Жизнь, играющая в злую шутку

      Прошла всего неделя, а они уже устали от всего. Однокурсники то и дело шептались о том, что Малфой и Грейнджер теперь встречаются. Им обоим было неприятно это выслушивать, потому что они, как факт, не давали повода так думать: даже когда Драко подошёл к ней и без позволения поцеловал, было видно, что они ведут себя уж точно не как пара — да их даже друзьями сложно назвать.       Единственным плюсом являлось то, что они практически не ругались; можно сказать, что они стали ладить. Было несколько перепалок, но все они оказались незначительны.       Также всю эту неделю факультеты готовились к отборочным по Квиддичу, так как в октябре уже начнутся соревнования.

***

      Вернувшись в башню старост, Гермиона увидела, как Малфой сидит на подоконнике у открытого окна. Эта картина показалась ей весьма подозрительной, поэтому, собрав волю в кулак, Грейнджер подошла к блондину и заговорила с ним:       — Малфой, у тебя что-то случилось? — заботливо спросила гриффиндорка. Несмотря на все разногласия, нрав у неё был добрый, да и у самой проблем завались — есть понимание того, как порой человеку бывает тяжело. — Может, я могу тебе чем-то помочь?       — Боже, Грейнджер, иди к себе и не долби мне мозг, — отстранённо, даже с долей усталости, пробормотал он, а затем достал из кармана сигарету.       — Ты что, куришь? — удивлённо спросила шатенка. Она даже подумать не могла, что Малфой, чистокровный аристократ, будет курить магловские сигареты.       — Мне тебе ещё раз повторить, чтобы ты ушла?       Гермиона пропустила это мимо ушей и решила подсесть к нему, потому что за весь грёбаный день она прошла вдоль и поперёк целый Хогвартс. Малфою, конечно, всё равно, что она делает и говорит, но сейчас ему крайне не нравилось, как она пытается что-то вытянуть из него.       — Расскажи мне, что у тебя случилось, я могу сохранить всё в секрете. — Гермиона посмотрела ему в глаза: они не выражали ничего от слова совсем: складывалось ощущение, что дементор высосал из него всё счастье.       — С какой стати я тебе вообще что-то должен говорить, а? — Усмехнувшись, он выкинул окурок в окно.       — Действительно, не должен, но я пытаюсь тебе помочь - я же вижу, что у тебя что-то случилось. — Она продолжала его пытать, уверенная в том, что он не сможет не открыться ей. Она, как психолог, задаёт нужные вопросы, на которые ты, в принципе, не обязан отвечать, но тебе хочется на них ответить.       Малфой не стал ничего отвечать: он пытался понять, что будет, если он ей всё же расскажет. Он боялся кому-либо рассказывать, что происходит у него. У Драко страх, что все будут его высмеивать. Единственный человек, которому он доверял — это его мать; она выслушает всё и даст совет, в то время как от других совета не дождёшься.       — Ну, давай же, расскажи мне, я же вижу, как тебя что-то мучает, — положив ладонь ему на плечо, продолжила она. — Ты такой же человек, как и я, у нас у всех есть проблемы, которые требуют чьей-то помощи. Мы все люди, у нас у всех есть слабые стороны, и у тебя они тоже есть, только ты их тщательно скрываешь.       Вместо руки на плечо Драко свалилась целая гора, это было невероятное давление. Блестящие глаза соседки, выдающие упорство и дикое желание его разболтать, становились иглой, направленной в воздушный шар из его же нервов, растянутых личными переживаниями и мыслями о матери; он уже предвкушал, нет, чувствовал, как этот едкий сок выливается из шара, который вот-вот лопнет. Он не выдержал. Внутри словно что-то оборвалась. По его щекам покатились дорожки слёз, он сразу же пытался их вытереть, чтобы не выглядеть глупо, но, как бы он ни старался, они не спешили высыхать. Гермиона это заметила и сразу поднялась с подоконника и встала перед парнем. Малфой отвернулся, ибо тот факт, что она видит его в таком состоянии, бил по гордыне, словно железная дверь, которая захлопнулась, прижав хвост и так раненого в перепалке кота.       Приняв свое положение, Драко уже начинал захлебываться в яде — на смену упорному молчанию пришло желание раскрыться.       — Пойми, я хочу тебе рассказать, но я не могу этого сделать, — дрожащим, что удивило даже его самого, голосом сказал Малфой.       — Для начала успокойся. — Грейнджер положила ему руку на колено, чтобы Драко перевёл внимание с внутреннего напряжения на неё.       Как только Малфой пришёл в себя, он продолжил говорить, что не может ей рассказать, так как это слишком опасно для него и вдвойне опаснее для неё. Может, когда-нибудь он ей и расскажет, но это точно произойдёт не сейчас, потому что для начала Драко должен для себя всё решить, разложить по полочкам и продумать дальнейший план действий.       Слизеринец отодвинул руку Гермионы, а затем встал и направился к себе в спальню.       — Малфой, ты куда? — обеспокоенно спросила гриффиндорка.       — Я к себе, потому что не вижу смысла продолжать наш разговор, — твёрдо отрезал он и захлопнул дверь.       В комнате Драко сидел на койке, смотрел в окно и думал об этой чёртовой гриффиндорке. Он даже не мог понять, почему в последнее время в его голове большую часть мыслей занимает Гермиона. Ему срочно нужно уснуть, чтобы не сидеть так всю ночь и думать, какая же Грейнджер привлекательная. В этот же момент в голове образовался вопрос: с какой стати он считает, что она привлекательная? Наверное, слишком много переживаний за сегодня было. Нервный срыв даёт о себе знать. Эта чёртова психологиня оказалась рядом в слишком неподходящий момент, поэтому всё место в мыслях, которое было посвященно переживаниям, теперь занимает она.       Похлопав руками по щекам, Малфой постарался сконцентрироваться на грёбаном задании Волан-де-Морта, которое ему нужно выполнить в короткие сроки, а если он этого не сможет сделать, то попрощается с жизнью он, его мать и его отец, который вообще торчит в Азкабане.

