Глава 23
19 мая 2025 г., 00:00
В гостиной было, как всегда, тихо. Только потрескивали дрова в камине и доносился едва слышимый шелест пергаментов Гермионы, она пыталась прочитать пометки к формулам Снейпа, но буквы расплывались перед глазами.
Драко сидел на диване, откинувшись на спинку и закинув руку за голову. Он не смотрел на Гермиону, но её присутствие рядом и знание того, что она жива и здорова, успокаивало, даже если между ними до сих пор стояла напряжённость.
Семь дней редких, натянутых разговоров, словно они чужие.
Гермиона сжала пальцы на подоконнике. Она устала. От всего. От лаборатории, от постоянного напряжения, от того, что каждый день чувствует, будто идёт по краю пропасти. Она уставилась в окно, её дыхание отразилось на стекле.
И тут пошёл снег. Первый снег.
Белые хлопья медленно падали на землю, накрывая Хогвартс хрупким, почти сказочным покрывалом.
Гермиона смотрела, как он кружится в воздухе, и в груди что-то сжалось.
— Драко… — тихо позвала она. Малфой не ответил, но Грейнджер почувствовала, как он замер. — Прости, — выдохнула девушка, наконец поворачиваясь к нему.
Драко медленно поднял голову, но продолжил молчать. Смотрел на неё так долго, что Гермионе стало не по себе.
— Скажи что-нибудь, — выдохнула гриффиндорка, сжимая пальцы на ткани своих джинсов.
— Что ты хочешь услышать? — его голос звучал ровно, но в нём сквозило что-то странное. Холод? Да, это точно был он.
— Что ты меня простил, — честно призналась она.
Драко усмехнулся коротко, почти беззвучно.
— Прости, Грейнджер, но я не Святой Поттер, чтобы вот так взять и забыть всё, что было.
Гермиона опустила голову.
— Я не хочу, чтобы ты забывал. Я хочу, чтобы ты знал, — я не это имела в виду. Честно, — голос дрогнул.
Драко провёл рукой по волосам и откинул голову назад, глядя в потолок.
— А знаешь, что самое странное? — сказал Малфой после паузы.
— Что?
— Что я всё равно сидел здесь, рядом с тобой. Даже когда ты меня избегала.
Гермиона крепче сжала пальцы.
— Мне не хотелось тебя избегать, — прошептала она. — Я не знала, как сделать первый шаг.
Драко опустил взгляд на неё. Он вздохнул, чуть помедлив, а потом тихо произнёс:
— Просто больше так не говори.
Глаза Гермионы встретились с его серыми омутами, в которых отражался огонь из камина.
— Никогда, — твёрдо пообещала Грейнджер.
Они ещё секунду смотрели друг на друга, а потом что-то сломалось. Малфой не знал, кто к кому первый потянулся, но в следующее мгновение Гермиона уже сидела у него на коленях, а он крепко держал её за талию.
— Ты упрямая, знаешь? — пробормотал блондин, зарывшись лицом в её волосы.
— А ты слишком быстро сдаёшься, — фыркнула она, улыбаясь.
— Перед тобой невозможно устоять, — хмыкнул он и чуть крепче прижал её к себе.
Гермиона только кивнула, не желая отпускать этот момент. Драко медленно провёл рукой по её спине, наслаждаясь теплом её тела. Девушка устроилась удобнее, уткнувшись носом в его шею, и медленно вдохнула его запах.
— Знаешь, я скучала по этому, — прошептала она.
Драко усмехнулся, лениво поглаживая её по пояснице.
— По чему? По тому, чтобы сидеть у меня на коленях?
— По тебе.
— Глупая, — пробормотал он, опуская подбородок ей на макушку.
Гермиона мягко улыбнулась.
— А ты всё равно терпишь меня.
— Кто сказал, что терплю? Может, я жду удобного момента, чтобы спихнуть тебя с колен.
Гермиона приподняла голову и взглянула ему в глаза.
