Отраженный блеск

Снейп почувствовал, как весь Хогвартс ощутимо содрогнулся. — Это еще что такое? — насторожился Малфой. — Мне показалось или… Что именно Драко показалось, так и осталось невыясненным. Со стороны Большого зала раздался рокочущий раскат и мощный удар грома! «Дорвался боженька!» — с веселым отчаянием подумал Снейп, а ноги уже несли его к входу в Большой зал. Близнецы Уизли и Драко пыхтели позади него. Вот промелькнула лестница и колонны вестибюля, ломаный проем входа, полступеньки на площадку и… и они замерли на входе в Большой зал, с тревогой уставившись на зловещую черную тучу, клубящуюся под потолком. Гарольд стоял под ней с воздетыми вверх руками, то ли пытаясь обуздать ее ярость, то ли обращаясь к ней с каким-то требованием. Они расслышали только конец фразы, сквозь ворчание громовых раскатов и вой неизвестно откуда взявшегося ветра. — …Очищающей и животворящей стихии, с которой все начиналось и которой все продолжится! Поток! Поток очищения, обновления и нового рассвета! Гарольд словно в ораторском порыве драматично уронил руки. Туча заклубилась еще сильнее, хотя, казалось, что это уже невозможно. — Гарольд! — громким, но нарочито спокойным голосом позвал его Снейп. — Уходи оттуда, там небезопасно! — Это лучше вы уйдите, пока вас не смыло, — не оборачиваясь, отозвался Поттер довольным голосом. — Э-э-э… — начал Снейп, но закончить не успел. Сверху обрушился настоящий водопад! Тяжелые струи воды с ревом и шипением рухнули вниз, мгновенно скрыв из вида силуэт Поттера. Вода хлынула им под ноги сначала небольшим, но все усиливающимся потоком. — Гарольд! — для очистки совести крикнул Снейп в сплошную стену воды, прекрасно понимая, что Поттер его не услышит. Тем временем поток воды стал им уже по колено и скорость его все увеличивалась. В мутной пелене воды вновь сверкнула молния, и тяжелый гром, разрывая барабанные перепонки, начал волнами гулять по Большому залу. И вдруг что-то изменилось. Сплошная пелена превратилась в несколько крутящихся водяных вихрей, которые с нарастающим гулом начали крутиться по залу, становясь все выше мощнее, словно набирая силу для какой-то своей задачи. Стало видно, что Гарольд стоит в центре зала и управляет этими ожившими водяными монстрами. — Срочная эвакуация! — весело рявкнул Снейп. — Что? — растерянно спросили близнецы и Малфой хором. — Бежим отсюда! Быстрее, придурки! «Придурки» разинули рты от удивления, но Снейп мигом развернул их к дверям и энергичными толчками придал ускорение. Благо, что бежать по течению было легко. — Вон из замка! Скорее! — задыхаясь, крикнул зельевар, видя, что Уизли хотят бежать к лестницам. Они выскочили из замка на каменное крыльцо, по которому уже катились перекатные волны из входных дверей, и отбежали подальше. Краем глаза, Снейп заметил, что по дороге к замку бегут жители Хогсмита, но сейчас ему было не до них. Жалобно зазвенели стекла первых этажей, осыпаясь вдоль стен, из пустых окон донесся рев и полетели брызги, а потом и фонтаны воды. Очевидно, Поттер выпустил вихри из Большого зала, и они принялись гулять по лестницам, переходам, классам, комнатам и спальням. — Ой-ёй-ёй! — ошарашено застонали близнецы, глядя, как водяные вихри выбивают стекла по всему замку, поднимаясь все выше и выше… — Что творит, паршивец! — с оттенком зависти восхитился Снейп. — Поттер может, — спокойно кивнул головой не слишком удивленный Драко. «Вообще-то, просто Поттер такого не может, — подумал Снейп, — а вот начинающему богу Поттеру