Охота на Лешего

Не впадать в отчаяние. Бороться. Доказать, что не согласна с его сценарием. Не быть жертвой. Оксана мысленно твердила себе всё это, лёжа на подстилке и обхватив себя за плечи. До жути прохладно стало в этом проклятом месте. Вот-вот застучат зубы. Либо это от волнения её так колотило — не разобрать. Она всё же ела и пила, но по чуть-чуть, чтобы отследить своё состояние после каждого приёма пищи. Остерегалась и ждала. Он скоро придёт снова, если только не уверен, что у них полно времени. Во всяком случае, ведёт Леший себя именно так, как будто он — Бог, и ему подвластно время и пространство. Девушка пыталась поспать. На какое-то время она отключилась после внезапной вспышки агрессии, в ходе которой облила водой из бутылки камеру видеонаблюдения. В этом заключался плюс низкого потолка — всплеск воды попал без труда в нужное место. Возможно, у этого ублюдка хотя бы изображение ухудшилось. То ли она хотела внушить себе это, то ли это действительно было правдой, но казалось, что объектив слегка запотел. Тем лучше! Осталось только понять, как выбраться из оков, а потом и из комнаты. От цепей болели ноги. Железо больно впивалось в нежную кожу лодыжек и приказывало сидеть на месте, не рыпаться. Звон цепи следовал за каждым движением девушки — звук, который она уже начала порядком ненавидеть. Наконец пришло осознание, почему её руки пока не скованы: Леший не мог допустить, чтобы там, где порезы, начался процесс формирования гангрены от наручников или цепей. Оксана нужна была ему относительно здоровой, он не готов был с ней распрощаться только из-за того, что сильно пережмёт оковами незажившие раны, о происхождении и назначении которых Оксана всё ещё гадала. У пластикового ведра уже была оторвана ручка. Затирая её о бетонный пол, Оксана надеялась заточить её под отмычку, но как много времени уйдёт на это… И если Леший не пытался ей помешать, то либо не воспринимал её попытки всерьёз, либо хотел посмотреть, что будет дальше. Возможно, он знал, что из этой крепости сбежать никак нельзя и упивался её жалкими стараниями. Оксана думала разбить ведро для получения более мелких осколков, но ей нужна ёмкость для отходов — неизвестно, как ещё она может пригодиться после. Сидеть и тупо ждать спасения она не намерена. Должна хотя бы постараться. Оксана ещё находилась в полудрёме и не знала: то ли ей продолжить точить ручку ведра, пока не отняли, то ли попробовать поспать и восстановить силы. В таком пограничном состоянии она находилась довольно долго, не имея возможности даже анализировать. И неизвестно, сколько бы пробыла, если бы дверь не отворилась так тихо, что если бы Оксана действительно спала, то она бы вовсе не услышала постороннего звука. — Ну и что тебе надо? — нарочито пренебрежительно сказала Амелина, скрывая все страхи. Стоило обернуться, но Оксана не спешила этого делать. Шаги замедлились ещё. Видимо, Ирина думала, что их пленница спит. Значит, с камерой действительно что-то не то. Хороший знак. Оксана приподнялась на локте и развернулась к пришедшей. Сразу бросилось в глаза, что у Смирновой в руке скальпель. Безумный взгляд был полностью сфокусирован на Амелиной, недоумевающе наблюдая за пришедшей. Такие визиты не входят в планы Лешего, это точно. Ира придумала что-то своё. Она не приближалась, застыла на месте, лишь с силой переминая в руке острый предмет. Это говорило о том, что она вот-вот выйдет из себя, но при том была взволнована. Что-то её останавливало. «Не нападёт», — думала Оксана. — «Кишка тонка. Без его одобрения ничего сделать не может». Поэтому