Blade-Man

      В очередной раз Томасу снился пробирающий до костей кошмар, связанный с его ныне покойной младшей сестрой Нэнси. Сегодняшний день не стал исключением, юноша то и дело ворочился и что-то бубнил себе под нос, пока по его лицу градом бежали капельки пота. В один момент он уже не выдержал, резко вскочил и чуть ли не вскрикнул на всю комнату. Его посетила тяжелая отдышка и гнусная боль в области груди, из-за чего Ривервуд сгорбился и стиснул зубы, желая, чтобы та поскорее ушла. Неприятное жжение не покидало его несколько минут, пока Томас окончательно не успокоился. Уже который день ему снится жуткий сон про его сестру, где она винит несчастного паренька в собственной погибели, ведь он не сумел защитить её от пули Огнестрела, которого он так сильно пытался победить. Томас корил себя за это. За то, что тогда он почувствовал своё превосходство и отвлекся, если бы он попросту добил противника, то Нэнси сейчас была бы жива, но благодаря его глупости всё сложилось гораздо иначе. Веки жгло от подступающих слёз, которые Ривервуд так старательно пытался вытереть, но они не заканчивались и продолжали течь. Поджав колени к груди и уткнув в них лицо, Томас усомнился в собственной цели – мести Огнестрелу, ведь он не способен одолеть даже самого себя и гнетущее чувство вины, преследующее его по пятам. Глубоко вдохнув полной грудью и выдохнув, Томас сумел относительно успокоиться и вернуться в прежнее состояние, однако от этого ему не становилось легче. Юноша взглянул на тикающие настенные часы и с горечью осознал, что самое время вставать в школу, потому ему пришлось наконец оторвать свою задницу от мягкой постели. Увы, но Виктор поскупился на хорошую комнату: свою он делить не горел желанием, а в родительскую в принципе запретил вход. Оставался единственный вариант – желтый диван, что стоял у него в гостиной и на котором Томас дрых уже второй день. Вообще, жилье у Качевникова было скромное, но тем не менее весьма уютное и комфортное. Конкретно комната Томаса располагалась во всё той же гостиной, что представляла собой небольшое помещение с желтым мягким диваном, рядом с которым покоилась лампа и стеклянный журнальный столик, а спереди стоял небольшой телевизор. Всяко лучше, чем спать в дряхлой квартирке, где Томас выживал с Нэнси пару лет после смерти родителей. Однако Ривервуд всё ещё не мог нормально привыкнуть к этому чертовому месту, а в частности к её хозяину – такому надоедливо доброму пареньку, который пытался как-то заботиться об обузе, столь любезно подаренной ему Мимикью. Ривервуд вечно просил Качевникова отвалить, оставить его в покое и всячески грубил, на что тот похоже внимания не обращал и продолжал лезть со своей помощью. Видимо ждет, что Томас его когда-нибудь уже пошлёт на три буквы. Особенно было непривычно постоянно ходить с черной перчаткой на руке с торчащим промеж пальцев лезвием: всё же Ривервуд не желал, чтобы его раскрыли. На вопросы Виктора он отмахивался и не отвечал толком, либо говорил, что раз носит – значит так надо. Из-за этого он никогда её не снимал, если конечно не оставался один. Юноша прошёл кривыми шагами на кухню, откуда исходил приятный запах жарящихся помидоров вкупе с шипящей яичницей: похоже Виктор завтрак готовит им обоим, ведь он уже делал это пару дней до этого. И правда, Качевников стоял у газовой плиты, вооружившись розовым фартуком и деревянной пропитанной маслом лопаткой, слегка пританцовывая и напевая какую-то песенку себе под нос. Томас незаметно хмыкнул и не сказав ни «привет», ни «доброе утро», прошёлся к стоящему у стены деревянному столику, за который спешно усадил свою уставшую во сне задницу. Виктор, только услышав скрежет стула об плинтус, повернулся в сторону проснувшегося соседа и в тот же миг добро произнес: — Доброе утро! – на его лице вновь возникла теплая и милая улыбка, прям чудо, а не парень. Возможно если бы Ривервуд не находился в подавленном состоянии, он бы подружился с ним, правда пока это невозможно. Наверное. Подперев голову рукой и уткнув локоть в стол, Томас завтыкал и не заметил, как Качевников добродушно расставил белоснежные идеально вымытые губкой, а не жопой Спанч Боба тарелки с остывающим завтраком, от которого по-прежнему валил обжигающий ноздри пар. Похоже Ривервуд засыпает на ходу, раз он пропустил эту часть движений соседа, который довольный уселся напротив и взяв в руки вилочку с красивым орнаментом, отделил кусок белка от общей массы и тут же засунул его в свой рот, желая наполнить ноющий проголодавшийся желудок перед новым учебным днем. — А ты чего не ешь? – заботливо спросил Виктор, вынуждая Томаса всё же попробовать его яичницу. – Слушай, Томас… сегодня же твой первый день в нашей школе, так? — Ну и? – безразлично спросил он, жуя сладкий помидор. — Ты как вообще, переживаешь? Всё-таки мы ведь учимся в параллельных классах, я не смогу быть с тобой рядом всё время… — Забей, – Томас перебил его своим сухим ответом и завидев непонимание на лице Качевникова, грузно вздохнул и решил закончить мысль. – Бля, да че переживать то? Будто меня кто-то грохнет