить с тобой контракт. — Контракт? Что ты имеешь ввиду? – чуть успокоившись, Томас внимательно глядел на адскую тварь, не имеющую намерение его убить и поглотить. — Демоны и люди могут заключать контракт, но наш будет отличаться от привычного всем, – начал тот объяснять, иногда наклоняя голову вбок. – Я стану твоим уничтоженным из шквала пуль сердцем и дарую тебе свои силы: ты сможешь защитить сестру от гибели, сразившись с Человеком-Огнестрелом. Правда взамен ты позволишь мне спрятаться в твоем теле, большего мне не надо. — Подожди-подожди, я не понимаю, – Ривервуд выставил руки перед собой, покачав головой. – Я же могу уточнить некоторые моменты? – демон кивнул. – Что конкретно ты имеешь ввиду под «силами» и сердцем? Я… я стану монстром, что ли? — Не совсем. Сердце твое никак не будет отличаться от привычного, разве что формой. А если говорить насчет способностей: чтобы перейти в демоническую форму тебе нужно будет выдвинуть лезвие, которое выходит промеж твоего среднего и безымянного пальца на левой руке. Если у тебя станет слишком мало крови, ты вернешь себе человеческий облик, потому будь осторожен в сражении с Огнестрелом, – увидев замешательство со стороны юноши, Волк задал заключительный, решающий вопрос, тем самым надавив на ходячего мертвеца. – Ну так что, идёт? Счёт на минуты, твоя сестра может и не дожить, пока ты наконец решишься. Думать нужно быстро. Демон прав, времени осталось совсем ничего, потому Ривервуд даже не успел тщательно обдумать своё решение. Однако стремление защитить последнего родного человека и желание жить одержали верх, потому особо не задумываясь, Томас четко и уверенно произнес: — Я согласен.

***

Раскрыв глаза, Томас жадно глотнул воздух и вскочил ровно также, как в собственном подсознании: мир казался реальным, значит Ривервуд действительно чудом ожил, причем многочисленные пулевые ранения на груди тоже отсутствовали. Одежда разорвана на половые тряпки, пропитанные его же кровью и теперь оголенный торс ожившего юноши ничего не прикрывало. Взглянув на левую руку, Томас лицезрел торчащее острие ножа или чего-то такого, походящего на лезвие. Неужели демон не обманул и действительно стал с ним одним целым, поглотив его сердце и даровав свои силы? К-сожалению, времени на размышления у Ривервуда совершенно не было, ему необходимо найти свою сестру. Аккуратно поднявшись на ноги, Томас стал осматриваться. Картина была далеко не из лучших. Улица была завалена человеческими остывающими трупами, обломками зданий и визжащими от повреждений машинами. Словно ураган прошёлся по некогда спокойной улице. Кажется, здесь не осталось ничего живого, да и стрельбу по-прежнему можно услышать неподалеку. Судя по всему, Огнестрел пока не завершил кровавую расправу и ошивается где-то поблизости. Видимо Томасу придется перейти в демоническую форму и дать бой жестокому маньяку. По правде говоря, сейчас даже не сражение волновало юношу, а вопрос, жива ли его сестра? И ответ явился сам: Нэнси осторожно выглянула изо угла темного переулка, где умудрилась спрятаться от ходячего пистолета. Она была ошеломлена увидеть брата целым и невредимым, ведь его на её же глазах страшно расстреливали чуть ли не в упор. Лишь завидев её блестящие от слёз голубые глазки, Томас тут же подскочил к младшей сестрице. — Т-Томас, я думала… я думала ты умер, – недолго думая, девушка тут же кинулась юноше в объятия, на что тот ответил ей взаимностью, аккуратно поглаживая её по спинке как настоящий любящий старший брат. – Этот… монстр… он ведь расстреливал тебя две минуты! Ты… ты никак не мог выжить! — И тем не менее я сейчас стою перед тобой, – с легкой усмешкой, будто ничего не произошло, ответил он. – Не переживай, всё в порядке. Нам нужно лишь убираться отсюда как можно скорее. Уверен, охотники скоро прибудут и этого уебка прикончат раз и навсегда. — Что? – вдруг послышался жуткий голос Огнестрела, заставивший Ривервудов в страхе повернуться прямо в его сторону. – Как ты выжил? Я превратил твое тело в кровавое месиво, люди после такого не выживают… — А я выжил, – с надменной и самоуверенной усмешкой ответил Томас, спрятав страх за самоубийственным азартом. – И сейчас я надеру тебе жопу, пистолетоголовый. — Глупец… тебе со мной не