Планы получше

      Огневиски приятно обожгло горло, и Драко легко коснулся кончиком языка верхнего ряда зубов, непроизвольно цокая. Смакуя привычный вкус, он опирался локтем о колонну, наблюдая за немногочисленным народом, сгромоздившимся над столами с едой. Лёгкий гул голосов сливался с еле слышной музыкой, когда под потолком мерцало сияние, чем-то напоминающее отблески звёздного неба.       Романтический декор во всей своей красе. Хотелось закатить глаза.       Малфой уже пару минут посматривал на счастливую моську подруги Пэнси. Жизель, или как там её, безумно радовалась тому, что её день рождения проходил в Малфой-мэноре великими стараниями Паркинсон. И все вокруг были максимально втянуты в празднество, распивая напитки и планируя под поздний вечер сменить классическую музыку на что-то более помпезное. Вот она — романтическая натура, светящаяся медным тазом.       — Жизель на тебя, кажись, глаз положила, — поигрывая бровями, Блейз подошёл со спины. — Проходил мимо, слышал, как она вливала Пэнси в уши о том, какой ты прекрасный и как она рада, что ты устроил этот праздник.       — Это было ясно с того момента, как поступило предложение провести всё в моём доме, — иронично заметил Драко, довольствуясь очередным глотком огневиски.       — Пф, — Забини рассмеялся, — будни Малфоя: как отвадить от себя всех прилипал.       — Очень просто. — Он отлевитировал бокал на стол. — Хорошего вечера, — голос отдавал нотками сарказма; Драко так спокойно сдвинулся с места, направляясь к выходу из зала, что Блейз, видел Мерлин, первые несколько секунд думал, что он шутил.       — Ты серьёзно? Всё только начинается, — он моргнул в удивлении, поворачиваясь и прожигая взглядом спину Малфоя. — Они же затевают какие-то выступления или что-то такое…       — Это не мой праздник, Блейз, — кинул он невзначай. — Развлекайтесь, — и скрылся в коридоре, махнув тыльной стороной ладони в знак прощания.       Настроение совершенно не располагало к пиршеству. После стольких дней непрерывной работы и международных поездок Малфой хотел уединения. Спокойствия. Хоть какой-то разрядки от стабильного напряжения, которое сковывало тело даже тогда, когда он переставал замечать его.       Этот чёртов праздник жизни действительно можно было провести где угодно, но Жизель упёрлась рогом, играя на проснувшейся совести Пэнси, которая пилила Драко мозг последние две недели. И не сказать, что этот конфуз не прошёл без каких-то сопутствующих последствий.       Вздохнув, Малфой потянулся пальцами к пуговицам рубашки, расстёгивая их на ходу, пока ещё не дошёл до своей спальни. Коридоры мэнора отдавали тишиной; аристократическая статика. Как раз то, что нужно Драко. К моменту, когда он открыл дверь в комнату, рубашка уже полностью расстёгнута, и Малфой снимал её вместе с пиджаком, обнажая торс.       Будучи в своих мыслях, он не сразу заметил слабое шевеление на кровати. Повернулся около огромного шкафа, где часть его вещей уже опрятно свисала с вешалки, и его губы тут же окрасила ухмылка.       Она терпеть не могла шёлк его постельного белья, укрываясь исключительно чем-то тёплым. Махровым мягким пледом. Почти всегда переворачивалась на живот, обнимая подушку и ютясь на ней так, что половину лица скрывали распущенные кудри. Так и сейчас. Грейнджер спала на своей половине, ровно дыша и почти не двигаясь.       А ведь перед тем, как всё это произошло, они как раз таки повздорили. Во-первых, Гермиона очень быстро раскусила интерес Жизель к Драко, поэтому выступала против мольбы Пэнси, чуть было не рассорившись в пух и прах, откатив уровень их общения почти на первый курс Хогвартса. Грейнджер очень мило ревновала. Во-вторых, она и сама слишком много работала и после переезда в мэнор по, скажем так, его упрямому желанию испытывала некий стресс. И последнее, чего хотела, — официальных мероприятий и пышных празднеств. Малфой до сих пор не знал, как она смогла уговорить его мать не планировать в ближайшее время каких-либо крупных визитов.       