Жизнь, играющая в злую шутку

      — Ну как она? — поинтересовалась профессор Макгонагалл.       — У неё несильное сотрясение мозга, — шепотом сообщила Помфри, а затем продолжила: — Ей придётся полежать тут около двух недель, и самое главное — чтобы никто её не беспокоил.       — Что?! Почему так долго? — От услышанного Гарри вскочил: ему не нравилась мысль, что Гермиона будет тут одна киснуть.       — А вы что думали? Это вам не раз-два и очнулся, — усмехнулась лекарша.       — Мистер Поттер, мистер Уизли, попрошу вас выйти из медпункта. Вы слышали, что сказала мадам Помфри, — грозно проговорила Минерва.       — Но профессор… — Гарри хотел возразить, но не успел.       — Никаких «но»!       За их спинами послышался жалобный стон Гермионы. Девушка открыла глаза и осмотрелась по сторонам, чтобы понять, где она пребывает.       — Что со мной? — вновь простонала она.       — Гермиона! — одновременно выкрикнули мальчики.       — Так, спокойно! — взволнованно воскликнула Помфри и побежала за какими-то склянками. Взяв с полки несколько сосудов, она понеслась к девушке. — Вот, возьми и выпей. А вы не стойте тут, идите лучше, — обратилась она к ребятам.       Ребята с неохотой покинули просторы больничного крыла. Выпив зелье, Гермиона откинулась на койку и закрыла глаза. Сейчас ей невыносимо плохо, она хотела содрать с себя кожу. Тело адски горело, и это казалось странным, ведь она получила только лёгкое сотрясение и ничего более.       — А нормально то, что у меня сейчас всё тело горит? — взволнованно спросила Грейнджер. Услышав эти слова, мадам Помфри моментально подскочила к ней и пощупала её лоб. Она и вправду вся горела.       — Скорее всего, ты горишь из-за того, что валялась на холодном полу. — Она вновь отошла от Гермионы и направилась к стеллажу за новыми склянками.       — Так, ладно, я пойду, потому что мне ещё уроки проводить. Если мисс Грейнджер будет хуже, сообщите мне, — быстро протараторила Макгонагалл, а затем скрылась.

***

      — Ну что, как там Грейнджер? — громко смеясь, спросил Забини у Драко, когда те сидели в большом зале за ужином.       — Блейз, ты серьёзно думаешь, что меня будет это волновать? — Конечно, его волновало, как она, но признавать он этого категорически не хотел.       — Что ты заводишься, а? Я просто спросил, как она, но никак не намекал на то, что тебя она волнует.       — О Мерлин, давайте просто спокойно поедим, у меня нет желания говорить о ней, — тяжко произнёс Малфой.       Он смотрел куда-то в пустоту и думать не особо хотел, потому что его мозг за последние дни и так знатно истрепался.

***

      На уроке нумерологии Малфой пытался сосредоточиться на заданиях, которые профессор тщательно объясняла классу, только вот большая часть его мыслей была занята Грейнджер. Он хотел понять свои чувства к ней и разобраться в ощущениях. Ему был чужд тот факт, что какая-то её часть ему нравилась. Самое странное — она даже перестала его бесить! С чем всё это связано, Драко выяснить не мог.       В голове также мелькал вчерашний вечер. Вопреки всему ему нравились её касания, запах, а больше всего Малфою запомнились глаза, в которых хотелось утонуть. Губы… Драко безумно хотелось прикоснуться к губам.       Блондин слегка потряс головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Он не должен думать об этом. Это неправильно, говорил ему мозг, а вот сердце твердило обратное. Драко старался думать холодной головой, только душа и тело не давали этого сделать. Любые раздумья в конце концов приводили его к Гермионе.       Сегодня по плану должно быть дежурство, на которое они собирались пойти вместе. Но, видимо, ему придётся идти одному. Он, конечно, был рад этому, ведь впервые он сможет нормально побыть один на один со своими мыслями, а вот если бы они опять оказались вместе, то вопросов от неё было бы хоть отбавляй.       Из облака мыслей его вытащил голос профессора:       — Мистер Малфой, ответьте, пожалуйста, на вопрос.       Драко сидел неподвижно — не мог понять, что от него хотят. Какой вопрос? Какой ответ? Он был растерян.       — Как я поняла, вы меня не слушали. И за это я снимаю с вашего факультета десять баллов, — с возмущением в голосе сказала Семптима Вектор и уселась за стол.