справиться! – агрессивно прорычал Огнестрел, выпячивая голову с стволом промеж «глаз». – Сдохни уже наконец! — Попробуй меня убить, козлина! – расплывшись в несвойственной ему маниакальной улыбке, Ривервуд в мгновение ока ухватился за торчащее промеж пальцев острие и выдвинул его резким движением руки. Увы, но юноша не успел перевоплотиться в свою новую, ранее неизведанную форму, ведь пушка Человека-Огнестрела нагрелась слишком быстро из-за выпитой накануне крови и восстановления сил, потому громкий, разрывающий ушные перепонки ярко-оранжевый выстрел не заставил себя долго ждать. Он оказался настолько мощным, что Томаса откинуло далеко-далеко назад, будто он тряпичная кукла весом в полтора килограмма. И когда дым от выстрела рассеялся, его было уже не заметить. Человек-Огнестрел издал тихую, но безумную и пробирающую до костей усмешку: он усмирил очередного дохляка, возомнившего себя кем-то значимым, да ещё и так жестоко, буквально разрывая его на части. Одно ему не давало покоя, как этот слабак сумел выжить после такого расстрела? — А теперь перейдем к тебе, – сладко протянул маньяк, наставляя руку с штурмовой винтовкой прямо на дрожащую от страха Нэнси. Девушка прижалась к кирпичной стене, пялясь на Человека-Огнестрела своими бегающими от невозможного ужаса глазами и не в силах пошевелить даже мизинчиком. Она только-только обрадовалась тому, что её брат уцелел в жуткой бойне, как вдруг монстр вернулся и теперь от Томаса вряд ли что-либо осталось, ведь после такого мощного выстрела остаться целым – непосильная человеку задача. Огнестрел нацелился на голову Нэнси, страстно желая покончить с ней и поскорее приступить к остальным людским особям, как вдруг неподалеку послышались тяжелые шаги. Что девушка, что маньяк повернулись в сторону другого конца переулка, наблюдая за тем, как человеческая фигура вышла из всё ещё стоящего дымчатого тумана. — И это всё? – его искаженный голос звучал уставшим и запыхавшимся, будто его обладатель пробежал кросс в несколько километров. – Я-то думал ты сильнее… а на деле лишь дырявая банка с дерьмом! Наконец он полностью вышел из тумана. Глаза Нэнси полезли на лоб от увиденного, а Человек-Огнестрел невольно сделал шаг назад, совершенно не ожидая подобный исход событий. Верно, они смотрели на Томаса, только вот сейчас он уже не был похож на самого себя: промеж всё тех же пальцев выходило длинное, идеально заточенное лезвие длинною в пятьдесят сантиметров после окончания ладони. Его голова была бронирована грязно-черными пластинами с заостренным подбородком, а губы вовсе отсутствовали, обнажая чистейшие белые зубы юноши. Из его затылка виднелось малое вертикальное острие, выходившее в настоящую длину лишь между отсутствующими глазами. Это точно не Томас, далеко не он, а нечто совершенное иное… Человек-Лезвие! — Гибрид? Черт, только этого мне не хватало, – прошептал Огнестрел, прекрасно понимая всю опасность сражения с своим собратом, потому ему стоило уходить. – Уйди с моего пути, если не хочешь сдохнуть! — Сдохнуть? Ха-ха, от твоих рук? – смех Томаса звучал действительно по-демонически, будто он сошёл с ума из-за азарта и жажды крови. – Ну попробуй… членосос! Не успело и секунды пройти, как Ривервуд накинулся на Огнестрела, убрав руки за спину и развив нечеловечески-быструю скорость, из-за которой его противник не сумел даже попасть ровным счетом, сколько бы он не пытался. Подскочив к маньяку, юноша со всей силы с разворота вмазал ногой ему по груди, чем откинул врага подальше, на главную площадь, вызвав из его рта протяжный противный хрип. Он быстро восстановился и принялся поливать Томаса шквалом из пуль, однако тот двигался слишком молниеносно и потому Огнестрелу было невероятно трудно поразить его пулей. Маньяк даже не мог полноценно увидеть его движения, лишь размытый образ. Томас не стал долго играться с ним, потому оттолкнувшись, прыгнул и занес лезвие над Огнестрелом. Секунда, как вдруг острие прорывается сквозь кожу противника, минуя эпидермис, жировой слой и в конечном итоге пронзая жизненно-важные внутренние органы. Из рта убийцы вырвалась слюна, смешанная с кровью. Он молча наблюдал, как Томас прожигает его взглядом, держа одну руку впритык к его груди с вонзенным