Ты всегда будешь любить его

Ночь тянулась слишком медленно, настолько, что каждая минута напоминала каплю воды, опустившееся в бескрайний океан. Запах больницы вызывал уже тошноту, даже несмотря на элитность. 5:00 Часы пробили 5:00, но ничего не изменилось. Все та же тишина, те же огромные окна, показывающие пустой город, который медленно начинал просыпаться. Кто то отходил от тутовок, кто то спешил в свой офис, кто то отвозил детей в школу, записывая многочисленные видео с детьми. Кто-то, но не она. Быть может, она больше никогда не сможет выложить очередную глупую мысль с шуткой о смерти в свой тг-канал, на которой Алишер подписался чуть ли не с самого момента его основания, узнав о ней хоть что-то. Она быть может не сможет снова бороться со своими проблемами и так отчаянно стараться держаться. Никогда не сможет взглянуть на подругу, что пробуждает в ней давние чувства, заставляя ее хоть что то чувствовать. Никогда не посмотрит на него своими бездонными глазами цвета чистого неба, пусть и выражая какое то безразличие, под общий тремор. Он никогда не прикоснется к ней, даже мимолетно, на мгновение, не почувствует снова запах утренней свежести с приторными нотками вишни, а ведь он так по нему скучал. Алишер сидел на стуле в зале ожидания хоть чего нибудь, пока где то за дверям самый ценный человек его жизни даже не задумывался с чем то бороться, в отличие от врачей. Помещение все больше наполнялось светом, погода была крайне солнечная, впрочем, как и всегда, но в этот раз по-особенному. Он злился на это. Злился на все сразу, хотелось разнести все это место к чертовой матери, сжечь. Но больше всего сжечь ему хотелось себя. Лия посапывала у него на плече, выплакав все слезы. Пару раз он глянул на нее безумно жалостным взглядом, понимая, что и этой девочке в жизни совсем пришлось нелегко. Но насколько нелегко пришлось той, что сейчас лежала на койке буквально за дверью, сколько страданий ей удалось пережить, но больше всего ему становилось противно от того, что главной их причиной был именно он. Он хотел все объяснить, как сходил с ума все эти годы, совершая тоже не мало ошибок. Хотел показать, как ему было больно и тоскливо. Рассказать, как он ее искал и беспокоился. Хотелось просто сесть и расплакаться у нее на коленях. Но он боялся, что этого никогда не случиться. И пусть этого бы не случилось, но по ее собственной воле, с ее собственных слов, о том, как она его ненавидит, но не так. Дрожь пробирала снова и снова, он никак не мог к ней привыкнуть. 7:00 7:00 и открылась злосчастная дверь палаты. На враче не было лица, лишь сильная усталость и сонливость. От этого хотелось разметать все еще больше. Алишер вскочил на ноги, забыв про Лию, чем заставил ее проснуться. Все было словно в тумане. Он надеялся не услышать те самые слова, которые все это время прокручивал в своей голове. -Что? Что с ней? — как-то грозно сказал он -Юноша, успокойтесь, все в порядке- но такой ответ врача выводил еще больше. Алишер старался держаться, но что-то переклинивало. Он сократил расстояние в момент, взяв врача за его белый халатик, чуть ли не отрывая его от земли. -Сука, скажи мне, что с ней, она умерла, да? Это конец? Это все, я не смог…? — орал Алишер, пуская наружу все эмоции. Было видно, как врач испугался, но резко пришел в себя. Лия к тому времени спешила подлететь к Алишеру, схватив его за плечо, в надежде успокоить. -Алишер, ну-ка, угомонись- как-то приказно сказала она, на что тот выдал удивление, не думая, что эта милая девушка порой может быть и такой. Он резким жестом отпустил врача, отдалившись. -Доктор…- переключила на себя внимание Лия -С ней все в порядке, мы сделали все, что было в наших силах, правда. Было тяжело, но с ней все будет хорошо. Пока что она не в сознании и какое то время пробудет в реанимации- старался спокойно говорить врач. Было видно, как Лия облегченно выдохнула, опустив голову вниз. Немного поделив, она позволила себе крайние эмоции, налетев на врача с крепкими объятиями, отчего тот опешил. -С…спасибо — все, что смогла она сказать, из-за полившихся