from idiots to lovers

— Я такой идиот… Барти сидел в кресле, бесцеремонно расставив ноги, с потерянным в подсознании взглядом крутил палочку в руке. В его мыслях творилось что-то неясное: месиво из картинок и голосов. Только потом до него дошло, что это месиво состояло лишь из одного лица и одного голоса. — Что уже успело произойти? Тебя опять чуть не убил Регулус за твои глупые шутки про Поттера и по поводу их отношений, даже после того, как малыш Джейми закончил обучение? — скучающе спросила Пандора, подперев голову рукой. — О нет, на этот раз всё гораздо интереснее. И я не думал бы о том, как меня там оскорбляет Регулус. Эти размышления длились бы дольше, чем жизнь Дамблдора. — Не томи, Бартемиус. Что случилось? — всё ещё безучастно продолжила задавать вопросы девушка. — Мне кажется, что я окончательно слетел с катушек. Я влюбился, прикинь? — С чего такие выводы? — чуть не подскочив с места, Пандора распахнула глаза и с интересом уставилась на Барти. — В кого? Мерлин, мне из тебя по одному слову вытягивать? Ты впервые с момента нашего знакомства выглядишь действительно задумчивым. Барти резко выскользнул из мыслей. Помотал головой, делая свои волосы ещё более растрёпанными, побил себя по щекам несколько раз и, приподнявшись с кресла, будто придя в себя после нескольких дней непрерывного сна, посмотрел на Пандору слегка испуганным, ошеломлённым взглядом. — Чёрт возьми, да я влюбился! — его глаза забегали по комнате, он старался не вспоминать вновь его лицо и его голос. — Это катастрофа, моя жизнь никогда не будет прежней. — Расскажи мне уже, кто эта несчастная жертва твоей обсессии, а то умру в ожидании. — Всё хуже, чем ты думаешь. Это как минимум не девушка, так что всё в тысячу раз хуже, — борясь с желанием схватиться за голову и сжать череп до хруста, снова поговорил Барти. — Нет в этом ничего такого странного, ты уже год как признался мне в своей бисексуальности, и я спокойно на это реагирую. Моё отношение к тебе никак не меняется. — Дело не в этом. Я никогда до этого действительно не влюблялся в парня. Тем более в… этого. Барти постарался успокоиться и прочистить горло, чтобы продолжить разговор с нормальным голосом, а не с голосом умирающего птеродактиля, но у него ничего не вышло. Как и голос любого другого парня-подростка, голос Барти ломался, хрипел и стал жутко басить по утрам. Сейчас же он звучал так, будто кто-то забыл смазать петли очень тяжёлой, громоздкой двери и решил открыть её с ноги. — Отдышись. Я ничего не понимаю. Пандора действительно стала переживать за состояние друга, ведь он никогда не выглядел таким рассеянным. До этого он лишь раз влюбился в девушку. Барти мог иногда пропадать где-то в облаках, но всё осознавал и спокойно реагировал на свою влюблённость. Периодически пялился на неё за приёмами пищи и посылал воздушные поцелуи, чем вызывал смех даже у Регулуса. Она действительно изменила его в лучшую сторону, но только на тот период. Он перестал валиться в кровать в школьной форме, или того хуже, в форме для квиддича. Стал чаще убирать в комнате, вроде даже попытался взяться за ум, но эта девчонка оказалась абсолютно незаинтересованной в нём. После этого его поведение было хуже прежнего, но со временем пришло в норму. А вот сейчас он действительно сидел и краснел от каких-то навязчивых мыслей, которые не отпускали его уже около получаса. Парень, парень… Просто парень — было бы нормально, даже круто. Но не Эван, не его лучший друг. Он же как-то обмолвился, что, несмотря на гейские шуточки, он гетеро. Ох, Барти влип. — Я в жопе, Пандора. Это не тот человек, в которого я мог бы просто влюбиться. Если я скажу тебе, кто он, то тебе понадобится психолог. — Главное, что это не Регулус, а остальное меня вряд ли шокирует… — она нахмурила брови. — Это же не Регулус?.. — Нет, конечно! Но… — Это Эван, да? Я не настолько слепа, чтобы не замечать, как ты пялился на него за завтраком. А ещё до этого ты куда-то сбежал, хотя никогда такого не делал. Мне даже интересно, куда, позволь узнать. Он сглотнул образовавшийся в горле ком и хотел было начать говорить, но не удавалось. Ничего, кроме беспорядочного открывания рта, не выходило. Наконец, он смог выдавить из себя несколько слов. — Я… Ну, я ушёл… Просто ушёл, там, ну… Понимаешь, надо иногда освежиться не в самый… подходящий момент, — парень нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, смеясь от абсурдности ситуации. — М, освежиться, значит? Знай, я не злюсь, мне не за что. Но так бы сразу и сказал: "У меня встал на Эвана Розье, и я пошёл в душевую подрочить". — Прекрати, мы не в цирке, — кинув в сторону Пандоры жалобный взгляд, пробормотал Барти. — Я, конечно, прямолинейный человек, но не сейчас. — Тебе правда нужно успокоиться и поговорить с ним об этом. Постарайся хотя бы притвориться адекватным человеком на некоторое время, иначе всё пойдёт по пи… — Ни за что! Всё так и пойдёт по пизде! Я не стану с ним это обсуждать, это абсурд! — перебил он девушку, говоря на повышенных тонах. — Он