Если ты Бог, не обязательно быть умным

- Хммм… - Се Лянь обошел уже по третьему кругу изваяние в их с Хуа Чэном спальне, - Он не двигается и что-то бубнит себе под нос, - наконец заключил он. Демон лишь закатил глаза. - Он влюбился… Влюбился в мужчину… Этот мужчина мертв… - шевелил лишь одними губами бледный как смерть Усянь, сидя на коврике перед кроватью Владыки. - Да он умом тронулся! - весело заключил Хуа Чэн, подперев щеку рукой. Минуло десять минут с тех пор как к ним в комнату ворвался Вэй Ин. Он активно махал руками, пучил глаза и смешно открывал рот. Бегая вокруг и издавая звуки типа “Аааа!!!” или “Ыыы…”, он намотал несколько сложно определимых фигур, а затем сел на ковер, уставился в одну точку и замер. - А я говорил, воздержание до добра не доводит! - все еще веселился Хуа Чэн. Вэй Ин дернулся как от удара током и затравленно посмотрел на демона. Се Ляню стало его жалко, Хуа Чэну же стало еще смешнее. - Ладно… - неожиданно сдался Владыка. - Выкладывай, что произошло. После недолгого, но очень эмоционального рассказа Се Лянь лишь всплеснул руками. Лицо Хуа Чэна же сделалось хитрым до невозможности. - Подумай, - тянул демон слова как патоку, - в кого же этот неприступный молодой человек мог влюбится? - Хорошо-хорошо, - торопливо проговорил Вэй Ин, - может это Вэнь Нин? Он был при жизни привлекательным юношей, из лука хорошо стрелял! Когда Лань Чжань приходил ко мне в Илин, он очень странно на него смотрел. “Ты идиот?” - так и читалось на лице Хуа Чэна, но тот оставался безмолвен. - Вдруг это Цзинь Гуаньшань?! Вот козел старый! Он же его совратил! Влюбил в себя! Хотел сорвать его цветок! Надо было его все же в крысу превращать! - Что? - не понял Се Лянь, но было уже поздно. Вэй Ина было не остановить. - Нет, может Нэ Мидзюэ? Он был названным братом Лань Сиченя. Мощный, мужественный, а как мечом махал. И они часто виделись! - тут лицо Вэй Усяня побелело, а губы задрожали. - Я знаю, кто покорил его сердце! Это был Цзинь Цзысюань! Я убил его возлюбленного! - Успокойся, Вэй Ин, - погладил его по плечу Се Лянь. - Может, это не он? - Это точно он! - на Усяня снова накатывал приступ истерики. - Это он… - Вэй Усянь, - Се Лянь принял свою героическую позу для толкания речей, и Хуа Чэн вновь закатил глаза, - я совершал множество ошибок будучи как смертным, так и Божеством. Я своими руками погубил свою страну, потому что был самонадеянным юнцом. Я повинен в смерти своих родителей. Я предал самых верных друзей. Я убивал невинных, спасал злодеев, рушил города. Я живу на этом свете почти тысячу лет. Не сосчитать количества ошибок, загубленных жизней, разочарований. Но вот, что я тебе скажу, если ты искренне раскаиваешься в своем грехе, если ты не хотел причинить боль тому благопристойному господину, то прими это и живи, помня о его возлюбленном. Постарайся устроить встречу с его душой! Сделай все, что зависит от тебя! - Так, - Хуа Чэн наконец оторвался от кровати, - ты, - он указал на Се Ляня, - не нуди! А ты, - палец переместился на Усяня, - не тупи! - Но… - Послушай, - как с умственно отсталым говорил с Усянем Хуа Чэн, - во-первых, нет, он влюблен в другого. - А ты откуда знаешь? - с наивнейшим выражением лица задал вопрос Се Лянь, но его проигнорировали. - А во-вторых, ты чего так завелся то? - и только Усянь хотел открыть было рот, как Хуа Чэн продолжил. - Вот только не надо мне тут про друзей и долг затирать. Скажи честно, ты его хочешь? А знаешь, чем он там занимается? Одна из моих бабочек как раз там. Посмотришь?