Охота на Лешего

Очень, очень маленькая комната, в которой был лишь полутороспальный матрац и ведро. Потолки низкие — едва можно встать в полный рост. Над дверью была лампа освещения, которая на данный момент была включена на половину мощности, сохраняя в комнатке полумрак. Ну и куда же без камеры наблюдения в верхнем углу? Оксана не понимала, зачем она здесь, если в одной стене напротив койки было зеркало, на первый взгляд, точь-в-точь как в фэсовской допросной. Если он мог следить за ней так, то зачем камера? Чтобы потом пересматривать записи? Возможно. Либо это окно нужно для чего-то другого. Для кого-то. Вновь лязгнули цепи, сковавшие ноги девушки. Удивлена, что руки до сих пор свободны. Но это пока. Ведь ни Илью, ни Ирину Оксана ещё не видела. Как только проснулась, она постоянно думала о том, как можно выбраться и как себя вести с этим ублюдком. Он всё не приходил, а ожидание убивало. И увидеть снова его было страшно, и не знать, что происходит — ещё страшней. Оксана надеялась, что у неё есть рычаги давления на него. Конечно, Оксана подозревала, что для неё он приготовил отдельное место. А где же тогда остальные? Она наверняка не одна здесь. Похитить её — идея спонтанная, ведь он планировал это сделать гораздо позже. Не мог же он скучать совершенно один? Ирина не представляет для него никакого интереса. Поэтому необходимо было узнать, что ещё есть в этом здании и из него выбраться. Но пока, проверив свои кандалы в который раз, Оксана, раздосадованно ударила рукой по матрацу и горько усмехнулась. Угораздило же её попасть в логово маньяка… Неожиданно Амелина перевела взгляд на свои руки. Под ногтями даже грязи не было… А ведь она в ДТП попала и её какое-то время волокли по земле. Пришлось привстать и посмотреть на себя критически. Осознание оказалось неприятным — кто-то из этой шайки её отмыл до блеска. Её кожа сияла так, будто она в жизни никогда не пачкалась. Стало мерзко и одновременно интересно — кто это делал? Ирина? Или Леший не позволил ей касаться той, с которой всё началось. Его главного трофея. Оксана прижалась спиной к стене и вновь принялась вспоминать. Это ведь всё он… Идею с голой йогой о деле об игрушках Крюгова поддержал именно Илья! Сказал, что это точно поможет выйти на преступника. Даже не так — он натолкнул её на эту идею. И после только поддержал зародившуюся мысль с его подачи. А сам наверняка наблюдал за ней, извращенец. Прятался в парке и ждал, когда она разденется. Чувство мерзости вновь окатило с ног до головы. Илья стал ей настолько неприятен, что почувствовалось подступление тошноты. А как он ревновал её к Ивану Тихонову, к Стёпе? К Майскому и даже Серёже Белозёрову, который, на минуточку, был женат на тот момент. Хоть Илья этого не показывал, но невольно старался настроить против этих мужчин, будто убирая их как соперников. Как осуждал её идею втереться в доверие к следователю, что вёл дело Лёни, когда его подставили, будто он похитил девушку. Для этого пришлось прикинуться журналисткой, но то не было смертельно опасно, как бывало раньше. И как он её осуждал… Терпеть не мог, когда она помогала мужчинам, хотя она делала это из чувства долга, дружбы, но никак не из любовных чувств. Оксана погрузилась в раздумья ещё больше. А были ли какие-то другие друзья у Ильи? Скорее всего, это ему ни к чему, ведь так можно было наследить, а он этого боялся. Тогда бы его легче было выследить. Сердце девушки забилось быстрее, когда она услышала звук шагов. Тяжёлых, размеренных. Это точно не Ирина. К горлу подкатил ком. И живот отчего-то заурчал, требуя в такой ситуации еды. А возможно и почуял, что её как