***

      Гермиона проснулась оттого, что в окно стучала сова: в клюве она сжимала письмо. Девушка поднялась с кровати и подошла к окну. Открыв его, взяла пергамент, а затем развернула. « Привет, моя любимая доченька, Я пишу тебе не просто так. Твой отец вчера попал в серьёзную аварию, а сейчас он находится в госпитале с тяжёлыми травмами.

Сердце пропустило удар.

Только прошу тебя сильно не волноваться, у тебя ведь на носу день рождения, и мне бы не хотелось чтобы твоя головушка была забита негативными мыслями. Моё сердце чувствует, что Чарли поправится. Если хочешь, то можешь приехать, хотя, разумеется, для тебя было бы лучше остаться в Хогвартсе. Впрочем, решать не мне. Джин Грейнджер.»       Руки Гермионы медленно опустились: она не могла поверить в то, что случилось с её отцом. Сердце будто перестало качать кровь. Её глаза стали медленно наполняться слезами. Сердце возобновило ход с бешеной скоростью, пока в мыслях всплывали картинки, как могла выглядеть та авария, сколько могло быть крови.При мысли о том, что отец так далеко, стало ещё тоскливее.       Откинув письмо в сторону, гриффиндорка выбежала из спальни и метнулась к ванной, чтобы привести себя в чувство. Как назло, оттуда вышел Малфой, Гермиона остановилась и посмотрела на него заплаканными, красными глазами. Вид у неё был так себе: волосы растрёпаны, сорочка слегка задрана, а вот Драко, как всегда, выглядел идеально — на нём были серые пижамные штаны и чёрная футболка.       Парень хотел поинтересоваться, что с ней, но не успел, потому что Грейнджер оттолкнула его и вбежала в ванную. Драко, усмехнувшись и словно забыв о вчерашнем, развернулся и направился к себе.       Подбежав к раковине, Гермиона повернула кран с водой. Зачерпнув её в ладони, она плеснула ею в лицо, чтобы освежиться.       Выключив воду, Грейнджер подняла голову, посмотрела на себя в отражении зеркала: капли воды медленно стекали с её лба, переходя на нос, уголки глаз и щеки, смешиваясь со слезами. Ненадолго эта картина заняла её внимание, но после переживания хлынули вверх, голова теперь забита только одним вопросом: «Почему?» «Почему? Почему? Почему?!» Почему всё это происходит с ней? Гермионе хотелось забиться в угол и просто молча плакать.       И именно в этот момент ей резко стало плохо. В затылок ударил ледяной разряд. Поняв, что земля начала уходить из-под ног, она резко схватилась за раковину, но это не помогло. Грейнджер упала на холодный кафель.       Вся ирония этой истории в том, что Драко, даже не подозревая, что Гермиона потеряла сознание, ушёл на уроки.

***

      — Где мисс Грейнджер? Кто её видел? — влетела в кабинет Макгонагалл.       — Мы не знаем. Она не появлялась, — ответил Невилл.       — Кто видел её в последний раз? — прогремела Минерва.       — Походу, ваша хорошая девочка решила впервые прогулять, — ухмыльнулся Драко, посмотрел на Уизли — как же так, его ненаглядная Гермионочка шляется где-то, при этом не сказав ему.       — Может, она заболела? — предположил Гарри, медленно переводя злобный взгляд на блондина.       — Значит так, Уизли и Долгопупс, отправляйтесь в Больничное крыло. А Малфой и Поттер — идите в гостиную. Как только найдёте, сообщите мне, — сказала профессор, покидая кабинет. Слишком странно, что такой ученик не появляется на занятиях. Для этого должны быть причины чуть ли не мирового масштаба.       Ребята собрали вещи и разошлись по замку. Гарри с Драко шли молча, но постоянно бросали друг на друга недружелюбные взгляды. Открыв дверь в гостиную старост, парни разбрелись по комнатам.       Драко нажал на ручку двери и зашёл в ванную. Его глаза увидели ужасающую картину: Гермиона лежала на полу, раскинув руки в стороны.       — Охренеть, — он не знал, что ещё можно было сказать в этой ситуации. Малфой кинулся к ней; он старательно пытался привести её в чувство, но, поняв, что это уже бесполезно, Драко подхватил её на руки.       В эту секунду вошёл брюнет. Увидев сию картину, он замер, а затем посмотрел в глаза Драко.       — Малфой, если я узнаю, что это всё из-за тебя, то учти — я выпотрошу тебя и твои же кишки намотаю себе на кулак. — Поттер говорил правду, Драко было известно, насколько ему дорога Гермиона, ради неё он бы сделал что угодно.       Вместе они отнесли Гермиону в больничное крыло. Гарри, как её друг, остался с ней, а слизеринец отправился к Макгонагалл, чтобы доложить о местонахождении девушки.