Memento peccatorum

      — Боже, что я сейчас посмотрел? — пребывая в лёгком шоке, Джисон следовал за смеющимся Минхо. — Это не смешно! Название «Милый дом» вообще не подходит этому фильму. Кто додумался дать такое хорошее название ужастику?       — Ты же знаешь, что не всегда название подходит к тому или иному фильму. И это касается не только фильмов.       — Ты специально повёл меня именно на этот фильм, хотя прекрасно знаешь, что я не очень люблю ужасы.       — Да ладно тебе, Хан-и, всё равно тебе было интересно. С таким любопытством наблюдал за продвижением сюжета, хотя моментами и дрожал, словно лист на ветру.       — Больше я с тобой в кино не пойду.       Остановившись, Джисон скрестил руки, всем видом показывая, что он обиделся на старшего. Минхо добро хмыкнул на такое поведение. Подойдя ближе к другу, он начал жмякать его надутые щёки.       — Ты словно маленький ребёнок. И как только у тебя получилось привлечь внимание Юми?       — Просто я хорош собой, — гордо заявил брюнет.       От таких слов Ли прыснул со смеха, на что Джисон в очередной раз надулся, хотя через какое-то время тоже начал смеяться из-за заражающего смеха друга.       — Ох, Джисон, я буду скучать по тебе.       — В смысле скучать? Ты куда-то собираешься?       Выпрямившись, Минхо виновато улыбнулся:       — Я скоро улетаю в Америку.       — Что? — в этот момент Джисон смотрел на Лино таким тяжёлым взглядом, словно его только что предали. Голос задрожал. — Почему так неожиданно?       — Не хотел говорить раньше времени. Думал, у меня получится задержаться, но увы. Обстоятельства решили иначе, — тяжело вздохнув, он наконец-то смотрит на Джисона: — Поэтому, как только я доделаю статью и отдам её на публикацию, сразу покину Корею.       — Но а как же работа? Что насчёт нашей свадьбы с Юми? Что насчёт… — «меня?» застревает комом в горле Хана, отчего он нерво сглатывает. — Что насчёт твоего присутствия на ней? Ты сможешь на ней присутствовать?       — Конечно, об этом даже не может идти и речи. Тем более Юми для меня словно сестра, не могу же я её расстроить.       — А я тогда кто?       — Ты? Пф, просто проходимец какой-то.       Хоть губы брюнета дрогнули, на лице быстро появляется широкая улыбка:       — Ах ты засранец.       Хан начал гоняться за другом с угрозами побить его, на что сам Минхо лишь задорно смеялся, всё время успевая уворачиваться от резких движений Джисона, желавшего его поймать.       Эти двое ещё какое-то время провели в центре, после чего Ли пригласил друга к себе в гости, при этом прекрасно зная, что Хан должен был встретить Юми после работы. И всё же Лино удалось уговорить младшего, в конце концов, он скоро улетит, и они длительное время не смогут не то что выпить, а даже просто увидеться. Да и вещи стоило уже начать немного собирать, поэтому помощь Джисона ему бы не помешала. Так что, поддавшись на уговоры шатена, Хан согласился съездить к Минхо в гости, чтобы помочь со сборами и немного выпить.