— Попробуй только, Малфой, — предупредила она с вызовом.
Он ухмыльнулся, но даже не думал отстраняться.
Они ещё долго сидели так. Молча, наслаждаясь тишиной. За окном снег ложился на холодные камни Хогвартса, а в гостиной было тепло и спокойно. И в первый раз за долгое время ни Драко, ни Гермиона не чувствовали себя одинокими.
***
Гермиона сидела за массивным дубовым столом в лаборатории, внимательно изучая записи профессора Снейпа. Её пальцы скользили по пожелтевшим страницам, испещрённым мелким, почти каллиграфическим почерком. Рядом стоял сам Снейп, сложив руки на груди, и молча наблюдая за ней. — Что-то не так, мисс Грейнджер? — его голос прозвучал ровно, но в нём уже чувствовалось раздражение. Гермиона нахмурилась, перечитывая последнюю строку. — Мне кажется, ошибка в концентрации ингредиентов, — пробормотала она. Снейп прищурился. — Обоснуйте. Гриффиндорка не отвела взгляд, а лишь сильнее сжала в руках его записи. — Сушёный корень мандрагоры, — сказала она твёрдо. — В вашей последней версии зелья его на пять процентов больше, чем должно быть. Профессор вскинул бровь, но продолжал молчать. — В теории это должно было усилить эффект, — продолжила Гермиона, — но из-за соединения с порошком из лунного камня зелье становится нестабильным. Вместо того чтобы лечить, оно усугубляет симптомы. Снейп склонился над записями, быстро пробежал взглядом по расчётам и вдруг резко стукнул ладонями по столу, пугая девушку. — Чёрт. Гермиона моргнула. Удивительно было слышать, как профессор Снейп, обычно невозмутимый и холодный, ругается. — Значит, концентрацию нужно снизить? — спросила она, наблюдая, как он нахмурился. — Очевидно, — бросил он и посмотрел на неё с привычной холодностью. Несколько секунд в лаборатории стояла напряжённая тишина. Затем, словно приняв какое-то решение, Снейп скрестил руки на груди и произнёс: — Вы больше не работаешь в лаборатории. Гермиона резко подняла голову. — Что? — Вы меня услышали, — твёрдо ответил он. Она вскочила со стула, недоверчиво глядя на него. — Но почему?! Снейп лишь пристально посмотрел на неё, будто проверяя, стоит ли вообще объяснять своё решение. — Вчера вы сильно кашляли, — ответил Северус. Грейнджер раздражённо выдохнула. — Скорее всего, это было из-за паров зелий, но я не могу рисковать таким ценным человеком, — тяжело выдохнул он, скрестив руки на груди. — К тому же вы маглорождённая, и это добавляет ещё большей опасности. Гнев мгновенно вскипел внутри неё. — Так вот в чём дело? — процедила она. — Это из-за того, что я маглорождённая? Снейп усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тени веселья. — Вы и правда думаете, что я оцениваю людей по их крови? Гермиона нахмурилась, её дыхание сбилось. Он подошёл ближе, нависая над ней, и его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась угроза: — Я ясно дал понять, что не могу подвергать опасности вашу жизнь. Моё решение остаётся неизменным. Гермиона замерла. Она смотрела в его тёмные глаза, в которых на миг мелькнуло нечто похожее на усталость или боль. Но это длилось всего секунду. Снейп резко отвернулся и вернулся к своему столу, вновь став таким же холодным и непроницаемым. — Продолжите работу, но не здесь, — сказал Северус ровным голосом. — Будите изучать соединения ингредиентов, анализировать их взаимодействие и возможные эффекты. Всё передадите мне в письменном виде. Гермиона сжала кулаки, но понимала — спорить бесполезно. — Завтра принесёте первые результаты, — добавил он. — Теперь можете идти. Она хотела возразить. Хотела сказать, что готова рисковать, но вместо этого лишь сжала губы, молча кивнула и вышла. А в груди почему-то неприятно заныло.***