решила спровоцировать. Должен же сюжет развиваться или так и будет Смирнова стоять перед ней? — Что? — Оксана села поудобнее, вытянув ноги вперёд и опираясь спиной на стену. — Давай уже, делай, что должна. — Я не должна, — злобно прошипела Ирина. Значит, точно — Илья об этом ничего не знает. Сама пришла, по собственной воле. — Но ты обидела его. Я не могу это так оставить. — Обидела? — удивлённо спросила Оксана, с трудом сдерживая нервный смех. — Ира, ты что-то путаешь. Как я должна реагировать на то, что он спровоцировал аварию, а после притащил к себе неизвестно куда, нарядил и держит на цепи, точно собаку? Я что, радоваться должна? Не то, чтобы Амелина надеялась на проблеск осознания — в голове Ирины, ведь этого и быть не могло, — но подумала, насколько всё запущено. Интересно, а как долго их связывает столь сильный Стокгольмский синдром? — И вообще, на моём месте могла и ты быть, — Оксана пожала плечами. И да, было приятно, что она вывела Лешего из себя. Видимо раньше никто этого не делал. — Я и была, — завороженно ответила Ирина, точно загипнотизированная. — Была, но я сказала, что сделаю для него всё. И он отпустил. Показал мне, что делать. Сначала объяснил, почему он этим занимается. Всё рассказал. И я поняла его. — Девушка внезапно перешла на крик. — А ты не смогла! Даже не пыталась его понять! И не пытаешься! Скальпель в руке опасно блеснул, костяшки пальцев Смирновой побелели от силы сжатия, но ближе она не подошла. Похоже, с такими сильными и уверенными, как Оксана, они ещё не тягались. Конечно, эта смелость обусловлена верой в скорое прибытие Меглина и Стекловой, но всё же. — А вы мне даже не даёте! — грозно ответила Амелина, вспылив от накала нервов, и привстала на колени. — Не даёте себя понять! Не говорите мне ничего — что, зачем, почему? Как я должна догадываться? Взгляд Ирины переменился. На секунду она и правда поверила, что их пленница может заинтересоваться их делом. — Может, для меня это тоже важно? — отчаянно пробивалась к истине Амелина. Растерянность. Именно это Оксана и ожидала увидеть в глазах пришедшей. Смирнова взвешивала факты и принимала решение — напасть или нет. Она не могла посвятить Оксану в их дело просто так, отбросив недоверие и сумасшедшую ревность к ней. Её раздражало, что Леший так сильно одержим какой-то Амелиной, а не ей. — Расскажи мне, — требовала Оксана, — почему ты так ему предана? Что он делал с тобой? Я выслушаю. А впрочем, давай я сама, а ты только поправь меня, хорошо? — после непродолжительной паузы, девушка вернулась к стене и продолжила: — Он долго наблюдал за тобой. Знал, что из тебя получится что-то стоящее. Поэтому не трогал. Схватил и долго держал здесь. Тебя не трогал, но других… Ты всё видела и боялась, пока он не пришёл к тебе и не объяснил, почему. И ты согласилась ему помочь. Сама от страха предложила ему помощь. Первая. И без её согласия понятно, что да. Он просто сломал её, как спичку. А родня видимо даже не хватилась, что Ирина исчезла. Лишь потом отчитала её за беспечность, думая, что она сама куда-то влипла по своей невнимательности. — Да что ты вообще можешь знать? — злости пособницы было не занимать, ведь пленница попала в самую точку. — Кукла надутая. Пустоголовая девка. И чем ты только его зацепила? Овца. — Ты так уверена, что пустоголовая? — злая усмешка Оксаны насторожила пришедшую. — Тогда проверь! Давай! Чего ты там стоишь? Смелее! Или тебе страшно? Боишься его? Глаза Ирины наполнились слезами обиды, но злость никуда не ушла. И только она замахнулась так, чтобы ударить точно в шею, как была