Но больше всего Драко любил в ней именно эту черту характера — она могла бесконечно на него обижаться, не разговаривать и воротить нос при встрече, но спать приходила в его, а теперь уже их, спальню.       Раздевшись до боксеров, он обошёл кровать, легко касаясь согнутыми локтями части балдахина. Малфой посматривал на Гермиону, аккуратно присаживаясь на свою половину кровати и тут же опускаясь на подушку. Закинув руку к макушке, он поудобнее расположил её, подсунув повыше, и прикрыл глаза. Возможно, сон поможет немного отдохнуть и снять напряжение. Восполнить резервы энергии. К тому же Грейнджер была рядом, создавая уют и ощущение, словно между ними не пробегала чёрная кошка. Драко уверен — проснись она сейчас, он вряд ли дождётся от неё сонного и мягкого «Привет». Он представлял резкий поворот её головы, вздёрнутый носик, болтающиеся кудри, спадающие по спине. Быстрая походка, красивые бёдра и виляющая задница. В сексуальном кружевном белье.       Сука.       Драко открыл глаза и немного повернулся на бок. Ощущалось всё так, словно сон и не собирался к нему приходить, заставляя постоянно ворочаться и искать более удобное положение для тела. Малфой уткнулся взглядом в копну волос, поднося к ним руку и проводя невесомо вниз. Слегка задевая чуть собравшуюся в складки майку и плед, заканчивающийся на её пояснице.       Он выдохнул чуть более слышно, чем до этого. Усилил давление ладони и подхватил края пледа, чтобы укрыть Гермиону получше, но… Чуть приподнимая его, он скорее скользнул глазами вниз по манящим изгибам её тела. Гермиона спала, согнув левую ногу в колене, тем самым немного приподнимая ягодицы. Блядь, как же его эстетически устраивал вид её красивой попы. С учётом тонких бретелей и узкой полоски трусиков, чуть помятой и зажатой меж ягодиц, в нём сразу же срабатывал какой-то механизм, разгоняющий кровь по венам. Вожделение сразу же зародилось внизу живота, ускоряя биение сердца.       Драко облизнул пересохшие губы, откидывая плед в сторону и смотря поблёскивающими от возбуждения и алкоголя глазами на то, как кожа Гермионы тут же покрылась мурашками. Он и сам испытывал нечто подобное, циркулирующее волнами по его телу. Искорки желания плясали на серых радужках: Малфой мог сам не осознавать, с каким обожанием смотрел на Гермиону. Она не шевельнулась. Никак не отреагировала на внешнее воздействие, играя на его нервах, как на конченой скрипке.       Драко немного придвинулся, чувствуя, как твердел член, и опустил ладонь на левую половинку её задницы. Тёплая нежная кожа под его шершавыми подушечками снова покрылась мурашками, вынуждая его сглотнуть вязкую слюну. Смотреть на неё голодными глазами, представляя, как в очередной раз погрузится в неё по самые яйца. Скользнёт внутрь горячего лона и оттрахает Грейнджер в примирительном жесте. Не оставит ей выбора совсем, потому что нельзя в таком провокационном виде подавать идеи в его пьяную голову. Предвкушение роилось внизу живота.       Он выпил не так уж и много, но хмель чувствовался на грани трезвости и безрассудства, толкая в омут похоти с головой. Драко гладил её. Медленно, аккуратно, слишком нежно; не так, как делал это обычно. Ласково прошёлся по внутренней стороне бедра. Удержался от желания шлёпнуть по этой красивой заднице. Скользнул ладонью выше, задирая хлопковую майку и наблюдая за тем, как Гермиона начала потихоньку ёрзать. Кончиком пальца прошёлся по впадинке позвоночника вверх, оставляя ткань одежды у лопаток, и спустился. Цеплял резинку трусиков, оттягивая, но не снимая.       В груди зарождался самый настоящий трепет. Чёртово губительное желание владеть, знать, что Грейнджер не оттолкнёт, даже если Малфой хотел секса в полусне.       В горле пересохло, заставив его тихо прокашляться. Драко не прекращал своих действий, прижав два пальца к тёплой промежности поверх тонкой ткани белья. Надавливая совсем немного, двигаясь ближе к клитору и возвращаясь обратно. Гермиона пошевелилась, недовольно промычав что-то во сне, но позы не поменяла. Только сильнее двинула той ногой, что была согнута. Развела шире. Заставляла даже таким образом податься соблазну, нагнуться чуть ниже, оставляя на ягодице невесомый поцелуй.       — М? — снова послышалось от неё, но Малфой не спешил отвечать.       Сильнее поддевая тонкую линию трусиков, он сдвинул их в сторону. Оттянул больше, чтобы не мешали, и поднёс руку к губам. Смочив фаланги слюной, Драко опустил ладонь к её горячей киске, раздвигая половые губки и начиная тереть. Зажимая клитор и щёлкая по нему средним пальцем. Гермиона сразу отреагировала, дёргаясь в его руках.       Малфой не думал, что его это так возбудит, но член уже болезненно стоял колом. Она повела тазом за движением его руки, подалась задницей назад, будто хотела насадиться на его пальцы даже в бессознательном состоянии.       — М-м-м, — Гермиона поёжилась, сильнее сжимая подушку. — Д-драко, — тихонечко позвала она, простонав.       Не иначе, ему сейчас окончательно и бесповоротно снесёт крышу. Он стимулировал клитор круговыми движениями, скользя меж возбуждённых складочек к горячему входу. Как бы Малфой отреагировал, назови она другое имя, вскипело в нём шипящей ревностью. А ещё сладкой каплей самодовольства. Потому что Гермиона всё-таки звала именно его. Она становилась влажной с каждым действием Драко, трением и лёгким толчком во влагалище.       — Ох, — он точно расслышал, как Грейнджер сглотнула.       Толкнувшись в неё пальцами, Малфой облизнулся, сгибая их внутри и ощущая, как начали сжиматься её стеночки. Она напряглась всем телом, приподнимаясь. Ну точно уже не спала. Гермиона начала слишком активно реагировать, пока Драко трахал её рукой, с каждым толчком увеличивая темп. Она напоминала ему кошку, которая задирала хвост, если её гладили по всей длине спины.       Чёрт.       Он практически мог управлять ею. И сходить с ума от этого упоительного чувства власти, купающейся в похоти. Пальцы хорошо скользили в ней, и чем быстрее он проникал, вбиваясь в мягкую плоть, тем слышнее становились чавкающие, хлюпающие звуки.       — Мхм, Боже, — Гермиона тихо простонала, вытаскивая руку из-под подушки. — Драко!       — Иди сюда, милая. — Он полностью скрыл её промежность за широкой ладонью, выныривая из узкого влагалища и размазывая смазку вдоль половых губ.       Драко отклонился всего на секунду, стянуть боксеры и пройтись влажной от выделений рукой по своему члену. С губ тут же сорвался рваный вдох. Слишком хорошо. Как раз то, что ему было нужно столько времени.       — Мерлин, Драко, я… — Гермиона звучала так, словно вообще не понимала, что происходит, пытаясь приподняться на локтях, но мгновенно опадая и ахая.       Малфой почти рычал, когда толкнулся в неё, войдя только наполовину. Прошёлся головкой члена по промежности, скользнул к анальной дырочке, вырывая из Гермионы сбитый хрип, будто протест. И снова заполнил её собой, ударяясь пахом о её потрясную задницу. Кожа дрогнула, сотрясалась при каждом его толчке.       — Ты слишком охуенная, чтобы долго злиться, Грейнджер, — тихо прошептал Малфой, задирая её бедро на своё и усмехаясь, когда заметил, как она тянула изящный носочек. — Согласна?       — Ненавижу тебя, — еле выдавила она. — Ох!       И сразу запрокинула голову к нему, скрывая нос Драко в своих кудрях. Он двигался в ней интенсивно, порой останавливаясь, прижимаясь так тесно и до одури приятно, что хотелось ещё и ещё. Гермиона так податливо отзывалась на каждое его движение, так сногсшибательно сжимала его член стеночками, пускала дикую пульсацию по всему телу, что он еле удерживался от грубости.       — Сильно ненавидишь? — у Малфоя понизился голос; он смахнул её волосы, чтобы коснуться губами мочки уха.       — Очень, — согласилась Гермиона, кусая губу.       — И что мне сделать, чтобы это изменить? — спросил он с усмешкой, а сам скользнул влажной ладонью по ткани её майки, гладил по изгибу талии, выступающим тазовым косточкам и наконец накрыл изнывающий клитор. Вынуждая Грейнджер выгнуться, пристраиваясь попой так идеально к его паху.       — Боюсь, из тебя это дерьмо не выбить, ох, Боже, да. — Она спрятала лицо в подушке, подстраиваясь под ритм его толчков.       — Какая же ты нежная там. — Драко знал, как действовали на неё его слова, но то, как она покрывалась мурашками, каждый раз пьянило сильнее любого алкоголя.       Гермиона глухо мычала, будто закусила ткань наволочки, чтобы не было так слышно. Малфой окинул её хищным взглядом и раньше, чем вообще успел обдумать, лишил Грейнджер белья невербальным. Мягкость груди в ладони сводила с ума, как и её вздохи со стонами, когда он сжимал сильнее, прокручивал меж пальцев затвердевшие, возбуждённые соски.       Гермиона вдруг опустила ногу, сжимая его член, доводя ощущения до самого настоящего взрыва внизу живота. До одури тесно и жарко. Малфой притормозил, прижав Грейнджер к себе в одном резком захвате. Чувствовал под раскрытой ладонью, как опадал её впалый животик от частого дыхания. Как кожа покрывалась испариной и становилась прохладной.       — Оу, ты… Господи, — бурчала Гермиона. — Ты как будто становишься больше. — Она заёрзала задницей, возобновила такое нужное сейчас трение, ощущая приятное тепло, растекающееся внутри.       — Из-за тебя, блядь. — Драко тяжело дышал, сильнее стискивая Грейнджер в кольце своих рук и переворачиваясь на спину.       Утягивая её за собой так, что она удобно умостилась на его груди. Прижалась спиной, сотрясаясь в дрожи и простонав чуть громче из-за смены положения. Он слышал, как она хватала ртом воздух и упоительно мычала, когда он сжимал её грудь. При попытке свести ноги Драко подцепил её бёдра коленями, толкнувшись в неё несдержанно и резко.       — Не смей, — прошептал он, и Гермиона склонила голову ему на плечо. Она почему-то не очень любила эту позу, хотя, судя по тому, как стонала, а внизу всё хлюпало от каждого его движения, Драко только больше убеждался, что её вполне возбуждало такое положение.       — Я хочу… кончить, — прерывисто выдала она, накрывая его руку своей ладошкой.       — И заодно перестать обижаться на меня. — Он подлезал к ней подобно наглому коту, опаляя дыханием её плечо и целуя так мокро и грязно, что становилось очевидным — закрасуется засос.       — То есть я могу поставить ещё какое-нибудь условие? — Она выгибалась на нём, медленно направляя своей рукой его ладонь вниз. Они переплели пальцы, и Драко прошипел от трепета в груди, когда снова коснулся набухших и раскрасневшихся складочек.       — Только те, которые осуществляются в горизонтальном положении, — уточнил Малфой, на что получил мелодичный смешок.       — О, ты знаешь чего я хочу, ох, — она сильнее дёрнулась, когда Драко надавил на клитор и продолжил массировать его круговыми движениями. — Думаю, что заслужила за то, что позволила провести этот чёртов праздник в твоём доме.       — Они до сих пор там, — почти рассмеялся Малфой.       — Плевать, — в тон ему просипела она, пытаясь перевернуться так, чтобы он не выходил из неё.       Драко усмехнулся, помогая Гермионе найти опору. Сцепив челюсти, он вдохнул больше воздуха, чувствуя что-то на грани электричества, что металось искрами между ними. Грейнджер обожала находить любые предлоги, под которыми ей удавалось контролировать ситуацию даже в постели. Она быстро научилась управлять и делать так, что Малфой поддавался её прихотям из раза в раз.       Его затуманенный похотью взгляд поднялся к её лицу, когда Гермиона оседлала его бёдра, скользя рукой по рельефному прессу и выше. Прильнула к нему маленькой кошечкой, заёрзав на члене и лишь имитируя слабый толчок. Но даже это движение отозвалось во всём теле, ударяло по обнажённым нервам.       Драко подтянулся вместе с ней выше на подушках. Так, чтобы она выпрямилась, сверкая перед ним в своём самом обольстительном обличии. Непроизвольно приоткрыв рот, он не заметил, как почти перестал дышать, опуская взгляд вниз — туда, где соединялись их тела. Как Гермиона мелко поднималась и опускалась на его члене, мурча от удовольствия.       