Дом для сердца

«Когда спокойствие любимого человека зависит от твоей лжи, все предельно просто». (Лиана Мориарти. Большая маленькая ложь)

- Как прошел ужин? - спросил Тимур, пока они ехали на работу. Вопрос был простым, а вот над ответом Максим призадумался. Он мог бы вывалить правду и описать все то дерьмо, что царило у него на душе, но валять Тимура в этом дерьме не хотелось. Родители — забота детей. Если родители не умеют себя вести с твоим партнером, какого бы пола или вероисповедания он ни был, следует решать этот вопрос самостоятельно, а не привлекать высшие силы и каяться в своей бесхребетности и беспомощности. Максим мог бы сказать, что его дед прибыл из Грузии с женой и ее дочерью. Он мог бы сказать, что не проорал во всеуслышание в зале о наличии у себя парня. Он мог бы сказать, что его остановило умоляющее и безумное лицо матери, которая стыдилась пристрастий сына, но без устали стравила его в неловкое положение перед гостями. Он мог бы рассказать про Марину, которая очень красива и с которой пытался свести его дед. - Да скучно. Как всегда, - ответил Максим. - А, ну ладно, - сказал Тимур. Он не заметил лжи, потому что следил за дорогой или верил Максиму. - Тебя долго не было. - Мать разошлась. Меня пытали вопросами до смерти. Пытали вопросами и иногда сами на них отвечали, когда боялись, что Максим, этот неразумный ребеночек, ответит неправильно. Выбеливали перед Лией и ее дочерью, дули и терли платком для блеска. На светофоре встали в пробку. Тимур вздохнул, откидываясь на спинку сиденья. Максим проследил глазами за его профилем. Он заметил, что на Тимура смотрел мужчина из другой машины. Их с мужчиной взгляды пересеклись, и тот смущенно отвернулся. Максим отстегнул ремень и, притянув Тимура к себе за шею, бесцеремонно скользнул языком ему по подбородку и залез в рот. Тимур стукнул его по руке, чтобы отпустил, но Максим держал его за шею цепкими пальцами. Оторвался, только когда Тимур уперся ногами в резиновый коврик и отодвинулся. - Ты нормальный вообще! - воскликнул он. - Я, мать твою, за рулем! Максим сдал себя, когда посмотрел в сторону мужчины, уши которого горели алым. Тимур тоже глянул на авто по соседству и зло вцепился в руль. - Понятно, самец метил территорию, - сказал он. - И что? - спросил Максим. Метил территорию? Пусть так. Он хотел и имел право. Тимур был его парнем, гражданским мужем, они грели постель друг друга. Смотришь в окна чужой машины на чужого мужика — получи засос, который не скоро забудешь. - Я не игрушка, - буркнул Тимур. - К чему ты это? - К тому, что не надо вести себя так, словно меня могут отобрать другие мальчики поиграть. Я и так весь и полностью твой. Необязательно на проезжей части вести себя как животное. - Он пялился. Я потрогал тебя, чтобы не пялился, - ответил Максим. - Мне было больно. Ты делаешь больно, когда так хватаешься. Мы уже обсуждали это. Контролируй, пожалуйста, степень сжатия пальцев. На шее будут синяки. Потом на меня будут коситься и подозревать тебя в жестоком обращении. Максим виновато уставился на свои руки. Он бывал грубым, а Тимур меньше всего заслуживал грубости. Никакие завтраки в постель и массажи ног не отменяли того факта, что он бывал грубым. Максим повернулся к окну машины, прикрывая глаза. В голове набатом стучала мысль, что он был неуравновешенным. Следом за ней закралась другая мысль: он не неуравновешенный, но свои порывы нужно лучше контролировать. Пускаться во власть эмоций – как перекрывать разумную составляющую, а человек был существом разумным. - Я не хотел, - услышал он со стороны свой голос. Тимур не заслужил грубости. Тот, однако, не был обидчивым. - Ладно, только, пожалуйста, не хватайся так сильно. Это правда неприятно. - Я всегда лажаю, это мое стандартное состояние, - откликнулся Максим. - Хватит. Когда я за рулем, ты становишься рассеянным. Завтра ты будешь вести. На телефон пришло уведомление. Пока Тимур пробирался по пробке, Максим открыл сообщение от матери. Та писала, что Мариночка снова собиралась прийти в гости вместе с Лией, и не хотел ли Максим встретиться. Максим вздохнул, кладя телефон на колени экраном вниз. Он подозревал, что его родители могут рехнуться на почве его пристрастий, но не думал, что это произойдет так внезапно. А казалось, что те стали дышать спокойней после недавнего примирения. Видимо, и впрямь казалось. - Ты уверен, что ужин прошел хорошо? – спросил Тимур. - Да, вполне. Я же жив. - И явно взбешен. - Тим, смотри на дорогу, а не на меня, - попросил Максим. Тимур хмыкнул.

