Blade-Man

      Потянувшись за лежащим на покрытой лаком тумбе телефоном, Томас ловко обхватил его пальцами и играючи разблокировал дисплей, прежде чем зайти в раздел «контакты» и отыскать номер столь нужного ему сейчас Найта. Юноша с адской ненавистью в глазах посмотрел на фотографию слабо улыбающегося Штайнера и в его голове промелькнуло столько гнусных мыслей, что он может только сотворить с бывшим лучшим другом. Правда сейчас Ривервуду стоило вести себя непринужденно, словно он ничего не знает об истинной натуре черноволосого, ведь герой планировал подготовить для своего главного врага некий сюрприз, итогом которой станет кровавая расправа над Человеком-Огнестрелом. Произведя глубокий успокаивающий вдох и набрав побольше кислорода в легкие, Томас нажал на иконку зеленой трубки, сразу же после чего поднес смартфон к уху. Долгие, мучительные гудки длились словно застывшая вечность и юноша ощущал себя застрявшим во времени, пока вдруг с другой стороны провода не послышалось тихое и противно-хриплое: «Алло?». — Привет, Найт, – в голосе Ривервуда читались нотки глубокой печали, словно он вот-вот не сможет себя сдержать и расплачется. – Рад тебя слышать после всего того дерьма, что произошло. Ты… как там вообще? Судя по твоему тону тебе сейчас так плохо, что и не описать словами. — Виктор умер, как я ещё должен звучать по-твоему? – лишь только Найт вспылил в его сторону, как герой нахмурился: юношу разрывало от непреодолимого желания вырвать собеседнику глотку и слышать, как он захлебывается в собственной крови. Впрочем, не прошло и секунды как черноволосый стих и вёл себя более мирно. – Прости, просто… сам понимаешь, Витя умер, и я никак не могу себе найти место… — Я всё понимаю, дружище, – после последнего произнесенного слова у Человека-Лезвия появилось тошнотворно-мерзкое ощущение в горле, будто его вот-вот стошнит. Горькая ложь действительно оказалась горькой на вкус. – Мне тоже чертовски не хватает Витька: когда я сегодня проснулся и увидел по новостям, что его убили… Боже, я не могу передать это словами. М-меня жар схватил, понимаешь? – Ривервуд театрально положил ладонь на сердце, хоть тот и не мог этого увидеть. — Если я найду того, кто сотворил это с Витей, я… я убью его, – Томас немо усмехнулся, когда Найт произнес свою полную ярости и гнетущей ненависти фразу. Какой же этот ублюдок лживая мразь, обманывающая всех вокруг и даже тех, кто ему был дорог. – Ты-то там как? Живой ещё? — Пока что, – пред глазами юноши уже предстала живописная красными красками картина, как он жестоко рубит бывшего друга на кусочки и смеется от того, как тот корчится от горящей боли. – Знаешь, – герой вдруг замолк, продолжив лишь спустя пару секунд, – я звоню тебе не просто так. Кажется, я понял, кто замешан в убийстве Юты и Вити, и… мне одному не справиться, мне нужна твоя помощь. Помоги мне отомстить за их гибель. У меня больше не у кого просить содействия, последняя надежда только на тебя. Прошу тебя, брат, – Ривервуду становилось с самого себя мерзко, ведь по сути он нагло обманывал и излишне льстил кому-то другому, хоть и делалось это во благо. Всё ради того, чтобы раз и навсегда остановить Человека-Огнестрела. — Хм, – Штайнер поутих, погрузившись в пучину размышлений насчет предложения единственно оставшегося члена их маленькой семьи. – Тут даже думать не придется. Мне уже нечего терять, и я готов на всё, лишь бы отомстить этой твари. Каков план? — Всё крайне просто: мы встречаемся на крыше строящегося здания неподалеку от Бульвара-Депо, откуда для нас откроется наилучший вид на место прохождения этой сволочи, – изложив стратегию их действий, Томас взглянул в сторону настенных висящих часов, дабы озвучить «партнеру» точное время. – Увидимся там в одиннадцать и не позже, ибо он может покинуть наш предел видимости если мы всё просчитаем. — Понял тебя. Я пойду подготавливаться к нашей ночной операции, чуть что я тебе позвоню, идет? – услышав утвердительный ответ, Найт решил попрощаться. – Тогда бывай, скоро наша вендетта воплотится в жизнь. Конечно же всё не могло пройти слишком уж гладко и Штайнер заподозрил Томаса во лжи ещё в самом начале их диалога: парень прекрасно помнил о голосовом сообщении Виктора, отправленном прошедшей ночью и раскрывающим тайну личности самого гадкого члена их некогда дружной компании. Найт удостоверился в скудоумии своего оппонента и заранее посчитал предстоящий бой в свою пользу, ведь сколько Человек-Огнестрел не сражался с Лезвием, он всегда мог его обхитрить и уничтожить благодаря своим мозгам, которые в последнее время подводили черноволосого. Он зря недооценивал Томаса и представлял его как крайне слабого и ничтожного противника, которого можно прихлопнуть словно летающую мошку и почти сразу забыть об этом. Но всё же Штайнер решил не испытывать судьбу и предпринял меры предосторожности, которые могут направить их битву в положительное русло для Пистолетоголового. Посидев немного и перевернув всю память вверх-дном, Найт вспомнил номер Бюро общественной безопасности, ведущих жестокую охоту против юноши и способных помочь Штайнеру в ослаблении, а то и вовсе убийстве Ривервуда. Изворотливыми движениями пальцев черноволосый набрал нужные ему цифры и только-только нажал на кнопочку зеленой трубки, как ему считай в мгновение ответил их оператор. — Здравствуйте, у меня есть важная информация по поводу Человека-Лезвия, вы готовы меня выслушать? – услышав положительный ответ, тот продолжил. – Если говорить кратко: я его знаю лично и сегодня мне удалось договориться с ним встретиться у строящегося здания неподалеку от Бульвара-Депо в одиннадцать, где вы сможете благополучно его задержать. Только прошу, направьте туда как можно больше охотников! Этот безумный ублюдок неуловим и представляет крайнюю опасность буквально для всех вокруг! — Спасибо за содействие Бюро общественной безопасности. В случае поимки Человека-Лезвия вы будете вознаграждены со всеми почестями, – послышался мелодичный и легкий женский голосок с той стороны. – Мы передадим вашу информацию начальству. Можете не сомневаться, Человек-Лезвие будет пойман. — Искренне благодарю вас, до свидания! – лишь только Найт повесил трубку, как на его лице отобразилась зловещая улыбка видимого превосходства. Штайнер был уверен на все сто процентов, что сегодняшней ночью с ринга живым уйдет именно он, пока Томас будет биться в конвульсиях из-за полученного смертельного урона.

Победа за ним, Человека-Лезвия же ждёт сокрушительный провал и собственная гибель.

— Что же мне делать? – задал юноша риторический вопрос, плавно откидываясь на спинку скрипучего кожаного дивана и смотря в случайную точку на потолке. Образ его погибших друзей никак не уходил из головы и тем не менее Томас больше не лил слёзы, будто бы временно заблокировав собственные чувства и позволив кровавому гневу поглотить себя полностью. Его глаза горели, руки болезненно чесались и лезвие словно само норовило вылезти и стать оружием расправы над сумасшедшим психопатом-маньяком, для которого человеческая жизнь ничего не стоит. И всё же холодную голову ему сохранять удавалось с завидным успехом, ведь несмотря на всю адскую ярость Томас в первую очередь отдавался во власть мыслям и построенному плану действий, а не глупому желанию разрезать Найта на куски. Он идёт на бой не с целью мести за смерть близких людей и его противником является далеко не Штайнер. Ривервуд направлялся в кровопролитное сражение с Человеком-Огнестрелом, чтобы остановить его раз и навсегда, тем самым подарив напуганным несчастным людям надежду на лучшее будущее. То, чего уже никогда не будет у него самого.

***

Тучи сгущались: метеорологи и прогнозы погоды обещали сегодня ночью ливень, потому и без того зловеще-черное небо заполонили тёмно-серые предвестники рухнувших небес, яро желающих пролить слёзы ангелов на грешную, покрытую людской кровью землю. Направляясь в последний бой с Человеком-Огнестрелом Томас слегка приоделся, надев на себя найденный в шкафу Мимикью черный кожаный плащ, который хоть и был старым, по-прежнему отдавал приятным стилем из ранних девяностых. Его одежда покрылась гнетущей и пугающей тьмой, ни одного светлого клочка уже не оставалось, ведь Ривервуд собирался почти милосердно подарить смерть главному грешнику по его субъективному мнению. Смерть, что забыла косу и подготовила несколько клинков для пролития виновной крови – именно так юноша собирался подарить забитым в угол горожанам надежду на лучший для всех исход. Томасу льстила амплуа неизбежной гибели, но всё же оделся он так не ради глупого и ненужного пафоса, а чтобы скрыться в ночной темноте и слиться с ней в единое целое. Ведь на основе прошлых сражений Ривервуд выявил главную слабость своего противника, что послужит для него окончательным ударом ножа в спину.