лезвием. — Кажется я победил, ушлепок, – едко сказал Ривервуд. Если бы он мог, то точно бы злорадно улыбнулся, однако юноша и подозревать не мог о том, что подобные махинации не способны убить Гибрида, потому его отвлечение сыграло с ним злую шутку. — Так в этом уверен? Последовавший выстрел не был направлен в Томаса напрямую, но он затронул его сердце метафорически. Повернув голову назад, Ривервуд с поглощающим его тело ужасом увидел Нэнси, стоящую на дрожащих ногах и смотрящую на этих двух. Девушка по ошибке своей вышла из укрытия и Огнестрел решил этим воспользоваться, направив пулю в её грудь, из-за которой черная футболка младшей сестры Томаса потихоньку намокала. Она не смогла держаться на ногах слишком долго, потому шатаясь, тут же с громким хрустом рухнула на тротуар. — Нэнси! – вот теперь-то в его крике читался Томас, такой испуганный и потерявший дар речи. — Я ведь говорил… тебе со мной не справиться! Не успел тот опомниться, как его поразил мощнейший выстрел, выпущенный из пушки на черепушке Огнестрела, что мигом откинул Ривервуда от себя в сторону настолько сильно, что юноша пробил своим телом дыру в кирпичной стене. Маньяк залился безумным хохотом, наслаждаясь таким глупым проступком со стороны оппонента, который заставит его страдать эти мгновения до смерти, которая поджидала Томаса за дверью и тянулась к звонку. Ривервуд выпал из дыры и пал на асфальт, обессиленный и теряющий свою демоническую форму, которая стала буквально плавиться на глазах, возвращая юноше прежний человеческий вид. — Запомни навсегда: геройство всегда сведёт тебя в могилу, – Огнестрел направил пушку на Томаса, который зажмурился и приготовился к гибели, что была очевидной ещё в самом начале боя. Ему не выстоять против такого мощного противника, что проигрывал сейчас лишь за счет эффекта неожиданности. Однако удача оказалась на стороне Томаса, ведь Огнестрел вдруг увидал ехавшие в их сторону машины, заполненные охотниками на демонов и сотрудниками скорой помощи. Похоже такое стечение обстоятельств напугало маньяка, потому он принялся убегать через многочисленные переулки, в конечном итоге скрываясь из виду и пропадая с радаров. Ривервуд еле как поднялся на ноги, бросившись к умирающей от полученных ран сестре. Сев на колени, он аккуратно приподнял её тело, испуганно глядя на бледное из-за обильной кровопотери лицо, отображающее страх перед скорой кончиной. — Томми, – тихо прохрипела она, стиснув зубы от внутренней боли. — Нет-нет-нет! Держись, Нэнси, скорая уже будет тут! – в панике затараторил Томас, однако Нэнси лишь слабо улыбнулась, из последних сил положив парню руку на щеку, по которой обжигающе стала стекать слезинка вниз. — Боюсь… она мне уже не поможет, – девушка взглянула на небо, обвешанное яркими прекрасными звездами. – Томми… прошу, не кори себя за это… ты не знал, что это произойдет… — Да как же так… Трудно объяснить, что именно Томас чувствовал в этот момент. Всё смешалось в кучу: отчаяние, грусть и ненависть к самому себе. Юноша обещал защищать Нэнси, обещал подарить ей счастливую и долгую жизнь с хорошим будущим, а в итоге она лежит на его руках, корчась от боли и потихоньку покидая этот чертов мир. Он чувствовал, как по его щекам обильно текут слёзы, как губы дрожат и появляется желание закричать на всю улицу. Он чувствовал, как печаль разрывает его изнутри. Нэнси вновь взглянула в лицо любимого старшего брата. — Э-эй, я же теперь встречусь с родителями… — Нет… нет, не смей умирать! – чуть ли не кричал Томас. — Томми… я всегда буду рядом, я всегда буду наблюдать за тобой… знай, что самая яркая звезда – это я, ведь я… я всегда буду с тобой, братец… Её рука медленно скатилась по щеке вниз, в конечном итоге падая на холодный тротуар. Лицо перестало отображать что-либо, оставшись с приоткрытым ртом и раскрытыми мертвыми глазами. Тело девушки полностью расслабилось и легко лежало на руках у скорбящего брата. — Нет… Нэнси, – он потряс её. – Нэнси, прошу! Прошу, Нэнси! – его голос срывался на крик, он полностью отрезал себя от реальности, не замечая, как к нему уже бегут охотники с врачами, дабы помочь. – Нэнси, умоляю! Прошу, очнись! Пожалуйста, Нэнси! Пожалуйста! Пожалуйста… пожалуйста… В тот роковой день Томас потерял всё.