градом слез. Врач похлопал ее по спине, бросил недоверчивый взгляд на Алишера, что сидел снова на стуле, опустив голову вниз. Слова врача отдавались эхом в голове, которая тут же начала раскалываться от переизбытка всех эмоций. Лия долго стояла, утирая непрекращающиеся слезы, оперевшись на дверь реанимации. После чего села рядом с Алишером, так же облокотив на него голову и продолжая тихонько плакать. Алишер не выражал никаких эмоций. Какая то пустота нагрянула в душу, что было для него крайне странным. Почувствовалась легкая слабость, головокружение и желание блевануть. Он откинулся к стенке, увлекая за собой Лию, а после чего просто отключился. Прошло два дня, девушка все также находилась в реанимации, прибывая в полу сознании. Зачастую она просто спала. Все это время Алишер не чувствовал ни одной эмоции. Не дрогнул ни единый мускул на его лице, несмотря на общение со знакомыми и работой. За эти два дня он не взял в рот ни капли, уйдя в работу. Лиен проект был завершен, намечалась дата выхода нового клипа. Каждый день он приезжал в больницу к вечеру, просиживая там до утра, не отходя от койки. За деньги можно все, так он жил всегда, но в этот раз они помогли только лишь пробраться в реанимационную, куда вход был воспрещен. Он не мог даже подойти к девушке, боясь, что как-то сможет ей навредить. А она мирно спала, явно не заботясь о заботах мира и чьих то чувствах. Лия проводила в больнице дни и ночи, ни на секунду не оставляя подругу, правда ее никуда пускать не хотели, как бы Алишер не старался. 3:00 На часах было 3:00. Алишер как всегда находился на своем месте в больнице. Голова его была опущена вниз, а руки закрывали лицо. В голове проносилась тысяча мыслей под воспоминания абсолютно всех моментов с девушкой, от этого становилось больно, сердце будто рвалось на части. Вспомнив опять ту ночь и утро, когда он оставил девочку в номере, которая явно так его ждала, он представил все то, что ему рассказала Лия, внутри что-то снова посыпалось. Он не выдержал и тихо начал рыдать в руки. Постепенно рыдания становились громче, переходя в явный звук. Хотелось кричать, орать. Девушка открывала глаза, что ослеплял яркий для нее свет ламп. Она точно знала, где находилась и помнила все детали причин этого. Ей было стыдно, ужасно стыдно перед Лией и она не знала, как сможет смотреть в ее прекрасные карие глаза. Но помимо Лии, перед глазами явно стоял образ человека, которого она могла винить во всем, но ей не хотелось этого делать. В голове проносились все совместные моменты, снова и снова кутая ее в боль. Она не могла доверять, доверяться и доверится. Не хотела снова окунуться в этот мрак, хотя именно в нем она и жила. Ей даже казалось, что она больше не может понимать, что такое любовь. Но каждый раз, когда ей казалось, что больнее не будет-было и ей не хотелось, чтобы это пространство забирало ее дальше, хотя куда еще дальше… До нее до конца не доходило, что все ее действия являлись попыткой суицида. Делала она их совершенно отключив какой-либо рассудок, просто, автоматом. Но больше всего ее удивляли ее же мысли, казавшиеся чем то инородным. Она думала о том, почему ее вернули, пыталась найти всевозможные причины, но не цеплялась ни за одну. На самом деле ей так хотелось. Хотелось ничего не чувствовать. Пустота и мрак — самое худшее для большинства людей, но это ведь тоже какие то ощущения, а ей не хотелось ничего вовсе. Она не хотела смотреть в темныеглаза человека, который, быть может, все еще мог кем то быть в ее жизни. Но он всегда был. С того самого концерта, когда увидев его, она невольно закатила глаза. С того момента, как он к ней обратился. Ей казалось, что она наконец оказалась дома, которого ей так недоставало. Но сейчас ей не хотелось слышать его голос, видеть улыбку. Не хотелось начинать невольно улыбаться с его дурашливого, почти детского поведения и ощущать нечто серьезное и мощное в районе грудной клетки. Она боялась, боялась больше всего на свете. Но, видимо иногда нужно сталкиваться со страхами лицом к лицу, даже если у тебя на это совсем нет сил.