Главная его слабость – скорость и маневренность скрытого во тьме Томаса.

Вдруг Томас остановился, удивленно взглянув вперед и завидев необычайно крупный отряд подготовленных к бою охотников, спереди от которых стояла уверенная в собственном превосходстве Августина. Ривервуд застыл на месте: он не ожидал подобного исхода и почти сразу понял, что Найт его обставил, сделав ход конем и организовав засаду на бывшего лучшего друга. Юноша не был готов сражаться с таким количеством людей, но и выбора у него не было, ведь пути назад уже нет и остается лишь сражаться. Охотники смирно ожидали появления Человека-Лезвия, который не сильно и спешил приходить на место встречи, однако долго это продолжаться всё равно не могло. Взяв себя в руки и натянув на лицо уверенную и главное жутковато-безумную ухмылку, Томас принялся твёрдыми шагами приближаться к ждущим его людям. И только Миднайт заметила фигуру маячившего юноши, как вдруг кровожадно ухмыльнулась и мысленно обрадовалась тому, что слова Штайнера оказались не наглой ложью. Она мечтала встретиться с Человеком-Лезвием вновь и убить его на месте, дабы он не создавал ей больше проблем. Наконец её грёза исполнилась, Томас во всей красе предстал перед ней и собранным отрядом, словно готовясь вступить в бой с неимоверно большим количеством людей, каких тот не осилит. И это было не единственный козырь женщины, какой она собиралась выдвинуть через пару мгновений. — Ну здравствуй, Томас Ривервуд, – Миднайт сделала пару шагов назад, держа руки в карманах черных брюк и пугающе ухмыляясь. Впрочем, у её собеседника это не вызвало ни грамма ожидаемого страха. – Я ждала нашей встречи так долго: когда ты резко взял и пропал я не могла найти себе места, но наконец ты объявился вновь. Я всё думала, когда же ты встанешь лицом к лицу со мной? Уж поверь, желанием убить тебя меня судьба не обделила. — Съеби с дороги, – хмуро кинул Томас, слегка подняв руку и ухватившись за лезвие промеж пальцев, – иначе я порублю на фарш всех стоящих здесь охотников, тебя в том числе. Ты входишь в состав специальных блюд в моем меню и потому с тобой я расправлюсь особенно жестоко. — Охо-хо-хо-хо, боюсь-боюсь твоих нелепых детских угроз! – слова Ривервуда действительно вызвали у неё искренний неподдельный смешок, да такой, что женщина расхохоталась чуть ли не на всю улицу, пока та была погружена в гробовую тишину. – Несмотря на свою демоническую природу ты по-прежнему остаешься маленьким мальчиком, не способным пролить кровь простых людей, выполняющих свою работу. Ты строишь из себя жесткого и беспринципного убийцу, но ведь на деле ты таким не являешься, я в этом уверена, – женщина посмотрела на него надменно, задравши голову. – Сдавайся. Иначе ты умрешь прямо тут. Я лично тебя убью. — Рискни, – юноша уже было приготовился вытаскивать лезвие резким движением руки, как вдруг на его плечо легла крепкая мужская рука. Повернув голову назад, Томас обомлел и застыл от непередаваемого шока: позади стоял Мимикью, на котором ни царапинки и словно он никогда не умирал и всё остальное время где-то прятался в убежище. Ривервуд широко раскрыл глаза и хотел было что-то сказать, но слова застряли плотным комом в горле, и юноша ни звука не смог издать, на что Тихонов тихо усмехнулся. Августина удивилась гораздо сильнее своего главного противника, ведь она самолично устанавливала взрывчатку и удостоверялась в гибели ферзя. Если бы их поле сражения сейчас являлось шахматной доской, то Мимикью уже мог поставить ей шах и мат, но пока он не спешил этого делать, медленными шагами выходя из тьмы. Миднайт отступилась и сделала пару шагов назад, совершенно не понимая, как самый загадочный в её жизни мужчина сумел уцелеть. И ответ на это он решил сделать сам, сняв с себя солнцезащитные очки. Что Ривервуд, что глава Бюро были шокированы, узнав истину личности человека, что ловко скрывал её всё это время. Хотя его и человеком невозможно назвать. Склеры глаз Мимикью были ярко-красные, а они сами были оранжевыми с черным зрачком. Самый настоящий демон! — Ч-что ты такое? – с нотками испуга и удивления спросила Миднайт, на что тот издал краткий ехидный смешок. — Я – Демон Наблюдения, – мужчина выставил руки по бокам, словно представляясь целой толпе стоящих спереди людей. – Всё это время я знал абсолютно всё и вся благодаря своей сверхъестественной природе, потому я предугадал ход твоих действий и спрятал флэшку с собранной Хайпером информацией неподалеку от его дома. Правда я и подумать не мог, что твои действия будут настолько радикальны, раз ты решилась убить меня и высокоуважаемого охотника в отставке, лишь бы мы не мешались на твоём пути. Августина поджала губы и начинала всё сильнее и сильнее сердиться на того, кого совершенно не должно было быть на этом поле боя, причем Мимикью это ясно понимал и потому посмеивался с её реакции. Что-что, а раскрытие преступлений и противозаконных действий Миднайт уж точно не желала, ведь в этом случае её подчиненные могут отступить или вовсе пойти против неё. Она желала заткнуть Тихонова, чтобы хитрый мерзавец не выдал её, однако пока она этого сделать не могла. Что-то не позволяло ей, быть может остатки запертой за дверью совести? — Когда ты подорвала мою машину вместе со мной, я был на грани жизни и смерти, но благодаря моей чудотворной регенерации я сумел очнуться и выбраться из горящего автомобиля. Правда мне пришлось укрыться в старой лачужке в лесу и просидеть там некоторое время, прежде чем я окончательно восстановлюсь. А тут оказывается, что грядет крупное кровопролитное сражение. Не мог же я его пропустить, – Мимикью рассмеялся ей в лицо, после чего его тон стал более грозным и серьезным. – Господа-охотники, а желаете ли вы узнать правду личности своей начальницы? Полагаю, вы и капельки правды не знаете, ведь так? Тогда я вам всё расскажу. Августина Миднайт – манипулятивная лживая женщина, чей возлюбленный умер десять лет назад от руки Демона-Лезвия, что столь любезно засел в груди мальчика. На самом деле мальчишка – это всё ещё мальчишка, он не терял своей личности, и никакой демон не захватывал его тело под свой контроль, он лишь даровал ему клочок своих способностей и попросту спрятался от гневного взора Бюро. Ответьте мне, вы готовы убить невиновного ребенка, что стал жертвой обстоятельств? Когда Человек-Огнестрел его убил, его младшей сестре угрожала смертельная опасность и он был вынужден заключить контракт с Демоном, дабы попросту защитить родного себе человека. Оказавшись на его месте, разве вы бы так не поступили? Августина солгала вам, к тому же она полностью переступила закон и из-за своего желания отомстить попыталась убить меня и Хайпера Сенгоку, причем последнее ей удалось. Вы всё ещё думаете, что вашей начальнице стоит доверять? У меня есть к вам крайне выгодное предложение – сложите оружие и идите домой, тогда с вами ничего плохого не случится. — Гр-р-р-р! – агрессивно зарычала Августина, чье лицо дергалось из-за ненависти к Мимикью и страха предательства охотников. – Он вводит вас в заблуждение своими сказочными рассказами, не слушайте его! Новый приказ: убить их обоих! Начинаем! — Вполне предсказуемый исход, – невозмутимо ответил Тихонов, видя наступающую армию сжимающих оружие охотников. – И что же будем делать, мальчик мой? — Разве это не очевидно? – Томас сжал лезвие ещё сильнее, приготовившись к тяжелой битве. — Другого ответа я и не ждал, – мужчина глухо хрустнул шеей, прежде чем встать в боевую стойку. – Готов надрать им задницы? — Ещё как готов, – последнее, что произнес Ривервуд, прежде чем вытащить острие и перейти в свою гибридную форму.

