Отраженный блеск

С самого утра у нее все валилось из рук. Сердце щемила невнятная тревога. Она честно пыталась взять себя в руки, но привычное одиночество Поттер-мэнора показалось ей нестерпимым. — Джинни, здравствуй. Хорошо, что кто-то из магов в древности придумал Сквозное зеркало. — Привет, Луна. Ты чего такая бледная? — У меня такой цвет кожи. А цвет волос называется «пепельный блондин». — Может быть, все же «пепельная блондинка»? — усмехнулась Джинни. — Не знаю, называют так… — Извини, — продолжила младшая Уизли, с тревогой вглядываясь в Лавгуд, — когда я сказала, что ты бледная, я имела в виду, что ты почти зеленая. Что с тобой? — Я сама не знаю. — Ты получила известия оттуда? — Джинни напряглась. — Нет. Но мне сегодня весь день не по себе. — Хочешь, я приду к тебе? — Конечно. Я сейчас открою каминную сеть. — Ок! Буду через четверть часа. Луна прошла в гостиную, сняла запирающее заклинание с камина и присела в креслице, ожидая подругу. Если быть точным, то подругами они никогда не были. Джинни симпатизировала райвенкловке и при случае за нее заступалась, но этим все и ограничивалось. Дружить с человеком, который всерьез занимается поисками Морщерогого кизляка, было для нее категорически неприемлемо. Но после того как Драко отправился с Гарольдом «наматывать яйца Дамбдлдора на кактус», все разительно изменилось. Девушки чисто инстинктивно потянулись друг к другу. Их женихи в дальних краях сражались бок обок, и это обстоятельство сразу сделало их почти родственными душами. Джинни довольно легко притерпелась к неординарным высказываниям Луны, а та в свою очередь почти не обращала внимания на грубоватые колкости и замечания Уизли. В камине фыркнула фиолетовая вспышка и, отряхивая пепел с плеч, в гостиную шагнула младшая Уизли. — «Пепельный блондин», — проворчала она недовольно, — после путешествия по каминной сети любой маг без капюшона превращается в пепельного блондина! — Здравствуй, Джинни. А почему ты без накидки и капюшона? — Торопилась к тебе. А тут еще притащился старший домовик со своими идиотскими вопросами, вот я и лажанулась. Джинни подошла к Лавгуд и села в свободное кресло. — Рассказывай. Лавгуд беспомощно пожала плечами, показывая, что сказать ей, в общем-то, нечего. — Зачем тогда звала? Давай тогда чаю попьем. Луна поспешно хлопнула в ладоши, вызывая домовиков. Заказав чай и угощение, девушки немного помолчали. Говорить действительно было не о чем. Многодневная тревога за близких людей изрядно потрепала им нервы. И обсуждать что либо, было равнозначно тыканью пальцем в незаживающую рану. — Ты слышала, что наш министр Ремус Люпин учудил с застройщиками Хогсмита? — Джинни неимоверным усилием нашла-таки тему для разговора. Луна, которая в делах землепользования и землевладения разбиралась не больше, чем некоторые животные в некоторых цитрусовых, повернулась к подруге, поспешно придавая лицу заинтересованное выражение. Но не успела. Хлопок. Домовой эльф склонился в поклоне. — Прибыла чрезвычайная почта для хозяина мэнора. Посыльный ждет в прихожей. Как мы должны поступить в этом случае, госпожа? Луна беспомощно взглянула на подругу. — Э, нет, — замотала головой та. — В этих протокольных делах я тебе не помощница, Лавгуд. Сама разбирайся. Луна согласно наклонила голову. — Хорошо. Подожди меня здесь. И ты, домовик, постой тут, пожалуйста. Я скоро приду. Она вышла из гостиной и направилась прямиком в Ритуальный зал. На стене полыхал фамильный факел. Портреты были частично пусты. Но те предки, что сподобились в этот момент находиться на своих местах, с удовольствием приветствовали невесту главы рода. — К нам