там, Огнестрел ведь не учится в вашей школе? Значит и переживать незачем. — Нет же, я имел ввиду… а, впрочем, видимо стоит действительно забить. Ты вроде парень не слабый и сможешь за себя постоять чуть что, – видя, как их диалог начал затихать, Виктора вдруг осенило. – А ты смотришь аниме? — Аниме? Ну… было пару раз в жизни, а что? — Какие любишь? Я вот Тетрадь Смерти люблю, ещё мне Евангелион нравится. Ты что-нибудь из этого смотрел? – кажется глаза Виктора заблестели, будто прежде он сталкивался лишь с непониманием и отторжением из-за его вкусов. — Евангелион разве что, а Тетрадь как-то упустил? – Томас пожал плечами, потихоньку выходя на нормальный диалог. — Слушай, может посмотрим вместе как-нибудь? — Можно было бы, наверное? Чего ты так завелся из-за этой темы? — Да просто все мои друзья не любят аниме, и я никогда не мог с кем-то обсудить его, – Виктор откинулся на спинку стула, грустно вздохнув. – А так хотелось… форумы с Аниме-фанатами не то, там одни извращуги и придурки сидят, честно говоря. — Походу мы с тобой посещали один и тот же сайт, – впервые за пару дней Томас усмехнулся, продолжая неторопливо поедать сочно приготовленную пищу. – DarksCorner2020, Jarenwade… вот этих хуесосов я запомню надолго, такие ржачные, что пиздец. Ты прикинь, один из них срался вечно с другими и кормил завтраками, мол, вены себе вскроет. А другой порнушку кидал с зеленого сайта, вот ведь говноедов Земля носит, а? — И не говори, – Виктор посмеялся с забавного способа изречения мыслей его соседа, который многим бы не понравился из-за обилия вульгарного лексикона. Между ними повисла тишина, которую Качевников прервал одним вопросом. – Кстати о друзьях… у меня есть двое, может я тебя познакомлю сегодня с ними? Они хорошие, точно тебе понравятся! — Как хочешь, – Ривервуд снова безразлично пожал плечами. – Слушай, Виктор… можно спросить у тебя кое-что личное? — Э-э, ну да? Спрашивай? — С прошедшего дня у меня столько вопросов накопилось, например, кто такой этот хмырь Мимикью и то, почему ему пригодился именно я… но больше меня терзает вопрос насчет тебя, чувак, – он указал на него пальцем, чутка опустив брови и серьезно глядя на Качевникова. – Он сказанул, что твоих родичей порешал Огнестрел, это так? – со стороны парня последовал медленный кивок. – Ты выглядишь спокойным. Неужто отомстить не хочешь? — Эх, да если бы я мог только, – подняв и опустив плечи, Виктор наклонил голову на бок и отвёл взгляд в сторонку, не в силах смотреть Томасу в глаза. – Я не желаю посвящать всего себя мести бессмертному монстру, ведь я прекрасно знаю свои шансы на успех. Я, как и ты – простой человек, который не способен одолеть такую тварь, ведь его даже охотники не в силах победить. Да и к тому же, месть – это такая штука, которая жрет тебя изнутри, разрушая тебя как личность и превращая в холодного робота. Она не вернет мне родителей и ничего не исправит, лишь успокоит мою душу, да и то ненадолго, потому какой смысл мне мстить? Уж лучше я продолжу жить и радоваться своей жизни вместе с друзьями, которые всегда будут рядом и чуть что помогут. — Но… — Томас, по сути ты оказался в такой же ситуации, как и я. Так позволь мне дать тебе дельный совет по этому поводу – забудь, месть ничего не решит. Лучше радуйся жизни и не теряй её в жажде отомстить, проведи её с друзьями и начни всё сначала. Жизнь никогда не рушится окончательно, после черной полосы всегда идет белая и потому у тебя всегда будет шанс стать счастливым, как сейчас. Так воспользуйся им вовремя. К-сожалению, Виктор был прав: месть не способна что-либо изменить и потому стоит попросту забыть и двигаться дальше, ведь именно такого исхода и желала Нэнси для Томаса. Но даже если Ривервуд решит закрыть глаза на произошедшее и попытаться начать всё заново, его ждёт не самый благоприятный исход в виде смерти, потому ему так и так предстоит сразиться с Огнестрелом вновь и одержать над ним вверх. Правда его ещё долго не отпустят размышления по поводу произнесенных юношей мудрых слов, которые могли бы поставить глупого подростка на путь истины. Но увы здесь уже всё предрешено. Томасу оставалось разве что согласиться и молча доедать заботливо приготовленный Виктором завтрак.

***

Увы, но в этой школе действовало строгое правило насчет школьной формы, которую Томас был вынужден на себя напялить. Представляла она собой синий пиджак с брюками, белую рубашку и черный галстук, причем насчет обуви ничего толкового сказано не было, потому Ривервуд предпочел надеть родные говнодавы вместо стильных туфелек. Закинув за спину красный рюкзак, он молча стоял рядом с преподавателем истории, отведя взгляд куда-то в сторонку. Благодаря Виктору раздолбай сегодня не опоздал и пришёл вовремя, потому историк активно представлял его классу перед началом своего урока. Кабинет вполне невзрачный: парты, шкафчики с документами, фотографии великих людей на стенах, всё как обычно. — Итак, Томас, расскажи о себе, – наконец мужчина предоставил юноше возможность почесать языком. — Ну-у-у, меня зовут Томас, – юноша глупо почесал затылок, не