***

Бой выдался на редкость ужасающим и беспощадным: Мимикью каждый раз удивленно глядел на то, как Томас безжалостно разделывается с простыми человеческими охотниками, разрывая их на части и шинкуя словно овощи на деревянной доске. Ривервуд более не гнушался выпячивать алое безумие и сумасшедше хохоча он бежал на толпы испугавшихся людей растопырив руки, прежде чем жестоко выпотрошить их внутренние органы и облизнуться. Неизвестно кто именно сейчас управлял телом юноши и кто отдавал себе отчет в совершенных действиях, но это точно не был привычный Тихонову хоть и грубый, но добродушный Томас. Слова Августины о поглощении его тела и захвате разума всё больше начинали приобретать смысл, но вспоминая что Человеку-Лезвию пришлось пережить и скольких близких себе людей потерять, всё начинало вставать на свои места. Ривервуд сломался, потеряв себя и дав волю жажде крови, заблокировав собственные моральные принципы и заперев их за железной дверью. И всё же где-то внутри юноша сохранился, ведь дезертировавших и решивших сдаться охотников он не трогал, тем самым проявляя то, чего другой бы возможно не стал применять.

Милосердие.

Мимикью был более благосклонен к охотникам, попросту вырубая их мощными идеально отточенными долгими годами тренировок ударами, ведь мужчина в совершенстве владел восточными боевыми искусствами. Тихонов будто игрался с врагами и обводил их за нос, попутно давая нотации об улучшении их навыков и желая им удачи в развитии. На фоне Томаса мужчина словно олицетворял образ сенсея с личным кодексом чести, желающего обучить дилетантов и дать им стоящие советы. Правда особенно безжалостных и глупых охотников Мимикью учить не стал, отправляя их в мощный нокаут серией молниеносных ударов. Дуэт из бойца с идеальными боевыми навыками и сумасшедшего жнеца вышел действительно омрачающий, но первый по крайней мере пытался сдерживать второго, изредка крича ему остановиться и прекратить устраивать глупую резню ради резни. Хотя иногда без неё бывало не обойтись. Особую опасность представляли контрактники: как рассказывал о них Мимикью, это охотники, заключившие с демонами контракт и даровав им нечто особенное, например, какие-нибудь чувства, органы и прочие прелести людского тела. В один момент один из мужчин выставил пальцы в странный жест и произнес загадочное слово «кон», из-за которого Томас не успел среагировать и его в то же мгновение сожрала возникшая из ниоткуда голова демона-лисы, чья пасть захлопнулась с таким хлопком, который раздался чуть ли не на всю округу. Владелец контракта уже было подумал, что ему удалось прихлопнуть назойливого мальчишку с резаками в руках, однако из головы лисы шквалом пошёл фонтан из крови, прежде чем из лба демона вылетел обмотанный кишками и измазанный буро-красной жидкостью Ривервуд, вереща от безумия и направляясь в сторону испугавшегося охотника. Августина в свою очередь решила не тратить настолько ценное время и потому она стремительно скрылась за обшарпанными серо-бетонными стенами, где Человек-Лезвие её не мог отыскать. Поднявшись по неровным острым ступенькам на второй этаж, Миднайт забежала в одинокую пустующую комнату с лежащим у оконного проема вытянутым черным кейсом, в котором покоилось нечто очень тяжелое. И только женщина раскрыла его с звонким щелчком застежек, как причина этого стала ясна – внутри лежала громадная крупнокалиберная винтовка, которой по ощущениям можно и танк прострелить при желании, что уж говорить о хрупком человеческом теле? Понадобилось какое-то время, дабы установить этого монстра и настроить всё для точно выстрела прямо в сердце Томаса, и когда всё было готово, Августина уперла приклад в плечо. Её глаз был закрыт, другой же плотно глядел в прицел: Миднайт целилась и выжидала идеального момента для оглушительного выстрела, который если и не убьёт Ривервуда, то значительно его ослабит и это даст время на его захват. Затаив дыхание, женщина начала отсчитывать три секунды. Три. Два. Один. — Ты зашла слишком далеко, – знакомый голос вынудил Августину оторваться от прицела и изумленно взглянуть назад, где стоял тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Беллар стоял без пиджака и галстука, сжимая в потных ладонях рукоять поблескивающей катаны и злобно глядя в сторону бывшей наставницы, – пора прекращать этот бессмысленный бой. — Беллар? – удивленно спросила Миднайт, вставая. – Что ты тут делаешь? Разве я не запретила тебе появляться на поле боя под угрозой смерти? — Когда я шёл работать в Бюро, я мысленно подготавливал себя к смерти и потому к таким нелепым угрозам я невосприимчив, – Джонс начал медленно наступать. – А здесь я за тем, чтобы оправдать честное имя Человека-Лезвия, которого вы злостно оклеветали в угоду себе! Я собираюсь прекратить это глупое кровопролитие, пока не стало слишком поздно. — Тогда ты опоздал, – с легким смешком в голосе ответила Августина, словно ей плевать на бесчисленные жертвы умерших по её приказу. – Твой герой изрезал стольких людей, что я больше крови в жизни не видела. И говоря честно, эта картина мне даже начинает нравится. Навивает старые эмоции, понимаешь? Это приторное чувство ностальгии ласкает мои воспоминания, отчего я лишь сильнее желаю убить маленького ублюдка. — Ч-черт, ты… ты действительно сошла с ума! – воскликнул Беллар, из-за чего в глазах женщины помутнело. – Ты не Августина и даже не её тень. Прежняя мисс Миднайт всегда с заботой относилась буквально к каждому охотнику и тяжело переживала утрату будь то близкого или совершенно незнакомого рабочего Бюро. Она не разбрасывалась людскими жизнями направо и налево, ведь для неё это было тоже самое, что самолично превратиться в демона! Ты же… та тварь, что стоит сейчас передо мной… ты не Августина. И единственный человек, который заслуживает сегодня умереть – это ты. — Сошла с ума? Нет… не может этого быть, – глаза начальницы бешено бегали из стороны в сторону, пока руки примыкали к волосам и грубо сжимали их. – Я не могла сойти с ума, не могла же, да? Ха-ха… не могла… ты мне лжешь! – резко выкрикнула она. – Я не сошла с ума! Человек-Лезвие – вот кто настоящее зло и кровь невинных на его руках! Он должен сдохнуть! – резко её тон стих, пока голова опускалась вниз. – И раз ты его сторонник… тогда и ты должен отправиться следом за ним. — Охренеть, – шокировано прошептал Беллар. – Да ты… реально кукухой поехала. Августина отвечать не стала, безмолвно выставив правую руку вверх и словно по щелчку пальца из её запястья вылетело несколько струек крови, хоть и до этого на женщине никаких ран не виднелось. Беллар изумленно глядел, как Миднайт создала из алой жидкости клинок сродный его оружие, после чего Джонс вспомнил об ныне действующим контрактом начальницы Бюро – с демоном-Крови, который она заключила несколько лет тому назад. Не успел парень и отреагировать должным образом, как Августина оттолкнулась от земли и полетела прямо на него, взмахивая катаной и прорезая воздух. Беллар вовремя увернулся от её алого клинка, что мог бы запросто отсечь ему руку. Но Джонсу не дали и секунды на передышку, ведь Миднайт принялась поливать бывшего подчиненного молниеносными ударами катанами, от которых тому еле удавалось отвертеться. Лезвия их клинков бились друг об друга с противным и жестким скрежетом и сколько бы Беллар не пытался, остановить Августину ему не удавалась. Она словно с цепи сорвалась, нанося удар за ударом, взмахивая и содрогая здешний воздух. Парень стал попросту загнанным в угол зверем, пытающимся дать отпор и не быть разрезанным на части. Но однажды ему всё же удалось парировать удар: произведя режущий удар снизу-вверх и отразив атаку бывшего наставника, Беллар не стал ждать и буквально со всей силы сразу махнул катаной вниз, из-за чего ему удалось порезать глаз Августины. Женщина вскрикнула и сделала пару шагов назад, схватившись за него, что дало Джонсу преимущество. Побежав на Миднайт, он в прыжке заехал ногой ей в живот, отчего та рухнула на пол. Только больше она так просто даваться не собиралась. Только приземлившись на бетон, женщина быстро сориентировалась и крайне больно ударила парня в промежность. Реакция последовала незамедлительно: Беллар с звонким шелестом выронил катану, глухо вскрикнул и начал делать шаги назад. Лишь чудом ему удалось не помереть от следующего движения Миднайт, которая почти вонзила катану в его брюшную полость, однако Джонс присел и буквально накинулся на бывшего наставника. Подняв её, парень пробежал к стене и пригвоздил начальницу к ней, что так яростно пыталась отбиваться, ударяя его по спине. Заехав коленом в солнечное сплетение своего ученика, Августина тем самым вынудила отпустить её вниз, прежде чем женщина нанесла сокрушающий удар-апперкот в челюсть Беллара, от которого он и вовсе рухнул вниз, подняв всю стоящую пыль в помещении вверх. Миднайт направилась стремительными шагами к покоящемуся неподалеку алому клинку, правда Джонс не позволил ей этого сделать, грубо сжав её ногу и повалив к самому себе. Женщина болезненно прошипела и завидев, что её и катану отделяют буквально пару сантиметров, тут же потянулась к потной рукояти. Но оказавшийся тут как тут Беллар внезапно перевернул её на спину и сомкнул ладони на нежной розовой шеи женщины. Его бывшая наставница отбивалась как могла, ударяла его кулаками и пиналась, но ничего не было способно сразить разъяренного паренька, только вот был ли он правда зол на неё? Августина видела, как его брови и губы дрожат, словно Беллар искренне не хотел происходящего сейчас и уж тем более он не желал душить человека, ставшего ему родным за всё проведенное вместе время. Миднайт хрипела и извивалась словно червь, как вдруг что-то в ней перемкнуло. Будто короткое замыкание в искалеченном некогда разуме. Августина лишь сейчас с ужасом осознала насколько её действия были неправильными, возможно ей стоило послушать Беллара в самом начале и не отдаваться на милость собственному гневу. По щеке вдруг побежала слезинка, первая за несколько долгих лет. И Джонс этому сильно удивился. Из последних сил женщина нежно положила руку на щечку парня, с некоторой материнской заботой глядя ему в лицо. Столько всего они прошли. И теперь они тут, сражаются насмерть. Парень резко ослабил хват, не в состоянии более душить человека, что был для него всем. — Б-Б-Беллар, – простонала Августина, из-за чего Джонс молчаливо опустил голову. — Августина, прошу… хватит, – взмолился парень, пока его голос срывался на крик. – Прошу! Женщина взглянула на его поблескивающие во тьме слезинки, потихоньку накатывающиеся на красивые карие глаза. Она тихо улыбнулась ему, осторожно возвращаясь в тонус и восстанавливая дыхание после удушья. — Кажется ты был прав, – Августина отвернула голову в сторону прохода, за темнотой которого ничего не было видно. – Я сошла с ума из-за мести… Когда я потеряла Линукса, я думала, что потеряла всё и себя в том числе. Жизнь больше не имела для меня смысла и мне казалось, что всё это… так глупо. Долгие года я корила себя, что не смогла его когда-то спасти, желала разорвать Демона-Лезвия на части и… и превратилась в чудовище ещё хуже него. — Мисс Миднайт, – дрожащим голосом прошептал Беллар, искренне удивляясь словам раскаяния. — Тот мальчик… ему ведь всего семнадцать лет, – пред глазами женщины возник образ забитого в угол всеми Томаса. – Я оправдывала себя, что это приказ свыше и что он должен умереть в любом случае, но в глубине души я понимала, что мальчик не виновен. Что возможно этот мальчик действительно наша новая надежда, что сможет победить давнее зло, терроризирующее несчастных горожан. Я понимала это, но я… блокировала свой же разум, отдаваясь чувствам и своей покалеченной когда-то душе. Томас... он не заслуживает смерти и та кровавая резня, что он сейчас устроил… это не его вина, а моя. Это я послала всех охотников на смерть. Джонс молчал, глядя на тихо плачущую начальницу. На ту, кого он знал. На ту, кого он любил. — Я совершила столько ошибок… Я убила Сенгоку и чуть не погубила Тихонова, и всё лишь ради того, чтобы я убила мальчишку, считая его главным злом на земле, – Августина повернула голову на Беллара, смотря на него одним лишь своим глазом, пока другой кровоточил. – Единственное зло здесь, это я сама… и не знаю, смогу ли я исправить свои ошибки, ведь лучшего исхода для меня уже никогда не будет… — Не говорите так, я уверен, что-то можно предпринять! – прошептал Беллар, пытаясь успокоить женщину. — Ха-ха, ты всё такой же глупыш, как и всегда, – тихо посмеялась Августина. – У меня на поясе висит сигнальный пистолет, выстрел из которого предзнаменует окончание миссии… прошу, возьми его и… — Нет, – прервал её Джонс, вставая с женского живота и протягивая ей руку. – Даже несмотря на всё произошедшее, это ещё не означает, что ваш конец настал! Ещё не поздно всё исправить, вы как никто другая можете помочь Томасу и защитить его от верхушки Бюро! Прошу вас, не сдавайтесь! Мы ещё можем всё изменить! — Глупенький… — Прошу, вставайте и помогите мне спасти его! – выкрикнул тот. Глаза женщины раскрылись от удивления. Неужели даже после всего совершенного Беллар готов её простить и дать ей шанс на исправление? Это спровоцировало ещё больше слёз, но и теплую улыбку в том числе. Возможно он прав, возможно ещё не всё потеряно. Взявшись за ладонь лучшего в своей жизни ученика, Миднайт поднялась на ноги. И пройдя к окну, она тут же выстрелила в небо горящим красным огнем, что вынудил всех остановиться. Её выкрик о том, что операция прекращена сильно удивил толпу охотников и Томаса с Мимикью в том числе. — Похоже это звук нашей победы, – ухмыльнулся Тихонов. — Почему… почему она всё прекратила? – спросил Ривервуд, чья гибридная форма начала таять. — Не знаю, я и намереваюсь это узнать. А что касается тебя, – Мимикью кивнул в сторону стоящего неподалеку новенького автомобиля. – Прежде чем ты пойдешь на свой финальный бой, тебе нужно подкрепиться. Пошли, я приберег специально для тебя десяток пакетов с кровью. Удивленно взглянув на Августину, стоящую в оконном проеме, Томас решил особо не задумываться на этот счет, после чего он наконец пошёл к Мимикью, уже достающему из багажника черную сумку с пакетиками внутри.