раз-таки и несут. Дверь открылась и Илья застыл на пороге, держа в руках поднос с контейнером для еды, бутылкой воды и хлебом. Надо же, какая щедрость. Однако Оксана не планировала её принимать. Она так и не решила — подыгрывать ему или сопротивляться. Если подыгрывать, то он ей с огромной вероятностью не поверит и дальше будет только хуже. Оставалось импровизировать. — Так хорошо, когда ты на своём месте, — радостно произнёс мужчина, ступая ближе в комнату. Ирина показалась в проходе и закрыла за ним дверь. Стерва. Оксана же радости не разделяла, хоть при виде еды организм словно ожил. Поднос был поставлен недалеко от девушки. Приближаться к ней Илья не спешил и сел на противоположный край матраса так, чтобы Оксана не успела быстро до него дотянуться. Это действие позволило думать Оксане, что какое-никакое, а преимущество у неё всё же есть. — Я приготовил всё, как ты любишь. Воду с лимоном, гречку с курицей. — А взамен что? — Оксана смотрела прямо в его глаза. Этот зверь, лишивший стольких девушек жизней, даже не держал с ней зрительный контакт и уводил взгляд в сторону. — Ну, почему сразу — взамен? — будто бы даже чуть смутившись, сказал он. Вряд ли он со всеми девушками так себя ведёт. Возможно, только с ней. — Я обязан обеспечить тебя пищей. — Обязан? — переспросила Амелина. Она вправду это слышит? Маньяк кому-то обязан? — Я не понимаю. — А, конечно, — он усмехнулся, как делал всегда, когда приходилось что-то разъяснять. — Ты ещё многого не понимаешь, но это пока. Чтобы ты знала — я не хочу с тобой так быстро расставаться. А для этого в тебе нужно поддерживать силы. Ешь. — Я бы предпочла поесть одна, — заявила девушка, отворачиваясь от него. Вот эту непокорность в ней он наверняка не любил. Сейчас же — разочаровался. Он к ней так по-доброму, а она даже на еду не набросилась, хотя больше суток не ела. — Ну, что же ты, — он сел ближе и взял её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Каких же только усилий Оксана приложила, чтобы не вздрогнуть и не показать свой страх. Пусть думает, что ей всё равно. Что за ним уже идут и он обречён. — Я же как лучше хочу. Советую не играть с моей добротой. — А то что? — провокационно спросила Оксана, выдерживая битву их взглядов. — Что? — он удивился притворно по-доброму и резко отпустил её подборок, чтобы ударить кулаком по стене за её спиной. Только этим опытного оперативника ФЭС не напугать. Да, от неожиданности она вздрогнула, но не больше. Знала, что Леший её не тронет. Не сможет, хоть и постепенно терял над собой контроль. — Я не должен тебе это объяснять, что бывает с такими, как ты. Сама должна догадаться. — Так пусть Ирина объяснит, если ты не хочешь. — Больше всего на всего Оксана хотела, чтобы он ушёл и она смогла поесть в одиночестве, чтобы он не упивался своей победой, а он ей втирал, что нужно пред ним присмыкаться. Ага, конечно. — Для чего она тебе? Пусть свой хлеб отрабатывает. Неужели она способна только ноготочки пилить и клиенток присматривать на убой? — Девушка чувствовала, что попала в точку, хотя это было всего лишь предположение. Хотела напугать, дать понять, что известно о них очень многое. — Ирочку не тронь, — почти шипел Илья. — Она — девочка хорошая. — Не то, что я, да? Как ты её вообще нашёл? Как я успела заметить, с блондинками ты не очень ладишь. Амелина чувствовала, что говорит слишком смело, но иначе не нельзя. В противном случае он сможет задавить её своим авторитетом, а этого никак нельзя допускать. — Я чудом нашёл такой ценный экземпляр, — голос Берестова подобрел и он слегка отстранился. — Долго думал, что с ней делать, но потом понял, что могу