Если ты Бог, не обязательно быть умным

Так быстро Вэй Усянь не перемещался никогда. Хуа Чэн даже услужливо помог нарисовать Сжатие тысячи ли. Правда, в процессе немного странно улыбался. Се Лянь подозрительно молча стоял в стороне. И вот долгожданная вспышка, Усянь растворяется в ней, оставляя двоих в неловком молчании. Которое, впрочем, длилось не так уж и долго. - Саньлань, скажи, а чем сейчас занимается Ванцзи? - казалось, именно этого вопроса ожидал демон. Он положил руку на плечо своему мужу. - Гэгэ, я тебе сейчас наглядно продемонстрирую… - и тут же уволок его за собой на кровать. Вэй Усянь не бежал, но почему-то запыхался. Его дыхание сбилось, волосы выглядели не так опрятно, а щеки пылали. В мире смертных у времени свой ход. Было видно, что уже наступил вечер следующего дня. Вдоль садовых дорожек горели маленькие фонарики. Освещенная дорожка вела в знакомое цзиньши, в котором было темно. “Он спит?” - было первой мыслью Вэй Ина. Он уже начал корить себя за то, что приперся ночью к другу без надобности, но тут послышался подозрительный шорох и следом полуслышно донеслось: - Вэй Ин… Усянь на мгновение замер, а затем одним прыжком преодолел оставшееся расстояние до приоткрытого окна. Внутри все же был свет. На столе тускло горела свеча, отбрасывая свет на стеллаж с книгами. Вэй Усянь заметил, что на кровати, прикрывшись одеялом, лежит человек. Это и был хозяин комнаты. Но что-то Усяня смущало… - О Боже! - зрачки Вэй Ина расширились, когда он понял, что за картина предстала перед ним. На кровати, распахнув нижние одеяния, лежал Лань Ванцзи. Его обнаженное тело прикрывало лишь тонкое одеяло. Однако наличие сего предмета лишь придавало пикантности картине. Лань Чжань, этот непорочный юноша, ласкал себя рукой под одеялом, а Вэй Усянь беззастенчиво пожирал его взглядом. - Вэй Ин… - чуть более громко простонал его имя Ванцзи, и Усянь не смог устоять на месте. Невидимый и неслышимый простыми смертными, Вэй Усянь бесшумно пересек оконную раму и оказался рядом с кроватью. Он двигался осторожно, словно боясь спугнуть такого Лань Ванцзи. А тот уже беззастенчиво стонал, путая свои идеальные волосы. “Это ж он меня представляет!” - билась в голове Усяня единственная мысль. От нее становилось невыносимо жарко. Все те жесты, те намеки, те слова, что когда-либо были сказаны Лань Ванцзи значили одно - “Я люблю тебя, Вэй Ин!” Ах, нет! Есть еще кое-что. “Вэй Усянь! Ты идиот!” - мысленно дал он себе затрещину. Невидящим взглядом Усянь уставился на то, как с Лань Чжаня в порыве страсти слетает одеяло. Как его медленные, размеренные движения превращаются в грубые и резкие. Впервые Вэй Усянь замечает насколько красив Ванцзи. Он встает на кровать одним коленом, нависая над ничего не подозревающим мужчиной, который мечется по кровати из-за обуревающей его страсти. - Лань Чжань… - слетает с губ вместе со стоном прежде, чем Усянь успевает это осознать. Он очерчивает бока и грудь мужчины рукой, а затем невесомо касается его губ своими. - Вэй Ин… - последний стон, полный страсти, срывается с губ Ванцзи, и он обессилено падает всем телом на кровать, почти мгновенно проваливаясь в сон. Усянь еще какое-то время сидит подле него на кровати. В ушах по-прежнему стоит последний стон. и не только он стоит Насилу успокоившись, Вэй Усянь поднимается и выходит из цзиньши в ночь.