***

В тот роковой день Томас потерял всё: жизнь разделилась на до и после, на счастье и несчастье, на свет и тьму. Прошёл месяц с ужасающих событий, перевернувших бытие несчастного юноши с ног на голову, однако легче от этого не становилось. Ривервуд окончательно закончил за собой следить, перестал мыться, толком даже не ел и целыми днями отлеживался в кровати, свернувшись в позу эмбриона и тихо плача в и без того мокрую подушку. Он не отвечал на звонки одноклассников и учителей, совершенно исчезнув с радаров и не желая возвращаться вовсе. Томас лишь изредка вставал с кровати, дабы сходить в туалет и взять еды, чтобы не помереть с голоду, но и есть у него желания не было никакого. Однажды Ривервуд проходил мимо зеркала и увидел себя, не похожего на Томаса месяц назад. Это был кто-то другой, совершенно. Красные глаза из-за слёз, искусанные до крови губы и чертовски жирные торчащие волосы. Всем своим видом юноша вызывал лишь отвращение, и наконец он это понял. Правда решать проблему с этим Ривервуд не стал, какая уже кому разница, как он выглядит? Целый месяц Томас проводил так, толком и не выходя из дома и словно испарившись у всех на глазах. Изредка он безмолвно посещал кладбище, где покоилась его младшая сестрица. Томас ненавидел себя за тот день: если бы он не потерял бдительность, если бы он добил Огнестрела, если бы он не позвал её тогда гулять… если бы он не совершил столько ошибок, Нэнси сейчас была бы жива. Много мыслей о дальнейшем исходе проскакивали в его голове. Чувство вины с каждым днём всё сильнее и сильнее сжирало его, из-за чего Томас даже подумывал о самоубийстве, лишь бы не чувствовать эту боль. Но одно ему не позволяло уйти из этого мира – неутихающая ярость по отношению к Огнестрелу. Томас не умрет, пока не убьёт этого сукина сына, что разрушил ему всю жизнь. Ему нужна была месть, ему нужен был Огнестрел. Ему нужно было видеть его предсмертные муки. Ривервуд не замечал, как потихоньку его крыша съезжает вниз, и мысли об наступающем сумасшествии пугали его ещё сильнее. И тем не менее, Томас поклялся отомстить Огнестрелу. В один из дней Томас посетил кладбище. Он молча стоял и пялился на могильный камень с высеченным именем младшей сестры, пока его лицо не отображало ни капельки эмоций. Потухшие карие глаза смотрелись мертво, словно Томас и не живой вовсе. Черт его знает, сколько Ривервуд простоял у могилы Нэнси, может полчаса, может час. Он не следил за временем, глядя лишь в одну точку. Потому несчастный не заметил, как кто-то к нему приблизился. — И долго ты тут стоишь, юноша? – Томас медленно повернул голову в сторону и увидев какого-то мужика, ничего не ответил. Неизвестный представлял собой среднего роста мужчину с тухло-желтыми волосами, кончики которых были окрашены в черный. Его глаза юноша не увидел, ведь он скрывал их за темными солнцезащитными очками, потому особо разглядеть что-то Томас так и не сумел. В остальном он был одет не по погоде, ведь на нем красовалось черное раскрытое пальтишко, под которым находилась такого же цвета рубашка с брюками и блестящими туфлями. Руки закрыты перчатками, хотя они и выглядели тонкими: неизвестный словно возжелал полностью закрыть своё тело. Ривервуд уже было подумал, что придурок какой-то, потому не стал даже обращать внимания. Однако тот не собирался так просто сдаваться, ведь пришёл он сюда не просто так. — Я знаю, что ты Гибрид-Лезвия, который сражался с Огнестрелом месяц назад. Томас удивленно взглянул на него, широко разинув глаза и чутка приоткрыв рот. Он не понимал, как этот странный мужчина мог узнать его, ведь его перевоплощение видел лишь Огнестрел и Нэнси, да и то, первый скорее всего уже позабыл его истинный облик. Мужчина хмыкнул. — Я прекрасно знаю, что ты желаешь ему отомстить, – юноша ему не ответил, предпочитая молчать