Некромант

— Гал! Галлен!!! — по всей округе разнёсся громкий женский окрик, поднимающих испуганных птиц с веток и полей. Где то испуганно попрятались играющие мальчишки, ставшие робко выглядывать из-за бревенчатых домов и шептаться. Женщина топнула по настилу крыльца, оглядываясь с него и явно высматривая кого то — Куда он снова исчез, лентяй и бездарь! Га-а-ал! — мальчишки тихо захохотали и зашептались активнее, наблюдая за этой женщиной, хотя и не смея показываться ей на глаза. Из окон повысовывались лица других женщин, насмешливо или наоборот сочувствующе глядящих на неё — Чавой кричишь, Мавика? Опять сынка ищешь? — одна из них почти по пояс вывесилась из окна — Я видела как твой в лес тащится с мешком да лопатой. — Небось опять свои штучеки откапывает, а может и кого закапывает. Мавика, распустила ты своего сынка, поди уже чёрным таинством колдует, мор ещё призовёт… — на забор облокотилась грузная дама в запыленном сарафане, насмешливо глядящая на женщину на крыльце — Хворостиной бы отхлестала, глядишь толк бы был. — Своего хлестани, Зира, а то видела я, как твой дерево Иришино обдирает — не успела она закончить, как женщина, вывесившаяся в окно, чуть не выпала наружу от возмущения. — Моя фруктица! Ах ты! — она быстро исчезла, внутри дома, загремев чем то, а женщина у забора забогровела, встрепенулась и быстро скрылась у себя, пока соседка не прибежала. По улице раздался хохот не вступивших в разговор и смех мальчишек среди домов. Женщина вздохнула, последний раз огляделась со своего крыльца, но, видно, не увидев того, чего хотела, и сама скрылась в своём доме. Уже к сумеркам от леса тихо прошмыгнул силуэт мальчишки-подростка, крадущегося к одному из домов. Тихонько перепрыгнув забор сзади дома, он тихо грюкнул чем то у сарая, видно что то складывая, а потом шурша сеном. Вскоре он так же тихо прокрался к задней двери и еле-слышно скрипнул ей, собираясь протиснуться внутрь, но только та стала отворяться, как из-за щели полился неяркий свет от лучины, а дверь быстро распахнулась. Подросток зашипел, схваченный за ухо — Матуш-шка, пусти… больно жеш-ш-шь… — Ах ты… ты… Где опять шлялся?! — дверь хлопнула, как его затащили внутрь, отрезая от улицы — Опять весь в пыли и грязи, как шахтёр! Где тебя носило?! — женщина отпустила ухо и взмахнула свободной рукой, щурясь в неярком свете и оглядывая стоящего перед ней сына. Тот схватился за уже краснеющую часть тела, прикусив губы и пытаясь смотреть в пол, делая вид, что ему очень стыдно. — Сколько раз я говорила не шляться у капища? М-м? Гал! Там место проклятое! Говорят там духи да мертвецы ночью ходят, болезни витают! Галлен вздохнул и быстро прошмыгнул под рукой матушки, всовывая ей тканевый сверток, который держал подмышкой все это время, проскакивая по коридору дальше и быстро оказываясь у лестницы на второй этаж — Матушка, байки всё это. Нет там мертвецов и болезней — женщина только открыла рот, как тот её сразу же перебил — И проклятий тоже. Всё, спокойной ночи, матушка, до утра — и, не дожидаясь пока та успеет что то сказать ещё, так же быстро ускакал куда то наверх, лишь скрипнули половицы, а потом и дверь. Она снова взмахнула негодующе рукой, чуть не раскрыв сверток, а потом устало вздохнула, махнув на это рукой да и уходя к себе, уже там, раскрыв ткани, женщина улыбнулась. Аккуратно срезанные, очищенные и подвязанные пучки свежих трав, прямо так, как она и учила… В доме погас последний свет, но ненадолго. Наверху, почти под самой крышей в маленьком оконце зажёгся еле-заметный огонёк. Мальчишка с упоением стал рассматривать странные мелкие находки, что смог пронести сейчас, и уже старые, которые пронёс ещё раньше в тайне от домочадцев…