***

      — Кстати, — начал Минхо, складывая книги в коробку, — Юми сегодня должна будет поехать на тот показ мод?       — Да, а ты откуда знаешь? Я тебе вроде бы ничего не говорил про дату, — решил поинтересоваться Хан, раскладывая по коробкам часть посуды.       — Джисон, в каком, по-твоему, веке мы живём? Сейчас что ни загугли, интернет выдаст всю возможную информацию.       — Ну вот, а она так хотела устроить тебе сюрприз.       — Сюрприз? Мне? — заклеив уже вторую коробку книг скотчем, Ли направился за третьей. Что-что, а книг у Лино было достаточно.       — Она собиралась завтра пригласить тебя к нам, чтобы вместе посмотреть телевизор. Вечером выйдут новости вместе с её интервью. Теперь сюрприз не удастся.       — Не переживай на этот счёт, Джисон, — стоя к другу спиной, губы парня вытянулись в двусмысленной улыбке. — Я очень хороший актёр.       — Ну, поверю тебе на слово. Надеюсь, ты сможешь как следует сыграть удивление, — закончив с посудой, Хан устало выдохнул: — Я отойду ненадолго.       Сложив оставшиеся книги в коробку, старший выпрямился, с безмятежной улыбкой посмотрев на Хана:       — Хорошо, только не задерживайся перед зеркалом.       — Непременно задержусь, чтобы поразить тебя своей красотой.       Джисон игриво подмигнул другу, на что Лино кратко посмеялся:       — Боюсь, я скорее ослепну, чем оценю твою красоту.       — Какой же ты всё-таки противный.       Под сдержанный смех Минхо Джисон грациозной походкой модели ушёл в ванную комнату. Как только брюнет скрылся за дверью, выражение лица парня поменялось и теперь ничего не выражало, словно всё ранее было профессиональной актёрской игрой. Пройдя к кухонному столу, на котором лежал телефон Джисона, он намеренно отключил аппарат, возвращая его на прежнее место. Достав уже свой телефон из кармана джинсов, шатен зашёл в чат с Юми.       » Лино: Привет, Юми.       » Юми: Приветик!       » Лино: Мы с Джисоном решили сегодня выпить немного, ты же не против?       » Юми: Если только не сильно, Сонни должен меня сегодня встретить после работы.       » Лино: Хорошо, я тебя понял.       Убрав прибор обратно в карман, Минхо подошёл к холодильнику, и в этот самый момент из ванны вернулся Джисон.       — Ну что, налюбовался собой в зеркале? — доставая из холодильника пару бутылок пива, Ли поставил их на стол, рядом с телефоном Хана.       — Настолько, что чуть не влюбился. Кстати, мне никто не звонил? — Джисон потянулся за своим телефоном, но внезапно у него в руке оказалась бутылка, которую ему впихнул Лино.       — Нет, я бы тебе сказал, если бы позвонили. А что, ждёшь от кого-то звонка? — открыв своё пиво, старший с интересом ждал ответа.       — Мне должна будет позвонить Юми, чтобы сообщить время, когда её встретить.       — Ну, эти показы мод обычно долго идут, как и подготовка к ним, так что сейчас звонка можно не ждать, поэтому у нас есть время на небольшой перерыв. Да и встретить её теперь ты сможешь только на такси, ведь согласился выпить со мной или откажешься?       Улыбнувшись, Джисон открыл своё пиво, чокнувшись горлышками с другом:       — Как я могу отказать лучшему другу, который скоро покинет меня? — после чего сделал несколько глотков.       Когда они только приехали в дом Ли и начали собирать вещи, на улице было ещё светло. После предложения Минхо немного передохнуть, парочкой бутылок пива дело не закончилось, и парни решили сходить за соджу. Так уж вышло, что Джисон совсем забыл про время, находясь рядом с другом, а алкоголь помог ему расслабиться и выбросить из головы все мысли. Даже те, про которые не стоило бы забывать.       Пока они выпивали и предавались школьным воспоминаниям, за окном медленно, но уверенно темнело. Школьные годы Хана и Лино были наполнены множеством забавных моментов, больше половины которых заканчивались нагоняями для этой парочки. Тогда они творили всё, что им только взбредёт в голову, совсем не думая о последствиях. То урок сорвут, то какую-то шалость сотворят, а порой и над учителями пошутят. В то время в их маленьком мирке существовали только они оба.       