Culpa (черновик)

      Море, холодное и такое тихое. Его убаюкивающие волны качают корабли в порту, приводят их в движение и порой, привносят в жизнь не столько места для мыслей, сколько тревог. Это казалось слегка забавным. Она стояла здесь и молчаливо глядела на горизонт темных вод. О чем ее мысли? Кого она вспоминает и сколько минут уже насчитала на этом брегу? Эта девушка выглядела слишком спокойной. Слишком хладнокровной и привыкшей к подобному для обычной жительницы, которая только что обнаружила мертвое тело брата в месте, где она обычно отдыхает. Недолго она смотрела на него и в итоге развернулась, покидая навечно опороченное смертью место. Босыми ногами шагая вдоль побережья, она вышла к тропе из каменных плит, что вела прямиком к площади.       Время здесь идет немного иначе. Дни с нескольких последних лет начали идти дольше, а ночи казались нескончаемыми. В почве появляются тоннели, скрытно ото всех выкапывающиеся во тьме. Люди, привыкшие к свободе природы, стали ее же узниками и теперь страдают веками. Вода перестала быть кристально чистой, а сквозь горные хребты проносится плачь и гул большого змея. Никто не скажет вам точного времени года, ведь теперь они стали идти в случайном порядке, смешиваясь между собой. Замки и крепости рушатся под расколами в земной коре, а из них фонтанами бьет черная смоль, пожирающая целые города, поселения и затем, бесследно исчезающая.       Ветхие двери отворились и в помещение зашло несколько человек. Они зажгли свечи и приготовили стол, распахнули окна, чтобы двинуть застоявшийся воздух и для большего освещения. Девушка с побережья зашла внутрь и присела на небольшом табурете. Ее вымыли, помогли одеться и затянуть части доспехов. Она теперь была защищена от невзгод, спасена от удара ветвью и камня. Но оставалось еще кое-что. В комнату внесли тело, найденное на побережье. Оно было в ранах, уже сросшихся коркой застывшей крови. Тело еще не было вздувшимся от влаги. Его приподняли и склонили. Девушка подошла к брату и взяв небольшой кинжал, сделала надрез под грудью, проведя лезвием между ребер. Кровь быстро наполнила чашу над которой висел юнец. Она убрала кинжал и окунула ладони в чашу, удерживая часть крови. Эта боль, эти страдания, этот цикл. Их мать приняла долг за давно пропавшего отца. Брат взял эту ношу вместо погибшей матери, которую он так любил, а теперь здесь Она. На этом алтаре. Последняя из своей семьи, погибнет в самом конце... Искатель.       Мужчина в молитвенной одежде подошел к ней и приложил руку к своему сердцу. Он смотрел на девушку без жалости, без сожалений. Это была его работа. Его назначение и он хорошо справлялся. Но похоже, это последний раз когда он видит алтарь, читает клятву и передает пост другому человеку. Мужчина этот глуп и узок. Он не понимает чем занимается, не может разобраться в чтении, ведь молитва, которую он произносит — всего лишь то, чему его обучают заранее. Он — это просто рычаг для приведения в движение тех, кому суждено отправиться на поиски. Он был глуп как и те, кто вверял свою жизнь ему, а потому не мог простить себя за то, что делает, ведь и просить это прощение никогда не собирался. — Твоя епитимья — молчание. Ты избрана, но ты не герой. Тебе вверяют меч, но он рано или поздно притупится. Дадут доспех, который ослабнет в нужный момент. Но ни одна из этих вещей тебя не остановят. Смерть брата даст тебе сил идти туда, куда он не смог. Добраться до вершин, которые ему покорить было не под силу. Одиночество поможет собраться с духом. Найди Свет способный помочь нам во времена Тихой скорби. Прими долг, ведь ныне он твой — она подняла руки с чаши и омыла лицо кровью родственника. Ее губы не содрогнулись, взгляд остался холодным, а сама была непоколебима. Когда он закончил, Она поднялась с колен и подняла взгляд на реликвию перед собой — длинный меч, побывавший во многих руках, но всегда возвращающийся сюда. — Утопая в крови, храни молчание. Кровь избавила ее от мнимой печали. На ее место пришли новые чувства. Вопросы, которыми она