такое вполне по плечу. Вот только знать это Драко Малфою совсем не обязательно. Впрочем, как и всем остальным». Тем временем водяные вихри стали бить уже из донжонов. Самый мощный фонтан ударил из Астрономической башни, омывая сверху весь замок. Грохот и рычание стихии не уменьшались, и казалось, что дрожат и шатаются сами стены Хогвартса. Но это была, конечно, лишь иллюзия, навеянная зыбким сиянием водяной пыли. Тем временем поток воды из выходных дверей прекратился, а та вода, что вытекла, как-то удивительно быстро впиталась и даже высохла. Потом прекратили бить фонтаны из окон первого этажа, и в них загадочным образом заблестели совершенно целые стекла. Потом такая же участь постигла окна второго этажа. И пошло, и пошло. Все выше и выше отступала фонтанирующая полоса рассеянной в воздухе воды. Наконец, остался лишь фонтан воды из вершины Астрономической башни. Вот и он ослабел, но потом, словно собрав остатки воды со всего замка, выстрелил ею в проясняющееся небо. Первый луч солнца ударил из редеющих туч, и над замком заиграла невиданная семихвостая радуга…

***

Снейп оставил близнецов Уизли и Малфоя на радостное растерзание толпе жителей Хогсмита, а сам скрылся в Хогвартсе. Он шел по преображенному замку и переживал дежавю. Замок встретил его, как первокурсника. Да-да. Была какая-то особая магия Хогвартса, которой он встречал в первый день своих новых учеников. Добрая и чистая магия, которая на всю жизнь делала из мага хогвартца. Разные дороги и судьбы выбирали себе потом ученики этой школы, а преданность ей была у них у всех одна. Единая и неделимая. И сейчас Снейп почувствовал ее вновь. Хогвартс возродился из заброшенных и изгаженных руин и помолодел лет на триста. А может быть и на пятьсот. Он нашел Гарольда в его спальне. Юный маг, а точнее юный бог возлежал на своей кровати прямо в ботинках. — Добби на тебя нет, — проворчал Снейп, дергая ручку своей спальни. — Я его в Поттер-мэнор услал, — отозвался Поттер устало. — А чего сам туда не торопишься? — насторожился зельевар. Гарольд неопределенно пожал плечами и уставился в потолок. — Трусишь? — прямо спросил Снейп. Поттер дернулся, как от пощечины, хотел вспылить, но сдержался. — Нет. Жалею, — ответил он после длинной паузы. — Не поздновато? — прокурорским тоном поинтересовался зельевар. — Чего тебе надо от меня, Северус? — проникновенно спросил Гарольд, играя желваками. — Я не знаю, что делать, и честно тебе об этом говорю. Снейп присел к нему на кровать и вздохнул. — Ты ее любишь? — Да, — коротко ответил Поттер и, словно не удержавшись, добавил. — Очень! — Тогда плюнь на всё и люби ее, — пожав плечами, предложил Снейп. — Но это же нечестно с моей стороны. Я не могу обещать ей судьбу равную моей! Гарольд рывком сел на постели. Снейп раздумчиво пожал плечами. — В конце концов, боги всегда любили земных женщин, и даже изгонялись за это со всевозможных Олимпов. Чем ты хуже их? Они делали для земных возлюбленных то, что было не под силу ни одному земному мужчине, каким бы героем он не был. Разве не так? В глазах Гарольда появилось понимание. — Ты хочешь сказать, что наше неравенство по судьбе можно как-то исправить тем, что она будет жить жизнью более яркой, счастливой и радостной, чем другие? — Хм. Иногда ревнивые и самовлюбленные боги превращали жизнь своих избранниц в серое, скучное и пустое времяпровождение. — То есть, это зависит от меня? — Да, Поттер, это зависит от тебя! А сейчас быстро подъем! Гарольд с неуверенной улыбкой сбросил ноги