зная что и сказать, ведь в подобной ситуации он прежде ещё не оказывался, – мне семнадцать, люблю поспать и красивых девчонок. Вроде как всё? — Интересные у вас вкусы, однако, – историк подправил очки, взглянув на класс и указав на одну девицу. – Присаживайтесь за парту к мисс Эмили, пожалуйста. Вам как раз нравятся красивые девушки, думаю вы поладите. Кивнув преподавателю, Томас спокойным шагом прошёл к своей будущей школьной соседке, скидывая с плеча рюкзак на пол и усаживаясь на мелкий по его меркам стульчик. Эмили представляла собой низкую девушку с каштаново-розовыми волосами, симпатичными малиновыми глазами и милым личиком, от которого веяло некой кавайностью и аниме. Одета также, как и остальные, форма у них не разделялась по гендерному признаку, потому иногда было трудно отличить девушку от парня и наоборот. Историк не обманул, Смит действительно оказалась крайне красивой и милой девчонкой, но Томасу было не по себе рядом с ней. Она словно и не моргала, пялясь куда-то вперёд в одну точку и не двигаясь. Застывшая, словно манекен. От неё веяло чем-то невероятно пробирающим до дрожи в коленок, Томас мог даже услышать собственное учащенное сердцебиение, когда сидел рядом с ней. Ему стало страшно. Непонятно почему, но страшно. Медленно она повернула голову в его сторону, слегка улыбнувшись юноше и вызвав у него ещё один приступ страха. — Привет, я Эмили, а ты значит у нас Томас? – пискляво-умилительным голоском вдруг запела она. – Красивое имя, идеально подходит такому красавчику как ты. — Спасибо? – ему это не нравилось. Ой как не нравилось, эта девка показалась ему чертовски пугающей. Время застыло, историк будто пропал ровно как и все остальные одноклассники. Эмили закрыла глаза и медленно наклонилась в сторону Томаса, после чего… понюхала его? Учуяв сладковатый аромат, она довольно промычала и не меняя положение раскрыла свои зеницы на полную. Ривервуд мог почувствовать, как его тело дрожит как у больного тремором. Как по его лбу стекает вниз капелька хладного пота, как его глаза бешено бегают из стороны в сторону. Он молился, чтобы это прекратилось как можно скорее. Она пялилась на него снизу-верх. Не моргала. Не двигалась. Смотрела в его глаза. — Ты изумительно пахнешь, – прошептала девушка. – Я думаю нам стоит получше познакомиться. — Д-да-да… но на перемене! Не сейчас! — Как скажешь. Наконец она села в нормальное положение. Томас весь урок не переставал глядеть на неё боковым зрением, искренне опасаясь, что эта сумасшедшая выкинет ещё что-то жуткое. И когда история закончилась, он стремглав схватил рюкзак и убежал в коридор, пока Смит проводила его взглядом. Положив указательный пальчик на пухлые алые губки и чутка наклонив голову, Эмили ухмыльнулась. Похоже она искала того, кто ей нужен. Отдалившись от кабинета как можно дальше, Томас наконец смог успокоиться и вернуться в прежнее состояние. А пройдя чуть дальше, он и вовсе наткнулся на Виктора с по всей видимости его друзьями – девушкой и парнем. Девчонка имела блестящие небесно-голубые волосы с двумя выступающими прядями и кроваво-красные глаза, на её лице сохранялась постоянная язвительная ухмылка, а бровки так и вовсе игрались и танцевали. У парня более спокойная внешность: длинные черные волосы он завязывал в привлекательный хвостик, ложащийся ему на плечо, открывая всем на вид медно-оранжевые грозные глаза. Его взгляд кажется пугал своим отдающим холодом, но не сказать, что Томаса сейчас это волновало. Ему нужен был Виктор, и он его нашёл. — О, а вот и тот, о ком я вам рассказывал! – радостно произнес Качевников, как только его сосед приблизился к ним. – Знакомьтесь, это Томас! Я вам о нем много рассказывал! — Так ты и есть та угрюмая и вечно хмурая вонючка? – ехидно ухмыльнувшись, голубоволосая скрестила руки на груди и словно ожидала от Ривервуда какой-то реакции. — Юта! – недовольно гаркнул Виктор, прошипев и принявшись потирать переносицу. – Не слушай её, Томас, никакая ты не угрюмая и хмурая вонючка, это… — Тогда ты голубая швабра, – вдруг перебил он его, оскорбив эту самую Юту. — Томас! – вот теперь-то он ругнулся уже на юношу, отчего тот слабо улыбнулся. – Всё, прекратите! – вобрав побольше воздуха в легкие, Виктор указал на парня. – Это Найт. Не пугайся его, он может и кажется каким-то грозным, но на самом деле он нормальный и добрый парень. — Не льсти, уж точно не добрый, – тот выставил руку перед собой и покачал головой. — А это Юта, она… ну ты понял, – показывая на подругу, Виктор закатил глаза: порой его раздражал характер Куппер. — Салам, эмо, – она помахала ему. – Выглядишь как пидор с этой твоей челкой, если честно. — Взгляни на себя, граф-Хуякула, тебе бы спать подольше, а то глаза красные прямо как головка моего члена. — Томас! – чуть ли уже не закричал покрасневший Качевников, на что Юта густо захохотала. — Да не кипишуй ты, сразу ж видно, что он наш браток, – девушка приобняла его за плечо, сразу прижав свою щеку к его руке и вызвав с его стороны яркое непонимание. – Но правда, подстригись, а то тебя поймает гомосек и в жопу трахнет как шалаву с