окликнута Ильёй: — Ира, стой! Непередаваемый страх в её глазах вытеснил все остальные чувства. Она пришла сюда отомстить за него, потому что никто его так не оскорблял. Только Леший этого не поймёт и будет суровое наказание за то, что ослушалась. — Ты что творишь, а? — он говорил спокойно и приближался крайне медленно, опасаясь необдуманных решений со стороны помощницы. — Я хотела её наказать, — виновато произнесла Ирина и походила в этот момент на маленького оправдывающегося ребёнка. — Ведь она же так поступила с тобой… Некрасиво. — Да, некрасиво. — Берестов подошёл к ней и остался на неком расстоянии, аккуратно забирая скальпель из её рук. Оксана наблюдала и поняла, почему Ирина так боится — ей страшен его гнев, ведь она знает, что будет дальше. — Но ты же знаешь, что моих девочек трогать нельзя. Я сам их наказываю. Ты должна только помогать. Неужели ты забыла? Смирнову пробила дрожь, руки затряслись, полностью подчиняясь боязни своего хозяина, ведь помимо всего она просто заложница и в какой-то момент её психика приняла решение оправдать зверя и встать на его сторону. Возненавидеть ни в чём не повинных женщин. Откликнуться на его безумные идеи. Леший приложил немало усилий для того, чтобы во всём был порядок и теперь бесился с того, что Ирина своей больной «любовью» норовит всё испортить, но ведь виноват в этом он. Контролировать её привязанность и держать в балансе крайне трудно. И вот бедняжка ревнует его к жертвам, когда должна была их просто презирать. Её ненависть вышла за рамки и стала всепоглощающей, когда в логове появилась Оксана. — Да, знаю, — виновато говорила Ирина, едва ли заплакав, и тут же получила удар в живот, притом такой силы, что сразу же потеряла равновесие и упала на пол, к стене, недалеко от подстилки. Оксана ужаснулась. Таким она его ещё не видела. Очевидно Леший хотел нанести ещё серию ударов ногами, но Амелина бросилась к Ирине и, насколько позволяла цепь, закрыла её собой. — Ты совсем с ума сошёл? — суровый взгляд пленницы устремился на него. — Ты же её убьёшь. Будто в подтверждение её слов Ира начала откашливаться кровью. Это же какой сильный удар был… Леший сделал шаг ближе и сжал кулаки. — Нет! — рявкнула Оксана и выставила руки вперёд, всё также закрывая Ирину. — Не надо. Не делай этого. — Как интересно, — Леший скрыл свою растерянность поведением девушек за притворной, неисренней улыбкой. У него действительно был повод понервничать: помощница чуть не убила его главный приз, который, в свою очередь, ещё и кинулся её же и защищать. Фантастика. — А ты не в курсе, что это она тебя выслеживала? Меня бы ты быстро засекла, а вот её… Хм. Ты хоть понимаешь, кого защищаешь? Хотя ты всегда была такой. Берестов сделал шаг в сторону, чтобы дотянуться до цепи и одним рывком утянул Оксану обратно. Слухи о силе маньяков были не преувеличены, ведь он сделал это практически не напрягаясь. Девушка почувствовала жжение в бедре прежде, чем вновь оказалась на мягкой поверхности, ибо пусть небольшое расстояние, но по бетонному полу она всё же проехала. Ирина вновь оказалась абсолютно беззащитна перед мучителем. В страхе она скривила губы и уже приготовилась рыдать. Как только Леший подошёл ближе к помощнице, то Амелина вновь попыталась доползти обратно, чтобы хоть как-то помочь несчастной девушке. — Жалкое зрелище, — резюмировал мужчина и присел на корточки перед скривившейся от боли Ириной. — Если только попробуешь ослушаться ещё раз, пальцы тебе все отрежу. На ногах, руках. Поочерёдно. Пользу же ты должна какую-то приносить, а как ты без пальцев девочек