***

Опустевший бетонный коридор выглядел жутко из-за всепоглощающей тьмы и мертвой тишины, окутавшей всё здание внутри и снаружи: кровавая бойня давно прекратилась и Мимикью сейчас активно разбирался с Августиной, потребовавшей охотников сложить оружие. Выпив всю кровь из выданных ему пакетов, Томас полностью восстановил все свои силы и чутка встряхнув одежду, был готов к предстоящему сражению. Он медленно плелся к металлической двери, тщательно обдумывая столь необходимую сейчас стратегию, ведь без неё юноша вряд ли осилит настолько мощного и хитрого противника. Найту всегда удавалось неведомым образом победить и Ривервуд лишь недавно осознал свою главнейшую ошибку – эмоции, из-за которых он не мог мыслить здраво и выстраивать точную траекторию своих действий. И если в битве с сотней охотников Ривервуд подался кровавому безумию и разъедающей изнутри ярости, то сейчас он не собирался так просто отдаваться своим чувствам. Иначе он проиграет, причем Томас доказал это лично на основе нескольких примеров из прошлого, один из которых сломил юношу почти что окончательно. Ривервуд устал проигрывать, устал терять любимых себе людей. Сегодня он или уничтожит Человека-Огнестрела, или погибнет сам от его рук. К любому исходу юноша был готов, но последнего он всё же желал избежать. Найт должен получить наказание за все свои деяния. И жнец в виде семнадцатилетнего паренька ему в этом поможет. Положив ладонь на промерзлую металлическую дверь, Томас слегка надавил и та с режущим уши скрипом приоткрылась, освобождая мстителю проход на крышу, где бывший друг уже изрядно его заждался. Стоящий на краю Найт медленно обернулся назад и завидев спокойное и одновременно с этим яростное лицо Ривервуда, нахмурился. Штайнер всё надеялся, что Августине удастся одолеть Ривервуда, но видимо ему самому предстоит это осуществить. Вдалеке вспыхнула молния, предзнаменующая финальный бой. И подоспевший к ней гром позволил дождю начать наступать, поначалу идя маленькими каплями, а после превращаясь в самый настоящий ливень. Плащ Томаса развевался на ветру, ровно как и его волосы. Выглядел он действительно зловеще, словно юноша готов накинуться на Найта и разорвать его в клочья и без применения своих демонических способностей. Хотя Штайнера это не пугало, он продолжал сохранять на лице непоколебимое хладнокровие. Прямо как в тот день, когда они познакомились. — Вот уж не думал, что всё закончится именно так, – вздохнул Найт, поглядывая на застывшего на месте бывшего друга, от исходившего холода которого у Штайнера появлялись мурашки по коже, ведь прежде таким он его никогда не видел. – Знаешь, Томас, всю свою вторую жизнь ты винил меня во всех своих бедах, но ты так тщательно скрывал всякую дурную мысль по поводу того… что это ты виноват. — Что ты имеешь ввиду? – без эмоций спросил тот. — Смирившись со своей смертью в тот день, ты бы предотвратил гибель своей любимой младшенькой сестренки… разве ты не помнишь, что она вышла из укрытия лишь когда увидела резко ожившего тебя? Я не направлялся в её сторону и вовсе утерял девчонку из виду, но ты сам вынудил меня вернуться, – от его слов у Томаса на лоб полезли глаза, хотя юноша и отмахнулся от этих мыслей, покачав головой. – Ты разрушил жизнь всем. Юте, Виктору… даже мне. Если бы ты сдох и не появился в нашей школе, то сейчас все были бы живы, и… — Заткнись, – резко прервал его твердый голос Томаса. – Ты неустанно твердишь, что это я виноват, однако ты упускаешь главную деталь всего нашего приключения – не существуя тебя, все сейчас были бы живы и счастливы. Это ты убил Юту и Виктора по собственной глупости. Это ты разрушил Вите жизнь, убив его родителей и оставив его совершенно одного. На твоих руках кровь сотен людей, а ты продолжаешь винить окружающих во всех бедах, убегая от главного виновника – самого себя. Возможно ты прав, что не будь меня они сейчас не были мертвы, но не будь тебя тоже с ними ничего не случилось… ровно как и с моей сестрой, убивать которую для тебя было не обязательно. Ты это сделал лишь испугавшись меня и пытаясь избежать честного боя. Ты стараешься закрыться от истины, хотя и сам всё прекрасно осознаешь. Я не мог поступить иначе, и я не могу поступить так сейчас. Я не отступлюсь, пока не остановлю тебя. Хоть я и не сумел спасти близких себе людей, но я по-прежнему способен защитить тысячи других. И первой моей целью станешь ты… чертово стихийное бедствие, что должно сдохнуть ради спокойной жизни остальных. Найт потупил взгляд в стылый бетонный пол, пока по его лицу пробегали капельки прохладного дождя: быть может Томас действительно прав и во всем виноват он сам? Тяжело вздохнув, Штайнер поднял глаза на бывшего друга. Несмотря на желание избавиться от юноши, Штайнер когда-то действительно им дорожил и считал паренька своим другом, которого он желал защитить от кого угодно. — Прости меня, – Томас непонимающе расширил глаза. – Я действительно не хотел убивать твою младшую сестренку, я правда тогда испугался тебя, ведь я совсем не ожидал подобного исхода событий… и не будь моего контракта, она сейчас была бы жива. — Контракта? – переспросил юноша, словно позабыв об нем. — Несколько лет тому назад я был маленьким и слабым ребенком, над которым частенько насмехались другие дети. Мне было всё равно, пока я не встретил Юту и Виктора, на издевательства которых я не мог смотреть. Я не мог противостоять хулиганам и в драках я всегда выходил избитым… тогда-то я и встретился с кусочком Демона-Огнестрела, – рассказывая свою предысторию, Найт чувствовал подступающую к горлу горечь и страшные сожаления насчет предпринятых им решений в жизни. – Мы заключили контракт. Я получил его способности, но взамен я должен был убивать пару десятков горожан каждые несколько недель. И как бы сильно я этого не хотел, мне приходилось это выполнять. Всё ради того, чтобы защищать дорогих мне людей. И… по этой причине в тот день всё и произошло. Взглянув в уставшее и опечаленное лицо Штайнера, Томас глубоко вздохнул и встал в боевую стойку: он с боем прорывался сюда не с целью растаять от откровения черноволосого, а чтобы остановить его раз и навсегда. Найт ожидал подобной реакции, потому остро реагировать не стал. Он лишь потянулся к своему затылку, из которого намеревался вырвать мелкий кусочек пули. И перевоплотившись, бывшие друзья накинулись друг на друга, вступая в долгожданный бой. Сегодня всё должно закончиться. Не успел Найт и глазом моргнуть, как Томас исчез с поля зрения подчистую. Будучи в гибридной форме парень принялся беспорядочно озираться по сторонам, пока вдруг он не почувствовал резкую боль в животе. Ривервуд уже стоял позади, присев и пронзив его брюшную полость, выпуская свои лезвия с нанизанными на них кишками. Резко развернувшись назад, Штайнер уже никого не нашёл. Молча поразившись давно не используемой Томасом сверхчеловеческой скорости, Человек-Огнестрел почувствовал мощный удар ногой по спине, который чуть не сбил его с ног. Подняв пушки и принявшись поливать округу свинцом, черноволосый лишь тогда заметил отсутствие своего врага. Как вдруг его руки с штурмовыми винтовками пали вниз, ведь Ривервуд резким режущим ударом отсек их, вновь встав позади. Штайнер резко с разворота заехал ногой прямо по печени Томаса, однако тот выставив лезвия воткнул их в грудь черноволосого и пробежал пару метров, прежде чем прокрутиться на одном месте и кинуть противника прямо в металлические балки, отчего те погнулись и Найт пал с мерзким хрипом вниз. Еле как поднявшись, Штайнер лицезрел сверкнувшего в ночной тьме Томаса, чьи лезвия слабо поблескивали на фоне разразившегося грома. Человек-Огнестрел резко потянулся за шиворот порванной черной кожанки, как вдруг Ривервуд полетел прямо на него, вонзая свои мечи в грудь бывшего друга и пригвождая его тем самым к металлической балке. С ненавистью взглянув на корчащегося от боли Найта, юноша вытащил одно из лезвий и замахнувшись, тут же собирался обезглавить противника. Но внезапно руки Штайнера выросли словно по щелчку, после чего парень прижал пушки к голове Томаса и начал поливать его свинцом. Это вынудило непонимающего Ривервуда отпустить его сделать пару шагов назад, когда он наконец понял причину – за курткой этого хитрого ублюдка был припрятан пакет с кровью, которую Найт судя по всему успел хлебнуть. Пистолет в голове Штайнера начал светиться и Томасу пришлось отступить, спрятавшись в ночной тьме, пока мощнейший огненный залп пронзил ночную тьму, разрушая крышу и линии электропередач, из-за чего оголенные провода начали свисать словно макаронины. — Ну же… куда же ты спрятался, наш маленький герой? – заговорил Найт своим жутко-искаженным голосом. – Выходи… выходи, и я обещаю, что убью тебя безболезненно! — Я уже тут, – послышался холодный шепот позади. Найт повернулся в его сторону, но никого там не было. Однако только вернувшись в исходное положение, Штайнеру со всей силы заехали ногой по груди, да так, что он отлетел к забору, что отделял крышу и бездну. Парню еле удалось миновать последовавший за этим режущий удар, присев и отскочив в сторону. Выставив пушки, Огнестрел начал поливать Томаса всё тем же пулевым огнем, от которого Ривервуду удавалось ловко изворачиваться. Когда юноша оказался вблизи и замахнулся, Найт смог выставить руку-винтовку так, что клинок Томаса ударился об него и не нанёс никакого урона. Оттолкнув его от себя, Штайнер схватил Ривервуда резко вернувшейся рукой за металлическую шею, и подняв юношу вверх, он со всей силы выкинул его с поля боя. Ривервуд словно акробат сумел перевернуться в воздухе и вонзить лезвие в бетонную стену, запрыгивая через пустое окно внутрь здания и возвращаясь обратно. Только вот Найт не ожидал одного… что его противник начнет применять дымовые гранаты! Мелкие металлические баночки с отдернутыми чеками рассыпались по всей крыше словно мелкий снежок, прежде чем всё пространство покрылось чертовски густым дымком, что снизил для Найта поле зрения. От незнания что предпринять в такой ситуации, Штайнер беспорядочно озирался по сторонам. Как только он слышал какой-то звук в тумане, тут же поднимал штурмовые винтовки и стрелял в ту сторону, однако никакого дельного эффекта это не приносило. Человек-Огнестрел не заметил, как именно Томас умудрился глубоко порезать область его печени, но всё произошло в одно мгновение, после которого тот словно испарился. Второй удар повторил его судьбу: Штайнер сколько бы не пытался, не увидел, как именно Ривервуд саданул лезвием его левую ногу. Но на третий раз Найт лицезрел, как юноша летит на него с выставленным острием. Отскочив, он поднял ногу и пяткой заехал по позвоночнику Томаса, отчего тот свалился вниз. Упирая стопу и давя на спину Ривервуда, Штайнер тем самым не позволял ему подняться. Опустив голову с начинающей светиться пушкой, Найт хорошенько её подзарядил, прежде чем выпустить огненный залп, что запросто разорвал Томаса на части, предварительно пробив им несколько этажей вниз. Благодаря достаточным запасам крови, Ривервуд поднялся, полностью восстановившись. Всё его тело адски жгло от жуткой боли, но показывать противнику он это был не намерен. Ловко прыгая из стороны в сторону, будто юноша с детства занимается гимнастикой, Томас быстро вернулся обратно на крышу. И сказать, что Найт был раздосадован невероятной живучестью Человека-Лезвия значит ничего не сказать. Дым успел рассеяться, когда вдруг Ривервуд вновь пропал. Огнестрела начало раздражать, что враг вечно исчезает, но следующий удар предугадать он смог. Лишь только Томас показался позади, Найт развернулся и словно в замедленной съемке миновав удар, тут же прижал ствол штурмовой винтовки в подбородок Ривервуда. Последовало несколько выстрелов, прежде чем юноша плюхнулся в лужу на промерзлом бетоне. Эта атака была куда слабее огненного залпа из пушки на голове, но била она почему-то гораздо больнее, парализуя юношу на какое-то время. — Ну вот и всё, сукин сын… Его тело билось в конвульсиях из-за града получаемых пуль, однако толкового урона это не несло. Томас, чье тело теперь разрывало от боли, еле поднялся на ноги, когда вдруг его поразил мощнейший выстрел из пистолета во лбу, что откинул Ривервуда прочь к краю крыши. Постепенно он переставал дышать, пока всё не погасло. Как вдруг не послышался до боли знакомый голос. — Томми, ты нас слышишь? – приоткрыв глаза, тот увидел стоящую обеспокоенную Юту. Рядом с ней стояли Виктор и Нэнси, а где-то вдалеке показались родители юноши. Томас удивленно осмотрелся, ведь он вновь оказался в темном тянущем вниз пространстве. Только вот сейчас он не чувствовал страха и опасности. Отнюдь, всё было наоборот.