Джисон задорно смеялся, после чего икнул и тут же поспешил прикрыть рот ладонью, будто какая-то леди.       — Ох, мне надо отойти. Запомни момент, на котором мы остановились.       Поднявшись с места и чутка пошатываясь, Хан направился в сторону ванной комнаты. В этот момент Минхо встал со своего места и, пройдя к телефону друга, включил его, после чего прибор стал разрываться от входящих уведомлений.       » Непрочитанное сообщение от Юми: Сонни, я поехала на показ мод. Пожелай мне удачи.       » Непрочитанное сообщение от Юми: Ты, наверное, сейчас пьёшь с Лино, тогда не буду вам мешать.       » Непрочитанное сообщение от Юми: Сонни, я уже на месте. Позвони мне, как увидишь сообщения.       » Непрочитанное сообщение от Юми: Сонни, я уже закончила. Вы всё ещё пьёте?       » Непрочитанное сообщение от Юми: Джисон, мне ждать тебя или нет?       » Непрочитанное сообщение от Юми: Лино не отвечает на мои звонки. Ты забыл, что должен был встретить меня?       » Непрочитанное сообщение от Юми: Я заказала такси, потом поговорим.       » Непрочитанное сообщение от Юми: Почему твой телефон всё ещё недоступен?       » Этот абонент звонил Вам одиннадцать раз, последний звонок nn/nn в 20:36.       Очистив историю уведомлений, Лино положил телефон на место, возвращаясь в гостиную до того, как Джисон вышел из ванной комнаты и ему поступил входящий звонок. Увидев, что это звонит отец Юми, парень сразу вспомнил о том, что он должен был встретить свою невесту после работы, но совсем забыл про это.       — Здравствуйте, господин Пак, — виновато начал Хан. — Простите, у меня совсем вылетело из головы, что я должен был встретить Юми. Она, наверное, сильно разозлилась? — пару секунд молчания, после которого улыбка поблёкла. Рука, держащая телефон затряслась, дыхание стало прерывистым, а взгляд — расстерянным. В конце концов он выронил аппарат из руки, не в силах продолжать его держать.       — Джисон, что случилось? Что тебе сказал господин Пак?       Но ответа так и не последовало. Глаза Джисона забегали из стороны в сторону, постепенно намокая из-за собирающейся в них влаги, что вскоре оставила мокрые дорожки на румяных из-за алкоголя щеках брюнета.       Лино схватил друга за плечи, попытавшись привести его в чувства небольшой тряской:       — Хан Джисон, что тебе сказал Господин Пак?! Говори же, не молчи.       — Юми… Она…       — Что? Что с Юми? — он пытался держать себя в руках, но предательски начал поддаваться панике из-за неизвестности — Джисон, скажи наконец, что случилось с Юми?       — Она… Умерла…       — Что?

***утро того же дня***

      Стоя в переулке напротив кафе, где Минхо назначил встречу Хану, Ли, облокотившись на стену здания, смотрел на сгусток тёмной энергии в своей правой руке, с которой сейчас игрался. Эта самая энергия, похожая на чёрный дым, вилась меж пальцев порока, стараясь не коснуться его кожи, словно после этого сразу испарится.       — Наконец-то вы пришли, — взгляд карих очей медленно переместился в глубь переулка, где образовался портал из той самой энергии, с которой играл Гордыня.       Из него вышли два порока, что не только внешне разнились между собой, но и окружающей их аурой. Один из пороков выглядел хрупким и невинным, его взгляд и улыбка могли обдурить любого, заставив верить в чистоту юноши, пускай лицом он и был хитёр. А рядом с ним стоял хорошо сложенный, красивый парень с уверенным и в тоже время пугающим и тяжёлым взглядом, что сможет заставить замолчать каждого.       — Зависть, Гнев.       — Брат, по какой причине ты позвал нас? — порок с невинным лицом, коим являлся Зависть, прошёл поближе к Гордыне.       — Дело одно есть.       — Гордыня, ты впервые настолько задерживаешь поглощение сосуда. Неужто не справляешься без помощи? — с едкой усмешкой проговорил второй порок.       — Чан-и! Не бросайся такими словами, ты же знаешь, у брата всегда есть свои планы.       — Ничего, Чонин, — положив руку на макушку Зависти, Лино осторожно погладил младшего, — не всем дано понять моих замыслов.       