трассы. — Спасибо за совет, никогда не стану его придерживаться, – он отодвинул её от себя рукой, однако она вновь примкнула щечкой к его плечу. — Вить, может к черту этих клоунов? Я жрать хочу, айда в кафетерий? – вдруг подал голос Найт, сконцентрировав всё внимание лишь только на себе. – И сразу голодные гиены слюнки пускать начали, перестали цапаться. — Ты кого гиеной назвал, хвостатый?! – завопила Куппер. — Идея хорошая, как раз я хотел бы с вами обсудить кое-что, – Виктор повернул голову в сторону резко затихшего Томаса. – Это касается нас всех. Кого-то особенно. — Мне уже не нравится то, что взбрело тебе в голову, – честно ответил Томас, но выбора у него толком-то и не было, потому он поплелся за ребятами следом. Весь их поход описывать будет бессмысленно, ведь знаком он буквально каждому: взяли пластиковые синие подносы, взяли сэндвич и сок, да уселись за стол вчетвером. Покупку Томаса любезно оплатил Виктор, на что Юта не упустила возможности пошутить про папика, получив недовольную реакцию буквально со стороны всех трёх парней. Кафетерий был довольно просторным помещением с большими окнами, сквозь которые сейчас просачивался теплый оранжевый свет, красиво ложащийся на белый гладкий пол. Сейчас тут не было множества людей, ведь прошёл один урок и никто толком не успел проголодаться, потому увидать здесь кого-то было почти проблематично. — Ну и что ты захотел обсудить такого важного? – любопытно спросил Найт, откусывая кусок сэндвича и жадно пережевывая его из-за пропущенного утром завтрака. — Вы же слышали насчет Человека-Лезвия? — Это тот, что Огнестрелу хлебасосину раздолбал? – Юта подперла щеку рукой, ярко улыбаясь и смотря на друзей. – Ну конечно слышала, о нем на всех каналах говорят! — И к чему же ты клонишь? – лицо Найта кажется не источало ни грамма эмоций, он продолжал спокойно жевать вкусно-приготовленный сэндвич. — Думаете это правда? Думаете кто-то действительно способен был дать отпор Огнестрелу? Просто… он же такой мощный и сильный, стольких людей постоянно убивает… — Да хрен его знает, если честно, – вздохнул Штайнер. – Правда и правда, всё равно как-то. Огнестрел не действует в районе, где мы живем: нас он не коснется, так что можно насчет этого не переживать. — Вам никогда не казалось странным, что Пушка реально на наш район никогда не заходит? Неужто он боится нас? – вроде Юта задала хороший вопрос, а вроде такую глупость сморозила. — Не неси бред, скорее всего это просто совпадение, – Найт отмахнулся от её мыслей, уверенно считая, что в голове Юты вместо мозгов сидит обезьяна с тарелками, звонко хлопающая каждую секунду её жизни. Пока все так заинтересованно обсуждали бой Лезвия и Огнестрела, Томас потупил взгляд в стол: его забавляло то, что они прямо сейчас и сидят с этим самым Человеком-Лезвием. Но вспоминать тот день ему было страшно. Момент его смерти, его контракта и перевоплощения, момент смерти Нэнси и собственного спасения. Его лицо перестало источать живые эмоции, глаза вновь потухли, а рот слегка приоткрылся. Это не мог не заметить Найт, который принялся окликать Ривервуда, пока тот вдруг не вернулся в себя. — Эмо-бой, ты заснул что ли? – грубо произнес Штайнер, хмурясь. – О, ну наконец-то ты пришел в себя, спящая красавица. Чего завтыкал так? — Я? Я… да ничего, наверное? – Томас нелепо пожал плечами, чем вызвал у Найта ещё больше подозрений. — Ну как скажешь, – таинственно протянул он, не отводя от парня взгляда и продолжая жевать сэндвич. — Эй-эй, ребят, че за атмосфера напряженная накатила? Я кажется знаю, как её разрядить, – глаза Юты блеснули от гениальности возникшей резко идеи в её пустой голове. – Может мы сегодня соберемся у Вити дома и сыграем в Правду или Действие? Как раз нашего новичка узнаем получше, да и на прочность его проверим. — Мысль годная, впервые за долгое время ты нечто подобное выдаешь, – Найт заметил, как Юта недовольно надула губки и хотела что-то сказать, но не могла. Это заставило Штайнера усмехнуться, ведь она сейчас походила на маленького ребенка. — Мысль может и годная, но давайте только не как в прошлый раз? А то из-за вас у меня с соседями взаимоотношения не шли ещё пару месяцев, – Виктор скрестил руки и закрыл глаза, вспоминая те самые события, когда эти двое подожгли дверь несчастным людям по глупости своей. — Всё будет оки, не ссы ты раньше времени, – девушка стукнула его кулачком в плечо и подмигнула, будто бы говоря, что всё пройдет чертовски круто. Увы, но сконцентрировать мысли о предстоящей «вечеринке» Томасу не позволяли навязчивые рассуждения по поводу его соседки по парте Эмили, которая накануне совершила настолько странные действия, что юноше и не снились. Кто в здравом уме будет так делать? Вот именно, что никто, и Ривервуд это прекрасно понимал. Хотел бы он также понимать, что этой ненормальной от него надо: неужели влюбилась просто? Вряд ли, но и этот вариант нежелательный – девка она красивая, но пизданутая походу. Томас решил особо не заострять пока на этом внимания, потому всё-таки начал подумывать об сегодняшнем походе этих двоих в их квартирку.

