Отраженный блеск

Ночная темнота сменилась предутренними сумерками. Поттер свистом подозвал аргамака. Чудесный конь почти бесшумно вырос перед ним. Малфой восхищенно ахнул. — Вот это да! Ничего себе! Где ты раздобыл это чудо? Они с Поттером уже прочно перешли на «ты» и перестали обращаться друг к другу по фамилии. — Потом расскажу, — отмахнулся Гарольд, — долгая история. Я думаю, он нас двоих выдержит. Местная диета сделала тебя плоским, как камбала. Драко осмотрел свои обтянутые кожей ребра и согласно кивнул. — Да. Рацион тут диетический, а порции гомеопатические. — Какой-то лексикон у тебя. Почти магловский, — пошутил Поттер. — Я же с ними бок о бок в бараке столько времени прожил. А там были и образованные люди. — Да ты что? Среди маглов есть образованные люди? Никогда бы не подумал, что наследник рода Малфоев может произносить столь кощунственные для чистокровного уха речи. Драко улыбнулся, но ничего ответил. Он просто радовался жизни. Его отпустило. Он отдыхал душой и телом. Его распирала энергия, что толкало его на неожиданные поступки. Стоило им выйти за городские ворота и удалиться на полмили, как Малфой выскочил из портшеза и начал упражняться в заклинаниях. Он призывал камешки, крутил пылевых чертиков, рубил придорожную траву и брызгал водой из палочки. Гарольд наблюдал за ним с усмешкой, а зачарованная охрана и носильщики не обращали никакого внимания. Драко это заметил и решил поиздеваться над ними. Сначала он заставил охранников идти задом наперед. Когда они вдоволь нападались, ему пришла в голову идея, которая показалась еще более смешной. Он остановил процессию, обновил Империус и показал носильщикам, как они должны идти. Потом взмахнул палочкой и кортеж двинулся дальше. Сидевший в портшезе Поттер заметил лопавшегося от смеха Малфоя и выскочил на дорогу, чтобы посмотреть, что произошло. Носильщики портшеза и охранники двигались каким-то подобием парадного шага. Это был не чопорный шаг гвардии Ее Величества Королевы, и не замысловатая поступь шотландцев. Это была какая-то жуткая пародия одновременно и на то и на другое, на которую без смеха смотреть было невозможно. Поттер и Малфой дружно ржали последние полмили до оливковой рощи, где их ждал аргамак. — Что будем делать с этими? — махнул рукой Драко в сторону кортежа. — Пусть проваливают. Постой только… Обливиэйт! Аргамак взял с места крупной рысью и скрылся за деревьями, унося двух седоков. Кортеж постоял, потом развернулся и… парадным шагом двинулся в сторону города.

***

Днем Айрин сообщили, что неожиданно поменяли очередность караулов и она сегодня вечером должна принять дежурство. Очень странно. Конечно, такое бывало и раньше, но только если происходило что-то из ряда вон выходящее. После вчерашнего ночного кошмара ее тяготило предчувствие беды, и это показалось ей дурным предзнаменованием. Пытаясь узнать, почему перенесли ее очередь караула, Айрин потолкалась в комнате матроны корпуса. Неожиданно ей повезло. Начальница ушла по срочному вызову и, выходя из комнаты, показала всем на выход. А она осталась, скрывшись за штандартом корпуса. На столе матроны лежала глиняная табличка с записью, в которой Айрин и надеялась найти ответ на свои вопросы. Она подскочила к столу и впилась глазами в текст. Это был список послушниц ее корпуса. И первой в этом списке была та, вместо которой назначили Айрин. В углу таблички обнаружилась пометка «Поттер». Все понятно. Это очередность совокуплений. Она поспешно пробежала список глазами. Три десятка имен. Все из шестой и седьмой ступени. Значит, в первый раз. А ее имени нет. Нет! О, Матерь! Неужели ее страшный сон начал сбываться? Ей отказали в последнем шансе? В её плодовитость не верят? Но ведь матрона знает, что она потеряла ребенка из-за того, что на боевых занятиях упала в ров! Что нет в этом ее вины! Что виноваты проклятые защитницы, которые забыли или специально не стали надвязывать страховочную веревку. Ей ведь после того несчастья обещали еще одну попытку! Опомнившись, Айрин выскочила из комнаты и побежала прочь. И вовремя. Матрона уже возвращалась с какой-то невзрачной теткой. Кажется, это целительница из храма. — Ты что тут делаешь? — спросила она у девушки с неудовольствием. — Готовь своих людей в караул! И тут же забыв о ней, снова повернулась к своей спутнице, продолжая разговор. — У нее исчезла маска! Это верный знак! Зачатие произошло, не так ли? Целительница, сохраняя на лице постную мину, утвердительно кивнула головой. — Все в руках Матери, о почтеннейшая. Если маска не побледнела, а именно исчезла, то вне сомнения — это так. — Исчезла. Через сутки исчезла! На моей памяти с первого раза такое случалось всего три раза. — Матерь милостива к нам! Хранительница велела не рисковать плодом и ее сразу перевели в Светлые покои… Они вошли в комнату и разговор оборвался. Айрин прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Сомнений нет. Первый же сеанс совокупления послушницы с Поттером прошел успешно, и под нового козлика сразу составили список. И ее не включили в этот список, лишив последнего шанса. Ночной кошмар оказался вещим. Молодая женщина была в отчаянии.