***

Проблемы с клиентами – явление стандартное. Максим привык и к возмущению, и к благодарностям за мелочи, и к истерикам из-за несоответствия ожидания и реальности. Когда из чата, где Максим переписывался с менеджером из «Артбокс», пришло сообщение нелестного характера, ответом послужил поднятый перед экраном средний палец. Максим тоже умел вести себя по-хамски, но не в лицо, а опосредованно. Менеджер был недоволен тем, что Максим нарисовал фон без желтого цвета, хотя в заявке было указано: «фон с яркими цветами, это магазин». Яркие цвета, по мнению менеджера, обязаны были включать в себя желтый, а Максим по вечерам подрабатывал гадалкой и должен был читать мысли, а не техническое задание. Максим сдержанно ответил, что «если хочешь желтый, пиши это», но не прибавил слово «урод» в конце. Урод подразумевался. Тимур крутился на стуле и стучал пальцами по столу – над чем-то усиленно корпел. Когда он уходил в работу, то смешно выпячивал губы, особенно верхнюю. Максиму хотелось поцеловать ее. Потом Тимур потер шею, поморщился, и Максиму захотелось дать себе пощечину, которую он заслужил. Он мечтал, чтобы идея «не делать Тимуру больно» стала негласной установкой в его голове и срабатывала даже при отключенном сознании. Может быть, следовало проконсультироваться с гипнотизером? Телефон прислал новое оповещение. Снова мать. Снова спрашивала про Марину. Максим покрутил телефон в руках, прикидывая, как ответить дипломатично и мягко. В голову лезли только тюремный жаргон и особо витиеватые высказывания умельцев с Ютуба. Он услышал, как у Тимура тоже прогудел телефон. Тимур глянул на экран, завис на нем со стеклянным взглядом, обиженно дернул губой и стрельнул глазами в сторону Максима. Вздохнул и отложил телефон в сторону. - Как работа? – спросил Тимур со своего места. - Шла бы продуктивней с тобой под боком, - признался Максим. - Ты бы отвлекался, - усмехнулся Тимур. Он встал из-за стола, потянулся, на мгновение обнажая изгиб бедер и талии. Максим завис и пропустил момент, когда Тимур подошел и лениво перебросил через Максима одну ногу. Руки Максима сами нашли, куда лечь. Это происходило автоматически. - Привет, - сказал Тимур. - Привет, я сейчас точно очень отвлекаюсь. - Я знаю. Они медленно поцеловались, и Максим понял, что еще немного – и проблему придется пережидать. Он погладил Тимура по коленям, еще больше разводя ноги, и тот улыбнулся. В кабинет постучали. Тимур слетел с Максима – и вовремя: вошла секретарь Ольга. Она подозрительно прищурилась, глядя на Тимура, но, к счастью, не стала ничего говорить в своей обычной язвительной манере. Лишь заметила, что внеочередное собрание созывается на пять часов вечера. Когда она ушла, Тимур улыбнулся Максиму и подмигнул: - Как хорошо, что не попались. Она бы с меня до конца моих дней не слезла.