ко мне приведёшь? От животного страха и разрывающей боли Ирина разрыдалась. Смотрела на него и уливалась слезами, не в силах сделать хоть что-то. Для демонстрации угрозы Леший достал скальпель и стал вертеть его в руках. — Теперь ты понимаешь, почему я не допускаю тебя в операционную? — спрашивал он. — Ты слишком эмоциональна, никак не возьмёшь себя под контроль. Поэтому я прошу тебя, никогда больше туда не заходить без моего ведома. Как и в камеры к девочкам. Это понятно? Ирина кивнула, но сначала невнятно и поняла, что может этим разозлить хозяина, после чего закивала быстрее. — Вот умница, — одобрительно сказал он. — Тебе ещё учиться и учиться, потому ты наказана. — Нет, пожалуйста, — одними губами прошептала Смирнова, рассматривая мучителя сквозь застилавшие глаза слёзы. — Что ты собираешься с ней делать? — осторожно, но в то же время с напором, спросила Оксана. Всё-таки, у него скальпель и он сейчас в особом неадеквате. Вместо ответа Леший лишь хмыкнул, будто обдумывая свои дальнейшие действия. — Собирайся, — Илья обратился к похищенной, чем вызвал недоумение и волну страха. Собираться куда? И как? — На экскурсию пойдёшь. С этими словами он встал в полный рост, а Оксана отползла подальше, не сводя с него глаз. — О, это совешенно необязательно, — сказал он, видя как она уходит всё дальше и дальше, и достал из кармана шприц-ручку. — Смотри, какая штука замечательная. За мгновение ока маньяк оказался возле Оксаны, схватил её за плечо и потянул на себя. Лёгкий укол и мгновенный впрыск препарата — всё, что Амелина успела почувствовать, помимо страха перед дальнейшим. Препарат расходился по организму. — Надо обязательно усыплять меня? — с неким осуждением сказала она и поправила рукав платья, когда Леший отступил обратно. — Так не справишься? — Если ты вдруг заинтересована, то состав я сам разработал, — игнорируя колкие слова, сказал похититель. — В общем, ты засыпай. Впереди тебя ждёт увлекательная программа. А Ирина пока со мной пойдёт, да? За локоть он поднял бедную девушку и выволок из камеры под её жуткий вопль. Оксана к тому времени уже начала чувствовать волнами накатывающую слабость и дрожь. Вот же мразь. Понимая, что бороться абсолютно бессмысленно на данный момент, она хотела лечь на живот, уткнувшись в матрац лицом. Только что-то привлекло её внимание, будто бы блеснуло на сером полу точно там, где совсем недавно лежала Смирнова. Оксана пригляделась. Нет, так ей точно повезти не может. В стыке между полом и стеной лежала прозрачная невидимка. И как Оксана её только заметила? Видимо, инстинкты выживания настолько обострились, что она смогла заметить крошечную невидимку там, где даже и не подумала бы что-то искать. Похоже, она выпала во время удара, а Ирина хватится её ещё не скоро. Оксану охватила паника — она же вот-вот отключится. Не придумав ничего лучше, девушка нашла внутренний шов в платье и закрепила невидимку там в надежде, что у неё появится шанс сбежать, когда она окажется вне комнаты. И в конце концов, чем не отмычка, когда вокруг ничего нет? За счёт незакруглённого края невидимка упёрлась прямо в грудь, доставляя сильный дискомфорт. Боль поможет не отключаться полностью и она сможет хотя бы слышать, что происходит вокруг, если повезёт. Оксана разволновалась очень сильно. Настолько, что даже отсрочила себе время отключки. Поначалу у неё не было никакого просвета, а теперь есть. Эта мысль вселила в неё надежду, что выйдет она не когда-нибудь, а в ближайшие сутки. И девушек всех спасёт, но, конечно же, только тех, кто совершенно точно хочет спастись.