***

Вместе с лучами солнца на улице начинается шум: крики домашних птиц, топот, хлопанья створок окон, дверей, колокольчики перегоняемых скотин и конечно же ругань. Все прелести небольшой деревушки. Юноша зевнул, пытаясь натянуть тонкую подушку на голову, в тщетных стараниях приглушить звуки, но как и обычно, ничего не получалось. Вскоре внизу стали слышны скрипы половиц, потянуло запахом какой то каши, и Галлен таки скатился с лежанки, широко зевая. Мальчишка огляделся, сдул прядь волос с глаз, вздохнул и стал лениво натягивать вещи и сгребать различные вещи, так и оставленные с ночи. Таблички, оборванки страниц, странные осколки кристаллов, кувшинов, даже просто камушки с какими то надписями и рисунками — всё, что имело в его глазах интерес, тащилось им, словно сорокой в гнездо, а потом тщательно ныкалось, дабы не было отобрано грозным отцом или волнующейся матушкой. Уже вскоре подросток оказался внизу, заглядывая на кухню и тихо сглатывая. Из печи так и пахло горячей кашей с уже растопленным маслом, смешиваясь с ароматом свежего вкусного травяного настоя, который делает матушка. Отца видно не было, что и неудивительно. Этот мужчина уходил рано, ещё по утренней прохладе, охотясь на рассвете, а потом и самостоятельно свежуя свои же туши, обрабатывая шкуру и меха, приходя лишь по вечеру. Матушка домом занималась, небольшим садом у дома, травы готовила, настойки да припарки, как местная знахарка. Всё равно никто другой не умел да и не хотел. Сзади мальчишку легонько хлопнули полотенцем по макушке, от чего тот испуганно шарахнулся. Женщина усмехнулась, проходя мимо него — Чавой рот раззявил и слюни пускаешь? Не надейся, не подскользнусь. Лучше б зашёл да поел, отцу сегодня поможешь — ловко перемещаясь по своей кухне, женщина успела достать посудинку из печки, выудить откуда то миску, налить настоя и всё поставить на стол, пока мальчишка ещё щёлкал клювом, приглаживая топорщащиеся волосы. Лишь усевшись, тот будто очнулся — Чем это я ему помогу? — он нахмурился, смотря в кашу, но быстро принялся за неё, решив, что уж она тут точно не причём, а кушать хочется. — На облеске с той стороны караван по рассвету видели. Дорога лес огибает да мимо нас идёт… — Я пфомню… — не успел тот и договорить, как по макушке полотенце стукнуло второй раз. — Не говори, пока ешь. Так вот… Караван будет. Торговый. Вот отцу и поможешь, меха да шкуры надобно носить будет, а может и ещё чего. Уж там он скажет тебе, а сейчас жуй быстрее да молча. И так горазд спать, уже и караван небось скоро будет у ворот. Галлен лишь фыркнул, утыкаясь в миску и быстро орудуя челюстью. Караваны действительно редко стали ходить сюда. Дорога одна, так и не главная, а до городов больших и другими пройти можно. Поговаривали, в лесах нежить повадилась ходить да людей жрать, так что даже лихие люди редко промышлять стали, вот и почти не ходят по мелким дорогам, не всем охота нанимать большое количество охраны. Странно, что они вообще тут… Галлен хмыкнул, откладывая ложку в уже пустую миску, быстро запивая всё отваром и выскакивая из-за стола. Пусть думают над тем почему и как взрослые. Шкуры потаскать? Отлично. После все будут заняты гулянкой, разговорами и торговлей, а он сможет улизнуть в развалины. Вчера он наконец раскопал одну из келий, а может и проходов, только не успел вчера заглянуть, так темно было и поздно. Матушка что то пробурчала вслед, махнув на него тем же полотенцем, да принялась за свои дела. Он же уже хлопнул дверью дома, выскакивая на