***

Тимур предложил сходить в бар, и Максим сперва отказался, заслужив надутое лицо в ответ. Вряд ли Тимур знал, как выглядел со стороны, когда дулся: эдакий бурундук. Потом Максим подумал: а какого черта! - Солнц, в какой бар ты хочешь? - спросил Максим. Ему бары были без разницы. Лишь бы было цивильно и с диванами, а не дыра – это все, что требовалось. - Я нашёл пару мест. Одно, значит, ты, наверно, знаешь. Оно расположено… Тимур рассказывал и крутил саморезы у длинной белой тумбы для гостиной. Максим возился с плинтусами для коридора и кухни. Максим выбрал бар, который Тимур описал первым. Там была приличная охрана, а Максим предпочитал охраняемые общественные места неохраняемым. С плинтусами Максим закончил первым. Он потер поясницу и взглянул на дело рук своих. Дело рук не слишком, но преобразило уже наполовину готовые помещения. Максим похвалил себя и поздравил. Тимур тоже похвалил его. - Мне остались только дверцы, - сказал он. - Петли вот, ручки тоже здесь. - Тебе помочь? – предложил Максим. - Давай, - согласился Тимур. Вместе они легко прикончили тумбу, и Тимур первым умчался одеваться и причесываться. Волосы он уложил рукой, прицепил клипсу на ухо и показал Максиму средний палец, украшенный кольцом. Максим швырнул в него футболкой в ответ, но Тимур уклонился и пошёл выбирать подходящий верх. Максиму нравилось видеть Тимура таким: жизнерадостным, привлекательным и осознающим свою привлекательность, но при этом не боящимся ее. Он стал гораздо чаще по сравнению с предыдущим собой ухаживать за лицом, цеплять украшения, чтобы нравиться Максиму ещё больше. Это не могло не воодушевлять. Максим ради этого готов был заказывать в любом баре выпивку всем посетителям за счёт заведения. От Тимура ему дух перехватывало, а то, каким свободным он становился, и вовсе заставляло петь. Если бы сейчас кто-то тронул Тимура, вновь заставил сомневаться в себе и не верить никому, Максим вздернул бы этого мерзкого ублюдка на дыбе. В баре Тимур сразу заказал виски с колой и лимоном. Максим хотел оплатить, но Тимур зыркнул на него, сказал, что позвал Максима в бар не для оплаты алкоголя, и заплатил сам за обоих. Они нашли столик на двоих. Рядом активно целовалась парочка: девушка в коротком чёрном платье почти сидела на своём ухажере. Максим с нескрываемой завистью посмотрел на соседей. Те вылизывали друг другу рты, были счастливы в своём праве. Максим тоже так хотел. Мимоходом он подумал, что им с Тимуром следовало снять вип-кабинку. Или ходить в рестораны, где рядом располагался отель. - На что ты там уставился? - спросил Тимур, который наблюдал за Максом. - Что? А, нет, я так… - Попроси присоединиться, если так хочется, - сказал Тимур. Он неверно истолковал взгляд. В баре громко играла музыка, и длинные предложения не строились. Максим бросил: - Ты не так понял, успокойся. Тимур отвернулся, давая понять, что успокаивался вот прямо сию секунду. Максиму этот поворот головы не понравился, но лезть к Тимуру в общественном месте он не мог. Они пришли сюда в роли приятелей. Выпивка закончилась в мгновение ока. Тимур закинул в себя стакан виски, дёрнул носом и с надеждой посмотрел в сторону бара. Хоть и была пятница, напиваться Максим не планировал, однако Тимур явно хотел расслабиться. - Взять ещё? - спросил Максим. - Ага, - согласился Тимур. - Возьми мою карточку, ладно? Максим все-таки не выдержал, наклонился к Тимуру и сказал на ухо: - Мы живем вместе. Мы практически женатики. Какого хрена мы не можем платить вне зависимости от того, кто кого пригласил? - Мы вчера брали пиццу на твои деньги, - ответил Тимур. - Логично, что надо бы и мои тратить тоже. Иначе это нечестно. - Хорошо, - Максим смирился. - Давай сюда карточку. Тимур с готовностью вынул карту и вручил Максу. Тот пихнул ее в карман, доставая из соседнего телефон и кладя его на стол. - Я в туалет зайду, - сообщил он Тимуру и отошёл от столика. Максим еще не видел туалетов общественного заведения, где никто бы не промахнулся мимо цели. Как целились, он не знал, но подозревал, что шатаясь, будто камыши. Слава богу, около раковин было и мыло, и антисептическое средство. Максим бы еще поставил что-нибудь для мытья и стерилизации обуви. Он вышел в зал, нашел глазами Тимура, убеждаясь, что тот был на месте и в целости. Тимур рассматривал что-то на столе, а Максим двинулся к бару. Он решил заказать сразу по два коктейля, чтобы не ходить лишний раз. Кое-как разместил их в руках и, лавируя между столами и людьми, пошел к Тимуру. Тот сидел потерянный. - Эй, - позвал Максим. - Ты нормально? Тимур нервно посмотрел на него, скрестил руки на столе, обхватывая одной запястье второй. Максим придвинул Тимуру стакан с коктейлем. - Тим, ты меня слышишь? - спросил Максим. - А, да, извини, задумался. Спасибо, - ответил Тимур, хватая коктейль. Он снова выпил его за три глотка, как воду. Потянулся за третьим и вздохнул. Они говорили ни о чем весь остаток вечера. Тимур был зажатым, странным. Ни следа не осталось от того веселого образа, который тот нацепил на себя дома. Максим пытался понять, но не мог: что он сделал не так? Пока он был в туалете, кто-то его обидел? Но почему он молчал? Эти мысли не давали расслабиться. Даже алкоголь не помогал. Тимур пил его, но, казалось, что не пил вовсе. Максим же от него просто обмякал. Первым предложил вызвать такси до дома Тимур. Предложил и сам же вызвал. Поход в бар получился никаким. В машине Максим, пользуясь тем, что водитель не видел, осторожно положил руку выше колена Тимура и скользнул ей внутрь, чтобы сжать. Тимур поморщился, стряхнул руку. Алкоголь позволял думать очень медленно или не думать вовсе. Максим дома попытался поцеловать своего парня, но получил отказ. - Да какого черта? - возмутился он, не понимая. - Макс, все нормально. Я правда сейчас не хочу, - ответил Тимур. - Не бери в голову. - Тим, я же не... - Максим поцеловал Тимура в плечо, тот тяжело вздохнул. - Макс, я же сказал. - Я ничего, я только поцеловал, не злись. Максиму хотелось, чтобы кто-то дотащил его до кровати и уложил спать. Дома, в спокойствии, уюте и теплоте его развезло еще больше. Тимур же был трезв как стекло. Пока Максим боролся с ботинками, Тимур переоделся, вышел к нему, снова вздохнул, помог выбраться из одежды и довел до спальни. Там усадил Максим на кровать и мягко толкнул в сторону подушек. - Иди ко мне, - позвал Макс, желая обнять. - Я зубы почищу и приду, - ответил Тимур. Максим согласился, но уснул до того, как Тимур выполнил обещание.