пожаловала мисс Луна Лавгуд, мессиры. Милости просим! — Есть ли известия от моего в десятой степени пра-правнука? Как дела у Гарольда? — Милая леди, сейчас я почти уверен, что ваших Морщерогих кизляков надо искать в Андах. Южная Америка — это просто клад для настоящего пирата! — Мессиры! Прекратите шуметь! Я уверен, что мисс Луна пришла по какому-то важному делу! Девушка улыбнулась своей отрешенной улыбкой. — Спасибо. Вы такие милые. А в первый раз я вас очень испугалась. Портреты дружно по-доброму рассмеялись. — Я вам говорил, мессиры, чтобы так легко и просто говорить людям правду в лицо, надо обладать незаурядным величием души! Остальные предки Поттера не стали опровергать это смелое утверждение, хотя некоторые из них скептически усмехнулись, по всей видимости, апеллируя к своему не слишком удачному опыту в общении с прекрасным полом. — Уважаемые господа, мне нужен ваш совет. В мэнор доставили чрезвычайную почту. Могу ли я ее принять в отсутствие Гарольда? И что мне с ней делать? Пират в треуголке мгновенно навел на нее свою подзорную трубу. — Можете, мисс. Более того. Чрезвычайная почта должна быть прочитана вами. Вдруг Гарольда взяли на абордаж и теперь требуют выкуп? — Мне кажется, что вы сгущаете краски, командор, — вмешался сосед с портрета слева. — Чрезвычайную почту может вскрыть только адресат. И если она для Гарольда, то должна лежать и ждать его! — Если бы моя супруга поступила так, как вы говорите, сэр, то моя голова давно бы сохла на пиках сомалийских пиратов! Читайте, мисс Лавгуд, и никого не слушайте. Портреты жарко заспорили. Луна терпеливо ждала результата их обсуждения. — Послушайте, сэр! Если ваш идиотский статут о секретности еще действует в правовой плоскости международных отношений конфесии магов, то его уже давно бессмысленно переводить в практику родовой аристократии. Есть, наконец, понятия родовой культуры! — Когда я слышу слово культура — я хватаюсь за арбалет! — Опять этот солдафон, прости Мерлин. И кто только додумался признать его главой рода после моей кончины? — Ну, мессиры, прекратите навязывать устаревшие понятия современному миру. Вы ведете себя, как неандертальские шаманы, господа! Луна терпеливо ждала, с интересом рассматривая лохматые шевелюры предков Гарольда. — Тихо! Предки немедленно стихли. В портретной раме появился давешний праотец всех Поттеров, пользующийся непререкаемым авторитетом. — Мисс Лавгуд, — обратился он к девушке, — я правильно понимаю, что вы не можете послать Гарольду вызов или уведомление об этой почте? — Да, сэр. Сквозные зеркала через подземелье эльфов не действуют. — Хм. А в случае крайней необходимости вы сможете пройти через это подземелье, чтобы связаться с Гарольдом? — Да, сэр. Но он просил меня этого не делать. Только если будет вопрос жизни или смерти. — Тогда вы вправе принять чрезвычайную почту и даже ознакомиться с ней, чтобы самостоятельно принять решение о степени ее важности для вашего жениха. Несмотря на то, что брак еще не заключен, тот факт, что вы носите обручальное кольцо Поттеров, делает вас магическим членом нашего рода. Принимайте почту. Смелее, мисс Лавгуд. — Спасибо, сэр. Вы столь же добры, сколь и мудры. А значит, добры бесконечно. — Прекрасно сказано! Прекрасно! — вскричал высокий старческий голос из-под самого потолка. Луна уже покинула Ритуальный зал, а портреты еще долго и жарко обсуждали достоинства невесты Гарольда, восхищаясь ее мудрой простотой и милым нравом…