задавалась. Ей предстоял долгий путь, но Искатель решила начать его как можно скорее. Ее время на исходе, а ответы на вопросы придется искать самой. Прямиком с площади она зашагала к выходу из города. Уже там началось ее путешествие. На площади было множество людей, однако ни единого счастливого возгласа она не услышала. Народ смотрел с печалью, молчаливо провожая ее. Все держали рукотворные венки — знак прощения. Люди до сих пор верят в чудеса и они правы. Ведь кто может описать все происходящее ныне другим словом? Искажения, потрошащие почву, дожди смолы, заставляющие животных и растительность гибнуть. Среди всех этих явлений человек нашел сил поверить в то, что есть решение проблемы и его обязательно найдут герои. Вот только их нет. Они давно погибли, оставшись под коркой пепла и сажи. Героев не было и не будет. Это сказки, которыми наслаждаются люди, отправляя на поиски решения «избранных». Таких как Искатели. Она не герой, впрочем, никогда им и не пыталась стать. Единственное что ее заботило так это лишь то, что будет в конце пути. Точно ли пустота? Или же там и правда Свет, который им всем обещали? Что будет, когда она его раздобудет? Дорога длилась уже пару часов, а на горизонте показалась повозка. На вид довольно роскошная. Она стояла около дороги и возле нее было несколько человек. Они спорили. Делали это громко и с ярыми жестикуляциями. — Нет-нет, ты же знаешь, это запрещено. Ты не можешь… пожалуйста — девушка в платье плакала. Она выглядела очень взволнованной и опечаленной. Не находя себе места, она продолжала пытаться подобрать слова, но ее перебили: — И что с того, что запрещено? Кто они такие, чтобы указывать? Я достаточно сильна для подобного и ты прекрасно знаешь это! Неужели ты… — было видно что девушка рядом сильно злилась. Она была в легком доспехе и с полуторным мечом в ножнах. Она сильно сдерживалась, чтобы не сорваться на собеседницу. Сделав небольшую паузу, она вздохнула и положила руки на плечи подруги. — Почему ты не можешь поверить в меня? Я правда не могу так больше. Этот позор. Они не признают меня достойной только из-за того, что я женщина. Однако, только вспомни, что я сильнее большинства в нашем поместье. — Да, но твои и мои родители… Нет, твоя травма, Лагрис, прошу не оставляй меня! Мы же с самого детства были вместе. Почему ты не можешь просто остаться, чтобы мы могли быть подругами как и раньше? — На словах о дружбе Мечница еле видимо покривилась, но скрыла недовольство. Она снова вздохнула, но решения своего не поменяла. Их диалог прервала проходящая мимо Искатель. Они обе посмотрели на крупный силуэт и длинный меч. Лагрис решительно усмехнулась и подошла ближе, замахнувшись мечом, однако ожидаемого удара не произошло. Искатель вытянула меч за рукоятку, не вынимая его из ножен и остановила удар не содрогнувшись. — Если слабаки Искатели могут, значит и я смогу. Стану сильнее чем раньше и покажу всем, что способна затмить любого на своем пути. А если этому не бывать, то я умру в бою, но никак не дома, около этой кучки тиранов и бесхребетных трусов! Я ухожу на поиски вместе с ней, а ты… — Лагрис немного ослабила хват и убрала меч за пояс. — Ты жди меня, я вернусь и мы снова будем вместе. — Снова, как и раньше? Лучшими подругами? — Мечница кивнула и усадила ее в повозку. Сама же юная дева оглядела Искателя с ног до головы и лишь недовольно хмыкнула. Ее упорство и высокомерие поражало, однако это и было взрывным эффектом того, насколько хороша она во владении мечом. Грубость присуща таким людям, а для Искателей нет же дела подобному, потому Девушка лишь тихо пошла вперед, давая молчаливое согласие на компанию выходца из поместья. Они шагали вперед, пока повозка отдалялась от них. Лагрис напоследок развернулась и немного разочарованно выдохнула, провожая взглядом подругу и мысленно прощаясь с ней. На этой тропе их двое, двое странников. И у каждого свой долг. Один исполняет чужую волю не имея своей собственной, а второй обязан разрушить устоявшиеся порядки, чтобы доказать самому себе из чего он сделан.

