Грязь

Ты в первый раз целуешь грязь, Зависая на ветру. Ты готовишься упасть, Набирая высоту, За высотою высоту.

Взглянув на лицо Мукуро, любой, наверно, подумал бы, что он спит, и только Бьякуран знал, что это не так. Ведь Джессо всегда замечал и запоминал мельчайшие детали. Он помнил прошлую ночь, когда беззаботное мирное лицо иллюзиониста резко отличается от того выражения, которое оно имело сейчас: сосредоточенное, пропитанное фальшью с подрагивающими веками и бегающими зрачками. Бьякуран решил сыграть в предложенную «игру». Рука мягко легла на щеку Рокудо, проводя линию до шеи, не то щекоча, не то гладя. Реакции не последовало. Мильфиоре продолжил, теперь спускаясь на грудь, обводя соски, а потом пупок. Все это смиренно терпел Мукуро, притворяясь спящим. Но, когда рука двинулась ниже, он не выдержал и перехватил запястье Бьякурана, резко открывая глаза. — Обманывать не хорошо, Мукуро-кун, — наигранно обвиняющим голосом начал Джессо, садясь на кровать рядом с Рокудо, — Ты еще не передумал? Не хочешь присоединиться ко мне... и стать моим? Не свойственные Бьякурану нотки надежды различались в словах. Раньше он всегда получал все, как только хотел этого, а строптивый иллюзионист никак не хотел подчиняться, вызывая... уважение? Или же нечто большее? Чувство, не знакомое Джессо, которое он не мог описать. Ему хотелось не только тело Мукуро, но и его душу и что самое главное, ему хотелось чтобы иллюзионист сам этого захотел, чтобы признал и свое влечение к боссу Мильфиоре. — Ни. За. Что, — отчеканивая каждое слово, ответил синеволосый, стараясь держаться подальше от блондина даже не из-за страха, а из-за простого отвращения. Он не понимал, как можно творить подобное. — Что ж, видимо придется подождать еще, — явно разочарованно протянул Бьякуран, — Тогда может сыграешь со мной в игру? — Нет, — ни минуты колебаний. — Тогда снова займемся сексом... Несколько мгновений мыслительных процессов в голове иллюзиониста и воздух разрезал нервный выкрик: — Я согласен на игру! Бьякуран ехидно улыбнулся, осознавая свою победу. И эта победа на данный момент была для него даже важнее, чем победа над Вонголой. Понимая это, Джессо злился на себя. Он не должен зависеть от Мукуро. — Знаешь как играть в «Правда или действие»? — у Бьякурана уже появился план. Получив отрицательный кивок, он продолжил, — Я задаю вопрос «правда или действие?». Ты выбираешь одно из них. Если правду, то я задаю вопрос и ты должен честно на него ответить, а нет — выполнишь, что скажу. Так же и наоборот. Я начинаю. Мукуро понимал, что ничем хорошим это не закончится. Бьякуран не делает ничего просто так. Но пока не понимал ради чего это, ведь он и так может сделать с ним все, что пожелает. — Правда или дело? — Правда, — решил иллюзионист. Так будет безопаснее. Тем более что такого может спросить Бьякуран? Несколько секунд напряженного молчания. — Тебе понравилось, как я целуюсь? — задал вопрос Джессо. Иллюзионист усмехнулся сам себе, припоминая, когда они целовались. В голову лезли более извращенные мысли. Но такое и в правду было: в первый день, как только он очнулся. Мукуро слабо помнил то, что испытывал в тот момент, но даже будь это не так, ответ бы не изменился: — То же самое, что целоваться с грязью, - с язвительной улыбкой на лице бросил Рокудо. Бьякуран ожидал подобного, хоть и надеялся, что иллюзионист ответит честно. Скрывая истинные эмоции, он улыбнулся хмурому Туману: — Придется тебе выполнить мое желание, Мукуро-кун...