***

Луна приняла из рук темнолицего человека небольшой ларец и с интересом осмотрела гонца. Был он низкоросл, широк в плечах и бедрах, лицо его до бровей заросло темной с проседью бородой, а голову украшал странный головной убор, живо напомнивший девушке чалму профессора Квирела, трагически погибшего из-за происков Темного Лорда. — Вы есть принимать послание великого мага Индии жреца Амрита, — сказал он на ломанном английском. — Это плохо, что сахиба Поттера нет здесь. Чем вы подтвердить, что у вас имеет полномочия? — У меня есть родовой перстень, который я получила из рук Гарольда. Вот он. Посланец верховного жреца протянул к перстню руку, но касаться не стал. На его ладони ярко вспыхнул какой-то замысловатый рисунок, и Луна поняла, что это высшая руна. — Вы есть заместитель. Я есть удовлетворен. Поручение выполнено, я уходить. Посланец склонился в низком поклоне. — Погодите, а что с этим делать? — Чем быстрее сахиб Поттер получит это послание и узнает о своих новых силах, тем больше у него шансов победить своих оставшихся врагов. Так сказал великий Амрит! Мужчина быстро-быстро попятился к дверям и в сопровождении эльфа покинул гостиную. Луна повернулась к Джинни. — Я отнесу это в кабинет Гарольда и приду. — Как это? Ты не будешь смотреть, что там внутри? — Но это адресовано не мне. Я не могу смотреть без разрешения Гарольда. Джинни выпрямилась. — Эй, подруга, не дури! Твой парень за тридевять земель гоняется за хитрющим и опаснейшим магом, а тут ему прислали какую-то помощь. Силы новые. Ты же слушала. — Ты предлагаешь отправиться в мир Матери, чтобы передать этот ларец Гарольду? — Черт, действительно, туда попробуй доберись. Эх, знать бы, что там внутри, было бы проще. Записки или письма нет? — Есть. — Тьфу ты дура. Так чего ты ждешь? Читай! — Но оно адресовано не мне. Я не могу читать это письмо без разрешения Гарольда. — Тогда прочитаю я! — Джинни быстрым движением выхватила листок из руки Луны и, не теряя драгоценного времени, развернула его. — Что ты делаешь? — воскликнула Лавгуд с возмущением. — Если ты не переживаешь о своем парне, то я этого сказать не могу. Я желаю, чтобы Драко вернулся живым и невредимым, и не собираюсь быть слишком щепетильной, когда дело касается его. — Прекрати, Джинни. Это письмо не имеет отношения к Драко. — Похоже на то, — согласилась Джинни и с разочарованием показала Луне чистый лист. — Это лишь доказывает, что послание не предназначено для чужих глаз. Младшая Уизли бросила развернутое письмо на стол. — Извини, я погорячилась. — Ничего. Я понимаю, что ты тревожишься… — Тревожусь? — перебила ее Джинни, недобро сверкнув глазами. — Подруга, я с ума схожу от беспокойства! Понимаешь, ты? Я погибаю каждую ночь от страха и отчаяния, прихожу в себя утром и потом весь день с ужасом жду следующей ночи! Взгляд у девушки стал неподвижным, а лицо, словно в зеркале, отразило тот самый ночной ужас. — Прости меня, пожалуйста. Хочешь ночевать у меня? — У тебя? Ты плохо понимаешь ситуацию, Лавгуд, — вздохнула Уизли. — Нет никакого у тебя или у меня. Есть Поттер-мэнор и Малфой-мэнор. И ты и я в них живем на птичьих правах. Если с нашими женихами что-нибудь случится, то любой кровный родственник будет вправе выкинуть несостоявшуюся супругу из мэнора к чертям собачьим! — Это справедливо, — пожала плечами Луна. На щеках Джинни заходили желваки. Было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не наговорить подруге резкостей. — Я пойду, пожалуй, — поднялась она, кусая губы, — не провожай меня… Она быстро пересекла гостиную, шагнула в камин и фиолетовая вспышка унесла ее в Малфой-мэнор. Луна вздохнула и с сожалением посмотрела ей вслед. Джинни была не самой приятной собеседницей, но общаться с ней было всё же лучше, чем слушать звенящую тишину залов родового