На этой тропе их двое. И тропа эта для них полна испытаний

— Я вот искренне не понимаю, что такого вы Искатели нашли в этом предназначении. Неужели оно настолько важно, что вы поколениями готовы складывать головы? Это до абсурда глупо! — Лагрис неторопливо топала вслед за высоким силуэтом. Она предприняла уже несколько попыток разговорить молчаливого исполнителя своего долга, но все тщетно. Это было уже похоже на односторонний разговор и начинало выводить девушку из себя. Пока они шли, мечница приметила длинную палку и подобрала ее, осматривая и проводя по шероховатой поверхности пальцами. Она слабо ухмыльнулась и сделала резкий выпад с замахом. Удар был отражен, опять Искатель не достала меч из ножен и просто подтянула его за рукоятку, сводя силу удара на ноль, заканчивая действие глухим стуком. Лагрис усмехнулась. Если уж она не сможет разговорить ее, то пусть за них говорят мечи. Юная мечница обнажила клинок, чем заставила Искателя остановиться. Девушка повернулась к противнику. Она впервые за все время их путешествия сняла шлем, уложив его аккурат около небольшой сумки на земле. Когда ее голова показалась из-под стальных пластин, Лагрис наконец-то смогла увидеть внешность спутницы. Короткие, словно седые волосы, доставшиеся ей от отца прикрывали часть шрама, проходящего около виска. Сохраняя молчание, Искатель взяла в руки меч и сняла защитные ножны, бросив их у сумки. Она была серьезно настроена, чем проявила уважение к сопернице. Это понравилось Лагрис и она решила начать первой. Шаг вперед, звон металла и отход. Еще один заход, затем еще и еще. Это продолжалось не так долго, ведь юной мечнице кое-чего недоставало. Она была умна и хорошо работала с расстоянием, компенсируя слабые удары скоростью, вот только выдыхалась очень быстро и самое главное… Это была схватка между талантом и упорством. Одно не сможет победить другое без должных усилий и Лагрис их недоставало.       Девушка села на траву, тяжело хватая воздух и стискивая зубы от горького поражения. Поначалу она поддерживала свой темп, но из-за слишком большой самоуверенности, потеряла ритм и сбилась, подстраиваясь под темп соперницы. Искатель же подошла к ней и слегка стукнула концом ножен по левой ноге девушки. Вот где ее слабость. Травму заметить было не так просто, но когда она агрессивно наступает, то сильно выдвигает больную ногу, а во время защиты уделяет слишком много внимания левой стороне, оставляя у себя слепую зону справа. Большая ошибка, запираться во время обороны. — Ладно-ладно! Я поняла, твоя взяла, Искатель! Признаю, ты сильна… Черт возьми. Я так хотела стать рыцарем. Доказать всем, доказать ей. А ты даже без особых усилий и нехотя, берешь меч в руки и творишь чудеса. Не могу я с тебя — Она слабо усмехнулась, но в конце концов, грусть поглотила ее. Это чувство потерянности. Сколь бы высокомерной и гордой она ни была, все это бьет одна ошибка, одно поражение. И вот, она уже сомневается. Всегда так было. Однако, если же раньше Лагрис могла оправиться после подобного, снова взяться за меч, то сейчас ее посещали мысли более тревожные. Что если все это было зря? Что она скажет ей, когда вернется ни с чем? Что если она не вернется вовсе? Плотный поток мыслей был нарушен, когда Искатель закончила с застежками шлема и вернулась к Лагрис. Она протянула руку мечнице и в молчании ее чувствовалось признание силы. Юная девушка посмеялась и отмахнулась от руки, вставая своими силами. — За твое признание спасибо, но обойдусь и без этого. Жалость нужна слабакам и трусам, а я не из таких. — Она быстро закинула сумку на плечо и повесила меч на пояс. — Я буду достаточно сильной, чтобы отдавать жалость другим, пока сама справлюсь со всем этим.       Они продолжили свой путь, все сильнее отдаляясь от точки старта. Покидая родные земли, Лагрис стала чуть более уверенной в своей мечте. Искатель же впервые почувствовала нечто странное, не похожее на то, что он ощущала у побережья или когда либо еще. Это чувство не покидало ее до момента, пока Лагрис не обратила на себя ее внимание. Она указала на дорогу впереди и там Искатель увидела группу… существ, отдаленно похожих на людей. Будто бы вывернутые наизнанку, разбитые на куски и собранные в неправильном порядке, обросшие растительностью и грибками твари у дороги издавали неприятные звуки и еле ковыляли друг за другом. Один из них развернулся спиной и показалось зрелище не из приятных. Кожа со спины, будто бы содранная и натянутая на руки, открывала беспорядочно сокращающиеся мышцы. — Это люди, когда-то коснувшиеся обелисков. Все таки есть участь хуже смерти. Что думаешь? Может мы сможем переждать и затем… — Однако Лагрис не было суждено договорить, ведь Искатель встала прямиком на пути тварей и преградила им путь. Она ступает по земле, опороченной смертью и мерзостью, так какой смысл искать выход, если подобные им будут продолжать существовать? Создания не заставили себя долго ждать. Они стали подступать неторопливо, но уже более уверенно, чем шли раньше. Искатель сделала пару шагов вперед и когда враг был на расстоянии удара, она стремительно сократила дистанцию, схватив тварь за шею. Подняв нечто над землей, девушка с размахом бросила его на землю и вдавила мягкое, с прогнившей плотью лицо сапогом. Вслед за этим пошел удар с плеча для второго мутанта, пока Лагрис взяла на себя оставшегося бедолагу и искромсала его на куски. Она была в недоумении, но больше удивлена тем, как быстро это все произошло. Быстро и просто. Юная спутница снова уселась на землю, посмотрела на небо, пытаясь определить время слишком длинного дня, и в этот раз уже без какого-либо упрека или злости спросила: — Когда у нас там будет привал?