***

— Слушай, а это разве не то место, где внедорожник в крови нашли? — спросила Рита, когда машина приближалась к одной из стоянок на трассе. — Да, это здесь, — ответила Есеня, посматривая в зеркало заднего вида. Всё ждала, когда их нагонят Родион со Стёпой. — Останови, — попросила Рита и Есеня, надеясь на скорую встречу с супругом, свернула на обочину, решила дождаться их здесь. Очень надеялась, что в логово к маньяку они поедут вместе. Ей было это крайне важно — Родион должен быть рядом. Так она сможет убедить его не совершать необдуманные действия в отношении того изверга. Пусть с ним ФЭС разбирается. Их дело — найти его и они найдут. Дальше сами, не маленькие уже. Когда Маргарита вышла из машины, то почувствовала, будто за ней кто-то смотрит. Мрачное место. И как тут дальнобойщики ночуют? К тому же туман здесь ещё присутствовал. Пусть уже немного рассеялся и остался лишь в самом лесу, но всё равно он придавал стоянке далеко не самый воодушевляющий вид. Капитан с уверенностью осмотрелась, вспоминая рассказ Стёпы. Судя по всему, машина стояла по центру, ближе к лесополосе. Рита прошла туда и уже от этого места пошла вглубь леса. Есене ничего не оставалось, как пойти за ней, даже не спрашивая, куда. Долго идти не пришлось. Как только стоянка скрылась из поля видимости за кустарниками и хвойными деревьями, Рита сразу нашла то, что искала и присела на корточки перед находкой. Когда Есеня нагнала её, то увидела на этом самом месте уже побитые ночными осадками лепестки роз. — Как я и думала, — сказала Маргарита, изучая взглядом остатки некогда красивых цветов. — Он наблюдал. И послание нам оставил. Ещё в ту ночь… Есеня приподняла бровь. Ну конечно, он наблюдал. Иначе для чего он всё это устроил? — Хочешь сказать, что ты знала? — Рита обернулась и даже не знала, удивляться ей или нет. Он же был совсем рядом и быть может его получилось бы задержать. — Я ничего не хочу сказать. — Есеня обошла всё ещё сидящую на корточках Риту, будто бы у потерянного навсегда следа. Встав возле кустарника едва ли не выше её роста и оценив непролазные тропы, уходящие вглубь посадки, она обернулась и произнесла: — Ты же прекрасно знаешь, что он был здесь один. Оксана уже была в его логове. Даже если бы по стечению обстоятельств мы его схватили, ты думаешь, он бы раскололся? И то я сомневаюсь, мы бы даже его не догнали. Это место он слишком хорошо знал. С последними словами она указала на фрагменты следов от резиновых болотных ботинок, уходящих в чащу. Проливные дожди уничтожили всё то, что могло бы остаться после его пребывания здесь. Рита выдохнула, потому что Стеклова была права. Она поднялась и прошла туда же, чтобы рассмотреть следы и тут её поразила одна догадка. — У нас потенциально три места в этом направлении, где может быть подпольная операционная, так? — После того, как Есеня утвердительно кивнула, продолжила: — Я знаю, куда надо наведаться в первую очередь. Там, где есть озеро. Он рыбачит недалеко. Расслабляется, сука. Устаёт же. Отсюда леска и болотные сапоги. И в лесу хорошо ориентируется, рыбацкие тропы находит. Хруст веток позади заставил женщин обернуться на тропу, откуда они пришли. Никого не видно. Власова медленно достала пистолет, в то время как Есеня решила повременить с этим и вслушалась в тишину. Снова хруст, уже более отчётливый. Слышны шаги. — Рит, вы здесь? — послышалось издалека и она с выдохом опустила пистолет. Голос принадлежал Стёпе. Однако хруст раздался с другой стороны и капитан инстинктивно нацелилась на источник звука. — Всё нормально. — Есеня положила руку на ствол, призывая опустить его. — Это уже за мной. Через секунду на маленькой поляне показался Родион, отряхивающийся от прошлогоднего влажного репейника, прицепившегося к пальто. Его непроизвольная улыбка от того, что он их