и слушать. – У нас общие цели, тебе нужна смерть Огнестрела также, как и мне, потому я предлагаю тебе сделку: Ты убьешь его, а я помогу тебе со всем остальным, идёт? — Какой тебе смысл мне помогать? – спросил он. — Неважно, скажем так, этот подонок очень сильно мне мешает, – неизвестный сунул руку в карман своего пальто, прежде чем достал оттуда какой-то клочок и протянул его Томасу. – Вот, держи. — Что это? – Ривервуд аккуратно взял его в руки, оглядев со всех сторон. — Эмблема одной из школ этого города, – его слова заставили Томаса поднять голову вверх, на себя. – Верно, Огнестрел с большой вероятностью учится там. — Какого хрена? Как это возможно? — Дорогой юноша, подумай хорошенько: я предоставлю тебе помощь буквально со всем и обеспечу комфортное проживание, а взамен ты убьешь Огнестрела, – он проигнорировал его поток вопросов, решив вернуться к изначальной сделке. – Идёт? На мгновение Томас затих. Однако выбора у него толком и не было, уж слишком предложение этого странного мужчины звучит заманчиво, да и желание отомстить ублюдку, что разрушил ему жизнь, всё росло и росло. Потому глубоко вздохнув, он ответил утвердительно. — Чудно. Я позвоню тебе вечером, потому будь готов, – развернувшись, неизвестный начал уходить от него. — Постой! – выкрик юноши вынудил его остановиться и взглянуть назад. – Как… как тебя зовут? — Мимикью, – произнес тот, прежде чем окончательно исчез из виду. Много вопросов крутилось в голове у Томаса. Кто этот мужчина и почему он желает помочь Томасу, раз даже не объясняет своей мотивации к убийству Огнестрела? Неужто тоже хочет отомстить? Откуда он знает тайну его личности, его номер и всё прочее? Он следит за ним, что ли? Столько вопросов, а ответов совершенно нет. Приподняв руку с эмблемой и взглянув на неё, юноша сжал несчастный кусок ткани, зажмурившись и процедив сквозь зубы: — Я прикончу тебя, мразь, будь уверен…

***

Лишь только раздался телефонный звонок, как Томас быстро поднял трубку и поднес мобильник к уху, прежде чем сумел услышать спокойный, слегка монотонный голос нового знакомого. Он несколько часов дожидался сигнала от Мимикью, успев за это время даже принять душ и почистить зубы: ощущать себя чистеньким и свеженьким впервые за весь месяц оказывается так приятно, что Томас бы это повторил. Но мылся он не с целью самоудовлетворения, а просто чтобы не выглядеть слишком уж хреново в глазах загадочного мужчины, которого он похоже нехило так заинтересовал. Иначе как объяснить то, что он предложил ему сделку? — Жду тебя у подъезда. Спускайся, есть дело. Прошло всего-то пару минут, как Томас стремительно спускался вниз по лестничной клетке, пока вовсе не оказался стоящим прямо перед ожидающим его Мимикью, что засунул руки в карманы пальто и то и дело поглядывал куда-то в сторону. Он был не один, неподалеку стоял какой-то юноша одного возраста с Томасом, с такими чистейше-белыми длинными волосами и милым лицом, какое подошло идеально для любой девушки. Волосы к слову были завязаны мятной резинкой в малый хвостик чуть ниже середины. На нем виднелась распахнутая серая клетчатая рубашка, под которой можно увидеть белую футболку без единой складки, а также рваные в области коленок черные джинсы и такого же цвета кеды с молочно-беленькими носиками и шнурками. В общем, самый обычный мальчуган, прямо как Томас, только привлекательнее. Не сказать, что Ривервуда волновало, что это за хмырь, но интерес маломальский всё же имелся. — Знакомься, это Виктор, – Мимикью указал рукой в сторону парня, который дружелюбно помахал Томасу в качестве приветствия. – Он сын моих давних друзей, коих убил Огнестрел пару лет тому назад. — Это всё здорово, но можно ближе к сути? – нетерпеливо выдал Томас, чем вызвал у мужчины еле видимое раздражение. – Какое дело ты хотел со мной обсудить? — В нём