Среди всех пороков Зависть и Алчность являлись единственными грехами, с которыми Гордыня обращался как с братьями, стараясь не сквернословить на них так часто, как это происходило в сторону других пороков. И только этих двоих Гордыня иногда называл по людским именам, как те того и просили.       — Ха, замыслов? Не ты ли осуждал Хёнджина, чтобы он не игрался с сосудами, а сам уже на протяжении восьми лет не можешь осквернить свой собственный. Среди всех ты единственный, кто ещё не то чтобы завершил, даже не начал осквернение сосуда.       — Гнев, — пускай Лино говорил спокойно, но глаза, что приобрели истинный алый оттенок, заставили даже такого порока, как Гнев, замолчать, — не забывайся. Я позвал вас двоих не для ссоры, мне хватило этого с Чревоугодием.       В отличие от других грехов, у Минхо были алые, словно кровь, глаза. У остальных же они были золотистого, словно жидкое золото, оттенка. Объяснялось это тем, что Гордыня был первым появившимся пороком и сила, что текла по его венам, принадлежала первому павшему в пучины бездны ангелу. Оттого он является сильнейшим среди своих братьев, что появились позже благодаря вмешательству Гордыни в мир людей.       Чан недовольно хмыкнул, скрестив руки на груди:       — Хорошо, что тебе нужно? — грех прекрасно понимал, что ему не тягаться с силой первого порока, по крайней мере, не сейчас.       — Я знаю, что каждый из братьев периодически наблюдает за мной, поэтому вы должны знать девушку по имени Юми.       — Это ведь невеста твоего сосуда? — предположил Чонин, пускай ответ был очевиден.       — Именно так.       — И что дальше? Разве твоей целью является не её жених? — Чан подошёл ближе, заинтересовавшись замыслом старшего брата, что тот таил в себе.       — Всему своё время, Гнев. Чтобы добиться желаемого, порой нужно использовать все доступные тебе варианты, — с загадкой проговорил Гордыня.       — И что же брату требуется от нас?       Посмотрев на Чонина, а после на Чана, Минхо создал из тёмной энергии, с которой всё это время продолжал играть, силуэт незнакомой девушки.       — Эта особа работает вместе с Юми. Она уже давно ей завидует и хочет поквитаться с ней, но всё никак не наберётся решимости. Ваша задача проста, — он сжал ладонь в кулак, и энергия тут же растворилась. — Сегодня Юми отправят на показ мод, после чего её карьера журналиста взлетит в гору. Чонин, ты должен будешь как следует затмить разум этой девахи завистью к Юми. А ты, Гнев, должен наполнить её сердце злобой и ненавистью, чтобы она наконец осуществила то, о чём так грезит.       — С таким плёвым делом ты можешь и сам разобраться, так зачем тебе наше вмешательство? — Чан непонимающе смотрел на Минхо, пытаясь разгадать замысел брата.       — Что, братец, для тебя это «плёвое» дело является слишком тяжёлым?       — Как же меня раздражает высокомерие в твоих глазах, так бы их и вырвал.       — Вперёд, но учти, в случае твоего проигрыша я не стану смотреть на то, что мы с тобой являемся братьями, Гнев.       — Ты… — Чан начал наполняться злобой, из-за чего рядом с ним начала собираться тёмная энергия, которая сразу пропала, стоило влезть младшему пороку между этими двумя.       — Братец Чан, не стоит так сильно заводиться. Ты же сам хотел посмотреть, чем закончится задание брата. Давай просто сделаем так, как он сказал, и посмотрим, увенчается всё успехом или его провалом.       — Чонин, ты как обычно говоришь всё начистоту.       Младший повернулся к Гордыне лицом и невинно улыбнулся, хотя во взгляде промелькнуло презрение:       — Ты меня знаешь, брат. Я всегда с интересом наблюдаю за твоими успехами в ожидании долгожданного провала.       Минхо лишь усмехнулся, отходя от стены:       — Мне уже пора идти. Так что, сделаете, как я сказал, или же мне самому этим заняться?       — С удовольствием поиграюсь с человеческими чувствами, — ответил Ян, хищно улыбаясь.       — Я тоже в деле. Хочется посмотреть, что ты будешь делать дальше, — ответил Бан, уже создавая портал для перемещения. — Но каким должен быть результат по отношению к той девушке?       — Смерть, — кратко ответил Ли, на что два порока безумно оскалились, словно другого ответа и не ждали от Гордыни.