Он чувствовал себя как дома.

— Ч-что произошло? – Ривервуд осторожно положил ладонь к себе на голову, чувствуя адскую боль и стискивая зубы. – Я что… умер что ли? — Нет же, дурак, – слегка недовольно произнесла Нэнси. – Не умер ты, дубина! Хотя ты в шаге от смерти, если будешь продолжать так отстойно сражаться! — Не слушай её, Томас, – спокойный и одновременно с этим теплый голос Виктора ласкал покалеченному юноше уши. – Хотя она в чем-то права, ты действительно на пороге гибели. Тебе нужно поменять тактику и не сражаться лоб в лоб с Найтом, ведь он силен и быстро учится твоим атакам. — Но тогда… как мне с ним сражаться? – непонимающе спросил он. – Я превосхожу Найта в скорости и маневренности, но тем не менее ему удается парировать мои удары и атаковать в ответ… — Подумай хорошенько, и ты точно сумеешь победить, – загадочно ответил ему Качевников, правда Томасу это совсем не помогло. – Хитрость – твоё второе оружие, так воспользуйся же им. — Знаешь что, тупица? – все взглянули на младшую сестренку Ривервуда. – Может ты и слабее этого говнюка, но это совсем не повод сдаваться! Ты всё ещё жив, а значит можешь сражаться! Только попробуй дать слабину и проиграть, я тебя на том свете достану! Ну-ка не смей помирать! — Томми, мы не можем здесь подолгу находиться, но пред нашим уходом позволь тебе кое-что сказать, – Куппер улыбнулась, согревая его душу. – Не умирай. Борись до конца и одолей Найта, после чего не смей с собой что-то делать. Ты сильный и обязательно со всем справишься, мы верим в тебя. И мы все молим тебя, чтобы ты не опускал руки и продолжал жить, даже если нас нету рядом. Живи ради нас, это наше последнее желание. — Но… как же я без вас, – Томас опечаленно опустил взгляд вниз. – Есть ли мне смысл жить, если вы мертвы? — Смысл жить если всегда, даже если твоих близких больше нет, – на плечо Ривервуда легла ладонь Виктора, что посмотрел в его скачущие глаза своим теплым взглядом. – Ты наша последняя надежда и последняя надежда всех тех, кто хочет жить спокойной жизнью без Человека-Огнестрела. Так спаси всех несчастных и не пропади сам. Мы любим тебя, Томас.

Мы любим тебя, Томас.