Облизнувшись, она опустила на него хитрый взгляд и быстро посмотрела на высокую спинку кровати. Губы Драко исказились в ухмылке, когда Грейнджер протянула руки вперёд, цепляясь за мягкую обивку. Поступательные движения и трение о его пах её гладкого лобка, заставили Малфоя стиснуть её ягодицы, жадно массируя и раздвигая их. Глубже натягивая Гермиону на себя, уповая на сладкие стоны.       — Пусти, — её голос звучал тихо и слишком мило; Гермиона нависала над ним, и на него спадала тень от изгибов изящного тела и сотрясающейся от толчков груди. Прямо перед его носом.       Грейнджер улыбнулась, когда Драко мазнул руками по её талии. Зашевелив коленом, стискивая бёдрами его талию, она сама простонала, почти расстроенно, от ощущения пустоты, когда он выскользнул из неё, подарив свободу действий.       Ей хотелось выглядеть достаточно грациозно перед жадным взглядом, которого Малфой ни на секунду не сводил с неё, и ему было плевать, насколько это отличалось от идеальной картинки в голове. Гермиона подлезла к его лицу, дёрнувшись от того, как несдержанно он шлёпнул по ягодицам, явно оставляя красную отметину.       — Оу, да. — У неё затряслись веки, и она запрокинула голову, когда Драко лизнул её клитор; он поддевал его самым кончиком языка, обводя вкруг и толкаясь в мокрое лоно. — Господи, а-а!       Он не видел толком, только чувствовал, как Грейнджер задрала ноги, ударяя совсем невесомо саму себя пятками по бёдрам. Она не могла зафиксировать своё положение, сотрясаясь над его лицом и благоговейно скуля, стоило ему всосать набухший клитор. Помогая себе пальцами, он знал, что она вот-вот кончит. Ту пульсацию он ни с чем не спутает; стенки влагалища тесно сжимали его, и Гермиона начала сильнее покачиваться, увеличивая стимуляцию и хныкая от подступающего оргазма.       — Да, вот так, — шептала она почти в бреду, пока резко не вскрикнула, прижавшись головой к обивке кровати.       Горячее дыхание, сорвавшееся с его губ в момент усмешки, сыграло с ней злую возбуждающую шутку. Ещё слишком чувствительная и дезориентированная, Грейнджер лишь попыталась выпрямиться, но так и не осилила своё желание.       — Ложись, — голос Драко слышался глухо, с хрипотцой. Гермиона, может, и понимала, но сейчас слишком далека от возможностей пошевелиться.       Он немного отстранил от себя Грейнджер, выныривая так, что мокрые от её смазки губы оставили отпечатки на её животе. Она плавилась в его руках, податливая и уставшая, будто не спала только что. Малфой наблюдал, как она восстанавливала дыхание, прикрыв глаза и как-то странно кивая, будто соглашалась с тем, что он даже не успел озвучить.       Она постаралась слезть с него, перекидывая ногу и отбрасывая мешающие пряди волос за плечо. Её внимание сосредоточилось на его члене, покрасневшем от возбуждения, скользком и блестящем из-за их естественных выделений. Малфой не сдержал стона, когда Гермиона опустилась рядом, мягко касаясь ствола и скользя по нему вверх-вниз. Пройдясь языком от самого основания до головки, она несильно сжала пальцы у мошонки, обхватывая член губами.       Драко не любил, когда она не следила за зубами, и шикнул, стоило ей несдержанно зацепить ими нежную кожу, обтянутую вереницей вен. Однако вопреки всему Гермиона только хитро хмыкнула, как будто в эту ласку помимо удовольствия вкладывала жгучую месть. Скользнув рукой вниз, она перекатила на ладони яички, чуть сжав. Кожа под ними подобралась, более тёмная, красноватая, в отличие от бледности остальной.       — Гр… Гермиона. — Драко сжимал пальцы на простыни раз за разом, что белели костяшки, играя под кожей.       Её тёплый рот доводил его до ручки. Мысли только обостряли положение, ведь Малфой не скупился на воспоминания, в которых они с Гермионой те люди, которые люто друг друга не любили. Ненавидели. И теперь по иронии судьбы он порой думал о том, каково это — ощутить что-то подобное в свои семнадцать. В момент, когда он мог бы зажать её в Астрономической башне или любом другом уголке Хогвартса. Если бы только не произошло столько дерьма, войны… Может, он именно этим ей и обязан. Что только спустя пару лет после её окончания их свело что-то поистине магическое. Назло всему.       