Когда Гермиона вернулась в гостиную, за окнами уже давно наступила глубокая ночь. Замок погрузился в полную тишину — ту особенную, зимнюю, когда даже воздух кажется недвижимым. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая на стены дрожащие тени. Запах горящих поленьев смешивался с запахом старого дерева и тёплой ткани. Драко, как обычно, сидел в своём привычном кресле ближе к огню. Он выглядел отстранённым, даже немного потерянным в своих мыслях. Услышав шаги, он не сразу отреагировал, только когда Гермиона остановилась за его спиной, медленно обернулся. — Ты где пропадала? — спросил он негромко. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая тревога. — Уже почти два часа ночи. Гермиона слабо улыбнулась, стянула с плеч мантию и аккуратно повесила её на спинку стула. — У Снейпа, — ответила она, устало опускаясь в кресло напротив. — Мы долго возились с расчётами. Он чуть приподнял бровь. — Всё в порядке? — В его голосе не было наигранной заботы — это был тот редкий случай, когда Драко Малфой действительно интересовался, как она себя чувствует. — В целом да… просто немного вымоталась, — призналась она. — Сегодня было много обсуждений. В какой-то момент я даже поймала его на ошибке в расчётах. Представь себе — Северус Снейп признал, что был неправ. Вслух. — Надеюсь, ты это записала. Такую вещь нужно увековечить. — Не успела, — рассмеялась девушка. — Но он сделал выводы. И сказал, что я больше не буду работать в лаборатории. — Почему? — Драко выпрямился, теперь смотрел на неё с откровенным вниманием. — Думает, что так безопаснее. Я буду просто работать с формулами, составлять прогнозы на бумаге. Без прямого контакта с инфицированными и без рисков, — она немного пожала плечами. — По сути всё то же самое, только издалека. — Что же спровоцировало его отказаться от твоей помощи в лаборатории? — Я вчера сильно кашляла, и он это заметил. — Кашляла? — Малфой на секунду замер, надеясь, что Гермиона не заразилась. — Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — На все сто процентов, Драко. Он сказал, что это могло быть просто от паров, но всё же решил перестраховаться, потому что не может потерять такого ценного человека. Я тебе цитирую его слова, — девушка натянула улыбку, стараясь успокоить Драко. — Так что я в полном порядке. Некоторое время Драко молчал. Потом перевёл взгляд на пламя и сказал тихо: — Пожалуй, в этом он прав. — Ты серьёзно? — нахмурилась Грейнджер. — Не подумай, я вовсе не на стороне Снейпа, — Драко чуть усмехнулся. — Но если бы ты продолжала варить зелья и в итоге заразилась, то я бы себе не смог этого простить. Гермиона замолчала, уставившись в огонь. Несколько секунд она просто дышала глубоко и ровно. — У меня есть все записи, — наконец произнесла она. — Но я слишком устала, чтобы сегодня разбирать всё сама. — Дай сюда. Помогу. Посмотрю, может, замечу что-то, — сказал он и встал. Она с сомнением посмотрела на него. С одной стороны, он тоже был хорош в зельях, но работу доверили ей, а с другой стороны, лишняя помощь не помешала бы. — Ты точно хочешь этим заниматься? — Раз предложил, значит, хочу. — Ладно, — выдыхая, девушка улыбнулась. — Тогда пошли в твою спальню. Там тише и стол удобнее. Гермиона только сейчас обратила внимание, что его спальня была аккуратной, почти по-монашески простой, но в этом минимализме читалась чёткая система. Драко разложил её записи, снял перо с подставки и тут же принялся усердно писать. Гермиона присела на край