Резко разинув глаза после прогремевшей словно гром в ясном небе фразы, Томас дрожа выдохнул заполонивший его лёгкие колющий морозный воздух, вглядываясь в загроможденное темно-серыми тучами небо. Всё тело адски жгло от жуткой боли, поглотившей всего юношу и словно сдавливая его крепкими челюстями изнутри. Ривервуд чувствовал себя откровенно говоря хреново, он ощущал некоторую слабость, и причина этому вскоре стала ясна: его гибридная форма иссякла из-за большой потери крови, а значит ему предстояло дать финальный бой Человеку-Огнестрелу в человеческом обличии. Чистой воды самоубийство с заранее известным исходом, однако у юноши попросту не оставалось выбора. Уперев ладони в бетон и слегка приподнявшись, Томас к своему удивлению увидел картину другого состоявшегося сражения, причем оппонента Найта ему удалось узнать почти сразу. Это же тот парень, которого Человек-Лезвие спас накануне от смерти! Беллар отчаянно махал катаной, пытаясь ранить или задержать главное зло по его мнению, а заодно дать Томасу второй шанс. Если бы не появление Джонса, то вероятней всего Ривервуд был бы уже давно мертв. Штайнер вдруг замахнулся пушкой и собирался больно ударить ей парня, дабы сбить охотника с ног, но тот обладая хорошей реакцией успел выставить клинок, остановив его мощную штурмовую винтовку. Ловко присев и отскочив в сторону, Беллар замахнулся и собирался лишить противника нижней половины тела, правда он не сумел этого сделать: Найт в развороте оттолкнулся от земли и летя назад, выставил обе винтовки напоказ. Джонсу еле как удалось увернуться от всех летящих в его сторону пуль, правда одна из них парня всё же зацепила, из-за чего он рухнул на землю, пока его катана прокатилась по поверхности прямо к луже. Томас не мог смотреть картину очередного убийства, потому принялся беспорядочно крутить головой и осматриваться в поисках орудия спасения проигравшего бой охотника. И ответ пришёл к нему сам, ведь зоркие глаза юноши зацепились за висящие оголенные провода: на ум сразу же пришла гениальная идея, ведь электрический ток мог нанести сокрушающий удар прямо по Найту, а заодно поджечь порох имеющийся в его штурмовых винтовках. Штайнер принялся медленно наступать к корчащемуся от боли Беллару, что сдавливал адски жгущее пулевое ранение и пытался выпутаться из безвыходной ситуации. Ривервуд подорвался с места, попутно схватив покоящуюся в грязной луже ржавую арматуру, которую герой покрепче сжал в ладонях. Только Найт оказался вблизи Джонса и направил штурмовую винтовку в его испуганное подступающей смертью лицо, как из ниоткуда явился Томас. Проскальзывая по бетону и замахиваясь арматурой, юноша приложил все силы и напряг буквально каждую мышцу своего тела, дабы нанести жесткий удар по ребрам опешившего внезапным появлением главного врага Огнестрела. Ривервуд останавливаться на этом не стал: подняв металлическую палку над собой, он саданул ей прямо по левому плечу Найта, отчего тот рухнул на одно колено и явно замедлился. Виртуозно прокрутившись на одном месте, Человек-Лезвие словно бейсбольной битой заехал прямо по правой боковой части головы Штайнера. Хотя это и не повалило его на землю, но дало его мозгам небольшую встряску. Бросив арматуру и бросившись в бегство, Томас со всех ног кинулся к свисающим оголенным проводам, проскальзывая по луже и быстро хватая их за более безопасное место. Найт же не стал дожидаться следующего удара и потому быстро развернувшись, он начал обильно поливать местность свинцом в надежде угодить в хрупкое тельце юноши, однако тому удалось скрыться за бетонной стеной. Ствол во лбу Штайнера вдруг стал светиться ярким светом, прежде чем жгущий глаза огненный залп был выпущен в сторону укрытия Ривервуда, однако как только дым просеялся Человек-Огнестрел не увидел никого. Поднявшись на ноги, Найт стал осматриваться в поисках своего главного врага, но тот будто под землю провалился. Вспоминая излюбленные трюки Томаса с атакой со спины, Штайнер подсознательно готовился отражать любое его движение. Только вот он и подозревать не мог, что Ривервуд сам выдаст себя, резко выбежав изо угла промышленного кондиционера и сжимая оголенные провода у самого конца. Найт так сильно удивился столь глупой атаке лоб в лоб, что не успел вовремя среагировать. — Приятного аппетита, сучонок, – только услышал парень, как вдруг его тело обдало сильным ударом тока. Уроки физики идеально пригодились на практике: Томас вонзил концы разорванных проводов в металлическую шею Найта, что обладала отличной электропроводимостью, из-за чего в мгновение ока Штайнера поразил жутчайший заряд. Тело Огнестрела забилось в конвульсиях, пока его дрожащие, скачущие из стороны в сторону руки начали стрелять в совершенно случайные места. Ривервуд ждать не стал, он укрылся в безопасном месте, изо угла глядя на последствия своей атаки. Внезапно Найта поглотил поток адского пламени: из пасти парня вырвался пронзительный болезненный крик и ему еле как удалось ухватиться за концы проводов, дабы вырвать их и как можно скорее потушить себя об лужу, ведь дождь справлялся крайне посредственно. Запахло жаренной свининой, пока от Штайнера шёл густой дымок. Наконец избавившись от преграды, парень плюхнулся в ближайшую лужу и стал в ней кататься из стороны в сторону, пока он наконец не потух. Томас не надеялся убить его так легко, он намеревался лишь ослабить Человека-Огнестрела. Правда он и подумать не мог, что его бывший друг выйдет из своей гибридной формы, вернувшись в человеческую. Теперь их шансы сравнялись. Юноша вышел из собственного укрытия осторожными, неторопливыми шагами, всё приближаясь и приближаясь к пытающемуся восстановиться Штайнеру, лежащему в луже и жадно глотающему ледяной воздух. — У-ублюдок, – закашлял тот, глядя на остановившегося Ривервуда. – Т-ты думаешь… что ты победил, так? А… а хрен тебе! Я… я-я всё ещё могу сражаться, – уперев руки в бетонный пол, Найт еле как сумел подняться на ноги. – Я убью тебя, у-урод… Томас отвечать ему не стал: подойдя ближе и схватив всё ещё горячего Штайнера за плечи, юноша резко наклонил его и со всей дури саданул коленом ему в солнечное сплетение, отчего тот горько выдохнул и чуть было не свалился. Ривервуд не позволил ему это сделать, удержав его только чтобы заехать кулаком парню по челюсти. Человек-Огнестрел отлетел в сторонку, рухнув на бетонный пол. Он еле перевернулся на живот, сразу же предприняв попытку вновь подняться. Однако последовал незамедлительный удар ногой по его ребрам, что заставил Найта рухнуть на бок и болезненно согнуться в позе эмбриона. Удар повторился, причем несколько раз, правда теперь они все были направлены в грудную клетку ослабленного противника. Томас вымещал на нем всю накопившуюся злость, всё то, что он желал сделать уже давно. Пиная его словно футбольный мяч, юноша сдавил его грудь своим ботинком, тем самым уложив Штайнера на спину. Ривервуд крепко уселся ему на живот, после чего принялся жестоко избивать лицо бывшего друга, с каждым разом всё