говорил как-то, что он гетеро, из этого правда ничего не выйдет. Может, оно там само как-нибудь пройдёт? Я не выдержу, Пандора. — Успокойся, я тебя умоляю. Дверь в гостиную Слизерина со скрипом открылась. В коридоре послышались шаги, звук от которых отражался эхом от стен. В проходе показалась худощавая фигура Регулуса. Он, как обычно, был не в настроении: его брови сошлись к переносице, а губы искривились так, будто он увидел нечто безумно противное. — Чего вы здесь? — раздражённо бросил он, кидая сумку у дивана. — Пандора, тебя Эван заждался в библиотеке, ты же хотела ему там с чем-то помогать. Барти уставился на Блэка с широко раскрытыми глазами и сжал подлокотники кресла. Блять, снова он. — Ах, да, Барти как раз хотел побыть в одиночестве. Да, Бартемиус? — проговаривая его полное имя сквозь зубы, девушка поднялась с места и пошла на выход из гостиной. — Да, уди… Увидимся ещё. Блять, я уже говорить разучился. — Что с тобой? За те полторы минуты, что я здесь стою, ты бледнел, краснел и снова бледнел раз десять. А ещё я не услышал ни одного тупого язвительного комментария в свою сторону, — прищурившись, молвил Регулус. — Не важно, не твоего ума дело. Он вновь погрузился в мысли, стал тереть своё лицо ладонями, стараясь хоть немного отвлечься. Это состояние было самым странным, что когда-либо с ним происходило. В голове всплывали всевозможные образы Эвана: с квиддичного поля; из коридоров Хогвартса, когда он сидел на скамейке и, сгорбившись, что-то рисовал в блокноте. Его волосы тогда казались чересчур яркими из-за солнечного света, проходящего сквозь пряди; моменты с бала. Он так прекрасно выглядел в полумраке, с улыбкой на лице танцуя с Пандорой. Он пытался то схватить её на руки, то защекотать. Хотелось бы в тот момент оказаться на её месте. Но Эван бы его не удержал. Не то, чтобы не удержал, он бы даже поднять его не смог. Регулус вновь обернулся к другу, реагируя на странный смешок с его стороны. Подняв бровь, Блэк сказал что-то про стеклянные глаза, но Барти не слушал его. — Эй, Крауч, очнись. Я тебе говорю, они снова устраивают вечеринку в честь очередного ничего, ты придёшь? — Если Э-э… Вы пойдёте, то и я пойду. А то одному ведь… Скучно будет, — не смотря на собеседника, бормотал Барти. — Пока ты в таком состоянии, Пандора тебя надолго одного не оставит. Так что ты идёшь, портить вечер девушке было бы неприлично, — теряя интерес к продолжению беседы, сказал Регулус и повернулся обратно к своей книге. — Ладно, конечно… Вечер проходил как обычно, Барти даже смог немного отодвинуть свои мысли на второй план. Эван вернулся после отбоя, так что всё было в порядке. До наступления утра. Спокойно лёжа в своей кровати, он почти забыл о вчерашнем, но стоило ему повернуть голову вправо. Ох, блядь… Эван спокойно спал, повернувшись во сне лицом в сторону Барти. Его волосы растрепались, губы были слегка приоткрыты. Одеяло сползло до пояса, выставляя на обозрение голый торс парня. Блядь, блядь, блядь… Почему что-то чересчур развратное лезет в голову? Такого ведь раньше никогда не было. Надо бы отвернуться, перестать пялиться, но взгляд уже зацепился за полуголого соседа по койке. Ну, что поделать, когда-то всё же придётся вставать. Барти продолжал непрерывно смотреть то на лицо, то на тело, пытаясь всё же отдернуть себя от этого занятия. Спустя пару минут Эван стал ворочаться. Присев на кровати, он потянулся и прошёлся заспанными глазами по всей комнате, поймав через пару мгновений пристальный взгляд друга. — Барти, ты в порядке? — хмурясь, спросил Эван. — Долго ты на меня так смотришь? — Эм, да… То есть нет, я только проснулся и ждал, пока ты тоже… — резко отведя взгляд, он уставился в потолок. — Короче, забей. Извини. — Да ладно тебе, что случилось? Что тебя беспокоит, давай поговорим об этом? — Да в тебе прям мамочка проснулась, с чего это? — с каменным лицом сказал Барти, перебирая пальцами пряди волос, продолжая сверлить взглядом потолок. — Фух, ты продолжаешь шутить. Значит, ещё не всё потеряно. Хорошо. Эван вскочил с кровати и направился к шкафу. Барти прерывисто посмотрел на его пятую точку и, закрыв лицо руками, уткнулся в подушку. Чёрт возьми, да что за херь? — …Ты придёшь? — снова послышался голос Эвана. — Куда? — буркнул Барти в подушку. — Ты меня не слушаешь совсем? Я говорю, ты придёшь сегодня на вечеринку? — Давай ещё Пандора придёт и третий раз для галочки спросит? Да, пойду, потому что ты… вы… ну, пойдёте короче. Всё. — Ты правда нервный. Расскажи мне, пожалуйста, что с тобой? — подойдя к кровати друга, обеспокоенно спросил Эван. — Ответ "я в порядке, забей" не принимается. Скажи правду. — Я не знаю. Нет, может, знаю, но сказать не могу. Я просто идиот, не обращай внимания. Мне не хочется, чтобы ты лишний раз переживал. — Я постараюсь не переживать. Если твоё состояние останется таким, то пеняй на себя. — Мгм… Барти продолжал лежать лицом в подушку, пока Эван отошёл и продолжил спокойно одеваться. День будет не самым простым, до вечера он может и не дожить.