***нынешнее время***

      После телефонного звонка Джисон впал в буйство, не осознавая того, что начал вытворять. Будто сумасшедший, он носился из стороны в сторону, пытаясь отыскать ключи от машины Минхо, которые старший успел вовремя спрятать. Как бы Ли ни пытался привести друга в чувства, он всё время вторил себе под нос: «Нет, это неправда, всё ложь», грубо отталкивая от себя Лино, крича на него. По итогу Ли вызвал такси, ведь Хан был не в состоянии сейчас вести машину, да и сам Минхо не мог сесть за руль из-за выпитого алкоголя. Когда машина приехала, Джисон был готов накинуться даже на водителя, благо всё это время рядом находился шатен, что пытался сдерживать нападки друга.       Стоило авто остановиться напротив больницы, брюнет выскочил наружу, оставляя Лино одного в салоне. Заплатив за проезд, он поспешил к Хану, который вовсю устраивал сцену перед регистратурой, крича на девушку, пытаясь узнать местонахождение своей невесты.       — Хан, ты только делаешь хуже! — Минхо силком оттащил друга в сторону, схватив его за плечи: — Ты сейчас находишься в шоковом состоянии, прошу тебя, постарайся успокоиться. Я сейчас всё узнаю насчёт Юми, только не устраивай сцен, иначе нас могут выгнать.       Только он ничего не ответил, молча стоя и дрожа так сильно, точно его окатили ледяной водой и после этого выставили на мороз. Глаза на мокром месте от слёз, взгляд — потерянный, а губы открываются и закрываются в безмолвном слове «Юми».       Пройдя к регистратуре, Минхо извинился за поведение друга и объяснил всю ситуацию, после чего девушка согласилась не вызывать охрану и подсказала, куда им нужно идти и в какую именно сторону. И если Лино уже знал, куда им предстоит пойти, то Джисону предстояло столкнуться с этой жестокой правдой.       Шатен повёл друга к определённому месту, по пути к которому они столкнулись с родителями девушки, что выглядели ничуть не лучше самого Джисона. Подойдя к ним, Хан посмотрел на госпожу Пак, что отчаянно рыдала, пытаясь не свалиться с ног, которые так сильно дрожали. И если бы не муж, что поддерживал свою супругу, женщина уже давно могла лежать на полу и биться в истерике. Это страх любого родителя — потерять своё дитя, когда он ещё был так молод. В конце концов, это именно дети должны хоронить своих родителей, но никак не наоборот.       — Господин Пак, Юми… Где она? — Хан всё ещё не верил, продолжая надеяться, что даже родители девушки ошиблись и там лежала не его любимая, а похожая на неё незнакомка. Он-то свою Юми узнает.       Мужчина ничего не ответил, лишь тяжёлым взглядом посмотрел в сторону двери, над которой находилась табличка «Морг». Хан направился туда словно под гипнозом, передвигаясь так медленно и ненадёжно, готовый упасть от простого дуновения ветерка.       Минхо собирался пойти следом за другом, чтобы поддержать Джисона, но его остановил господин Пак, взяв за руку, словно желая поговорить с ним о чём-то.       Стоило Хану зайти внутрь помещения, в нос ударил до жути неприятный запах, а тело окутало леденящее чувство ужаса. Представить только: такое небольшое помещение, а хранит в себе столь ужасающее чувство страха перед смертью. Как забавно, о смерти всегда знают, но как только она наступает, для всех это становится таким потрясением.       