сильнее и сильнее ударяя его то правым кулаком, то левым. Слыша противный хруст, Лезвие не останавливался. Он ждал этого так долго, что не хотел прекращать. Лицо Найта превратилось в кровавое месиво, оно всё было покрыто гематомами и кровоподтеками. Глаза Штайнера начали слезиться, будто парень уже окончательно понял – его час расплаты настал. Но были ли эти слёзы из-за страха смерти? Однозначно нет. Томас вдруг увидал лежащую рядом катану Беллара, словно тот самолично подтолкнул её к юноше. В ответ на это Ривервуд немо поблагодарил охотника и взявшись за мокрую рукоять, прижал лезвие к глотке Найта, намереваясь вскрыть её. Только вот его остановил хриплый, болезненный и словно с застрявшим комом в горле голос. — П-постой… Томас резко застыл. Он удивленно взглянул на лицо закашлявшего Штайнера, убрав лезвие клинка с его глотки. — Только… только сейчас я всё осознал, – парень вдруг тяжело задышал, пока Ривервуд продолжал изумленно смотреть на него. – Забавно, что я понял это лишь сейчас, когда оказался на краю гибели… Какая ирония, я так сильно пытался защитить дорогих мне людей, что своими руками погубил их… в том числе и тебя, Томас… — Что… ты имеешь ввиду? — Несмотря на нашу вражду… я и вправду считал тебя своим другом и не оказавшись ты Лезвием, возможно у нас бы вышла крепкая дружба… хотя даже после того, как я это узнал, я по-прежнему переживал за тебя, – Найт отвёл взгляд в сторону. – Лишь когда эти мрази вылезли и нам стала угрожать смерть, я подумал… я подумал, что лучше умрешь ты, чем все мы… Я не оправдываю себя, я совершил ужаснейшую ошибку в своей жизни и мне чертовски жаль… Это я виноват во всём, это я испортил всем жизнь… Я убил твою младшую сестренку и поставил тебя на путь саморазрушения и жажды мести, и хоть ты и смог измениться благодаря напору Вити и Юты… теперь ты стал тем, кем не должен был становиться… ты не должен был становиться машиной для убийств, ведь несмотря на всю свою грубость и недоброжелательность ты обладаешь чертовски добрым сердцем… у тебя действительно есть будущее героя, что сможет защищать людские жизни. В ответ Томас промолчал, продолжая удивленно глядеть на него. — Томми, прошу, – слёзы смешались с дождём, что потихоньку прекращался, – когда всё это закончится, продолжай жить и защищать невинные жизни от лап демонов… я не в праве просить тебя, но сделай то, что у тебя действительно в крови… даже несмотря на отсутствие гибридной формы ты накинулся на меня, чтобы спасти случайному охотнику жизнь, это уже о многом говорит. Живи ради нас всех, ради своей младшей сестренки, ради Вити и Юты… ради меня, Томми. Я не хочу, чтобы ты умирал… С каждой секундой глаза Ривервуда всё расширялись и расширялись, пока тучи потихоньку расходились прочь. — Ты можешь не прощать меня, я тебя пойму, но… прошу, прости меня за всё то, что я натворил… — Я прощаю тебя, дружище, – Найт удивленно посмотрел на лицо опечаленного юноши, что действительно смог преодолеть себя и всю свою ненависть, вспоминая те прекрасные мгновения их дружбы. – Я скоро вернусь к вам. Передашь Юте и Вите привет от меня? — Обязательно, – с слабой улыбкой ответил тот. – Спасибо, что был мне другом. Прощай, Томми… — Прощай, Найт. Лишь только из горла Штайнера брызнула кровь и он предсмертно захрипел, как сквозь тёмные тучи просочился один единственный лучик солнца. Подняв голову вверх и увидев постепенно уходящий мрак с наступающим рассветом, Томас облегченно вздохнул. Неужто это финал, что наконец наступил? Неужели теперь всё действительно закончилось? Юноша и сам в это поверить не мог. Печально посмотрев в спокойное лицо умершего друга, Ривервуд тихо прошептал: — Надеюсь там у тебя будет шанс всё исправить… Тёплые лучики майского солнышка легли на лицо грустного Томаса, аккуратно поднявшегося на ноги и по-прежнему сжимающего катану в руках: Найт всё ещё мог вернуться к жизни, если вырвать пулю из его затылка, потому перед Ривервудом оставалось ещё одно незавершенное дело. Услыхав позади странные шорохи, юноша обернулся и увидел Мимикью, что держал раненного Беллара на плече, вокруг которого суетливо крутилась обеспокоенная Августина. Тихонов продолжал глядеть на светлое личико Человека-Лезвия, который всё же сумел выполнить часть своей сделки и покончить с Огнестрелом раз и навсегда. Мужчине разве что оставалось спросить: — Всё закончилось? — Не совсем, осталось ещё кое-что, – юноша кинул взгляд на грудь лежащего неподвижно Найта, после чего вновь посмотрел на тех троих. – Идите. Я сделаю это сам. Мимикью увидел всю серьезность в его взгляде и потому кивнул, сказав Августине спускаться вниз, после чего они втроем начали удаляться с крыши. Томас же взглянул на согревающее его солнышко, покрепче сжимая рукоять катаны. Вот и настал конец этому долгому приключению. Поглубже вдохнув, юноша направился к спокойно лежащему Штайнеру, держа клинок наготове.

***

Прошёл один долгий месяц после кровопролитного сражения, что забрало столько несчастных жизней на тот свет. Казалось, что мгновение продлилось вечность, ведь за какие-то тридцать с чем-то дней всех уцелевших изрядно помотало из стороны в сторону. Каждого по-своему, и тем не менее каждый был рад победе. Или же нет? Нельзя точно сказать, был ли Томас доволен поражением своего главного противника, ведь вся та ночь вызвала у него жуткую душевную травму, от которой он оправляется и по сей день. На его руках кровь стольких охотников, что лишь просто выполняли свой долг и исполняли приказ Августины, а он беспощадно кромсал их в капусту, насмехаясь над каждой смертью и активируя режим безумца. Юношу мучают кошмары об умерших людях и потому он пичкает себя снотворным, дабы хоть как-то отсыпаться ночью, да и то это выходит с переменным успехом. Мимикью пытался его утешить тем, что иного выхода из ситуации всё равно не было, но по правде говоря Ривервуду от этого легче не становилось. Он мог не убивать их. Скольких людей он лишил отца, сына, брата или возлюбленного? Кто дал ему право жестоко расправляться с невинными людьми? Несмотря на проявленное к некоторым людям милосердие, Томас всё равно ненавидел и корил себя за то, что он сотворил. Ему хотелось лично извиниться перед каждым родственником убитого им, но извинений тут было мало. Чем Ривервуд лучше Человека-Огнестрела, раз он так гнусно поступил? Верно, ничем, он точно такой же. Чувство вины разъедало горе-героя изнутри и ему еле как удается с этим справиться. Момент вырывания сердца Найта застыл у него в голове: он всё ещё ощущал руками его пульсацию, и сама мысль о гибели последнего его друга вызывала тяжелое рыдание вперемешку с жуткими воспоминания его убийства. Теперь-то Томас остался один, совершенно один. Ни Мимикью, никто либо другой не заменит ему его умерших друзей. Воспоминания об их былых посиделках вызывали у Ривервуда затяжные хныканья и мысли об самоубийстве лишь бы встретиться с друзьями поскорее, но вспоминая, что буквально каждый из них просил юношу не умирать, он не решался это осуществить.