***

Небо потихоньку обретало тепло-оранжевые тона, покорно провожая укатывающееся за горизонт солнышко и дожидаясь восхода луны и появления звёзд. Как и договаривались, ребята прибыли в назначенный срок, переодевшись в более удобную повседневную одежду, даже Томасу пришлось сменить свой гардероб, ведь его шмотье разорвано в клочья после сражения с Огнестрелом. Теперь-то юноша выглядел проще, чем до этого. Он нацепил на себя черную футболку с ярко-красной надписью ROCK, еле-уцелевшие джинсы и свои красные кеды, куда уж без них. Да-да, Томас позиционировал смену футболки как изменение гардероба, ведь это куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, исходя из его слов. Найт пришёл вполне обычно, облаченный в расстегнутую скрипящую черную косуху с тёмно-серой футболкой под ней и в красные джинсы с висящей мелкой цепью с правой стороны: Томас мог бы уже подумать, что Штайнер какой-нибудь музыкант, исполняющий рок или хэви-металл, и доля правды в этом всё же есть, однако Виктор пресек его мысли, сказав, что Найт просто любил одеваться подобным образом. Но вот когда в проеме показалась Юта, у Томаса чуть челюсть не отпала. От такой девчонки он ждал небрежного вида стремной одежды, но Куппер превзошла все его ожидания и пришла в таких шмотках, что у Ривервуда сердце забилось чаще: джинсовая курточка с белой чистенькой футболкой и черные джинсы. Вполне обычная одежда, но скорее всего Томас попросту удивлялся тому факту, что Юта в принципе умеет так одеваться. Налив себе по стаканчику заранее купленной сладкой холодной газировки и рассевшись в форму квадрата, ребята уложили пустую стеклянную бутылку по середине и принялись её крутить – на кого укажет, тому и будет задавать крутивший. И первой такой стала Куппер, и естественно ей нужно было попасть на Ривервуда. — Эмо, правда или действие? – ярко-улыбнулась девушка, отпив газировки из своего стаканчика. — Правда. — Какое порно предпочитаешь? – её вопрос вызвал легкий смешок со стороны Найта и покраснение лица Виктора, который был крайне возмущен таким распутным и неприличным вопросом со стороны его подруги. Томас же смотрел на неё пару секунд, не моргая и в конечном итоге отвечая: — С красивыми накаченными мужчинами, сражающимися в жестоком бою в одних трусах и отстаивающих честь себя и своих близких, – он произнес это так монотонно и мертво, словно вместо Томаса здесь сидел робот. — Воу-воу-воу, звучит… потрясно! – засмеялась девушка, заманчиво взглянув на Ривервуда. – А покажешь? — Мама тебе перед сном покажет, – крутанув бутылку как барабан колеса фортуны, Томас в конечном итоге попал на Найта. – Правда или действие? — Ну допустим действие? – Штайнер безразлично пожал плечами. — Хм, действие значит, – юноша на мгновение задумался, как вдруг ему пришла гениальная мысль. – О, знаю! Я видал в холодильнике стоит бутылка с пиздецки острым соусом. Налей себе на столовую ложку и съешь на наших глазах. Быстро сбегав на кухню и притащив оттуда пластиковую бутылку, наполовину заполненную острым соусом, Найт с громким треском открыл её движением одного пальца и аккуратно залил горючую смесь прямо на ложечку. А как закончил, немедля засунул её себе в рот, проглатывая взрывоопасное зелье внутрь. Первые ощущения были нормальные, Найт ощутил даже некоторую сладость, но после этого его горло начало жестоко гореть, отчего Штайнер выругался и схватившись за рот, чуть ли не затанцевал на одном месте. Под хохот своих друзей, он рванул на кухню за водой, которая ему не сильно-то и помогла. — Черт, а я и не знал, что этот соус настолько острый, – Виктор вытер слезинку, появившуюся из-за приступа дичайшего смеха. – Я ж просто обожаю всё острое, вот я может и притупил как-то свои чувства к чему-то подобного. — М-да, Витя, ну ты даешь, – Юта приблизилась к парню и начала с ним о чем-то говорить, пока их общего товарища тут не было. Томас со стороны наблюдал, как эти двое о чем-то шушукаются и посмеиваются, отчего его сердце чутка сжалось по непонятной причине. Они смотрелись так мило, словно парочка и у Ривервуда это вызывало неоднозначные чувства. Впрочем, Штайнер не заставил себя долго ждать, вернувшись в итоге с непрекращающейся отдышкой и со всей злости крутанувший бутылку, которая вот несчастье указала на Виктора. — Правда или действие? – злобно спросил Найт, прожигая в нём дыру. — Э-э-э, правду, давай? – решил он себя обезопасить. — Скажи мне честно: ты бы хотел, чтобы ты ебал, или чтобы тебя ебали? — Какого хрена, Найт? – Виктора видимо можно было легко заставить краснеть. Столько много шуток по этому поводу, видимо период полового созревания всё ещё даёт о себе знать, хотя он уже и подходит к концу. Однако Качевников никак не мог привыкнуть. Тяжело вздохнув, он устало посмотрел на Штайнера и ответил. – Ну меня, и что? Сразу же Томас и Юта загорланили и захохотали, удивляясь такому странному ответу для парня, однако Найт лишь слегка ухмыльнулся, пока Виктор прятал красное лицо за руками и тихонько выл от стыда. Пришлось подождать пару минут, дабы все успокоились, после чего Качевников прокрутил бутылку, и та о чудо наконец указала на Юту, которая уже начинала шутить про заднеприводность их лучшего друга. — Правда или действие? — М, давай действие. Не хочу быть как вы, слабаки, – закрыв глаза и довольно улыбнувшись, она легла на пол и расслабилась. — Позвони УайтКэйтену и признайся ему в любви. — Что-о-о-о?! – Куппер тут же вскочила и злобно взглянула на ухмыляющегося Виктора. – Белому пидору позвонить? Да ты охренел что ли, он же конченый! — Давай-давай, быть может бегать за тобой после этого начнет, – они с Найтом посмеялись, однако Томас не понял, что ещё за УайтКэйтен. Юта хотела вылить на Виктора целый чан с помоями, но всё же сумела сдержаться и закатив глаза, достала из кармана штанов мобильник с записанным когда-то давно номером Бенджамина. Нехотя ему позвонив и поднеся трубку к