Кожура

Двери кабинета министра распахнулись, и туда забежала плачущая Нарцисса. Эта женщина была разбита на куски, у неё отняли мужа, а теперь пытались забрать и сына. — Министр, я знаю, что прошу многого, но это мой сын, я не перестану бороться! — воскликнула она, все ещё хлюпая носом. — Адвокат Морган, скажите, что мы можем сделать, чтобы присяжные оправдали моего мальчика? Уже бесконечно долгие две недели Нарцисса Малфой и ее семейный адвокат Фергюс Морган безуспешно пытались очистить репутацию Драко. Каждый раз присяжные находили повод держать его под стражей снова и снова. И даже показания защитной стороны на них действовали слабо. Скорее всего, это связано с тем, что Люциус Малфой отделался слишком легко, умер через пару дней, как попал в Азкабан. Теперь же все яро хотели отыграться на его сыне. Фергюс уже и не знал, как помочь несчастной матери, все их шансы на победу стремились к нулю. За исключением одного. — Нарцисса, у меня есть идея, но она едва осуществима. Я не говорил о ней, потому что не хотел зря обнадёживать. Но, если все варианты исчерпали себя, то я просто не могу держать свою мысль в тайне. Глаза матери загорелись, Миссис Малфой цеплялась за каждую возможность руками и ногами, лишь бы Драко не настигла участь отца. — Фергюс, говори же скорее! — руки женщины тряслись от волнения. В последние месяцы весь мир увидел, как пала маска всегда надменной Миссис Малфой. Но женщину это совсем не волновало, она думала лишь о том, как сохранить свою семью. — Я долго размышлял и пришёл к выводу, что Драко необходимо заручиться авторитетной поддержкой. Нарцисса и Министр переглянулись между собой и, всегда до этого молчавший Кингсли сказал: — Боюсь, никто кроме Мистера Поттера и Мисс Грейнджер на защиту Драко не встанет. — Мистеру Малфою нужна не просто защита, — продолжил пояснять адвокат. — Ему нужно быстро и в короткие сроки укрепиться в нашем мире. Сделать это можно лишь женившись на прекрасной представительнице слабого пола, которая была бы умна, честна, которую уважали бы присяжные и магический мир. Уверен, в свете последних событий, вы такую знаете. Глаза женщины округлились, лицо осунулось ещё сильнее, казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Ведь такая бледность была не свойственна даже чете Малфоев. — Фергюс, ты хочешь сказать, что Драко должен жениться на… — не договорив, женщина закрыла рот ладонью, словно ее могут казнить за такие слова. — Да, Миссис Малфой. Драко должен жениться на Гермионе. Это его единственный шанс на спасение. В комнате повисла тревожная тишина, но более тревожная стояла за соседней стеной, за которой в перерывах между слушаниями сидел Драко Малфой. Платиновые пряди были в подвальной грязи и спадали на глаза волшебника. На острых скулах красовалась месячная щетина, а под ногтями запеклась не то кровь, не то земля. В стенах министерства Малфоя явно потрепали, как физически, так и морально. Но молодой человек оказался сильнее духом, чем думалось остальным. И вот, как и каждую пятницу, он слышит, голос его матери, что сидит в кабинете министра и слезно просит сделать что-нибудь ради спасения единственного сына. Нарцисса не сдается, верит, что для Драко есть спасение. Но сам волшебник уже теряет на это надежду. Услышав знакомое имя, Драко застыл и начал тщательнее прислушиваться к словам за стеной. — «Драко должен жениться на Гермионе.» Отшатнувшись, юноша замер. Может ему показалось? Ведь второй день без еды и воды даёт о себе знать. Но даже если слух молодого человека не подвёл, то все, что сказал Фергюс — глупость. Будь Драко последним мужчиной в этот мире, Гермиона ни за что не вышла бы за него замуж. Запрокинув голову назад, Малфой заливисто расхохотался, впервые за последние полгода и, сунув руку в карман, аккуратно достал лежавший там небесно-голубой платок. Поднеся его к носу, Драко жадно втянул легкий запах, который остаётся с ним уже на протяжении двух лет.

