На неведомых дорожках

Уж ты, котенька-коток, Уж ты, серенький бочок, Приди, котя, ночевать, Моего детку покачать… Тьма перед глазами будто подернулась волнами, расходясь от ласкового голоса. За пеленой тумана блуждают слова напевно, то еле слышно, то громче. Словно таинственный певец играется — подходит ближе, отворачивается и отступает прочь. Очень хочется потянуться за приятным пением, но тела будто нет, а в то же время тяжело — прибило к поверхности так, что и пальцем не шевельнуть. Тэхён знает, что упал, помнит, как бежал от полицейских, как лестница подвела. Но что же с ним случилось дальше? Зачем кому-то петь ему колыбельные песни ласковым голосом? Он ведь вор. Простой уличный воришка без роду и племени. Уж как я тебе, коту, За работу заплачу: Дам кувшин молока Да кусок пирога… Песня подходит ближе и вот уже слышится совсем рядом, у самого уха. Накатывает волнами, окутывает, словно пытается обхватить ускользающее сознание, помогает проснуться. И Тэхён просыпается. Продирается сквозь вязкую темноту, что смежила веки так плотно, и рвется к свету. Глаза открываются, но болят с непривычки, и парень тут же хочет закрыть их обратно, но боится, что снова пропадет в той темноте. — Не бойся, огонёк. Больше не затянет. Прикрой глаза, им под нашим светом трудно пока будет. — Тэ послушно опускает веки и весь обращается в слух. Он даже не успел разглядеть обстановку и обладателя мягкого голоса, но отдельные звуки воспринимает как маленькие детали обстановки — тихий треск, шелест, ласковое мычание на мотив той самой колыбельной песни над ухом, непонятный стук будто бы посуды и еще много-много неопознаваемых с первого раза вещей. Но даже с закрытыми глазами парень чувствует себя в безопасности как никогда раньше. Он решает нарушить этот уют своим голосом, чтобы понять хоть что-то о происходящем, ведь место никак не похоже на казенную больницу для бедных или полицейский участок. — Где я? И кто вы? — Тихий смешок разбавляет мелодичное мычание сидящего рядом человека. — Не спеши. Сначала сил наберись, ты ещё не готов к тому, что услышишь в ответ на свои вопросы. — Тэхён хотел было воспротивиться такому ответу, но собеседник вдруг снова затянул свою песнь, и сознание быстро ускользнуло за ласковым голосом. В следующий раз Тэхён проснулся легко и глаза его разомкнулись без труда, открывая взгляду деревянный дощатый потолок. Скосив взгляд, парень приметил странные веники на бревенчатых стенах, мощные деревянные балки в полумраке потолка и, кажется, стол. Темнота кругом стояла полупрозрачная, дающая возможность видеть, но не рассматривать детали. В горле пересохло и Тэ решил встать, чтобы поискать воды, а, заодно, и обладателя чудесного голоса, который будто сопровождал его всё время сна. Стоило парню чуть пошевелиться, как комната озарилась теплым мерцающим светом, Тэхён сел и повернулся к его источнику, да так и застыл озадаченный. Взгляду открылся вид на непонятный элемент обстановки белого цвета, с большим отверстием по центру да стоящими внутри горшками, но привлекло его внимание вовсе не это. На краю этого белого построения стояло странное приспособление с зажатой в нём тонкой палочкой на кончике которой разгорался огонёк. Но только вот рядом не было никого, кто мог бы его зажечь. Тэхён поднялся со своего ложа и на нетвердых ногах подошел к источнику света. Совершенно никакого электричества, таймера или дистанционного управления — настоящий огонь на конце деревянной тонкой палки и больше ничего. — Что за чертовщина? — Прошептал парень охрипшим от сна голосом. — Не поминай их близ Навьего царства, путник. — Тэ вздрогнул и чуть не сшиб импровизированный светильник, резко оборачиваясь на голос. Тот самый ласковый голос, что пел ему дивные песни в бреду. В слабо-освещённой части помещения, у стола, обнаружился высокий мужчина. Из тьмы выхватило только очертания высокой фигуры, широкие плечи в объемной накидке и мерцающие странным блеском глаза. Это тоже можно было бы списать на отражение света, если бы глаза незнакомца не отливали холодными зеленоватыми бликами против тёплого освещения. Таинственный мужчина сделал осторожный шаг из тени, открывая взору Тэхена приятное лицо с большими тёмными глазами и полными губами, накидка оказалась цветастым платком с яркими вкраплениями красного, который словно переходил в широкие тёмные брюки, скрывающие ступни. Незнакомец сделал ещё шаг и это смотрелось так, будто он плывет над полом, ведь одежда скрадывала его движения до полой незаметности. Тэ сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло пуще прежнего. — Это вы пели мне? — Мужчина улыбнулся ласково, подобающе своему голосу и вдруг показался Тэхёну очень красивым. — Ты прав. Хочешь пить? — Тэ только кивнул и даже почти не удивился, когда в руках собеседника будто из ниоткуда появился странного вида предмет посуды. Деревянный, с толстой стенкой, больше похожий на большую глубокую ложку. И уже полный воды до краёв. — Возьми же. — Парень, опасливо косясь, принял тару и припал к краю губами, делая первый осторожный глоток. Вода оказалась такой вкусной, будто сладковатой и освежающей, что Тэхён даже не заметил, как осушил всю посудину, забыв