уху, Куппер начала слушать и мысленно молилась, чтобы тот не ответил. К её сожалению, через пару секунд она услышала оживленное «Алло?». — Привет, Бенни, – соблазнительно вдруг произнесла она, чувствуя подступающую к горлу рвоту из-за того, кому она адресовала эти слова. – Я давно хотела тебе признаться, я люблю тебя всем своим сердцем. Ты такой горячий, такой сексуальный, такой крутой… ты мечта всех девчонок и я страстно желаю тебя. — Что? Правда, что ли? – радостно запищал он. – Юта, я тоже тебя люблю! Давай встретимся в… Девушка не дала ему договорить, жестоко сбросив трубку и разбив несчастному юнцу сердце на тысячи осколков. Теперь уже буквально каждый парень в этой комнате чуть ли не обсыкался со смеху, особенно Найт и Виктор, знающие контекст шутки. Томаса же в принципе забавляла эта ситуация и слова Куппер, но он не мог не отметить то, что её голос действительно звучал очень возбуждающе сейчас. — Ладно, вы играйте, я пойду на балкон. Хочу подышать свежим воздухом, – юноша поднялся с мягкого черного коврика, после чего зашагал в сторону кухни, откуда и можно было попасть на балкон. — Только возвращайся скорее, эмо, – попросила Юта его, на что он остановился, подмигнул ей и продолжил путь. Уложив руки на деревянные перилла, Томас вглядывался в сторону прячущегося за многоэтажками солнышка, задумываясь насчет сегодняшнего дня. А так ли всё плохо, как он изначально думал? Эти ребята действительно помогли ему перебить все мысли по поводу произошедшего и его сестры. Его настроение и вправду стало выше и ему уже гораздо лучше, чем было до знакомства с этой невероятной троицей. Ривервуд настолько сильно погрузился в поток собственных мыслей, что не заметил, как к нему рядом пристроился Найт, тоже вглядывающийся в безумно красивое оранжевое небо. — И как тебе наша компашка? – спросил он, не глядя на юношу. Тот взглянул на Штайнера и какое-то время промолчал, пока всё же не решился ответить. — Мне ещё никогда не было так весело, как сегодня, – честно произнес тот, опустив голову. – У меня друзей-то толком никогда не было, я всё время проводил в школе и на работе, времени совершенно не хватало на самого себя. — Хреново это. Юность ведь не бесконечная, её не надо проводить в взрослой рутине, ты это знал? — Будто бы у меня был выбор, – Томас горько усмехнулся, вызвав у Найта сочувствие на лице. — Но теперь ведь всего этого нет, ты можешь продолжать с нами тусоваться. Юте и Виктору ты по нраву, значит и мне по душе придешься, – Штайнер положил свою крепкую ладонь на плечо Ривервуда, вынуждая посмотреть в его сторону ещё раз. – Не стесняйся только, хотя вспоминая, как ты Юту сегодня оскорбил и какое сравнение привел… знаешь, ей ещё ранее никто так не отвечал, она ж самая отбитая девчонка среди всех, кого я знаю. Может чуть что поколотить сильно, прям бой-баба какая-то. Походу ты поразил её сердце. — Кстати о ней и сердце, – Ривервуд замялся, пытаясь найти в себе силы спросить. – Юта и Виктор случаем не в отношениях? — Чего? Нет конечно, – парень отрицательно покачал головой. – Они друзья с детства может, но учитывая их характеры… нет, они не подойдут друг другу, потому можешь о таком и не мечтать. — Я и не мечтал… — Во всяком случае, – перебил он его. – Давай возвращайся к нам, прекращай стоять и грустить тут. Напоследок похлопав Томаса по плечу и слабо улыбнувшись ему, Найт ушёл. Ривервуд снова опустил голову. На лицо непроизвольно налезла теплая улыбка, ведь он нашел тех, кому действительно пришелся по душе после его сестры. Кажется, после черной полосы идет белая, значит Виктор был прав, ведь столько приятных новостей подряд Томас ещё никогда не получал. Подперев щеку ладошкой, юноша продолжил молча наблюдать за красивым закатом и думать насчет этой троицы. Денек сегодня выдался на удивление великолепным. Внезапно Томас застыл от пробирающего до каждой частички тела ужаса, ведь он заметил, что за ним кто-то всё это время пристально наблюдал. Неизвестный стоял, укутавшись за листвой деревьев во дворике. Он не двигался, не моргал, не прекращал глядеть на вздрогнувшего юношу. Учитывая, что жил Томас на третьем этаже, они прекрасно видели друг друга, и этот странный человек кажется не обращал внимания на то, что его заметили. Ривервуд сделал один шаг назад, затем второй, а после и вовсе выбежал с балкона и запер дверь. Он мог почувствовать, как по его лбу потекли капельки пота и сердце бешено заколотилось. Ноги подкашивались, и он чуть не рухнул на пол, еле устояв и застыв. — Какого черта, – прошептал он, будто неизвестный способен его услышать. Покачав головой и пытаясь вернуться в прежнее состояние, Томас поковылял в сторону новоприобретенных друзей, пока неизвестный продолжал стоять внизу и молча пялиться в сторону балкона квартиры Виктора. Он был одет так, что ни его лица, ни каких-либо гендерных признаков заметить было нельзя. И это Ривервуда пугало ещё сильнее, ведь он не понимал, кто это такой.

***

Птички щебетали, ветерок слегка завывал: атмосфера пустой улочки была и зловещая, и привлекательная одновременно. Мимикью здесь сидел на одинокой лавочке не просто так, он дожидался старого знакомого, которого вызвал по крайне важной причине, обсудить которую нужно здесь и сейчас. Сгорбив спину и наклонив голову вниз, Тихонов сложил руки в замочек и слегка притаптывал ногой по тротуару, пока вдруг не послышался чей-то хриплый, прокуренный тысячей сигарет голос, вынудивший Мимикью поднять голову верх. — Вижу ты уже тут, – Хайпер тихо хмыкнул, стряхнув пепел тлеющей сигареты на землю и делая очередную затяжку. Сенгоку – бывший охотник на демонов, на чьем счету числятся сотни убитых адских тварей, из-за чего Хайпер получил репутацию отменного охотника. Впрочем, всё это в прошлом, ведь мужчина уже давно отошёл от дел и спокойно прожигает свою жизнь за чем-то другом, по типу азартных игр и выпивки. Мимикью давненько не видался с старым