на пол. — Парадный костюм! Парикмахера! Букет! Тебе не помешал бы еще пинок в зад! Но это уже в идеале. И живо мне, Поттер, а то я сейчас вылью на тебя пару ведер настоящей воды, а не той волшебной субстанции, которой ты промывал Хогвартс! С хлопком материализовался Добби в обнимку с огромным сундуком. — Парикмахер сей секунд будет, сэр! Букет везут из Лондона на фестрале! А на счет пинка, Добби не понял… У Гарольда с плеч гора свалилась. Да неужели же он не сделает все, что в его силах для любимого человека? Еще как сделает! А время подумать еще будет. — Спасибо тебе, Северус. — Не стоит благодарности, — неожиданно голосом сухим и неприятным отозвался Снейп, отвернувшись от Гарольда, — и вообще, некогда мне тут с вами. У меня своих дел по горло… Он быстро прошел в свою спальню, и плотно закрыл за собой дверь. Впрочем, все равно было слышно, как там скрипит дверца шкафа и хлопает крышка его холостяцкого сундука…

***

Новость о возвращении Гарольда мгновенно облетела магический мир Британии. В Хогвартс и Хогсмит ринулись сотни магов, желающих лично убедиться, что их последняя надежда, главный и единственный герой и спаситель вернулся домой живым и невредимым. Гарольд разрешил свободный вход в Хогвартс всем желающим, и ликующая людская волна затопила замок и его окрестности. Глядя на преобразившийся замок глазами полными слез и радости, маги и колдуньи с облегчением вздыхали, Гарольд здесь, теперь все будет хорошо. Теперь можно вздохнуть спокойно. Какая радость, что он вернулся. ОН вернулся. ОН ВЕРНУЛСЯ! Гарольд понял, что должен выйти к этим людям, которые так ждали его, несмотря на то, что война закончилась еще три месяца назад. Кстати, и Добби предупредил его, что «мисс Лавгуд покинула мэнор и прибыла сюда, дабы приветствовать сэра Гарольда Поттера». Добби, да не пошел бы ты в жопу со своей вымученной высокопарностью. Где его Луна? Он так соскучился! Они встретились недалеко от входа. Девушка как бежала по аллее от ворот, так и уткнулась в грудь Гарольду, пряча лицо у него на груди. Он обхватил ее обеими руками, словно желая защитить от всего мира, и сумбурно заговорил: — Ну что, ты. Все хорошо. Все хорошо. Я вернулся и все живы здоровы. Все хорошо. — Это просто замечательно! И все получилось, как я хотела, — улыбнулась ему девушка. — Э-э-э? — Я представляла, как буду бежать тебе навстречу, как буду бояться, чтобы это не было сном, а потом ты поймаешь меня, и все сразу станет хорошо! Она снова уткнулась ему в грудь лицом. — И все стало хорошо? — осторожно уточнил Поттер. — Угу, — покивала они, не поднимая головы. — Есть предложение, чтобы стало еще лучше, — широко улыбнулся юный маг. Он ласково приподнял ее подбородок и наклонился. Их губы встретились. — О-у-у-у! — Эх-хой! — Смотри, целуются! Все вокруг разразились приветственными и сочувственными возгласами и зааплодировали. Сверху раздалось хлопанье крыльев. Иссиня-черный фестрал, коротко пробежался после приземления и остановился рядом с целующейся парой. — Букет, хозяин! — по-суфлерски свистнул Добби. Гарольд повернулся к посыльному и, спустя миг, охапка золотисто-желтых роз оказалась в его руках. — Это тебе, — просто сказал он, — я рад вернуть на законное место твой щедрый дар. Столпившиеся вокруг маги и волшебницы с некоторым недоумением увидели, как Гарольд снял с мизинца кольцо и надел его на безымянный палец Луны. — Хм. И что это значит? Гарольд обернулся. Рон Уизли собственной персоной в невообразимых бриджах, с клюшкой для гольфа в