нашёл, тут же возникла на лице. — Ну вы чё? — сказал Меглин, немного отдышавшись. — У вас тут маньяк разгуливает, а вы одни в лес попёрлись. — Да вроде бы не маленькие уже, — ответила Рита, наконец убирая пистолет обратно. Стёпа пришёл другой тропой, поэтому он выглядел немного опрятнее, но всё же успел намочить одежду от кустарников. По нему было видно, как он рад их всех видеть. Родион усмехнулся над его встревоженным видом: — Видели бы вы, что с ним было, когда он пустой Джип на парковке увидел. — Ага, — Стёпа подошёл ближе, стараясь отряхнуть с рукавов куртки лишнюю влагу, чтобы не впиталась. — Находили мы тут уже машину одну… Мне не понравилось. От глаз Риты не ускользнула его тревога. «Беспокоился, значит», — подумала она, украдкой бросив на него взгляд. — Это ты ещё не видела, как он торопился, чтобы вас нагнать, — словно прочитав её мысли, подначивал Родион. Стёпе стало не по себе. — Просто не хотел, чтобы вы поехали в логово одни, — пояснил он. — Это очень опасно. Родион тоже переживал. Не показал этого, переведя тему и пытаясь отшутиться, но волновался. И поэтому, как только мужчины отдышались от хаотичного продирания через кусты, направил всех к выходу с этой злачной поляны. Снова ступив на асфальт, Рита открыла карту местности на телефоне. — У нас есть два пути, — сказала она, приближая масштаб. — Говоришь так, будто: «Есть два стула…», — прервал её Родион, и Рита предпочла не игнорировать его. — Отчасти, так и есть, — она лишь на секунду удостоила его взглядом, а Стёпа усмехнулся, понимая, что их ситуация очень похожа на ту, что со стульями… Удивительная аналогия. — И тем не менее, на одной дороге Леший крадёт Оксану, на другой — оставляет Джип. Это значит, что он ушёл по третьей. Где-то есть третий, неизвестный нам путь и он ведёт нас к лесному озеру. Там и будет его логово. — Всё так, — подтвердила Есеня. — Он бы не стал так явно светиться. Да, ваше направление в тот день было верным, но лишь отчасти. Логово находится в этом районе. Осталось только определить, как он мог уйти и куда. Рита выделила две точки на карте, но маршрут между ними не строила — и так понятно, что навигатор предложит в объезд, по асфальтированной и известной дороге. А вот просёлочные и полевые дороги он выделит вряд ли. Вместе с ней в карту всмотрелась и Есеня, прикидывая, как Леший мог проехать сюда минуя трассу, чтобы не привлекать лишнего внимания и так же уйти. Родион отправился бродить по парковке, как бы что-то высматривая вокруг. — Вот, — Есеня указала на карту, где увидела, как сообщаются две точки полевой дорогой. — Здесь он проехал. Стёпа глянул на экран и тут же нашёл тот выезд с поля, ведущий на парковку. Выездом, правда, назвать сложно, но внедорожник вполне мог подняться. Тогда он стал высматривать иные пути, гадая, где он мог прятать машину и сам не заметил, как поравнялся с Родионом, что смотрел в даль, на поле. — Вот туда они и уехали, — говорил Родион так, будто бы сам с собой и собеседник ему не нужен был вовсе — просто рассуждал вслух. — Здесь, на спуске, ждала Ирина на другой машине и с полными пакетами донорской крови. На то, чтобы облить внедорожник, перетащить Оксану и скрыться у них ушло минут пять, не больше. Потом привёз в своё логово её сам — это для него важно. Перебинтовал и вернулся, за нами понаблюдал. Потом — снова к себе, отмыл её, переодел. Подготовил. — Подготовил? — переспросил Стёпа. К чему? Ему это не нравилось всё больше и больше, хотя казалось, что больше некуда. Родион ухмыльнулся на его вопрос. Нет, из него бы искатель маньяков не вышел. Не думает он как они. Рита — могла бы, а Степан — нет. Слишком мягок для этого, думал Меглин. — А ты думаешь, он её так оставил? — Родион не удостоил взглядом коллегу, всё так же разглядывая поле, будто прокладывая маршрут. — Нет, конечно. Он