другом, с коим он прошёл не один рубеж, потому был крайне рад встрече. Сенгоку имел черные с редкой сединой волосы с колючей щетиной и большущим шрамом на правом глазу, из-за чего он практически им ничего не видел и его зрачок так и вовсе побелел. Одет вполне тривиально, в белую рубашку с тёмно-синим узорчатым галстуком и черной расстегнутой курткой поверх, на ногах же у него самые обыкновенные брюки с туфлями. Хайпер спокойным шагом прошёл к Мимикью и сел с ним рядом, выдыхая едкий дымок из своего рта, что развевался на ветру. — Зачем звал? Мы не разговаривали несколько лет и тут вдруг срочное дело, – вглядываясь в красоту опустошенной улицы произнес Сенгоку. – Ты слов на ветер не кидаешь, потому видимо действительно что-то важное. — Слышал насчет Огнестрела? — Ну и? — А насчет загадочного Гибрида-Лезвия, который дал ему бой? — К чему ты клонишь? – Хайпер наконец посмотрел на Мимикью, приподняв бровь. — Я нашёл этого самого Гибрида-Лезвия и договорился с ним: я даю ему всё, что ему нужно, а взамен он убьёт этого самого Огнестрела, – Тихонов всё это время не переводил взгляд с тротуара на друга. – Ты лучший охотник, которого я знал. Мне нужно, чтобы ты его тренировал для предстоящего сражения с Огнестрелом. — Значит я тебе понадобился лишь как инструмент для выполнения цели, – Сенгоку усмехнулся и кинув догорающий бычок на асфальт, тут же прижал его ботинком и размазал об бетонную поверхность. – Ладно, я согласен, всё равно хочется помучить кого-то изводящими тренировками. Только позволь один вопрос – что с гибридом будет после выполнения его цели? — Неважно. Хайпер недовольно посмотрел на Тихонова: снова тот что-то от него утаивает, как и всегда. Мимикью славился тем, что он никогда не договаривал до конца и многое держал под завесой тайны, ведь ему так удобней. Впрочем, Сенгоку решил не заострять на этом внимания, пожав плечами и решив сменить тему для разговора. — Слыхал о Гибриде-Топоре, что активизировался в последнее время? — Это тот, что убил десяток людей и всё ещё не пойман? – со стороны Сенгоку последовал утвердительный кивок. – Попробуй о нем не услышать ещё. — Не понимаю, почему его так и не сумели поймать. Бюро что, штаны протирает после нашего с тобой ухода? — Честно, сам хочу этого понять, – Мимикью встал с скамейки, напоследок взглянув на старого знакомого. – Мне пора идти. Спасибо, что пришёл, – сразу же после этого он начал уходить. — Постой, а как же пока? – «возмутился» Хайпер, которому на самом деле почти всё равно было, ведь он всё прекрасно понимал. Их контакт с Тихоновым уже никогда не будет таким как прежде после такого долгого затишья. – Хотя, впрочем… вали уже, чертяга старый. Он не стал слушать своего друга, продолжая уходить, пока сам Сенгоку оставался сидеть на одинокой скамейке и обдумывать всё озвученное Мимикью. Похоже предстоит работенка, раз нужно натренировать какого-то Гибрида для боя с таким мощным противником.

***

Вечер прошёл замечательно, даже несмотря на странного незнакомца, что не сводил взгляда с Томаса какое-то время: ближе к ночи все они разошлись и Томас с Виктором довольные улеглись спать. Эмили более не лезла к Ривервуду и вела себя спокойнее, потому он мог вздохнуть с облегчением и со спокойной душой отправиться на перемену к друзьям с параллели. На одной из таких они договорились прогуляться сегодня вечером, а также Юта нажаловалась Томасу, что им поручили сделать проекты по какой-то дебильной теме и всех поставили в пары, а с Куппер никто работать не захотел и потому она осталась одна. Чуть ли не всё время она ныла, что Найт с Виктором такие счастливые сразу запрыгнули в спасательную шлюпку, а её оставили тонуть на помирающем Титанике, на что Ривервуд уже не выдержав предложил свою помощь. Естественно Юта приняла её, чуть ли не начав восхвалять юношу и превращать его в эдакое божественное существо, на что тот отмахивался. Найт заранее пожелал Томасу удачи, ведь зная Юту, ему придется несладко в работе с ней. Дабы выполнить работу качественно, Юте жизненно необходимы были учебники на её тему, потому она вынудила Томаса после уроков пошагать с ней в библиотеку, заставляя Виктора идти домой в одиночку. Благо Найт предложил ему составить компанию, и на том спасибо: к тому же, парни решили именно сегодня уже заняться своим проектом, потому Штайнеру предстояло провести какое-то время в квартире Качевникова. Благо, библиотека была не так уж далеко, да и представляла она собой мелкое помещение с множеством книжных полок, заполненных до невозможности всякими книжками, кои сортировались по жанру и прочим прелестям текстового мира. Юта всё время болтала с Томасом, пока шла туда. Она то шутила как-то пошло и грубо, то высказывалась насчет её тупорылых одноклассников и снова жаловалась на работу, ведь ей совершенно не хотелось чем-то заниматься. Девушка предпочитала больше валяться на диване и дрыхнуть, в чем Ривервуд её понимал как никто другой. — Эй, эмо, нам сюда! – воскликнула Юта, подходя к одной книжной полке. — У меня имя есть, вообще-то, – недовольно шикнул Томас, из-за чего Куппер посмеялась. — Мне гораздо больше нравится называть тебя Эмо, нежели иначе, – она хитро двинула бровками вверх-вниз, на что юноша нахмурился. – Да не хмурься ты так! Ну ладно-ладно, буду называть тебя Тимом, раз уж на то пошло. — Томас. — Похуй, разницы нет. Ривервуд хотел было что-то ей сказать, но понял, что не стоит. Бессмысленно, она его не станет слушать. — Слушай, Ют, – услышав вопросительное «М?» с её стороны, он продолжил, – а почему никто с тобой работать в паре не захотел? — Да вроде очевидно всё, – Куппер пожала плечами, не удивляясь его вопросу. – Я ж такая грубая, вспыльчивая, отталкивающая личность: всех оскорбляю и обидно шучу. У нас как раз класс обиженок, все так близки принимают мои высказывания к сердцу, аж бесит! В их глазах я неопрятное быдло, с которым не хочется общаться. — Так