***

Вернувшись в лагерь, Поттер чуть не силой напоил Малфоя Укрепляющим зельем и отправил отдыхать. А сам спать не стал: не давал азарт, который появился после первого посещения города. Наскоро подкрепившись, он вновь усадил Шаннах «за парту» и, основываясь на собственных наблюдениях и сведениях, полученных от Гермионы, принялся уточнять подробности жизни города, обители Матери и храма Надежды. Поначалу послушница возмутилась, с какой стати чужеземец выпытывает у нее секреты? Но после трех капель Сыворотки правды, незаметно добавленных в чай, она стала разговорчива и откровенна. Луна отметила эту хитрость со скрытым неудовольствием, но промолчала. И на том спасибо. Гарольд слушал рассказ Шаннах очень внимательно, быстро задавал наводящие вопросы и тщательно фиксировал в памяти воспоминания об этой беседе. Получалось нечто похожее на голосовое сопровождение к путеводителю по достопримечательностям этого странного, жестокого и ортодоксального мира. Удалось даже составить нечто вроде объемного поэтажного плана обители Матери. А вот по храму Надежды сведений оказалось очень мало. Как и по замку Оракула. Шаннах бывала там считанные разы, и не далее приемных залов и гостевых дворов. Потом перешли к военной организации обители Матери. Здесь оказалось много неожиданного. Выяснилось, что город находится в состоянии вечной войны с миром Траура. Правит этим миром некий Архонт. Эту должность занимал самый сильный воин и полководец — до тех пор, пока его не убивал более молодой и сильный соперник. Война с Архонтом длилась бездну лет и суть ее сводилась к тому, что мир Траура постоянно грабил мир Матери, отнимая у него человеческие и продовольственные ресурсы. Чаще всего от орд Архонта удавалось отбиться или откупиться за разумную цену. Но несколько раз город брали штурмом, а все его обитатели и имущество попадали в лапы победителей. Все, кроме тех, кому разрешали укрыться в обители Матери. Разграбив и спалив все дотла, армия Траура уходила восвояси, а служительницы начинали все заново. Вот тогда-то и сложилась практика выбирать для продолжения рода только самцов, отличающихся особыми дарованиями, физической силой и ловкостью. Шаннах сообщила, что воины Траура должны были напасть еще полсезона назад, но до сих пор тихо. И это плохо. Хранительница встревожена и ожидает, что вторжение будет мощнее, чем обычно. Поэтому излишки козлов пока не трогают в надежде, что ими удастся отдать часть откупа. — А зачем им мужчины? — Ну как, они из них солдат делают. — А женщин они требуют в качестве выкупа? — Конечно. Это второе, что их интересует — после еды. Обычно им отдают несколько десятков послушниц, имеющих изъяны в развитии или неспособных к деторождению. Тут Гарольд сообразил, что слушает этот жуткий и бесхитростный рассказ с открытым ртом. Он поспешно захлопнул его и глянул на Луну. В глазах девушки стояли слезы. Драко уже не спал и в задумчивости теребил нижнюю губу. — Значит, вы поставляете своим врагам еду, женщин и бойцов? Первое и второе мне понятно, а вот с последним ты меня удивила. У них что, своих мало? — Как это? — удивилась Шаннах. — А откуда у них свои? У них же ничего своего нет. Они все берут у нас. — Вот это номер! — Поттер был ошарашен. — Ничего себе система! Хорошо устроился этот Архонт. И что, его никак победить нельзя, что ли? Послушница неуверенно пожала плечами. — А нас и не учат его побеждать. Нас учат от него защищаться. Поттер оставил в покое Шаннах и повернулся к Малфою. — А знаешь что, Драко? Есть у меня одна идея. Если не будешь досыпать, пойдем прогуляемся, заодно потолкуем…