и заключается суть, – вздохнул Тихонов, не желая более быть перебитым. – Он станет твоим соседом: я подселил тебя в его дом, ибо из-за увольнения с работы ты даже счета оплатить не в состоянии, – Ривервуд хотел было возразить и спросить, откуда он знает, но тот это предугадал и дал ответ досрочно. – Неважно, откуда я это знаю. Важно то, что ты также переводишься в его школу, где также обучается наш общий знакомый. — Понял, – спокойно кивнул юноша, как вдруг его лицо отобразило явное напряжение, ведь Мимикью резко приблизился к его уху, дабы жутко прошептать: — Я выполнил свою часть сделки, так выполни и ты свою, иначе ты умрешь и даже не от моей руки, ты это усек? – не услышав ответа, мужчина отстранился от него. – Ну что ж, приятного вам знакомства. Я позвоню чуть что. Томасу разве что и оставалось смотреть вслед уходящему Мимикью, в следствии чего Ривервуд не заметил резкого приближения Виктора сзади, который в свою очередь вдруг приобнял нового знакомого за плечо, чем ввёл его в ступор. Посмотрев в лицо Качевникова, Томас увидел легкую теплую улыбку и яркие дружелюбные глаза: такой человек попросту не способен на совершение чего-то злого, но Ривервуд всё равно не желал заводить с ним знакомство. Ему сейчас не до этого, скорбь не позволяла. Хотя говоря честно, Виктора это будто и не волновало. — Дружище, быть может домой уже пойдем? Холодать ведь начинает, – Качевников отпустил его, сделав пару шагов в противоположном направлении. – Ну ты чего застыл? Пошли, а то потеряешься ещё! Томас недовольно вздохнул и покачал головой: идти за этим белоснежным придурком ему не хотелось, однако выбора у него точно также не было, потому смирившись, Ривервуд всё же последовал за Виктором. На протяжении всего пути, Качевников пытался разговорить юношу, но тот то отмалчивался, то отвечал сухо и одним словом, не собираясь настраивать контакт с будущим соседом по комнате. Виктор не унимался, он постоянно что-то рассказывал из своей жизни и иногда даже спрашивал Томаса, на что тот отмахивался, не слушая его пустую болтовню. Его волновал лишь Огнестрел, которого юноша яро возжелал уничтожить.

***

— Так значит этого ублюдка вновь заметили? Интересно, – послышался чей-то женский голос. Сквозь полузакрытые жалюзи слабо пробивались лучики лунного света, красиво падающие на жесткий паркет в личном кабинете неизвестной женщины, смотрящей в окно на потихоньку засыпающий город. Разглядеть её внешность было почти невозможно в силу наступившей темноты в помещении, её коллеги глядели лишь на пугающе-темный силуэт, убравший руки за спину и прожигающий своим взглядом дыру в тонкой стеклянной поверхности. — Ещё и в человеке каком-то спрятался, – она медленно повернулась в сторону сидящих покорно мужчин. – Беллар сказал, что он своими глазами видел, как человек с торчащими лезвиями сражался с Огнестрелом, однако разглядеть его внешность ему не удалось. — Простите, мэм, – один из них поднял руку, заставив женщину замолкнуть. – Что вы от нас хотите, я не понимаю? — Разве это не очевидно? Наш старый знакомый объявился вновь после стольких лет поиска и наконец у нас появился шанс его отыскать, – неизвестная положила руки на стол и наклонилась в сторону мужчин так, что они могли немного разглядеть её лицо с пугающим холодным взглядом, способным заставить дрожать даже взрослого мужика. – Мне нужно, чтобы вы и все остальные возобновили активные поиски этого ублюдка, а как поймаете – приведите его ко мне… Свободны. Она вновь повернулась в сторону окна, пока её подчиненные засуетились и начали торопливо покидать пределы кабинета. Лишь только женщина услышала скрип двери и поняла, что все ушли, так сразу сжала кулаки до хруста и тихо произнесла: — Скоро мы встретимся, Лезвие, я тебе это обещаю.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