***

      Расположившись на диване в гостиной Слизерина, Малфой сразу поймал на себе пронзительный взгляд Паркинсон. Он посмотрел на неё вопросительно. Прежде, чем Пэнси начала говорить, она уселась рядом с ним.       — Драко, с тобой всё нормально? — обеспокоенно спросила слизеринка.       — Да, Пэнс, всё нормально, — раздражённо ответил блондин. Его бесили такие вопросы: он не видел в них смысла, потому что все прекрасно знают, что на такие вопросы он отвечает одинаково.       — Точно? Просто сегодня ты какой-то злой, что ли.       — О Мерлин, я всегда такой. — Закатив глаза, он перевёл взгляд на Паркинсон.       — Не делай из меня отсталого человека. Я с тобой дружу, можно сказать, уже тыщу лет и читаю тебя как книжку заклинаний. — Положив под себя ноги, она взяла подушку, обняла её и продолжила: — К тому же, я не Блейз, который тупой, как сковородка. Поэтому я с полной уверенностью заявляю, что у тебя всё хреново.       — Смысла тебе врать, как я понял, уже нет, так что да, у меня реально всё хреново, хотя я бы сказал пиздец как хреново, — тяжело вздохнул Драко, переставая как-либо отрицать очевидное.       — Ну вот! Теперь расскажи, что у тебя там такого могло произойти.       Драко впал в ступор. Он не знал, что ей говорить, — вернее, знал, но не хотел. Малфой не мог ей рассказать ни про нелепые чувства к Грейнджер, ни про задание.       — Слушай, мне так впадлу что-то рассказывать, давай просто посидим.       — Ну уж нет, Малфой! Ты мне прямо сейчас всё рассказываешь, а если не скажешь, что да как, то я тебя тут начну пытать до смерти! — разъярённо выпалила девушка, вставая перед ним.       — Вот только не нужно меня пугать. Я не хочу с тобой ссориться — ты моя единственная адекватная подруга. — Он встал следом за девушкой и успокаивающим жестом взял её за руки. — Ты всё узнаешь, как придёт время, а пока что я вынужден тебе ничего не говорить.       Пэнси прикрыла глаза, чтобы прийти в себя. Она понимала, что угрозами и шантажом из него ничего не выудить, но она тщетно верила, что рано или поздно он поведётся, только, видимо, не в этот раз.       — В общем, я пошёл, потому что мне ещё дежурить. — На прощание Малфой обнял подругу и направился к выходу.

***

      Драко шёл по коридорам ночного Хогвартса. Сегодня патрулировал он один: вокруг него была сплошная тишина, которая сопровождалась неспешными шагами. Ему было скучно, так как практически никого ночью в коридорах не было — все тихо и мирно спали в тёплых постелях. И даже эта Грейнджер спала, один только он тут бродил, хотя в какой-то степени ему это даже нравилось, но сегодня он бы предпочёл хорошенько выспаться.       О Гермионе он особо не думал: его мысли полностью занимало задание. Драко пытался понять, как ему подобраться поближе к Дамблдору, но при этом быть аккуратным. Для него это было очень сложно, можно сказать, нереально.       Проходя мимо больничного крыла, Драко машинально подумал о Грейнджер. О том, как она — ему почему-то было важно это узнать.       Он осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Выждав момент, Малфой тихо зашёл в помещение.       Сфокусировав взгляд в темноте, он стал искать её. Увидев силуэт девушки на постели, Драко сразу направился к ней. Гермиона спала — выражение лица было спокойным; смотря на неё, он утопал в ней. Почему-то сейчас у него было дикое желание поцеловать её, он даже не мог понять, с чем это связано. В тот раз они целовались без согласия, а сейчас он хотел добиться от неё этого чёртового согласия.       Скрестив руки на груди, Малфой продолжал неотрывно наблюдать за ней. Мозг кричал о том, что нужно перестать пялиться на неё и просто уйти, но ему так не хотелось отрываться от неё. Драко не мог понять, почему так себя ведёт.       Сквозь сон гриффиндорка почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, от чего она заёрзала, а затем, открыв глаза, увидела того, кого уж точно не хотела встретить посреди ночи.       — О господи, ты что тут делаешь? — сонным и одновременно возмущённым голосом спросила она.       — Я пришёл посмотреть как ты, — совершенно спокойно, на её удивление, сказал Драко.       — Ну, допустим.       Гермиона приподнялась с кровати и уселась, опираясь на стену. А вот Малфой так и продолжал на неё пристально смотреть. У неё даже на секунду сложилось впечатление, что он влюбился, потому что он уж точно не должен на неё так смотреть.       — Малфой, меня пугает то, как ты на меня… — Она не успела договорить, так как слизеринец прервал её речь:       — Оу, Грейнджер, не бойся, в такую, как ты, я уж точно не влюблюсь. — Ложь. Это была очередная ложь, которой он кормил всех, в том числе и себя. — Просто меня поражает тот факт, что все грёбаные дела старост теперь должен делать я.       — Ну, теперь всё ясно. Я бы попросила тебя уйти отсюда, потому что я хочу спать, а ты мне мешаешь.       Даже не попрощавшись, аристократ покинул переделы больничного крыла с высоко поднятым носом.