одной руке и с сачком для ловли бабочек в другой, безмятежно улыбался старому другу. Хм. Скорее, бывшему другу. Тем не менее, их слушали сотни людей, на вопрос следовало ответить, и Гарольд не колебался ни секунды: — Это значит, что период моего сватовства к мисс Луне Лавгуд закончен, и я надеюсь в самом ближайшем будущем назвать ее своей женой! Если она сочтет меня достойным этой чести! — Э-э-э… а она сочтет? За спиной Рона выросли близнецы. До Поттера донеслось вполголоса: — Ронни, шел бы ты на… х… Хогсмит бабочек ловить! — Ага, пока мы тебе твою клюшку в качестве хвостового оперения в зад не засунули! Рон обернулся к ним с неудовольствием. — Злые вы какие-то. И некультурные. Надо бы вас моими младшими сквайрами определить, хоть какой-то толк будет… Гарольду были уже неинтересны внутренние уизливские разборки. Он вернулся к Луне! И самое главное, что она его по-прежнему любит! Чертяка Снейп! И откуда он все знает о девушках? Не такой уж он и ловелас, если вдуматься, просто выбирает из всех решений самое доброе, хоть это и не вяжется с его желчным характером. А вот, поди ж ты! Вокруг раздавались одобрительные возгласы и шумный многоголосый гомон. Светило солнце, сиял великолепием обновленный Хогвартс, а неподалеку Снейп бережно вел по дорожке Лили-Шаннах. И счастливая избранница зельевара осторожной походкой уточки, приближалась к входу в замок. Луна приблизила губы к уху Поттера и тихонько сообщила: — Гарольд, сегодня в мэнор пришло странное письмо от Амрита. Мне кажется, что ты его должен прочитать, как можно скорее. Поттер выпрямился, как пружина. Тема Амрита была болезненной изначально, а в отношении Луны болезненной вдвойне. Чего опять надо этому индийскому магу? До рождения этого, как его, Бабера… или Бабра, еще полгода. Чего нужно Амриту? Хочет вернуть магию, которую дал против Реддла? Или будет исподволь шантажировать его этим ребенком, зачатым в двойном магическом ритуале? В любом случае, это была недобрая весть. — Успеется, — нарочито равнодушно отмахнулся он. — Ты же не боишься его? Вопрос Луны застал Гарольда врасплох. О чем она? Магически одолеть Амрита он сможет без проблем, но, кажется, она не об этом. Попробуй, объясни, что у него на душе. Но, кажется, она ждет именно этого… — Боюсь! — прямо ответил он. — Боюсь, что мое участие в этом обряде и этот ребенок… что все это может бросить тень на твое отношение ко мне. Что у меня будет чувство вины и перед тобой, и перед этим будущим ребенком, и перед его матерью, которую я толком не знаю и к которой не питаю никаких чувств. Я этого боюсь, Луна. И вся надежда на тебя, хоть это и не очень честно с моей стороны. Понимаешь, так получилось, что я кругом виноват перед тобой и что теперь с этим делать, я не знаю. — Если не знаешь, что делать — то не делай ничего. Время само расставит все на свои места. Но это письмо… оно какое-то неправильное… так не пишут. Будто это и не он писал. Тебе нужно срочно прочитать его, Гарольд. — Хорошо. Сейчас я скажу собравшимся несколько энергичных и ободряющих фраз, и мы сбежим отсюда в мэнор. И вообще я соскучился. Честное слово! — Сначала письмо, — кротко, но твердо напомнила Луна. «Что-то она уж слишком настойчива из-за этого Амрита и его дел, — с неудовольствием отметил про себя Гарольд, — нет бы, пожалеть любимого, прибывшего из дальних краев. Да только до свадьбы я ей и намекнуть на это не решусь. Он вздохнул и пошел на крыльцо Хогвартса, чтобы сказать "народу" несколько «энергичных и ободряющих фраз»…