кровати — всего на мгновение, но усталость тут же подмяла под себя. Подушка манила, и Грейнджер медленно легла, просто чтобы перевести дух. Глаза прикрылись сами собой. — Если ты заснёшь, я сам решу, какой ингредиент чем заменить, — бросил Драко с усмешкой, не отрываясь от текста. — Только не трогай порошок из лунного камня, — пробормотала она. — Я до сих пор не уверена, как он взаимодействует с некоторыми ингредиентами. Он усмехнулся, но промолчал. Минуты шли. За окном кружил снег. Гермиона лежала молча, всё ещё не спящая, просто слушала, как он работает: скрип пера, шелест бумаг, ровное дыхание. И в какой-то момент ей вдруг захотелось сблизиться. Не словом. Не жестом. Просто быть рядом с Драко. Она медленно поднялась и подошла к парню со спины. Сначала мягко положила ладони на его плечи, надавила немного, снимая напряжение. Он замер, не отрываясь от бумаги. — Что ты делаешь? — спросил он тихо, не оборачиваясь. — Снимаю напряжение, — шепнула девушка, склонившись ниже. Губы коснулись его шеи. Один раз. Второй. Третий. Драко вздрогнул, но не отстранился. Кажется, даже перестал дышать, чтобы не спугнуть её. — Гермиона… — Тс-с, — прошептала она. — Просто… позволь мне. Гриффиндорка продолжала целовать его чуть выше воротника водолазки, туда, где кожа была особенно чувствительна. Её пальцы скользнули по его плечам, по ключицам. Малфой сжал перо, как будто от этого зависело его самообладание. Но оно трещало по швам. И когда она медленно опустилась на колени, укрываясь под столом, Драко выдохнул тяжело, хрипло. Его рука выпустила перо. Он сдался. Маленькие руки девушки опустились на колени слизеринца. Провели по ткани джинсов вверх, почти касаясь того места, где был уже заметный бугор. Малфой втянул воздух сквозь зубы и откинул голову назад. Гермиона не стала медлить, ослабила ремень и расстегнула молнию. Парень отодвинул руки шатенки. В её глазах появился страх, что она сделала всё не так. Но вместо слов Драко приподнял бёдра и стянул с себя джинсы вместе с боксерами. — Продолжай, — коротко сказал Малфой. Сглатывая ком страха и сомнения, Грейнджер протянула руку к его напряжённому члену. Слегка сдавила, на что получила блаженный стон парня. Это стало зелёным сигналом для неё, и она придвинулась ближе, чтобы очертить языком головку члена. Непроизвольно Малфой запустил руку в кудри Гермионы и сжал их. — Чёрт, не останавливайся, — тяжело дыша, произнёс он, немного надавливая на её голову, чтобы она наконец-то продолжила. Схватив основание члена одной рукой, вторую она зажала между своих ног, чтобы сбавить напряжение. Гермиона опустила голову как можно ниже, пока не ощутила, что член упёрся в глотку, и сразу же отпрянула, начав кашлять. — Видимо, это не моё, — шёпотом сказала Грейнджер, отводя глаза в сторону. — Ничего. — Драко взял её за руку и потянул на себя, вытаскивая Гермиону из-под стола. — Лучше иди ко мне. Усадив гриффиндорку к себе на колени, он вовлёк её в поцелуй. Гермиона упёрлась рукой в его грудь, прерывая поцелуй. — Я хочу на кровати, — не успела она договорить последнее слово, как тут же оказалась на мягкой постели. Драко перевернул её на живот, поставил на колени и, задрав юбку, отодвинул край белых кружевных трусиков в сторону. Ввёл сразу два пальца, получая за это протяжённый стон. — Открой тумбочку и достань презерватив, — скомандовал Малфой, и Гермиона за секунду выполнила его приказ. Разорвав пакетик, он растянул презерватив по всей длине и резко вошёл до основания. Хрипло застонав, Драко намотал волосы Гермионы на кулак и потянул на себя, чтобы её спина была