помочь ей найти цель в этой жизни, наказать виновных. Это ли не здорово, когда человек находит смысл в этом проклятом существовании? — Так уж и проклятом? — девушка приподняла бровь. — А её кто лишил смысла жить? Брат, муж? Это ведь его слюна на леске оказалась. Больше не кому сюда пробраться. Ты хорошо подготовился, но не учёл, что у неё кто-то есть. Оксана почти попала в цель, судя по дрогнувшему уголку его губ. — Так зачем он её искал? — она напирала, но не могла остановиться. Очень хотела добраться до истины, пока был шанс. — Спасти от тебя хотел? Как видишь, не только ты спасаешь, другие тоже могут. — Нет! — Леший вспылил, поднялся на ноги и стал бродить по комнате. — Это я её спас. — Он указал на себя. — Я! Ей просто нужно было показать направление, ведь она — способная девочка. Дальше всё она сама. — Неплохое трио у вас получилось, — Оксана вспомнила про Андрея Морозова, которому наверняка предъявят обвинение. — Только один уже пойман. Скоро будет и ваш черёд. Илья жутко улыбнулся и вновь подобрался к ней так близко, что Оксана невольно вжалась в стену, звеня кандалами. — Нет, — тихо, но вкрадчиво сказал он. Эти глаза были полны безумства… И как он умудрялся долгие годы его скрывать? — Нет. Нас никто не найдёт. Ты — наш козырь в рукаве. Наш шанс продолжить миссию. Нервный смешок сорвался с её губ. Она только что высмеяла его идею? Его смысл жизни?! Он столько думал над этим, дорабатывал детали, совершенствовался до мелочей, чтобы что? Быть высмеяным какой-то глупой девчонкой? Отрезвляющая пощёчина по её щеке заставила бы поубавить спесь, но Оксана словно только этого и ждала, поэтому со всей силой перехватила его руку, впиваясь взглядом в его лицо. — Не смей, — грозно прошептала она. Тогда Илья вцепился свободной рукой ей в шею, вызвав слабый хрип. Сильная девушка держалась до последнего. — И что дальше? — шептала Оксана из последних сил, делая продолжительные паузы между предложениями. — Трахнешь меня? Накажешь? Да у тебя даже не встанет! У тебя стоит только на тех, кто от страха перед тобой трясётся. С диким рёвом он швырнул её на ложе и тут же поднялся на ноги, словно хотел пнуть со всей злости, но резко передумал. Он ходил из угла в угол, кричал так громко и сам не понимал, как повёлся на её провокации. Это она должна была выйти из себя, а не он! — Всё потому, что ты сука! — срываясь, орал Берестов. — Сука! Конченная, грязная сука! Я очистить тебя решил, грязная тварь. Посмотри на себя, ты же вся в пороках погрязла, как в дерьме. Взгляни! — Он стащил её на пол, ближе к зеркалу. — Посмотри себе в глаза и скажи, что ты видишь. Давай! А я тебе скажу — ничего! Потому что ты пустая, как побрякушка, никчёмная и бесчеловечная. Резать вас таких надо и на очищение отправлять! Я вас, сук неблагодарных, спасаю. Оксана смотрела на себя, всхлипывающую от страха и сдерживающую слёзы, которые не сдерживались. Смотрела на него, сумасшедшего урода, которого она не распознала раньше. Всматривалась через зеркало в его лицо, которое исказилось злобной гримасой. И понимала, что деться ей не куда. Колени содрались о бетонный пол. Он придерживал её за волосы и поначалу Оксана пыталась вырвать их из его рук, но потом поняла, что пока может — будет сопротивляться. Иначе он её изнасилует. Почует её страх и в нём проснётся животное. Этого нельзя допускать. Резко двинув локтем ему в пах, Амелина воспользовалась тем, что её отпустили и схватила пластиковое ведро. Так себе оружие, но выплеснуть на него мочу не составило труда. Он должен быть униженным. Он должен уйти из её комнаты во что бы то ни стало. Такова цена выживания. Когда жёлтая