о боязни. Он поднял взгляд на улыбающегося незнакомца, чтобы поблагодарить и отдать ёмкость, но тот лишь покачал головой. — Ты ещё не допил. — Но как же… — Тэхён растерянно посмотрел на мужчину, а потом вернулся взглядом к странной кружке и с удивлением обнаружил, что та вновь полна воды. Парень снова склонился и отпил восхитительной жидкости, жадно поглощая её до последней капли. И когда он уже собрался вернуть ёмкость, отдышавшись, незнакомец вновь остановил его. — Выпей ещё одну — тогда будет достаточно. — В этот раз Тэхён решил не противиться и не думать откуда в чаше появляется вода — послушно выпил всё до дна. Вернул тару хозяину. И та будто испарилась из рук таинственного мужчины. Тэ почувствовал странное умиротворение вновь и спросил даже почти без испуга: — Вы что, колдун? — Собеседник мягко усмехнулся, взмахивая рукой. — Не совсем. — От мановения его руки цветастая шаль разлетелась словно крылья птицы и, вместе с этим движением, словно ожили все те мягкие уютные звуки, что Тэхён слышал, находясь в забытьи. Свет тоже стал сиять ярче. Парень удивленно огляделся вокруг, наблюдая как вещи живут своей жизнью: на столе заходил в керамической ступке пестик, затрещали дрова в жерле той самой странной белой постройки (печи как выяснилось), затикали старые, даже на вид, чаты с пятью, почему-то, стрелками. Тэ вернул внимание к стоящему напротив мужчине, который пожал плечами всё с той же мягкой улыбкой. — Добро пожаловать в Пограничье, Тэхён. Будь гостем в моём доме. — Слова эти прозвучали странно, но так весомо, что Тэ сам собой склонился в почтительном поклоне по традициям своей родины. Разогнувшись, он увидел одобрительный кивок и улыбку. — Вижу, что ты воспитан, путник. Можешь звать меня Джин. Теперь нужно тебе омыться с дороги. Разоблачайся, пока я всё готовлю. — Тэхён даже рот приоткрыл от слов загадочного хозяина дома, но перечить не стал. Будто шестым чувством понимал — всё правильно. Джин закопошился у жерла печи, передвигая там горшки. Полы его красочного платка чуть ли не подметали деревянный пол, и опять слышалось тихий напев знакомого мотива колыбельной. К тому моменту как Тэ скованно стянул нижнее бельё и пристроил его на лавке, на стопке своей одежды, хозяин дома погасил весь огонь в печи и настелил рядом с ней пару странных плетёных ковриков. Рядом на уступ лёг большой деревянный ковш и белая простынь. Джин обернулся и с улыбкой похлопал по плитке печи, приглашающе кивая головой. Тэхён выпучил глаза, делая несмелый шаг и тут же останавливаясь. — Куда мне? Туда? — Мужчина кивнул. — Давай же, Тэхён, залезай внутрь. — Парень сделал еще пару осторожных шагов, стыдливо прикрываясь руками, и заглянул в зияющий печной проём, откуда разливалось приятное тепло. В глубине ничего видно не было, огня тоже не наблюдалось, но сама мысль о том, что нужно залезть в топку казалась Тэхёну странной. — Не бойся, это не причинит тебе вреда. Так нужно после долгой дороги. — Голос этого странного человека словно обладал над парнем властью. Иначе почему Тэ послушался и неловко забрался в печь? Он сел внутри, сгорбившись, прижав колени к груди, и выглянул опасливо, ожидая продолжения. Каким образом он должен мыться в умазанном сажей тесном пространстве? Джин волшебным образом просунул в топку ковш на длинной ручке и перевернул его прямо над головой Тэ, обливая тёплой ароматной водой. Она лилась на парня так долго, что тот всерьёз задумался о реальных объёмах этой посудины. И пусть Джин сказал, что он не-совсем-колдун… Маловероятно, что происходящему можно найти какое-то другое объяснение кроме магии. Под потоками воды Тэхён быстро помылся, а затем хозяин дома велел вылезать и сразу по-отечески закутал парня в простыню почти до носа. Тэ уселся на указанную лавку у стола неловкой гусеницей и едва успел выпростать руки из-под слоёв ткани, как в них тут же оказались кусок хлеба и большая деревянная ложка. Чашки, горшки и крынки словно сами по себе задвигались по столу, заставляя Тэ ощущать слабые отголоски первобытного страха перед необъяснимым. Под нос подъехала глубокая тарелка с круглыми варёными картошинами, в кружку само собой налилось молоко, а хозяин дома сел напротив, показывая пример — с неизменной улыбкой откусил смачный кусок хлеба. — Сперва поешь, дорогой гость. А после я расскажу тебе всё, что пожелаешь. — Тэ слабым голосом буркнул благодарность за пищу и мучительно ощутил, как сильно на самом деле голоден. Трапеза была недолгой — вскоре расслабленный парень сыто откинулся от стола. Мановением руки Джина вся посуда исчезла и её заменила уже знакомая подставка с горящей палочкой и большое серебряное блюдо. — Ты — хороший гость, Тэхён и я помогу тебе. Спрашивай всё, что пожелаешь, но помни, что времени у тебя совсем не много. Не стоит задерживаться на пороге дольше необходимого. Явь уже ждёт тебя. — Тэ заглянул в тёмные глаза напротив, улавливая в них снова тот самый таинственный зеленоватый блеск. Страха больше не было, не было и вечной неопределённости. Парень вдруг почувствовал себя на своём месте впервые за всю сознательную жизнь и тихо вздохнул. Раз времени не много — то нечего тянуть. Не стоит гневить Хозяина.