***

Айрин добралась до двери, за которой находился пленник и прислушалась. Сонная тишина царила на этаже. Поста тут не было. И не случайно: его она сама упразднила, грубо нарушив при этом правила содержания пленников. Пришлось дважды перетасовать караульных и разводящих, чтобы все окончательно запутались и не разгадали ее замысел. И уже глубокой ночью она возложила свои обязанности на помощницу и сообщила, что уходит для скрытой проверки всех постов. Ее не будет ступень, а может быть — полторы. Помощница, зная о скандале со вчерашним караулом, многозначительно нахмурилась и понимающе кивнула. Замок щелкнул. Айрин крепче сжала в руке кинжал на случай, если он караулит ее прямо за дверью. Всякое бывает. Козлам доверять нельзя. Даже лучшим из них. Айрин вошла, осмотрелась и закрыла за собой дверь. Пленник лежал на своем ложе. Толстая и крепкая веревка перекочевала из кармана в левую руку девушки. Она подошла ближе и склонилась над юношей. Ее обостренные чувства уже были готовы обонять козлиную вонь и услышать тяжелый мужской храп. Но вместо этого — легкий чуть терпкий аромат чистого тела и спокойное сонное дыхание. Странно все это. Опять наваждение, как было в храме во время сеанса зачатия. Опять она не понимает, почему он сейчас совсем другой. Куда делось все козлиное и отвратное, что так отталкивает любую послушницу при взгляде на мужчину? Опять проявляется милость Матери? Но ведь она сейчас не в храме. Она тайком пробралась сюда, нарушив долг служения, чтобы радикально решить проблему. Ножом или веревкой. Ей надо, чтобы список послушниц рассмотрели еще раз, а для этого есть только один способ. Она покрепче сжала нож в руке. Если верить легенде, ночью защита Избранного не работает, и он уязвим, как все смертные. Как ударить, чтобы это было похоже на самоубийство? Видимо, справа налево, целясь под сердце. Или ткнуть ему снизу в горло? Тогда он точно не крикнет. Хотя на этаже никого нет и это не так уж и важно. Как вообще человек готовится к самоубийству? Видимо, надо рубашку ему расстегнуть — вроде как он сам это сделал. Великая Мать, дай мне силы! Ну что это за проблема — козла зарезать? А вот поди ж ты! Она осторожно развязала завязки ворота рубашки и откинула ее в стороны, обнажая мускулистую грудь. Пальцы коснулись кожи. Теплая. И слышно, как бьется сердце. Сильно и редко. Редко, но сильно. Сильно. Жар кинулся в лицо Айрин. Дрожа от непонятного волнения, она занесла нож над Поттером. Не хватало какой-то малости, чтобы он упал в беспощадном ударе. Забери все Траур! Да что с ней такое? Она вновь опустила свой верный клинок. Вдруг пленник, не просыпаясь, поднял руку и положил ее поверх ладони Айрин. Теплые и крепкие пальцы слегка сжали кисть девушки, придавливая ее к теплой упругости мышц, под которой настойчиво стучало сердце. Молодая женщина аж задохнулась от неожиданности. Новая мысль ворвалась в ее сознание, словно подстегнутая ритмом мужского сердца. Она нагнулась, тихо роняя нож рядом с ложем. Потом поднялась и подошла к двери. Спустя несколько мгновений ручка двери, привязанная так и не пригодившейся веревкой к балке, заменила собой замок. Айрин подошла к Поттеру, присела рядом и вслушалась в себя. Она готова к этому? Да. Она боится этого? Трудно сказать. Наверное, нет. Она не пожалеет об этом? А вот сейчас лучше на эту тему не думать совсем. Значит, она решила? Она быстро скинула с себя одежду, легла рядом с юношей и прижалась к его обнаженной груди…