крыльцо и быстро сразу же спрыгивая на землю, как обычно игнорируя ступеньки, спеша поскорей к отцу. Может чем раньше начнут, тем быстрее его отпустят? Где то в далеке уже лаяли собаки и слышался гомон людей — Похоже уже тут… — мальчишка буркнул себе под нос и быстро запетлял меж дворов, направляясь к самой окраине деревни. Отец обрабатывает шкуры добротно, а потому всякими щёлоками, маслами и сам он только знает чем ещё, так что воняли те, пока не просохнут, да до того, что глаза слезились, вот и стоял небольшой домик охотника на самом отшибе с подветренной стороны деревни, чтоб ветра запах к домам не задували. Подходя к покосившемуся дому, рядом с которым было множество деревянных стоек-сушек со шкурами и мехами, Галлен задержал глубоко вдохнул, дальше стараясь дышать через раз, и, заглянув в приоткрытую дверь, заоглядывался. Высокий жилистый мужчина ловко и быстро что то делал у своего стола. Охотник похоже скоблил что то из новых опушков, а заслышав очень тихо, незаметно, скрипнувшую дверь резко обернулся — А… это ты. Вовремя. Чего стоишь? Там на постилке на улице свёртки лежат. Бери и неси к дому старосты, там лавки организовывали с утра — мужчина уже взял со стола такой то оборвок ткани, вытирая руки и нож об неё. Галлен же кивнул и быстро высунулся обратно на улицу, оказывается даже задержав дыхание. Ну не может он привыкнув к такому обилию едких запахов, а отцу хоть бы хны, так ещё и постоянно пытается приобщиться к этому же делу: «Я охотником был да и ты будешь, дело нужное, продолжишь». Фыркнув, мальчика подхватил пару свёртков и выпрямился, чуть не завалившись в обратную сторону, крякнул и таки опустил один из них, облегчая себе ношу, да быстро посеменил обратно, стараясь не споткнуться обо что-нибудь. У главного дома действительно нашлись деревянные лавки и даже матушка, занявшая одну. С каждым заходом он видел всё больше людей тут, а уже в последний пришлось идти обходным путём, минуя столпотворение людей. В начале улицы разгружали телеги, разговаривали, распрягали лошадей, толкались: в общем создавали столько шума, что Галлен недовольно скривился, складывая на прилавок последний сверток и быстро разворачиваясь, пытаясь смыться. Кивнул матери, что что-то прокричала на счет обеда, трав, осторожности и чего то там еще, проскочил мимо подошедшего отца, который лишь фыркнул на это и почти вытиснулся с улицы, как в кого-то таки вписался. Мужчина в сероватом балахоне чуть пошатнулся, а вот мальчишка, сделавший от такого шаг назад, запнулся об невовремя подвернувшийся камень, стал заваливаться и так и упал бы, если бы не невесть откуда взявшийся ветерок, толкнувший юношу обратно. Мужчина в балахоне хмыкнул, пряча руки обратно в рукава — Осторожнее, так и упасть можно, а то и уронить кого-нибудь — хрипящий статический голос заставил Галлена приглядеться к действительно оказавшемуся уже старческому лицу, сначала показавшемуся моложе под тёмным капюшоном. — Извините… — мальчишка даже испуганно как-то, настороженно, юркнул между ближайших домов, сам не понимая, чем так испугал его чужак, остановившись уже после. Наваждение спало быстро и подросток нахмурился, не понимая, что это было. Выглянув, он увидел того же мужчину, который чуть пожал плечами, улыбаясь краешком губ — Молодёжь… — а потом повернулся на окрик. — Мэтр Инстром! Что ж вы там застыли, идите к нам, присядьте! Мэтр! — Тот улыбнулся чуть шире и внезапно глянул ровно на Галлена. В серых глазах плясали озорные не старческие огоньки пополам с тьмой. Мальчишка снова исчез обратно, испуганно прижимаясь к бревенчатым стенам дома. Тёмный маг…