замка Поттеров. Девушка потянулась к письму. Перстень на ее безымянном пальце неожиданно вспыхнул рубиновым светом. По пустому листу побежали огненные строки, словно кто-то писал на нем языком ослепительного пламени. Луна испуганно отдернула руку, но письмо, словно привязанное невидимой нитью, дернулось вслед за ней и приземлилось на краю стола, прямо перед глазами девушки. Присмотревшись, она поняла, что не понимает ни слова. Письмо было написано какой-то восточной вязью. Луна уже хотела вздохнуть с облегчением, но строчки вдруг вспыхнули зеленоватым всполохом и превратились в текст на английском языке. Родовая магия и магия письма сработали синхронно, не оставив ей выбора. Луна обреченно вздохнула и взяла письмо в руки… «Уважаемый сахиб Поттер, да продлятся как светлые, так и темные годы вашей жизни! С восторгом и радостью мы восприняли весть о том, что вами обрублены все ленты темного и презренного мага Тома Реддла! Благословенные руны мщения и ваша магическая мощь избавили этот мир от мерзкого предателя и убийцы, который почти полвека был темным проклятием нашего магического мира. Отныне миры Индии и Британии могут оставить в прошлом века недоверия и вражды, и создать новое магическое сообщество, основанное на союзе древней мудрости нашего народа и беспримерной отваги и храбрости вашего магического мира. Решение за вами, уважаемый сахиб. В качестве первого шага выполняю свое обещание. Руны уже отдали вам силу презренного Реддла, который украл ее у нашей магии. Но воспользоваться ей вы сможете лишь тогда, когда откроете ларец. Заключенная в нем магия является ключом к мощи, которую передали вам руны. Воспользуйтесь ими без малейшего промедления. Чем быстрее закончится война в вашем магическом мире, тем скорее наши магические сообщества смогут восстановить утраченный покой и благоденствие. С уважением, Верховный жрец Амрит, преклоняющий колени свои перед богиней нашей Кали. P.S. Ларец надо просто открыть. В пределах нашего мира ключ к магическим силам найдет вас сам. Известная вам королева-тигрица несет свое бремя с истинно королевским достоинством и материнским исступлением. Уже известно, что в бремени находится мальчик, имя ему волей богини выбрано Бабр. Ваша победа над Реддлом сняла магические ограничения на встречу с моей дочерью и вашим сыном, о благополучном рождении которого молится вся Индия. Подумайте, Гарольд, ваш брак с королевой и уже зачатым наследником — полубогом, был бы прекрасным началом для возрождения и рассвета наших магических народов. Желаю вам здоровья и силы!» Луна, слегка раскачиваясь в такт детской песенки, задумчиво рассматривала письмо. Дважды приходили домовики и что-то спрашивали. Она смотрела на них с каким-то болезненным любопытством. Ну, надо же. Есть такие простые и понятные дела. Еда. Питье. Белье… Она аккуратно сложила письмо и приклеила его к шкатулке. Гарольд должен немедленно узнать все эти важнейшие новости. Она не должна терять ни минуты.

***

— И ходют, и ходют, — неприветливый Глимми со шкатулкой под мышкой вскочил на свою дощечку и обернулся, — что-нибудь еще? — Да. Если вас не затруднит, — кивнула Луна. Она сняла с пальца обручальное кольцо, прижала его к губам и протянула Стражу подземелий. — Отдайте ему, пожалуйста. Вместе с письмом. Повзрослевший эльфеныш с недоверием покосился на девушку. — Передать что-нибудь на словах? Губы у Луны предательски задрожали, но она пересилила себя и широко улыбнулась. — Не надо. Спасибо тебе, Глимми. Эльф тряхнул головой и наклонил нос дощечки в сторону Арки. Магия входа в подземелье плавно втянула его в свои ослепительно-синие глубины…