Гермиона промычала, покрутив задницей, когда Малфой опустил ладонь ей на промежность. Слишком лакомый кусочек, дабы не воспользоваться им ещё раз. Она пыталась избежать проникновения его пальцев, но сдалась под натиском бешеного трения и стимулирования чувствительной стенки. С причмокиванием Гермиона выпустила член изо рта, кусая губы и просто двигаясь под ритм его толчков. Стараясь сравняться с ним, Грейнджер снова заглотила головку, лизнув уздечку.       — Блядь, — сорвалось с его губ; Драко толкнулся, подаваясь бёдрами вверх. Даже несмотря на то, что Гермиона и тут старалась контролировать глубину, оставляя свою ладошку на его члене, он всё равно умудрился загнать его ей в самое горло. Она и сама застонала, слыша чвокающие звуки при каждом движении пальцев Драко.       Гермиона недовольно цокнула, взглянув на него с прищуром.       — Твоё грёбаное огневиски, — прошипела она, подползая ему на грудь, — и как я не почувствовала запаха.       — Это всё равно было охуенно, — выдохнул Малфой ей в губы. — В следующий раз экспериментов с едой не будет.       — Уж постарайся, иначе твой член не увидит мой рот ещё очень долго. — Она уткнулась носом в щёку, целуя, а потом резко кусая. — Чёрт, ты сегодня даже не целовал меня.       Драко мимолётно скривился от укуса и резко прижал Гермиону к груди, затыкая её возмущение. Горьковатый вкус ощущался на языке, который она со всей своей прытью отдавала, сминая его губы в ответ. Такая привычная, своя и уже ни капельки не обиженная. Если только совсем чуть-чуть.       — А теперь, — с причмокиванием она оторвалась от его рта, улёгшись на его груди, — ты серьёзно ушёл из зала в разгар празднования?       — А на что похоже? — изогнул он бровь, криво улыбнувшись. — Или, может, повторить, чтобы ты убедилась?       Она закатила глаза на его подмигивание и начала подниматься.       — Ты хозяин дома, — напомнила Грейнджер о простой истине, когда опустила ноги на пол. — Чёрт, — выругалась себе под нос, закусывая губу. Теперь уже бесящая влага между ног доставляла дискомфорт, заставляя Гермиону ускориться. — Я в душ.       — Тебе помочь? — Драко переместился на кровати вслед за траекторией её шагов, продолжая смотреть на неё с неподдельным самодовольством.       — Обойдёшься, — мотнула головой Гермиона и скрылась за дверями в ванную.

***

      Они всё-таки появились в зале мэнора. Вечер добавлял в празднество искорку и ещё пару-тройку людей, которых ранее Драко не видел. Он бы и сейчас их благополучно не заметил, будучи максимально удовлетворённым и спокойным, что даже не хотелось пить. Грейнджер шла рядом в одном из своих вечерних платьев, купленном Драко просто потому, что он счёл, что оно на ней смотрелось шикарно. И этого было достаточно.       — Надо же, — жуя что-то из закусок, к ним медленно двигался Забини, — какие люди.       — И тебе привет, — улыбнулась Гермиона. — Полагаю, вечер проходит плодотворно?       — Ещё бы, — хмыкнул Блейз. — Вас двоих и не хватало. Полагаю, ты уже отошла от разговора с Пэнси?       — Ты неправильно ставишь вопрос. — Грейнджер сильнее облокотилась о плечо Драко, когда он прижал её к себе за талию. — Остыла ли Пэнси после нашего разговора. Если ты помнишь, то из нас двоих эмоциональной бомбой оказалась она.       — Ну естественно, — пожал плечами он, покосившись на усмешку, скользнувшую на лице Драко. — А ты, я вижу, довольный — пиздец?       — Зависть в больших количествах плохо влияет на здоровье, — ответил Малфой и тут же обратил внимание на то, как напряглась Гермиона.       — О, Драко!       Блейз чуть не подавился, понимая, к чему шло дело, и слыша голос Жизель за спиной. Рядом с ней шла бурчащая себе под нос Пэнси, которая то и дело отводила взгляд в сторону.       — Жизель, — обозначил Малфой, когда она, вся сияющая, остановилась на расстоянии вытянутой руки.       — Я всё хотела поблагодарить за вечер, мы собираемся ещё запустить салют, думаю, над лабиринтом он будет смотреться просто потрясающе. Всё в порядке? Я просто видела, как ты уходил…       Пэнси закатила глаза, что не укрылось от взгляда Гермионы. Она старалась держать себя в руках и не портить чужой праздник, даже несмотря на то, что намерения Жизель мало чем отличались от ожидаемого фейерверка.       — Всё хорошо, — ответила Грейнджер с опережением. — У Драко просто были неотложные дела.       — Знаем, какие у вас двоих могут быть дела, — рядом появился Тео, протягивая Малфою руку в знак приветствия. — Но это даже лучше, когда здесь нет ощущения, будто молния ударит прямо перед носом. Жизель, — он как ни в чём не бывало повернулся к ней, — мои поздравления.       — Спасибо, Теодор, — как-то сконфуженно поблагодарила она, будто услышала то, что либо отрицала в своей счастливой голове, либо слышать вовсе не хотела.       Блейз сдержал рвущийся наружу смех, продолжая наслаждаться вкусом мясных деликатесов.       — Хватит ржать, — Пэнси легонько пихнула его в локоть.       — Тут повод очень лакомый, Пэнс, — отмахнулся Блейз. — Я наблюдаю, как трескаются розовые очки.       — Придурок, — закатила она глаза.       — Да, Тео, были планы получше, — отвечая на его колкость, Малфой абсолютно не думал о том, кто и как воспримет услышанное.       — Ещё бы. — Он махом осушил бокал с шампанским и приобнял Жизель за плечи. — Судя по изменчивости музыкального сопровождения и света в зале, есть повод для танца.       Гермиона вскинула брови, а потом переглянулась с Пэнси. Она вздохнула так, словно с неё схлынула вся безысходность этого мира, и под клацанье её длинных ногтей о ножку бокала проводила подругу взглядом к центру зала. Тео тот ещё хитрец.       — Я искренне начала думать, что она успокоится только в том случае, если подержит свечку у вас над постелью. — Паркинсон хотелось выпить, словно от горя или слишком замученной жизни. Она развернулась на прямых ногах и взяла со стола очередной бокал.       — Не знаю, насколько это прозвучит лицемерно, но в её день рождения об этом бы сообщить потактичнее, но… — вздохнула Гермиона, — что имеем, — пожала она плечами.       — Нельзя усидеть на двух стульях одной задницей, даже если она такая, как у тебя, Грейнджер, — невзначай кинул Блейз, даже не обратив внимание, как на него посмотрел Драко.       — Даже не буду уточнять подробности, — отмахнулась она, а потом не сдержала смешка, заметив недовольство на лице Малфоя. — Пойдём потанцуем, заодно я перекушу что-нибудь, а то мне кажется, последний раз я ела ещё на работе.

***

      — В следующий раз, я надеюсь, ты прислушаешься ко мне, — прошептала Гермиона, когда они присоединились к танцующим.       — В следующий раз это уже будет твой дом, и ты сама решишь, какие мероприятия в нём проводить. — Драко буквально наслаждался растерянностью в её глазах и неверием от того, что слышала.       — Боюсь, твоя мама не согласится с твоим изречением, — Гермиона быстро нашлась с ответом, сцепляя пальцы у него на шее и прижимаясь к груди.       — Учитывая твою любовь к контролю, этот вопрос тоже будет решён. — Он скользнул ладонями по открытой части её спины, опуская руки на поясницу.       — Ты до невозможности самоуверен, — Грейнджер выдохнула ему в подбородок. — Но мне нравится, как ты подыскиваешь ответы на мои вопросы. Кстати, мы останемся на фейерверк?       — Хм, — Драко театрально задумался, — есть план получше. — Усмешка в его голосе заставила Гермиону закатить глаза, хоть скрывать румянец на щеках от его намёков она так и не научилась.       — Нет, мы сперва смотрим на салют, — она широко улыбнулась, прижавшись щекой к его груди. — А потом я подумаю над ночной программой.       — Считай, что выбора у тебя не осталось.       — Это мы ещё посмотрим, — с вызовом ответила она и быстро лизнула Малфоя в шею. Ему потребовалось достаточно терпения, чтобы не послать всё к самому Салазару во второй раз, променяв празднество на уединение в спальне...

***