Взгляд цепляется за белую ткань, что хранит под собой суровую реальность, с которой так сильно боится столкнуться Джисон. Он даже не замечает работников больницы, что должны вернуть труп на место в холодильник и закрыть помещение, чтобы посторонние не смогли сюда зайти. И парня они бы тоже посчитали посторонним, если бы их не предупредили о том, что должен прийти жених умершей, отчего сейчас они терпеливо стоят и ждут.       А Хан всё не решается поднять белую ткань, что повторяет человеческий силуэт, всё не может решиться на то, чтобы увидеть лицо своей любимой. Но должен же он убедиться. В конце концов, где-то глубоко внутри в нём ютится маленькая надежда, что это не Юми. Ведь не может всё разрушиться так внезапно. Однако стоило ему поднять ткань, что-то внутри разорвалось. Ему будто вырвали сердце, разорвав его на куски перед глазами.       — Нет… Этого… Не может быть… — перед ним лежала она, его любимая, единственная и неповторимая Юми. Даже после смерти она оставалась всё такой же красивой для Джисона, что проводил пальцами по её мертвенно-бледной щеке, от которой больше не ощущалось того тепла. Лишь холод.       Он хотел подольше побыть с той, кого больше не сможет увидеть вживую, с той, что подарила ему такие яркие и удивительные чувства, с той, с которой он хотел создать семью. Но его силком вывел из морга отец девушки, после чего толкнул в стену и, не дав ничего понять самому Хану, сразу ударил его кулаком по лицу. От такой силы удара Джисон неслабо приложился головой, из-за чего сполз на пол, и, если бы не работники, кто знает, что бы сделал мужчина с парнем.       — Ах ты, подонок! — Джисон непонимающе посмотрел на отца девушки, ярко ощущая пульсирующую боль с левой стороны лица с неприятным металлическим привкусом во рту. — Выпить значит решил?! А как же моя дочь?! Она звонила тебе несколько раз, прежде чем погибнуть, а ты, выродок, даже не соизволил ответить на её звонок? Побухать захотелось? Ответь ты, моя дочь могла бы выжить! — несмотря на пытающихся успокоить мужчину работников, он вновь замахнулся на Хана, но внезапно перед ним встал Минхо, закрывая собой друга.       — Пожалуйста, господин Пак, держите себя в руках! Лучше позаботьтесь о своей жене, ей сейчас нужна ваша поддержка!       Пересилив своё желание избить бывшего жениха своей дочери до полусмерти, мужчина оттолкнул в сторону Минхо и работников, гневно смотря на Джисона.       — Чтобы я даже близко тебя не видел во время похорон Юми и рядом с её могильной плитой. Увижу — не побоюсь сесть в тюрьму за убийство, — процедил сквозь зубы отец девушки, развернувшись и направившись к своей жене, что всё это время рыдала в коридоре, сидя на скамье для посетителей.       Ничего не понимающий Джисон молча сидел на полу, смотря на капли крови, что разбивались о белоснежную плитку. Кажется, ему разбили губу? Хотя сейчас всё это было не важно. Он пытался понять, что сейчас вообще произошло и что имел в виду отец Юми. Почему он вдруг на него так сильно разозлился?       Минхо опустился на корточки перед другом, желая помочь ему встать на ноги, чтобы работники смогли осмотреть его лицо. Но в этот самый момент что-то переклинило в голове брюнета и он точно с цепи сорвался.       Схватив Ли за ворот рубашки, он ударил его в лицо, и, пока старший приходил в себя от лёгкого шока и чувства боли из-за удара, Хан уже нависал над парнем, сдавливая руки на шее друга. Работники тут же начали пытаться разнять этих двоих, пока Хан успешно перекрывал воздух Минхо.       — Что ты ему сказал?! — выпалил он, скалясь от переполняющей его злости.       — Джисон, я... — еле как прохрипел старший, пытаясь ослабить хватку Джисона на своей шее.

