Праздник

      Все вокруг будто с ума посходили. Яркий свет, радостные лица, суматоха и полный хаос. И полный пиздец. Серёжа не любил пьяные вечеринки. Особенно общажные, особенно с подростками и дешёвым алкоголем. Хотелось спрятаться, убраться отсюда поскорее. И на что он рассчитывал, когда тащился сюда? Наверно, увидеть Волкова. А что-ему-то здесь делать? Но этим Разумовский озаботился только уже будучи внутри.       Сердце стучало в бешеном ритме. Музыку уже не было слышно, только ужасный звон в ушах. Да эту какофонию из стонов и матов едва ли музыкой можно было назвать. Сергей смог перевести дыхание только когда прислонился к стене в самом дальнем углу. Глотая жадно воздух, картинка перед глазами начала собираться в единое целое и он увидел его.       Волков отчуждённо стоял, смотря в толпу, хмурясь и бегая взглядом. Такой серьёзный. Высматривает кого? Ощущая на себе чужой взгляд, Волков тут же одарил Серёжу холодным взглядом, за которым следом всегда шёл тяжёлый удар в ебало. Но Олег лишь выгнул бровь, когда увидел не очередную суку или долбаёба, которому уж больно всегда интересно не педик ли первый встречный, а умирающего и бледного Разумовского. Мышцы тут же расслабились, лицо стало попроще, да и вообще, Олег перестал походить на зверя, стоило ему подойти к Серёже. - Ты как не свалился на половине пути?       Сергей прикусил губу, ведь почти упал в обморок ещё в толпе. - Если ты больше здесь никого не ждёшь, то валим нахуй отсюда.       Предложил Разумовский, принимая чужую помощь и опираясь о сильное плечо. Волков согласился. Сквозь толпу им кое-как удалось протиснуться к выходу. На лестничной площадке было не лучше. Табачный дым кажется впитался в стены общежития. Серёжа закашлялся. Олег похлопал его по спине, приободряя.       Крыша оптимальный вариант. В комнату возвращаться нельзя, там Колян всю ночь вздумал со своей кувыркаться. Мерзость блять. Ночной Питерский воздух принёс свободу, а с этим и прохладу. Да блять везде было плохо. Серёжа успел безумно устать. Олег накинул свою куртку на плечи Разумовского, тот сразу стал кутаться в ней, утопая в чужом запахе. Всё ещё было холодно.       Серёжа поёжился, прижался плотнее к Олегу. А тот не против. Приобнял, правда скромненько, неуверенно, будто боялся, что от ещё большей близости Разумовский вспылит и уйдёт.       Они сидели на краю крыши и смотрели, как из здания то и дело выбегают подростки, что-то кричат, взрывают. Скучающие взгляды встретились. Ох уж эта молодёжь, да, Олеж? Да, Серёж. - Больше никаких вечеринок.       Отрезал Серёжа, хватаясь за голову от очередного приступа мигрени. Этот бессвязный блядский реп всё ещё стучал по мозгам. Как только кровь из ушей не пошла? - Согласен.       А сам заворожённо смотрел на рыжие пряди, на бледные руки, которые подрагивали от холода. Волков распахнул куртку на Разумовском и прижал к себе в плотную, заключая в самые тёплые объятия Сергея в жизни. Настолько, что жаром обдало тут же всё тело. Особенно лицо. К счастью Олега Разумовский не сопротивлялся. Уткнулся, судорожно выдыхая. По телу Волкова побежали мурашки. Зачем им чужая компания, какие к чёрту тусовки, когда то, что нужно, рядом и так близко?