***

— Гарри, сегодня не могу, меня вызывает Кингсли к себе. Опять, — сказала Гермиона своему другу и продолжила разбирать вещи. Прошло два месяца после войны, Хогвартс восстановили относительно недавно и девушка ещё не успела обжиться в своей новой спальне. — Что на этот раз, как считаешь? — поинтересовался брюнет. Сказать честно, ребята уже так устали от бесконечных судов после победы над Лордом Волдемортом. Им не хватало времени на то, чтобы выспаться, выучить конспекты по зельям и просто побыть обычными студентами. Как волшебников, которые напрямую сражались с врагом, слава не обошла их стороной, поэтому приходилось соответствовать. —«Со статусом приходят и обязанности» —любила повторять новая директриса. А им всего лишь хотелось тишины. Гарри мечтал играть в квиддич, а в свободное время обучать ему молодое поколение. Гермиона мечтала поскорее окончить седьмой курс и начать специализироваться на лечебных травах, чтобы помогать волшебникам, эльфам и различным представителям флоры и фауны. Ну, а Рон, пока не мечтал ни о чем. Он не был отягощён происходящим, Уизли не вступал ни на защиту Драко, ни на защиту кого-либо еще, поэтому по судам его не таскали. И такое положение дел Рона устраивало. Гарри же и Гермиону вызывали стабильно раз в неделю, но это был такой длинный раз, что уходили они рано утром и возвращались поздно вечером. — Я думаю, это из-за Драко, — гневно выпалила волшебница. — Я не понимаю, почему им так сложно его оправдать! Мы ведь встали на его защиту! Это несправедливо, что Малфоя наказывают за грехи отца! Поттеру тоже не нравился затянувшийся суд, но он не знал, что можно сделать, чтобы помочь бывшему врагу. — Они просто не хотят услышать суть, Гермиона. Они смягчились после того, как ты рассказала о том случае в Малфой-Мэноре, но ему все ещё грозит три года в Азкабане, — подытожил Гарри. — Три года, целых три года! Это очень много для того, кто, вот именно, спас нас! Без него Беллатриса убила бы меня, — остановившись по среди комнаты, прошептала девушка, и одинокая слеза скатилась по щеке шатенки. Гарри, увидев состояние подруги, сразу же обнял ее и уверенно сказал: — Мы сделаем все, чтобы помочь ему. Мы ведь и правда в долгу перед Малфоем. Гермиона улыбнулась, вытерла слёзы с щёк и уже более весело отметила: — Да уж, а ещё год назад я не поверила бы своим ушам. Старые друзья засмеялись. И, обменявшись ещё парой дежурных фраз, Гермиона трансгрессировала в министерство.

***

Здесь, как обычно пахло чернилами, новой бумагой и древками волшебных палочек. Девушке нравился этот запах и, как бы служащие не старались уговорить ее через три месяца после окончания Хогвартса поступить в министерство, девушка не рассматривала для себя эту сферу. После всего того, что она пережила на войне, ей захотелось в совершенстве освоить колдомедицину. — Ах, Мисс Грейнджер, вот и вы, прошу вас, в мой кабинет, — проговорил Кингсли, который будто бы только и ждал трансгрессии шатенки. Его лицо было угрюмым, брови сведены к переносице и весь вид министра выражал крайнюю тревогу. — Видимо, разговор будет не из приятных, — подумала девушка и, как только шагнула в комнату, увидела скромно сидящую на диване Нарциссу Малфой. Женщина нервно улыбалась и теребила подол юбки. Но вскоре взяла себя в руки и, подойдя к девушке, сказала: — Гермиона, здравствуй. В ответ волшебница лишь сдержанно кивнула головой в знак приветствия. — Мне тяжело это говорить. Мне тяжело думать о том, что я хочу сейчас сказать, — начала Нарцисса свой монолог. — Но ты последняя надежда моего мальчика. Грейнджер недоумевая посмотрела на Кингсли, взглядом показывая, что она ждёт более точного ответа. Но Миссис Малфой не заставила себя долго ждать. — Моего сына судят сурово, настолько сурово, что материнское сердце разрывается от страха. Я каждый день боюсь проснуться и услышать плохие новости, — женщина, сказав это, взяла Грейнджер за руку. Сказать, что шатенка была удивлена, не сказать ничего. Она явно не понимала, чего от неё хочет Нарцисса, ведь Грейнджер в свою очередь и так делала все, что могло бы оправдать Драко. — Я не достойна сейчас даже твоего внимания, но прошу, пообещай мне, что хотя бы подумаешь над услышанным, — с надеждой спросила женщина, заглядывая в глаза. Гермионе стало по-настоящему жалко Миссис Малфой, сейчас она была всего лишь матерью, которая старалась всеми силами защитить своего ребёнка. И шатенка понимала чувства женщины, когда-то она стёрла память своим родителям, стараясь защитить, поэтому просто не могла отказать хотя бы в раздумьях. После того, как девушка кивнула, Нарцисса продолжила. —Я прошу тебя спасти моего мальчика. Я прошу тебя, чтобы ты стала женой Драко.