прижата к его груди. Вторую руку опустил на её немного выпирающий живот и надавил. Почувствовав, как она сильнее сжала его внутри, Малфой стал входить резче. Грейнджер закинула руки назад, обхватывая его шею. На пике блаженства слизеринец сделал пару глубоких медленных толчков и кончил. Гермиона буквально упала, обессиленная, на кровать. Малфой опустился рядом на спину, восстанавливая дыхание. — Это был лучший секс в моей жизни, — выдавила Гермиона из себя. — А значит, до этого я тебя не удовлетворял? — усмехнулся он, шлёпая девушку по ягодице. — Эй, ну я не это имела в виду. —Грейнджер тут же подняла голову и начала сверлить его недовольным взглядом. — Искренне верю.***
Кабинет Дамблдора был окутан вечерней тенью. Сквозь витражи проникал приглушённый свет луны, мягко рассыпаясь на полированном полу. Волшебные приборы тикали в углах, тихо, размеренно, как будто отмеряя оставшееся время. А его становилось всё меньше. В кресле у окна, завернувшись в тончайшую, почти прозрачную мантию, сидел Дамблдор. Он выглядел хрупко, почти призрачно — лицо бледное, руки дрожат, но взгляд всё ещё пронизывающий. Умный. Ведомый знанием, которое другим недоступно. В комнате царила напряжённая тишина. Гарри стоял, опершись руками о край стола, нахмуренный. Рон, сидевший на подлокотнике соседнего кресла, мрачно глядел в пол. Блейз Забини устроился чуть поодаль, небрежно закинув ногу на ногу, словно всё это его забавляло. Теодор Нотт стоял у книжного шкафа, внимательно следя за всеми и ни разу не проронив слова. — Мы не можем больше тянуть, — наконец заговорил Гарри. Голос его был низким, почти срывающимся от напряжения. — Мы уже нашли один крестраж. У нас есть медальон. Но мы не знаем, что с ним делать. — Это только начало. Крестражей, как ты знаешь, несколько. И путь к каждому опасен, — спокойно сказал Альбус. — И нам нужно идти, — выдал Рон. — Сейчас. Пока ещё есть время. — А вы точно уверены, что справитесь? — голос Забини звучал саркастично. — Вы — гриффиндорцы. Бросаетесь в пекло с криком «Вперёд!», а потом тянете всех за собой. — А ты что, предпочитаешь отсиживаться, пока Волан-де-Морт не вернёт себе полную силу? — резко бросил Гарри. — Я предпочитаю не умирать зря, — холодно отозвался Блейз. — Но раз уж мы здесь — значит, играть будем в одной команде. — Хотим мы этого или нет, — тихо добавил Тео, — но других вариантов нет. Те, кто понимают, о чём идёт речь, находятся в этом кабинете. Остальные слишком молоды или просто не вытянут всей сложности. — Вот почему вы здесь. Не из-за факультетов. Не из-за привычной вражды. А потому что каждый из вас нужен. — Поэтому идею уйти за пределы Хогвартса я предлагаю воплотить, — продолжил Гарри. — Так будет больше шансов найти крестражи. Только где их искать? — У меня остались догадки, — кивнул директор. — Всё, что у меня есть, я вам передам. Но идти нужно вам, я не смогу вынести это. — Он протянул старую карту, края которой были истёрты временем. — Здесь указаны примерные места, где находятся крестражи. Начнёте с этого, — указал на сиротский приют. — Я полагаю, следующий крестраж скрыт в месте, связанном с юностью Тома Реддла. — Дамблдор ненадолго замолчал. — Но не всё так просто. Он прятал крестражи не только там, где был, но и там, где чувствовал власть. Где хотел оставить свою тень. — А что с медальоном? — Рон вытащил его из мешочка, словно надеясь, что он сам даст ответ. — Он наполнен криком и тьмой, — сказал Альбус медленно, словно взвешивая каждое слово. — Как и дневник, который ты, Гарри, уничтожил на втором курсе. Я долго размышлял над