Они хотели бы, чтобы он продолжал жить.

Многочисленные суды и расследования позволили свергнуть верхушку власти Бюро, что и выдалось Мимикью и Августине тяжелым и долговременным путем. На их место назначили новых людей, что более не представляли для Томаса опасности, причем его личность решили активно скрывать ради его же безопасности, а любую информацию утаивали. Юношу полностью оправдали и более он не был главнейшим злом на земле. Ривервуд этому был даже рад, ведь нежелательная слава ему ни к чему. За всё время работы вместе Тихонов сумел простить Миднайт за убийство его лучшего друга, говоря, что она на личном примере доказала обратную сторону любой мести. К удивлению, они даже умудрились сдружиться, чего уж никто не ожидал. Быть может это начало чего-то нового? Томас поселился отдельно на окраине города: юноша спокойно ходит в школу и получает деньги от Мимикью каждый месяц для оплаты коммунальных услуг, всё же герою недавно стукнуло восемнадцать и он более или менее способен позволить себе квартирку. Ривервуд закрылся в себе, не желая заводить новые отношения со своими одноклассниками или прочими людьми, каждый раз вспоминая горький опыт из прошлого. Он не хочет больше видеть смерти дорогих себе людей, и без того уже достаточно настрадался. Да и к тому же одному гораздо легче. Всё же у него появился новый смысл жизни, о каком никто не должен знать. Жизнь поделилась на несколько этапов и конкретно сейчас настает новый, третий, повествующий об одиноком герое с лезвиями в руках, что когда-то знал любовь и дружбу, семью и теплу, уют и счастье. Августина ушла в отставку со своей должности, ведь из-за её глупости погибло столько охотников, что она никогда себе не простит. Увы, но Миднайт ушла в продолжительный запой и потому женщина каждый день выпивает неприличное количество алкоголя, даже Беллар не в силах ей помочь. Однако она не исчезла с радаров, продолжая помогать Томасу в его новом деле. Всё же она должна загладить вину перед юношей. Походы к психологу слегка облегчают её трудную участь, но и с ними ей станет лучше ещё нескоро. Это лишь вопрос времени. Бывшая глава Бюро по-прежнему имеет контакты с охотниками и потому у неё на руках доступ к базе данным и прочей информации, какой женщина злоупотребляет уже во благо, а не во вред. А вот что касается Беллара, так его повысили в должности. Кажется, паренек крайне гордится этим и подсознательно обещает себе стать таким же, как Человек-Лезвие, что защищает горожан от сил Ада. Джонс клянется не допустить больше того ужаса, через который прошёл он сам. И все в это охотно верят, ведь Беллар ещё никогда и никого не подводил. Мимикью после окончания судов не прекратил вести свою загадочную деятельность и мотив убийства Огнестрела для Томаса всё ещё оставался туманным, ведь на любой вопрос Тихонов отвечает: «Неважно». Посещая могилы своих друзей, Томаса часто посещают мысли, а мог ли он поступить иначе? Однозначно мог, но время не повернуть вспять. Несмотря на душевные терзания, Ривервуд вынес для себя крайне важную истину:

Неважно, сколько тебе предстоит пережить, ты должен всё выстоять и научиться на ошибках прошлого, чтобы не допустить их в будущем. Жизнь продолжается и после черной полосы обязательно наступит белая.

***

Лишь только в дверь раздался стучащий звонок, как к ней приблизился Томас и дернув защелку вниз, скорейшим образом отворил деревянную, увидав стоящего за ней Мимикью. Тихонов уже давненько не показывался юноше на глаза, потому Ривервуд был даже рад встрече с давним знакомым, оказавшему честь явиться в квартиру самого Человека-Лезвия. — Явился не запылился, – окинув того взглядом с головы до ног, Томас подозрительно скрестил руки, будто ожидая чего-то нехорошо. – Чего пришёл? Что-то опять стряслось? — Нет, мальчик мой, – вполне спокойно ответил Мимикью, держа на лице столь знакомые солнцезащитные очки. – Просто решил тебя проведать, абы что случилось в твоей жизни интересного, а старик не знает? — Что может случиться у человека, что целыми днями либо режет демонов, либо отсиживается дома, ни с кем при этом не разговаривая должным образом? — Не до конца понимаю, почему ты решил выбрать такой образ жизни, – честно произнес мужчина, встряхивая пальтишко, что идеально закрывала всё его тело. – Тебе ведь самому не по душе быть затворником. — Я несу лишь страдания и смерть, для окружающих безопаснее будет, если я воздержусь от общения вовсе. – юноша вздохнул, замолчав на мгновение и продолжив через пару немых секундочек. – Да и к тому же, я уже смирился со своим новым образом жизни. Так что пытаюсь найти счастье даже в таком говенном бытие, всё же плюсы у такового тоже имеются. — Дай угадаю, свобода? – со стороны героя показался слабый кивок. Впервые за всё проведенное вместе время Томас увидел у Мимикью искреннюю, неподдельную улыбку вкупе с теплым взглядом, согревающим душу. До этого Ривервуд лицезрел лишь исходящее хладнокровие, что вызывало мурашки по спине. И сказать, что юноша удивился, значит ничего не сказать. — Я рад за тебя, малыш, – мужчина осторожно обнял его, чем вызвал ещё большее изумление со стороны опешившего паренька, что всё же ответил ему взаимностью. Они простояли так быть может секунд десять, прежде чем Тихонов наконец отстранился. – Мне уже пора идти, как-нибудь мы обязательно увидимся: знай, я не бросаю тебя и всегда буду рядом, если понадобится помощь. Удачи, мальчик мой. — Бывай, старик, – слабо улыбнулся ему в ответ тот. Мимикью скрылся в неизвестном направлении, оставив в душе искалеченного юноши теплый след, что хоть как-то поднял ему настроение сегодняшним утром. В комнату проникали лучики теплого июньского солнышка, что красиво ложились на полу. Томас прошёл неспешными шагами к тумбе, где покоилась рамка с вставленной в неё фотографией. Обхватив пальчиками деревянное покрытие и подняв её вверх, Ривервуд с улыбкой взглянул на изображение. Там стояли они вчетвером, такие радостные и счастливые. Найт показывает козочку, Виктор знак мир, Юта пытается сделать Томасу рожки, а что до него самого… он просто наслаждался тем временем, что они проводили вместе. Ривервуд сам того не заметил, как по его щеки побежала мелкая слезинка. Приятные воспоминания о друзьях ласкали его разум, но осознание того, что их всех больше никогда не будет рядом… оно уничтожало юношу. Внезапно послышалось шипение, вынудившее Томаса оставить рамку в сторону и подойти к валяющейся на диване рации, дабы ответить на входящий вызов одной особы. — Как слышно, прием? — Слышно отлично, чего хотела? – спросил Томас. — На Гринделл-Стрит демон объявился, кажется для тебя есть новая работенка, – ответила ему Августина, проверяя отчет патрулирующих ту местность охотников. — Понял. Сейчас всё сделаю. Конец связи. Отложив рацию в сторонку и ухмыльнувшись, Ривервуд словно позабыл о прошлых тяжелых секундах. Отодвинув выдвижную дверь и пройдя на балкон, юноша ловко перемахнул через его перилла, параллельно с этим хватаясь за торчащее промеж пальцев лезвие и чуть ли не вырывая его из себя. На тротуар он приземлился уже тем, в ком все нуждались. Сорвавшись с места, Ривервуд на сверхчеловеческой скорости понесся в сторону улицы, где разбушевался демон. Несмотря на потери и пройденные страдания, Томас сумел найти в себе силы продолжить жить дальше. Он принял нового себя. Он принял, что он…

ЧЕЛОВЕК-ЛЕЗВИЕ

КОНЕЦ