оно и есть, – девушка взглянула в его сторону недовольно, но он ещё не закончил, – однако это не мешает мне с тобой общаться, ведь честно, до этого я ещё не встречал девчонок, так сильно похожих на меня. Пусть думают, что ты такая – забей на их мнение, ты крутая. По крайней мере для меня. Щёчки Юты слегка побагровели, ведь она не ожидала комплимента в свою сторону. До этого ей делал их лишь Виктор, да и то по дружбе и доброте душевной, а вот от кого-то другого она их никогда не получала. Спрятав мордочку за раскрытым учебником, Куппер замолчала, после чего тихо пролепетала. — Спасибо. — Честно, никого круче тебя ещё не видел, мне так кайфово с тобой время проводить, что я… — Прекрати! Хватит-хватит-хватит! – смущенно затараторила она, перебив юношу. Томас улыбнулся: ему было так тепло рядом с ней, хоть и знал он её каких-то два дня. Несмотря на местами раздражающий горячий нрав и её поведение, Юта ему казалась очень даже привлекательной и офигенной девушкой, с какой ему хотелось проводить время. Он не знал, чувствовал ли что-то большее, однако привязанность к Куппер у него становилась всё сильнее и сильнее. Возможно это следствие отсутствия дружбы как таковой, особенно с противоположным полом, а возможно всё немного сложнее. Ривервуд не хотел особо сильно в этом разбираться. — Знаешь, Человек-Лезвие такой крутой, – восхищенно прошептала она, взглянув на юношу. – Он такой сильный и такой мощный, раз смог побить Огнестрела… Настоящий герой, не то что эти никчемные охотники на демонов! Интересно, какой он на самом деле? У Томаса был идеальный шанс, чтобы впечатлить Юту, однако хорошенько поразмышляв, он не стал так поступать. Это будет глупо и опрометчиво, не стоит раскрывать тайну своей личности кому попало и так быстро, уж лучше он ближе узнает Куппер и если поймет, что ей можно доверять, тогда и выложит все карты на стол. Он молча кивнул ей, соглашаясь со всеми её словами. Весь остаток времени девушка прожужжала юноше уши насчет Лезвия, пока наконец не переключилась на другую любопытную тему. В конечном счете, они всё-таки нашли нужные Юте учебники и по дороге в раздевалку продолжили болтать не переставая. Куппер в определенный момент даже призналась Ривервуду, что он чертовски интересный собеседник, на что тот улыбнулся и отвёл взгляд в сторонку. Всё-таки Юта действительно не такая, какой кажется на первый взгляд. Она действительно крутая девчонка.

***

Неизвестный, ничем не примечательный мужчина сидел с опущенной головой вниз и связанными веревкой руками, отведенными за спинку стула. Пока помещение было погружено во тьму, перед ним стояла девушка с будто бы светящимися в темноте от безумия глазами. Её лицо по-прежнему прикрыто и толком ничего не разглядишь, потому трудно понять, кто это вообще такая. Схватив мужчину за волосы и больно сжав их так, что тот прошипел, она подняла его голову вверх: лицо было покрыто ссадинами, синяками и царапинами. Сумасшедшая избивала его и пыталась выудить какую-то информацию, однако из-за неправильной формулировки вопроса тот её не понимал. Свидетель выглядел устало и болезненно, с его разбитой губы и сломанного носа текли струйки смешанной с соплями и слюной крови. Отвратительное зрелище. — Прекрати мне врать, – запела она. – Я знаю, что в тот день ты притворился мертвым и потому мог увидеть, кто именно превратился в Демона с лезвиями, – девушка схватила его за нижнюю челюсть и взглянула в испуганные глаза своими широко раскрытыми. – Отвечай. — Я-я-я не видел! – начал тот говорить. – О-он был в п-переулке! Я-я не м-мог увидеть! — Хорошо-о-о, а что ты скажешь на это? Она подошла к каменной исцарапанной наркоманами стене, после чего плавно подняла громоздкий хромированный топор, чье острие блеснуло во тьме. Девушка приблизилась к мужчине, держа его в руках, отчего тот зашевелился и начал дергаться из стороны в сторону, пытаясь вырваться и сбежать отсюда. В ответ на это он резонно получил жесткую пощечину, что привела его в чувства. — Х-хорошо! С-сейчас… я попробую вспомнить, – ему понадобилось какое-то время, дабы в его голове отчетливо всплыл тот самый момент. – Он высокий… кажется у него к-каштановые волосы… он ещё в зелёной куртке был… и там… не помню! — Так значит это всё-таки ты, Томми, – прошептала девушка, после чего вновь посмотрела на свидетеля. – Спасибо за сотрудничество, было приятно с вами работать. Не успел мужчина опомниться, как закричал и взмолился о пощаде, ведь неизвестная подняла топор в замахе прямо перед его лицом. Прошла какая-то секунда, прежде чем острие вонзилось промеж глаз свидетеля, глубоко заходя прямо в его черепушку и затрагивая мозг несчастного. Прижав ногу к груди уже мертвого мужчины, девушка пнула его на пол, вырывая свое орудие из его головы. Она видела, как по острию приятно-плавно стекали струйки крови вниз, на холодный пол заброшенного здания вдали от города. Девушка улыбнулась такой красивой картине, после чего поспешила на выход. Наконец она могла стянуть с себя капюшон и маску, высвобождая лицо наружу. Эмили взглянула на невероятно прекрасное ночное небо, обвешанное ярчайшими звездами. Её глаза заблестели от такой красоты, что она чуть ли не запищала от восхищения. Однако сейчас ей скорее было не до этого. Её голову переполняли мысли о Томасе: его внешность, его запах, его альтер-эго. Она сочла это всё настолько великолепным, что теперь страстно возжелала заполучить Ривервуда. Вряд ли бы он её так сильно заинтересовал, не будь этого самого запаха – ей не нужен обычный человек, а распознавать таковых она научилась за долгие годы упорных тренировок. Потому её обоняние сейчас на высочайшем уровне. Из-за совокупности произнесенных фактов она буквально влюбилась в юношу с первого взгляда, потому улыбнувшись красивому небу, тихо произнесла: — Я заполучу тебя, во чтобы мне это не стало, дорогой Томас…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