её отмыл, переодел. Платье для неё уже давно купил. Вот радовался, пока наряжал. Волосы расчесал. Она для него — совершенство и выглядеть должна соответствующе. Звучало мерзко. Отмыл, переодел. Словно куклу неживую. А в общем, жертвы для него и были таковыми — куклами Барби, с которыми можно играть, как только вздумается. Рита окрылённая догадкой подошла ближе к мужчинам и решила поделиться. — Правильно смотрите, надо нам именно туда, — она указала рукой направление в поле. — Есть сообщающие дороги с этим местом и они ведут только в один брошенный посёлок. И знаете, Оксана предполагала, что там может быть подпольная операционная на месте заброшенной сельской больницы. — Я в тебе никогда не сомневался, — похвалил её Меглин. — Ну, чего стоим? Оперативники переглянулись — а как ехать? Стёпа хотел ехать с Ритой. Так ему было спокойнее, пока она в поле зрения. Да и Родион отпускать свою жену с Даниловым никак не хотел. — Едем в любом случае на двух машинах, — сказала подоспевшая Есеня, замечая, как опера напряглись, не зная, как поступить лучше. — В логово пойдём вместе, никто никого обгонять не будет. Только мигалки не врубайте, а то спугнёте раньше времени. Езжайте за нами и не отставайте. Всех такой расклад вполне устроил. Экспертам не хотелось потом получить от начальства в том случае, если Меглин доберётся до маньяка раньше и тот помрёт при загадочных обстоятельствах. Тем более, в паре они работали лучше, как ни крути. Нужны годы, чтобы сработаться так слаженно, а если разделить их так, как делило постоянно руководство, то смысла в этом никакого нет. Конечная цель — спасти Оксану от маньяка, и они должны добиться её любой ценой. Машины с рёвом спустились на влажную землю, покрытую прошлогодней жухлой травой. В этот раз за руль сел Родион и ехал так быстро, что Стёпа за ним еле успевал, а Рите, вспоминая свой недавний аварийный переворот, было неспокойно от такой скорости. Данилов это заметил потому, как она вцепилась в ручку двери и напряжённо смотрела вперёд. — Если хочешь, я поеду медленнее, — сказал он. — Меглина потом нагоним всё равно. — Не надо, — ответила Рита, хотя сердце в груди стучало так, будто она и не в машине вовсе, а на американских горках. — Это пройдёт. Если Меглин ещё раз меня опередит, я не переживу это. Поначалу — грустные усмешки, а потом напряжённое молчание. Когда они стали сторонниками самосуда? Где эта грань и в какой момент они её преступили? — Боже, что со мной стало? — Рита провела рукой по лицу, пытаясь стереть наваждение, и отвернулась. Тем же вопросом задавался и Стёпа, при том даже чаще, чем она. Работая над поимкой маньяка, у них выработался один самый главный страх — не стать такими же. Как Леший, как Ты Меня Не Поймаешь, как Органист и Дудочник. Этот страх мог буквально перейти в фобию. — Да, мы изменились, но… — Стёпа задумался, а стоит ли это говорить вообще, ведь сейчас — совершенно неуместно и неправильно, но всё-таки решился, не зная, что из может ждать дальше: — Я только недавно понял, что ты стала той, кого я очень боюсь потерять. Короткий взгляд на него, такого сосредоточенного и уверенного за рулём и Рита подумала, что ведь и она боится потерять его. Особенно сейчас, когда они едут в логово к напрочь отбитому маньяку, похитившего сотрудницу полиции и надумавшего так нагло и злобно играть с её коллегами. Сейчас, когда они не знали, что их ждёт, ведь наверняка он вооружён и не захочет сдаваться просто так. Когда наверняка оборудовал себе пути отхода и надёжное прикрытие. Ей не было страшно за себя, особенно учитывая последние пережитые дни, когда она смогла выстоять несмотря ни на что, но было страшно за него, бездумно рискующего своей жизнью ради других. И не зная, что ответить, Рита коротко коснулась его предплечья, давая понять, что она тоже.