тем, почему тот предмет разрушен окончательно, и пришёл к выводу, что дело было в яде василиска. — То есть только клык василиска нам поможет? — переспросил Блейз, нахмурившись. — Не только, — мягко покачал головой Дамблдор. — Но это один из возможных путей. Есть и другие, например: заклятие Адское пламя, его почти невозможно контролировать, оно поглощает не только материю, но и магию. Но ключевую роль всё же играет яд василиска. Наступило недолгое молчание, которое прервал Нотт: — А если мы не вернёмся? — вдруг спросил Тео. — Если мы все поляжем. Что тогда? — Тогда кто-то другой продолжит, — сказал Дамблдор. — Но у меня есть вера в вас четверых. Странный состав, но я верю, что вы справитесь, и очень надеюсь, что без потерь. — Ладно, — сказал Гарри. — Значит, идём вместе. Он взглянул на Рона, тот кивнул. Потом на Забини, тот ответил ему пристальным, но молчаливым согласием. Тео чуть поморщился и добавил: — Только предупреждаю, я не стану слушать приказы. — А мы тебе приказывать не будем, — отрезал Рон. — Но, если один из нас рванёт вперёд, остальные прикроют. — Только не сдохните раньше времени, — пробурчал Блейз, вставая. — Идите, у вас есть время собраться. Убедительная просьба не разносить информацию о вашем уходе. Через час всех жду здесь, — отпустил их директор.***
Гостиная Слизерина в это время была почти пуста. Большинство уже разошлись по спальням, устав от дня, в котором было слишком много напряжения, как и в других до этого. Подземелье дышало сыростью, а свет от зелёных факелов отбрасывал длинные, зыбкие тени на стены. Пэнси сидела на одном из кожаных диванов у стены, скрестив руки на груди и задумчиво глядя в камин, где угли уже догорали. Она не подняла головы, когда услышала шаги, просто знала, что это Тео. Он всегда ходил чуть тише остальных, но она узнавала его даже по этому мягкому ритму. Нотт остановился рядом, не говоря ни слова. Девушка медленно повернула к нему голову. В её глазах читалась усталость — не физическая, а моральная. Глубокая, накапливавшаяся неделями. — Ты уходишь, — просто сказала она. Не спрашивала. Знала. Тео кивнул, присаживаясь рядом. — Уже скоро. До рассвета. Пэнси провела пальцами по коже подлокотника. — С ними? — Да. Гарри, Рон, Забини. Мы отправляемся за пределы замка. — Никогда не думала, что ты пойдёшь с ними, — девушка горько усмехнулась. — Другого выхода нет, ты ведь это знаешь, — мягко ответил он. Наступила тишина. Камень стен будто впитывал каждое слово, каждый взгляд. Факелы потрескивали, и их свет вызывал странное ощущение нереальности. Пэнси сжала руки на коленях. — Мне сложно тебя отпустить, — её голос почти сорвался на рыдание, но Паркинсон старалась держаться. — Я знаю, — кивнул Тео. Она развернулась к нему, так что их колени почти соприкоснулись. — В другой жизни… — …всё было бы иначе, — закончила она слабо, с кривой улыбкой. Нотт не выдержал, наклонился и поцеловал её. Нежно, медленно, с тоской, будто надеялся сохранить вкус этого момента навсегда. Пэнси не сопротивлялась. Напротив, она вцепилась в его мантию, не давая уйти. — Вернись, Тео, — прошептала она, не глядя ему в глаза. — Пообещай мне одну вещь. — Какую? — Не ломай себя. Не делай глупостей. Живи. Даже если меня больше не будет. Живи за двоих. Слышишь? — Обещаю, — выдохнула она, сжав губы. Он ещё секунду стоял, будто борясь с чем-то внутри, потом отпустил её руку и шагнул к выходу. Пэнси смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью. Лишь тогда позволила себе прикрыть глаза и тихо заплакать. А камин медленно затухал, оставляя после себя только мерцающие угли и горькое послевкусие прощания.***