***ранее***

      Минхо собирался пойти следом за другом, чтобы поддержать Джисона, но его остановил господин Пак, взяв за руку, словно желая поговорить с ним о чём-то.       И пока Хан сталкивался лицом к лицу с суровой реальностью, Минхо предложил родителям Юми присесть на скамью для посетителей, понимая, что обоим уже тяжело держаться на ногах, ведь отец девушки тоже находился на грани.       — Примите мои соболезнования, это… Это такая утрата, особенно для вас. Вы должны держаться ради Юми, она бы не хотела, чтобы вы так убивались.       — Минхо, ты ведь тоже был с ней близок, — проговорил мужчина, пытаясь улыбнуться.       — Она часто называла меня своим братом, а я только мечтать мог о такой сестре, как Юми. Это несправедливо, что её не стало так рано. Что же произошло?       — Юми… — господин Пак осёкся, но всё же нашёл в себе силы продолжить: — Она попала в ДТП.       — Боже, — Минхо прикрыл рот ладонью, словно пытаясь сдержать внутри себя всю боль, которую он сейчас ощущал, но губы дрогнули в усмешке.       — Но, Минхо. Юми говорила мне, что после работы её должен был встретить Джисон. Также полиция сообщила нам, что она пыталась связаться с ним, пока не произошла авария. Только он не брал трубку, что на него совсем не похоже.       — Ох, это… — Ли виновато отвёл взгляд в сторону, находясь в сомнениях, стоит ли говорить об этом или нет.       — Минхо, пожалуйста, скажи нам. Мы заслуживаем правды. Почему Джисон не смог ответить на звонок Юми, ведь ответь он, возможно, всего этого удалось бы избежать?       — Дело в том, что Джисон предложил мне выпить в баре и, чтобы не отвлекаться, он решил отключить телефон. Но я написал Юми, что мы решили выпить. Она уведомила меня, что её должен будет встретить Джисон, но он всё заказывал и заказывал выпивку, из-за чего я сам позабыл об этом. Но он не специально! Просто хотел отпраздновать успех Юми и только. Знай он, что такое произойдёт, не выключил бы телефон, но ведь он не мог знать. Да и я тоже виноват, согласился на его предложение, — опустив голову, Ли чувствовал вину перед родителями погибшей подруги.       Услышав всё это, мать девушки лишь сильнее впала в истерику, пока отец пребывал в шоке от услышанного. Получается, его дочь погибла из-за желания Джисона выпить? Гнев настолько затмил глаза мужчины, что он даже оставил свою жену, направившись к моргу, где на его дочь бессовестными глазами смотрел этот подонок.

***нынешний момент***

      — Отвечай! Что ты ему сказал такого, что он накинулся на меня? О каких звонках вообще шла речь?! Отвечай! — Хан уже сорвался на крик, но Минхо не мог что-либо складно ответить из-за действий брюнета.       Лишь когда в коридор прибыла охрана и помогла оттащить разъярённого парня, Ли наконец-то смог спокойно вздохнуть, перед этим прокашлявшись. Взявшись за горло, он поднялся на ноги благодаря помощи работника. Переведя взгляд в глаза друга, Минхо нахмурил брови:       — Он лишь спросил, где мы были, и я сказал, что пригласил тебя к себе немного выпить, ведь вскоре улетаю. Но я и понятия не имею, о каких звонках он говорил.       — Хочешь сказать, он наврал? Тогда, когда я вышел из ванны, ты уже находился на кухне. Ты ведь что-то сделал с моим телефоном, да? Это ведь был ты, Лино, это был ты! — Джисон всеми силами пытался вырваться из хватки мужчин, что держали его по обе стороны рук.       — Джисон, в чём я виноват? — шатен смотрел на Хана растерянным взглядом, словно перед ним был и не его друг вовсе.       — Что? — резко сопротивления прекратились.       