жидкость плеснулась ему прямо в лицо, он закричал: — Да ты что, тварь, сдурела?! Выхватив ведро из её рук он нанёс ей всего один удар по лицу, отправивший бедную девушку обратно на подстилку. Повезло, что не ударилась головой о стену. Она просто упала, но сознание не потеряла. Стерев с лица остатки мочи рукой, Илья выбежал из комнаты, даже позабыв про оставленный обед, и громко хлопнул дверью. Ушёл. «Теперь можно выдохнуть», — подумала девушка, понимая, что тот пока не вернётся. Мягко потирая скулу, чтобы не появился синяк, Оксана думала о том, что визит к Александру-альбиносу помог разобраться в психологии маньяков. Ей нужно увидеть всё собственными глазами, чтобы понять. И теперь она знала, что по крайней мере в ближайшее время Илья её не тронет. Пока он не сможет её сломить. Стало понятно, почему руки он не стал сковывать — не хотел показать, что боится. А на самом деле он не мог к ней подступиться. Схватил её, но дальше не мог. Не соображал, как переступить через себя. Оксана всегда была недостигаемым призом, им и осталась. Его удел те, кто визжит от страха, как только он отпирает дверь в комнату. Она же никогда свой страх не покажет. Пусть знает, урод, что не всё будет так легко, как он себе придумал. В комнате раздался странный щелчок и девушка подняла голову, не понимая природу звука. Оказалось — зеркало стало прозрачным. Похоже, оно автоматически переключалось: всё устроено так, что Оксану не видел никто, но теперь она могла увидеть другую комнату, более просторную. Амелина подползла ближе. Вопрос, где искать остальных девушек, отпал сам — вот они, прямо за этой стеной. Две блондинки лежали на грязных матрацах в разных углах комнаты. Цепи прочно сковывали им не только ноги, но и руки. Если нижние конечности были прикованы цепью к стене, то верхние просто связаны между собой. Девушки обессиленно лежали, даже не подавая никаких признаков жизни. Одна зашевелилась, будто что-то услышала, и замычала, в попытке развернуться и уползти, хотя это никак не представлялось возможным. Ужасная догадка пронзила грудь: неужели Оксана будет смотреть на то, что Леший будет творить с ними? И слушать… Ранее она не слышала ни одного звука, было очень тихо, но теперь она слышала каждый шорох из той комнаты. Возможно, так устроено зеркало — когда открывается изображение, появляется и звук. Дверь в их комнату открылась. Та, что лежала подальше просто заплакала от бессилия даже не в состоянии пошевелиться. Маньяк не входил. Упивался их страхами и попытками другой девушки уползти в другой угол, в надежде, что её это хоть как-то спасёт. Затем он прошёл в комнату так медленно, наслаждаясь страданиями и страхами похищенных. Нравилось их незнание, что будет дальше. Ясно, что ничего хорошего, поэтому так отчаянно и плакали обе, даже не мечтая о том, что когда-то могут выбраться. Леший встал прямо напротив зеркала и громко сказал, хотя в этом не было никакой необходимости — всё слышно и так: — Хочешь посмотреть, что ты со мной сделала? Сейчас увидишь! Это всё ты! Ты меня превратила в того, кем я являюсь сейчас. Он быстро подошёл к одной из жертв. Та инстинктивно сжалась и хотела закрыться от его рук, потому что на большее сил не хватало, но маньяк был сильнее, одной рукой подтащил её к стене, на которой был крюк, и поднял так легко, будто бы девушка ничего не весила. Безвольно повиснув, несчастная заплакала и старалась спрятать своё лицо за плечом, лишь бы не смотреть в глаза изверга. Судя по гематомам на её руках, висит она не в первый раз. Платья девушек были уже не такими белыми. Скорее, серыми от грязи и пыли, присутствующих в том полуподвальном