Теодор шёл медленно, будто тянул время, словно надеялся, что каждое промедление, каждый шаг в тишине сможет отложить неизбежное. Коридор за пределами гостиной был тёмным, лишь редкие факелы освещали путь. Подземелья дышали прохладой, и в этом дыхании была странная пустота, та, что теперь поселилась в его груди. Он не оборачивался. Не смел. Знал, что стоит взглянуть назад — и он не уйдёт. Просто вернётся. Останется. А он не мог этого себе позволить. Пальцы всё ещё ощущали тепло её ладони. А губы — вкус её прощального поцелуя. «В другой жизни», — повторил он про себя. Эти слова будто застряли в голове. В другой жизни он бы не отпустил её. В другой жизни он бы пошёл к её родителям и сказал, что готов бороться за неё. Что он не хуже той семьи, которую ей подобрали. Но, к сожалению, не в этой жизни. В этой реальности Пэнси была обещана другому, а Тео уходил неизвестно куда. Он остановился у поворота. Тео всё же осмелился обернуться. Не к Пэнси, она осталась в гостиной, за стенами, за молчанием, а просто назад. В сторону, где осталось всё, что он чувствовал к ней, и всё, что не мог сказать. Он выдохнул резко, будто сдерживал этот воздух всё время, пока шёл. И прошептал в пустоту: — Обещай, что будешь счастливой. И пошёл дальше. Впереди его ждали спутники, смерть, крестражи и неизвестность. А в сердце навсегда останется она.***
На следующее утро, когда первые лучи зимнего солнца едва пробились сквозь стекла в башне старост, Драко обнаружил на столе аккуратно сложенное письмо, а рядом застенчиво переминался с ноги на ногу домашний эльф с глазами, полными ожидания. — Мастер Забини просил передать, — прошептал он и исчез, не дожидаясь ответа. Драко развернул письмо. Почерк был узнаваемый — стремительный, чуть неровный, но уверенный. Драко читал молча, взгляд его становился серьёзнее с каждой строчкой. Гермиона, лежавшая рядом, заметила перемену в его лице. — Что случилось? Он передал ей письмо, не говоря ни слова. Гермиона взяла его и начала читать: «Драко, Нам сказали никому не говорить, но ты исключение. К утру нас уже не будет в Хогвартсе. Мы уходим искать крестражи. Гарри, Рон, Тео и я. Тео передал тебе: «Будь осторожен, не лезь в неприятности, пока я не вернусь, иначе надеру тебе задницу» — его слова, не мои. А Гермионе просто спасибо. Спасибо за то, что придаёт Драко жизни. Думаю, она поймёт, за что. Не грузи себя. Я вернусь. Мы все вернёмся. С уважением, Блейз Забини.» У Гермионы ушла земля из-под ног. Она выронила письмо. Не могла вот так взять и поверить в происходящее. А если с ними что-то случится? А если вовсе не получится их задумка? В уголках глаз девушки собрались слёзы. Она стала тяжело дышать. Малфой это заметил и тут же обратил её внимание на себя. — Эй, Грейнджер, я запрещаю тебе плакать, — он притянул Гермиону в свои крепкие объятия. — Всё будет хорошо, прошу тебя, успокойся. В ответ лишь молчание. — Не молчи, говори что-нибудь, — отстранился слизеринец и сжал руками её хрупкие плечи. — Почему они об этом не сказали раньше? — голос дрожал. — Разве мы не заслужили знать всё с самого начала? Я ненавижу это. Ненавижу, что они там, а мы здесь. Ненавижу, что снова ничего не могу сделать. — Ты не обязана ничего делать прямо сейчас. Ты уже сделала больше, чем половина взрослых волшебников вообще когда-либо сделает. Он поцеловал её в висок, осторожно, словно боялся ранить ещё больше. Гермиона не ответила, просто закрыла глаза и позволила себе раствориться в его нежных объятиях, в которых мир будто ненадолго остановился.