И правда, в чём он сейчас обвинял своего друга? Джисон одним своим подозрением перечеркнул все эти восемь лет их дружбы лишь из-за того, что по какой-то причине звонки Юми не дошли до него? Мало ли что могло произойти с сетью или самим телефоном, но винить друга? Как он мог только допустить подобные мысли в своей голове и ещё слепо им верить? Минхо, как и Джисон, дорожил Юми, ведь она была ему словно сестра. Именно Лино подтолкнул Хана к тому, что он должен сделать ей предложение, и сейчас он обвинил его в предательстве? Каким бы ни было его горе, разве можно так поступить с тем, кто тоже потерял близкого для себя человека? Как только после всего этого он может считать себя другом Лино?       — Лино, я… Прости, я просто… — силы резко покинули брюнета, отчего его руки обмякли, словно бы кукольник обрезал нити сломанной кукле. — Я не хотел…       Подойдя к Джисону, Лино посмотрел на всё ещё державших парня охранников, после чего они осторожно отпустили его, при этом оставаясь наготове среагировать на любое агрессивное движение. Неспешно, как будто боясь притронуться к нему, старший обнимает Хана, прижимая его к себе. Проводя ладонью по содрогающейся от накатывающих слёз спине, Ли успокаивающе шептал другу на ухо:       — Ничего, Хан-и, я всё понимаю. В смерти дорогих нам людей всегда выгоднее найти крайнего и сделать его виновником. Я не злюсь на тебя из-за этого.       Из-за-того, что голос шатена был понимающим и сочувствующим, Хан сильнее прижался к другу, чувствуя сильный укол вины из-за ранее сказанных им слов и совершённых действий. Лучше бы Минхо накричал на него или оттолкнул. Он не заслуживает такого хорошего друга, как Ли.       — Лино такой искусный актёр и манипулято-ор, — Хван с наслаждением наблюдал за развернувшейся сценой вместе с братьями из тени.       — Позволяет сосуду ощутить чувство вины, при этом выставляя себя в хорошем свете, как понимающего друга. Подумать только, и его я пытался победить.       — Да ладно тебе, Чанбин-и, твой проигрыш был очевиден ещё в самом начале вашего спора.       — Который произошёл по твоей вине, Хёнджин, — огрызнулся грех, скалясь на порок Похоти.       — И всё же Минхо потрясный, — влез Алчность, с неким восхищением наблюдая за игрой Гордыни.       — Фели-икс, — сладко начал грех Похоти.       — Нет, — отрезал порок, с улыбкой посмотрев на брата. — Даже не пытайся. Я знаю, что мне не сравниться с Минхо, поэтому оставь свои сладкие речи для людишек.       — Тц. Вы с Чонином и впрямь одно целое: вас двоих сложно натравить на Лино.       — А тебе лишь бы игрища устраивать между нами, Хёнджин, — устало выдохнул Чревоугодие.       — А чем ещё заниматься, пока мы не можем осквернять души? Раньше мы насылали бедствия и сеяли хаос, а сейчас люди сами со всем прекрасно справляются, из-за чего нам теперь приходится отрываться только на сосудах.       — Но всё же Минхо даже в этом преуспел среди нас, создавая целые спектакли, — продолжал нахваливать его Феликс, хотя внутри самого воротило от этого.       — Это да, но всё же в этот раз Гордыня что-то затянул со своей игрой, — озадаченно проговорил Обжорство.       — Но теперь он начал действовать, так что скоро весь этот спектакль подойдёт к концу, — с хитрой улыбкой заметил порок Похоти.       — А нам остаётся лишь наблюдать за этим, — добавил Алчность.       Минхо резко посмотрел в сторону потолка, где ничего не было, но холодность его взгляда буквально пробирала до костей трёх грехов.       — Кажется, и в этот раз нас заметили, — проговорил Хёнджин, успев дрогнуть от такого взгляда Гордыни.       — Думаю, нам сейчас лучше покинуть его, — предложил Алчность, после чего сразу исчез.       — Я тоже пойду, — последовал за братом Хёнджин.       — Что же ты задумал, Лино? — хмыкнув, грех Чревоугодия исчез сразу после двух других пороков.       Устало выдохнув, Минхо виновато улыбнулся работникам больницы, что всё это время стояли в стороне и не вмешивались:       — Извините за всё произошедшее. Но не могли бы вы мне помочь? Кажется, мой друг потерял сознание.