помещении. В некоторых местах - рваные, окровавленные участки ткани. Платья не проходили на предмет одежды, скорее нужны были для того, чтобы хоть как-то прикрыться и не оставлять истерзанное тело голым. Берестов грубо взял девушку за лицо и заставил на него посмотреть, в то время как другая просто лежала, отвернувшись и закрыла глаза, стараясь плакать беззвучно. Она представляла, что дальше произойдёт и не хотела привлекать к себе лишнее внимание, а не то и ей достанется. Возможно сегодня опасность её миновала. Только у маньяка были другие планы. Злобно оскалившись, он откинул волосы висевшей девушки назад и сказал: — Ты сегодня посмотришь. — Не-е-ет! — истерично заверещала другая, что до сих пор оставалась на полу. Для Оксаны было логично, что Леший выберет именно ту, у которой больше сил. Ему хотелось, чтобы она сопротивлялась, чтобы громко кричала и молила о пощаде. А другая будет безмолвно висеть и даже не иметь возможности отвернуться. Будет слушать и бояться, что следующий раз с ней сделают то же самое. — Смотри, какая хорошая, — Леший схватил за волосы девушку и подтащил к стеклу. Точно также, как делал это с Оксаной некоторое время назад. — Посмотри, какой уникальный экземпляр мы нашли. Вы как две капли воды. Рост, комплекция, даже возраст почти совпал. Оксана застыла в ужасе. Как бы она хотела помочь тем несчастным... Как бы она хотела убить его собственными руками. Только о каком возрасте он говорит? Девушка же явно моложе. Должно быть, он имеет в виду возраст, когда они дружили раньше, ещё до переезда Оксаны. — Её я так просто не отпущу, — продолжал Илья, оттаскивая пленницу обратно. — Как и тебя. Знаешь, что с такими бывает? Девушка пыталась выбраться из его рук, но сил не было достаточно. К тому же конечности скованы так прочно, что нет никакой надежды на освобождение. Она хрипела, пыталась кричать, но голос ей будто не давался, от ужаса она не могла даже сказать что-то внятное. Оксана припала к стеклу и с силой ударила по нему, переключая внимание на себя. Потом ещё и ещё. Но её словно никто не слышал — стекло слишком прочное. А может быть только делал вид, что не слышал, потому что висевшая наверху девушка будто бы что-то уловила и повела опущенной головой в сторону стены. Не найдя там ничего, что могло бы дать хоть какую-то надежду на спасение, она вновь склонила голову, не желая видеть очередных пыток. Тем временем Илья навис над девушкой, придавливая её всем телом в пол. Дышал ей в лицо, питался её животным страхом, одновременно наматывал волосы на кулак, склоняя её голову в сторону и выгибая шею. Её руки ещё оставались перед собой и она старалась отчаянно отодвинуть его ими, но всё было тщетно. В другой стене так же были крюки и одним движением он зацепил её цепи, сковавшие запястья, и теперь она даже не могла сопротивляться, но продолжила елозить ногами, хоть и понимала, что всё бесполезно. Спасение не придёт. Тема изнасилования на всю жизнь останется болезненной для Оксаны и Леший это знал. Мерзкий урод решил поиграть во всемогущего Бога и начал брать то, что ему было недоступно. Когда он поднял платье девушки, Амелина не смогла смотреть дальше, но вынуждена была слышать. Он этого хотел. Этот кошмар останется с ней навсегда. Она слышала болезненные крики девушки, когда вернулась на свою подстилку, ещё довольно долго. Маньяк специально делал ещё больнее, чтобы она кричала громче. Чёртов извращенец. Хотел показать, что бывает за непокорность и показал. И Оксане, и пленницам. Гневно сжимая кулаки девушка представляла, как убьёт его и не позволить дожить даже до задержания. Ей срочно нужно отсюда выбираться.